Часть пятая. ИКС – ФАКТОРЫ

 

Глобализация рациональная…


Мысль, что  СССР не распался сам по себе, а был  разгромлен в Третьей мировой войне  благодаря применению противником информационного оружия массового поражения, то есть доселе не виданных информационных технологий, в частности, технологий манипуляции сознанием кажется не лишенной оснований. И что  «пятая колонна» внутри страны сумела эффективно их использовать  - тоже.  Ликвидация социалистического лагеря и СССР  устранило барьеры на  пути глобального распространения информационных технологий. Они пошли в бурный рост, получив мощную подпитку за счет захвата и освоения победителями наиболее важных ресурсов, а  в новых условиях ими были  интеллект и квалификация работников.  Ключевым противоречием СССР с точки зрения организации управления было то, что, готовя лучшие в мире кадры, он использовал их из рук вон плохо. Увы, задним числом это понятно. Понятно и то, что, утилизировав колоссальные ресурсы бывшей сверхдержавы,  в частности, через процесс «утечки умов» (например, ведущими специалистами в Силиконовой долине стали бывшие советские программисты), США, во-первых,  придали импульс собственному технологическому прогрессу, кардинально увеличив свой отрыв от остального мира,  и, во-вторых, решительно ускорили выгодный для них процесс глобализации (пособием при работе над этой главкой    послужил соответствующий  раздел книги В.Е. Цоя  «Формирование устойчивого развития российской экономики в условиях глобализации», изданной Санкт-Петербургским государственным университетом экономики и финансов в 2005 году).

Окно в подводный этаж страны.


Цикл жизни информационных технологий настолько сжат, скорость обновления настолько высока,  что соответствует скорости об¬ращения финансового капитала, причем, настолько точно, что  на глобальных финансовых рынках скорость движения капитала равна скорости движения информации.  Благодаря информационным технологиям финансовый капитал становится исключительно мобильным и  в последнее время  все больше перемещается в область финансовых спекуляций, а  львиная доля спекулятивных инвестиций в США направляется на развитие информационных технологий.
К этому  привели два качественных скачка. Один - в мировой валютной торговле, другой – технологический, в средствах коммуникации и связи. Ежедневный объем международного валютного рынка, составлявший в 1973 году 15 млрд долларов, благодаря отказу от при¬вязки доллара к золоту и введения «плавающего» курса валют в 1985 году достиг 190 млрд долларов, в 1995 - 1,2 трлн долларов, а в 2002 году -  превысил 2 трлн долларов. В 1994 году с началом эксплуатации нитки Ир¬кутск - Владивосток была замкнута всемирная оптико-волоконная сеть, на два порядка удешевившая связь  (если в 1930 году трехминутный разговор между Нью-Йорком и Лондоном в сопоставимых ценах стоил 300 долларов, то в 1996 году - 1 доллар). Внедрение компьютерных технологий и Интернета привело к опережающему росту производства виртуального продукта.  Мировая  экономика структурно пере¬строилась в пользу сферы услуг, прежде всего финансо¬вых. Появилась возможность мгновенного и практически бесплатного пе¬ревода любой суммы денег из любой точки мира в любую другую точку, а также столь же мгновенного получения любой информации по любому поводу. Международное денежное обращение превратилось в высокопри¬быльную финансовую игру, что подтверждает предсказание Дж. Кейнса о грядущем возникновении «экономики казино». В поисках прибыльного помещения от одного финансового центра к другому  путешествуют  огромные суммы спекулятивных денег. По оценкам Международного банка реконструкции и развития, переразмещение и перепродажа денег составляет 90% объема всех банковских операций, тогда как кредитование промышленности и торговли - лишь 10%.
Поэтому не будет чрезмерным преувеличением сказать, что процесс глобализации порожден технологическим бумом или даже очередной технологической революцией. Именно технологии обеспечили условия, без которых она была бы невозможна, а именно:
свободное перемещение капитала, соответствующее свободному распространению информации благодаря появлению качественных сетей и линей связи;
гигантский рост количества и объемов финансовых сделок в результате создания глобальных финансово-информационных сетей на основе качественного скачка в развитии технических средств связи и де¬материализации финансов (электронные деньги, расчеты и пр.);
организацию множества безналоговых (оффшорных) зон и резкое повышение организаторами процесса глобализации их надежности – за счет того же качественного скачка;
ослабление суверенитета государств и разрушение финансово-валютных границ вследствие появления «глобальных» или «информационных» денег.
Эти деньги  привязаны к доллару. А в основе могущества доллара лежит, во-первых, военная мощь США, что давно не тайна,  а во-вторых, их технологическая мощь (она же, кстати,  во многом определяет и военную), что относительно ново.  Поэтому-то, по мнению реалистически (а не излишне патриотически) настроенных российских  аналитиков и экспертов, ожидать катастрофи¬ческого «прокола» американского спекулятивного «пузыря», то есть настоящего краха американской экономики, на что, казалось бы, указывают многочисленные признаки,  - бесперспективное дело. После уничтожения СССР  только Соединенные Штаты обладают потенциалом, дос¬таточным для систематического и массового создания новых технологи¬ческих принципов, которые задают технические и поведенческие стандарты. Главными технологическими принципами выступа¬ют принципы, cвязанные с формированием сознания и организацией управления, а  наиболее эффективной  является разработка стереотипов мышления и поведения – это  дает абсолютное конкурентное преимущество их создате¬лю. Собственно, этим  и определяется статус сверхдержавы – страны, находящейся  на самом верху, на первом, высшем уровне технологической пирамиды. (Для сведения: воплощение принципов в технологии  - ее вто¬рой уровень. На третьем, четвертом и пятом уровнях  располагаются производители товаров, использующие разработанные на  втором уровне «ноу-хау». Эти уровни понижаются по мере упрощения производимых товаров и услуг: уникальные - третий  уровень, сложные однородные - четвертый уровень, однородные «биржевые» - пятый  уровень.)
Технологические принципы, по мнению президента Российской академии естественных наук, профессора О.Л. Кузнецова, можно иначе назвать базовыми  гипертехнологиями. Таковы, например, технологии создания микропроцессорной техники, на которой  держится все, «от геологии до идеологии». От  микропроцессоров зависят технологические решения, применяемые в сотнях отраслей. Производными  от микропроцессорной техники являются целые классы технологий, например, компьютерных или технологий мобильной связи, -    и те и другие   используются во всех областях. 
В свое время наша микропроцессорная промышленность погибла, так и не развившись. И вообще в СССР родились многие идеи базовых гипертехнологий, но их не удалось реализовать. Однако об этом генетическом российском противоречии мы уже говорили. И будем говорить еще. В свое время.

…и иррациональная


Пока  же отметим, что глобализация  имеет не только очевидные финансовые, материальные, рациональные, но и иррациональные аспекты. Они ускользают от внимания публики,  поглощенной финансовой стороной  происходящего, а ведь современные информационные технологии, и в этом их родовая особенность,  направлены не на  преобразование окружающей среды, а на преобразование человеческого сознания. Даже больше: на его формирование. Могущество технологий, способных не просто воздействовать на сознание, а перепрограммировать, перестраивать, пересоздавать его, заставляет вспомнить  смолкнувшие дискуссии  о возможном «бунте машин». Может ли искусственный интеллект восстать против своего творца – человека? Об этом еще не так давно горячо спорили кибернетики, психологи, философы и писатели, а американский ученый и  фантаст Айзек Азимов, автор целой библиотеки рассказов о роботах, даже придумал  «законы роботехники». Первый из них, самый  важный, гласил, что робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.
Фантасты, футурологи и мечтатели, похоже, оказались правы: искусственный интеллект появился, но не в виде позитронного мозга азимовских роботов, а в виде…Интернета. Временами опутавшая земной шар гигантская информационная сеть  начинает действовать сама по себе, независимо от желания создавших ее людей, производит неожиданные эффекты и живет собственной жизнью. В такие минуты фанаты Интернета, по их признаниям, воспринимают сеть как тело бога. Оно как бы живое. Или в самом деле живое. Его невозможно познать, им невозможно управлять. Наоборот, это оно начинает руководить всей человеческой жизнью в масштабах планеты. Кому такое по силам? Разве что богу.
И правда: система, насыщенная творческой и интеллектуальной энергией, наполненная  знаниями, покрывающая огромные пространства и замыкающая на себя планетарные средства связи  подталкивает к мысли о реальности глобального, мирового разума. Не этот ли разум адептам сети хочется назвать появляющимся из Интернета богом?.. Чем, кстати сказать, определяется ее конфигурация? Линиями связи и узлами связи. Линии традиционно прокладываются вдоль железных дорог, автострад и даже – по дну морскому – вдоль судоходных путей. Узлы же обычно размещают в городах - центрах цивилизации, ее нервных сплетениях, местах концентрации интеллектуальных, информационных, властных ресурсов, с их академиями, министерствами, парламентами, штабами, вычислительными центрами, вокзалами и аэропортами.
Дороги, в том числе железные и шоссейные, древние шелковые и прочие торговые, караванные пути, стены (например, китайская), маршруты миграции животных и птиц, согласно исследованиям, обычно идут по линиям геомагнитной решетки; человеческие поселения, храмы, дворцы, здания парламентов и правительств, театров и музеев, вокзалы, аэропорты, электростанции обычно располагаются в ее узлах.
А что такое геомагнитная решетка? Эрнст Хартман, руководитель Института геобиологических исследований в ФРГ, утверждает, что это не собственно земная, а космическая сетка, наложенная на Землю, то есть, сетка бомбардирующих нашу планету космических излучений. Она отпечатывается на поверхности земного шара точно так же, как отпечаталась бы волейбольная сетка на снежном шаре.     Размер ячеек сетки Хартмана 2х2,5 метра, она ориентирована точно по сторонам света с севера на юг и с востока на запад. Линии решетки в принципе безопасны, зато в узлах вредность излучений резко возрастает, в особенности, если узел Хартмана сопряжен с другим источником вредоносной радиации – узлом Кюри. Одноименная сеть ориентирована с северо–востока на юго-запад.
Всего же на поверхность планеты наложено около 20 различных «сеток» (сеть Виттмана, например, сплетена их ячеек 16х16 метров). А узлы Хартмана, к тому же, могут сливаться в одно большое пятно или зону в местностях с подземными реками, карьерами, разломами земной коры. Значит, нет, по сути, ни одного квадратного сантиметра, закрытого для космических излучений. Или все-таки не космических, а земных – так называемых теллургических?.. Известно, что распространяются они строго вертикально и не поглощаются ничем, а вот откуда исходят, какова их природа, для чего существуют – неизвестно. Впрочем, неизвестно это и насчет излучений космических.
Поверхность Земли различными сетками расчерчена на клетки. Из этих разновеликих клеток можно составить любые таблицы-матрицы – от самой маленькой, состоящей из четырех клеток, до огромной, размером миллион на миллион или миллиард на миллиард  клеток, и в пределе – до бесконечно большой, ибо поверхность земного шара не имеет ни начала, ни конца и в этом смысле бесконечна. В форме матрицы представляется информация; говоря иначе, матрица содержит некоторый объем сведений. Бесконечно большая матрица хранит бесконечно большой объем информации, в подобной матрице записана вся  информация о реальности.
Значит, все сведения обо всем сущем содержатся в бесконечной матрице геомагнитной решетки Земли? Вероятно. Но в таком случае вся полнота знаний о мире может содержаться  и в тесно связанном с геомагнитной решеткой Интернете. И если геомагнитная решетка пульсирует в космическом ритме, то нерасторжимо связанный с ней Интернет настроен на вибрации Космоса. А так как космический ритм определяет земной, в частности, ритм и порядок эволюции планеты, то Интернет настроен на прием и использование эволюционных сигналов.
Вот как интересно получается: всемирная компьютерная сеть служит для ускорения земной эволюции. Скажем так – должна служить.  Как это происходит и происходит ли вообще? Неизвестно. Мировая информационная сеть, все породившие ее информационные технологии, на которых держится глобализм, отчасти – «вещь в себе», они отчасти для нас закрыты, их поведение до конца непонятно, непредсказуемо, неопределенно. Они являют собой один  внушительный икс-фактор. Пока не слишком заметный и, кажется, не слишком вредоносный. Пока притаившийся в Интернете бог не строит человечеству козней. Он просто участвует в переформировании нашего сознания – ведь без глобальной сети это невозможно. Именно она, сеть, подменяет первичную информацию об окружающем мире вторичной, созданной, а, по существу, «переваренной», профильтрованной, препарированной    другими людь¬ми, например, журналистами. В результате человек все больше реагирует не на тот реальный мир, в котором живет, а на мир виртуальный,  сконструированный. А   говоря  точнее, иллюзорный. Что это за мир? Что за картины складываются в пересоздаваемом человеческом сознании? Тоже неизвестно. И общественное сознание, и общественное подсознание превращаются в масштабные и влиятельные икс-факторы.  Они   наполнены иллюзиями. Иллюзиями  о состоянии планеты, ее лесов, гор, пустынь, морей.  О положении в   ее экономике. О    количестве располагаемых человечеством запасов – не только нефти  и алмазов, но просто запасов пригодного для дыхания воздуха, пригодной для питья воды, воды, пригодных для земледелия почв.

Неотвратимость кризиса


Как писал в предисловии к брошюре «Устойчивые Нидерланды» академик Никита Николаевич Моисеев, у многих, не только «зеленых», но и у ученых, не говоря уж о политиках, до сих пор живы иллюзии, что трудности, стоящие сегодня  перед цивилизацией – а они, эти трудности, в первую очередь экологические, очевидны, - могут быть преодолены с помощью высоких технологий и мудрых правительственных решений, причем, достаточно простых и наглядных. Но высокие технологии, как мы уже убедились,  - скрытый фактор неопределенности,   а работа политиков во многом состоит  как раз в затемнении  и искажении  сути дела, фактически – в  увеличении власти иллюзий. 
Но другой политики и других политиков у нас нет, а  в арсенале тех, что имеются в наличии, все те же, известные  тысячи лет методы. Политика эпохи глобализации,  по сути, ничем не отличается от политики времен Древнего Рима. Ее идеал – «разделяй и властвуй».    Однако,  руководствуясь такими идеалами уже невозможно конструктивно влиять на мировую ситуацию.   При ее оценке, прогнозировании последствий тех или иных решений и действий и выработке мер для улучшения положения на планете, политики, по мнению академика Моисеева,   игнорируют главное, то есть бесспорный факт, что человек — естественная составляющая биосферы,  что на него, как на остальные живые виды, распространя¬ются законы ее развития,  что  человечество, как и любой  другой вид, имеет свою экологическую нишу — систему взаимоотношений с окружающей средой, и что   отступление от  необходимого порядка этих взаимоотношений чревато для общества катастрофическими последствиями.     Не  грамотнее политиков поступают, как ни странно, экологи, демографы и прочие узкие специалисты. Человечество, будучи частью живого мира, совершенно игнорирует логику его развития.
А эта логика, продолжал  Моисеев, такова: если какой-либо из видов оказывается монополистом в своей экологической нише, он неизбежно переживает экологические кризисы, направленные на восстановление в ней равновесия, нарушен¬ного монополистом. Результатом   подобного кризиса, может быть один из двух исходов. Упрощенно говоря, либо вид исчерпывает ресурсы своей экологической ниши и терпит бедствие -    его развитие прекращается, численность резко падает, начинается деградация, в результате чего вид  может  полностью исчезнуть; либо  же он изменяет  образ жизни, организменную или общественную организацию,  продолжает развитие и  сохраняет монопольное положение в новой расширенной экологической нише — до нового экологического кризиса.
Развитие человечества  тоже следует этому закону. «Оно как биологический вид уже давно обречено на монополизм, а в последнее столетие его деятельность стремительно меняет облик планеты. Еще в начале ХХ века В.И. Вернадский говорил о том, что человек превращается в основную геологообразующую силу планеты. Сегодня монополизм человека как вида беспрецедентен. Поэтому экологические кризисы в истории человечества неизбежны. А поскольку ныне его ойкумена (не ниша, а именно ойкумена) — вся планета, то эти кризисы должны носить глобальный характер и сказываться на судьбе всей биосферы, а не только на судьбе живого вещества. Другими словами, экологические кризисы человечества оборачиваются перестройкой не только биосферы, но и всей верхней оболочки планеты. То есть становятся эпохальными событиями истории Земли, предвидеть которые сегодняшнее человечество обязано. Предвидеть — и создавать новую экологическую нишу, изменяя свой образ жизни, свои потребности, характер своей активной деятельности».
Человечество за свою долгую историю занималось этим не раз. Оно пережило несколько экологических кризисов,  и  так как каждый раз выживало и продолжало развиваться,  то, стало быть, неоднократно меняло и свой образ жизни, и свои потребности, и свою общественную организацию. Человек неоднократно имел реальный шанс исчезнуть с лица Земли, как исчезали до него многие биологические виды. Но он изобрел земледелие, а несколько позднее и скотоводство, то есть  «стал создавать искусственные биогеохимические циклы — искусственный кругооборот веществ в природе». Тем самым он положил начало  нашей современной цивилизации.     Эта цивилизация выделила человека из остальной природы: он перестал жить так, как живут другие живые существа; освоив земледелие, скотоводство, полезные ископаемые,  вовлек в  рукотворные циклы вещества, накопленные былыми биосферами,  добрался уже до  потаенных энергетических ресурсов — до запасов ядерной энергии. И тем самым загнал себя в ловушку. Ибо, полагал Моисеев, создав атомную и водородную бомбы, человек остался почти при тех же представлениях о своем  месте в природе и о своих взаимоотношениях с ней,   которые были у него  в начале неолита. «То же, вероятно, можно сказать о его психической конституции и уровне агрессивности, сформировавшихся в период ледниковых эпох, когда ему приходилось охотиться на мамонтов, защищаться от саблезубых тигров и от не менее агрессивных себе подобных, когда агрессивность была для него жизненно важна. И это рассогласование могущества цивилизации и природных задатков человека — может быть самая главная трудность, которую придется преодолеть человечеству ради обеспечения его будущего».    
Сегодня    могущество цивилизации служит покорению природы и наращивается за счет ее покорения.  Философское обоснование этой доктрины дал Френсис Бэкон.  Ее выражением являются и знаменитое  мичуринское: "Нам нечего ждать милости от природы..." Формируясь и совершенствуясь, наращивая свою мощь,  цивилизация все более противопоставляла  себя природе. Поэтому сейчас мы подошли, вероятно, уже к некоторому пределу, -  подытожил Моисеев.   «Есть все основания думать, что близки к исчерпанию возможности любых современных цивилизаций… и соответствующих им "миропониманий потребителей природных богатств". А может быть, уже и исчерпаны: стремление к властвованию на основе представления о безграничной неисчерпаемости природных ресурсов привело человечество на грань катастрофы.
Это означает не только то, что новый экологический кризис общепланетарного масштаба неизбежен, но и то, что человечество стоит перед неизбежной цивилизационной перестройкой — перестройкой всех привычных нам начал. По-видимому, и менталитет человека, и многие характеристики его психической конституции уже не соответствуют новым условиям его жизни и должны быть изменены. Точнее, преодолены соответствующим воспитанием».
Мы стоим на пороге нового витка антропогенеза, делал смелый вывод академик. И что при этом крайне важно, процесс утверждения новых форм жизни и формирования новой экологической ниши теперь не может развиваться стихийно.  Когда человек владеет ядерным оружием и другими средствами массового уничтожения, такой стихийный процесс борьбы за ресурс, жизненно необходимый людям,  приведет к полному уничтожению человечества.
«Если поло¬житься на волю стихии, наступающий кризис выльется, скорее всего, в уничтожение! Значит, стихии развития должна быть противопоставлена некая общая для человечества разумная СТРАТЕГИЯ.
Вот почему единственной альтернативой действию стихийных сил, если угодно, "общепланетарного рынка" я вижу разумное целенапра¬вленное развитие планетарного общества, смысл которого людям еще придется расшифровать. Во всяком случае, стихийный процесс само¬организации должен войти в некое русло с весьма жесткими берегами, которые определяются возможностью предвидеть опасности, ожидаю¬щие человечество. Но прежде чем начать говорить о его целенаправлен¬ном развитии — надо представить себе цель развития и направления наших усилий, понять смысл тех взаимоотношений Природы и обще¬ства, которые необходимо установить для предотвращения катастрофы, обеспечить их взаимную адаптацию, способную продолжить историю рода человеческого».

Манифест  цвета «индиго»


Глобализация как раз и есть то, что Н.Н. Моисеев назвал «общепланетарным рынком».  Если стряхнуть иллюзии об «общечеловеческих ценностях», то станет ясно:  стратегия глобализма, выдающаяся сладкоголосыми аналитиками (в том числе российскими) за общепланетарную, отвечает  принципу «бизнес как всегда», то  есть интересам «золотого миллиарда». Та, общая для человечества разумная  стратегия, страхующая от общей катастрофы,  «золотому миллиарду» не нужна.  И понятно, почему. А у тех сил, что сознают необходимость объединения  во имя общего спасения, нет  четкого представления о целевой функции цивилизации и  направлении ее развития, а значит, и о смысле и характере ее взаимоотношений с природой, шире, с окружающим миром, с Космосом, с Вселенной. И это тоже понятно: проблема цели и смысла на уровне мироздания  еще не поставлена по-настоящему. Хотя самые проницательные умы занимались ей еще в начале прошлого века,  она только-только – с началом ноосферной эпохи -   овладевает  «массами» мыслителей и ученых. 
Но «массовый» интерес к проблеме -  отнюдь не гарантия ее решения. Может быть, вопрос о целевой функции цивилизации, о смысле ее возникновения и существования на планете Земля самим человеком не будет решен никогда. Может быть, решать его человеку «не положено по штату». Чтобы разобраться в нем, надо взглянуть на планету,  цивилизацию на ней и человека как биологический вид со стороны, и не с Луны, не с Марса, даже не с Солнца, а откуда-то из невообразимых далей и бездонных глубин  мироздания – большое, как сказал поэт, «видится на расстояньи». Но это невозможно – ни для отдельного человека, ни для всего человечества. Наш удел – догадки, интуитивные прозрения. Либо данные в откровении знания. Идея метаистории, просвечивающей через историю,  догадка или прозрение о. Сергия Булгакова, впоследствии   получила подтверждение в откровениях Д. Андреева. Метаистория – земное отражение космических циклов; земная эволюция задается их проекциями.  Об этом давно известно метафизике. Откуда? Из откровения. 
Надвигающееся на  планету  очередное отражение  очередного  космического цикла мы  называем «ноосферной эпохой», «эпохой ноосферы». Ее признаки  все более заметны   - как для скептического сознания «широких масс» мыслителей и ученых, так и для  одновременно недоверчивого и легковерного массового сознания. Последнее  приобщается к новым представлениям. Его  возбуждают феномены, в первую очередь, пожалуй,  феномен «детей индиго», не сказать, что массовый, но достаточно заметный. 
Это знак. Звонок. Сигнал: человечество подошло к развилке, за которой, по словам академика Моисеева, начинается новый виток антропогенеза. А это значит, что эволюция homo sapiens должна быть продолжена. Собственно, она продолжается. По-видимому, она никогда и  не останавливалась. Более того, она идет настолько интенсивно, что  этот виток может завершиться уже к 2050 году. К середине века на Земле может появиться новый биологический вид.
Такие прогнозы  зазвучали в 90-х годах прошлого века - на рубеже веков, тысячелетий и эпох, причем из уст не только  предсказателей, посредников-контактеров и прочей «несерьезной публики», но и вполне солидных  ученых мужей. Человек нового вида представал в прогнозах существом с супервосприятием, имеющим доступ ко всей информации, которой располагает человечество, ощущающим себе частицей  планетарного целого, а возможно, и вселенского единства. Мозг этого суперсущества,  homo super,  виделся предсказателям и футурологам органическим элементом планетарного   супермозга, позволяющим  человеку нового вида пользоваться всем арсеналом знаний без помощи каких-либо технических средств, средств связи и носителей информации. Для суперсущества отпадала необходимость в образовании, в медицинском обслуживании – на смену последнему шло эффективное самолечение, волевое воздействие на механизмы реализации наследственных программ,  формирование   организма за счет инициации наиболее рациональных структур, придания телу  нужных свойств и форм.
Совершенствование нового биологического вида должно пойти с возрастающим ускорением, обещали прогнозы. А вместе с ним  ускорится становление новой цивилизации, цивилизации сенсетивов, цивилизации без лжи, поскольку, будучи частью целого, то есть, других людей и всей популяции, суперчеловек открыт, прозрачен, ни скрывать правду, ни обманывать он по своей природе не может. Естественно, что жизнь, фундаментом которой является правда и только правда, будет разительно отличаться от нашей. Исчезнут государства, перестроится общество, трансформируются брак и семья, изменятся психология, мораль…
Но если homo super должен оформиться всего за полвека, максимум, век,  то эволюции придется пуститься вскачь. Будущее, по выражению братьев Стругацких, уже должно запустить щупальца в сердце настоящего,  уже должно быть немало людей с задатками сверхспособностей, предтеч нового биологического вида. Сверхспособности должны развиваться по той же известной науке схеме, по которой развиваются все остальные способности. Сначала новое качество появляются у отдельных исключительных личностей, потом обнаруживается у гораздо более широкого слоя людей, затем им станут наделяться все люди от рождения. При этом редкие, исключительные, гениальные способности поначалу отмечаются у лиц в зрелом возрасте, даже пожилых; делаясь более обыкновенными, превращаясь в повседневные «таланты», они начинают проявляться у более молодых людей, наконец, у детей. Когда сверхспособности демонстрируют дети, это верный признак, что эволюция не дремлет, что уже пройдены два ее необходимых  этапа и что близок третий, характерный превращением  гениальности во врожденную норму.
Для детей нового биологического вида известный философ, поэт, целитель, экстрасенс А.В. Мартынов давно придумал термин «метадети», а известный исследователь «невероятного, но очевидного» Ю.А. Фомин - «суперсенсы». Сейчас их чаще всего называют «дети индиго», по цвету ауры – у них она именно такова. Внешне это ребята как ребята, только, пожалуй, живей, активней, энергичней, смелей, решительней, напористей, любознательней сверстников. Начиная с раннего младенчества, они мало устают, не спят днем, вообще спят мало, меньше, чем, вроде бы, «положено» детям, едят тоже меньше «положенного», в еде разборчивы и капризны. Да и вообще капризны, вернее,  своевольны и свободолюбивы, не позволяют собой помыкать. Рано начинают ползать и ходить. Научившись говорить, что случается раньше, чем «положено», задают вопросы, на которые у взрослых часто нет ответа. В детском саду и в школе их сразу зачисляют в вундеркинды. Они ловят информацию на лету, мгновенно усваивают новое, поражают воспитателей и учителей точными предсказаниями погоды, угадыванием будущих событий, определяют, не пробуя, некачественную пищу, начинают диагностировать и лечить руками, читают мысли окружающих…
Метадети, или «дети индиго» точно соответствуют давно составленному описанию шестой расы человечества, которой назначено сменить нашу, пятую за два тысячелетия начинающейся эпохи Водолея. Но врожденными способностями к телепатии, ясновидению, иной раз к телекинезу и телепортации их таланты не исчерпываются. Появляются человеческие особи и с другими удивительными свойствами. Во-первых, дети с так называемым «вирусом здоровья». У них абсолютный иммунитет, стопроцентная защита от бактерий. В местах их концентрации «вирус здоровья» приобретают также взрослые. Так отвечает эволюция на глобальное отравление среды обитания: появляются люди, неуязвимые для болезней. В целом у «индиго» иммунитет в 25 раз выше, чем у простых детей, это уже доказано.  Во-вторых, это «компьютерные дети», которые проявляют совершенно гениальные способности во владении компьютером. Они с рождения хронически больны «компьютерной корью», но вылечи их – захиреют. И если всемирная сеть Интернета действительно инструмент ускорения земной эволюции, то, играя на клавиатурах своих компьютеров, они беспрестанно делают эволюционную работу, черпая информацию уже не из Интернета, а непосредственно из Космоса.
Детей со сверхспособностями в какой-то области рождается уже очень много.  В конце прошлого века называли совершенно фантастические цифры: семеро из десяти. Тогда казалось, что новый биологический вид начинает безусловно преобладать в младших возрастных группах и через несколько десятилетий,   по мере естественного сокращения старших групп составит основной массив популяции. Сегодня, спустя 10 лет, можно констатировать, что «крутые» прогнозы не оправдались -  костяк человеческой популяции по-прежнему составляет homo sapiens, a не homo super. Последних среди 50-летних – один процент, среди 30-летних – 10 процентов, среди  12-летних – четвертая часть. Доля  представителей нового вида по-прежнему растет, хотя совсем  не так бурно, как  предсказывали в конце ХХ века.
Но – несомненно растет! На планете появляется все больше необыкновенных детей. Во Франции их называют «тефлоновыми», на Британских островах – «детьми тысячелетия», в России, иногда, «детьми света», но чаще все-таки «детьми индиго». Их появление уже нельзя не замечать: это удивительный, интереснейший феномен,  однако в то же время непонятный, тревожащий «фактор икс».  К чему приведет  этот загадочный сюжет через 10, через 20 лет?   С чем столкнется цивилизация в середине столетия?.. Не удивительно, что во многих развитых странах метадетьми занимаются на государственном уровне. Интеллект, творческий потенциал – национальное богатство. Это давно поняли японцы, которые дорожат своими одаренными детьми и не жалеют денег на их обучение.  Своя эффективная система обучения одаренных детей существует в Израиле. Здесь проблематику «индиго» курирует правительство.  В США создана действенная система поощрения и развития одаренности. Американцы, а также канадцы выявляют метадетей в специальных центрах, для них  открыты спецшколы.  Во Франции молодые люди с высоким коэффициентом интеллекта могут ехать учиться в любой престижный университет за государственный счет.
В России, как можно догадаться,  государственным мужам вопрос о «детях индиго» кажется несерьезным, хотя, начиная с 2000 года, в стране их появляется  все больше, а их необыкновенные интеллектуальные способности все очевиднее.  Таким же несерьезным в свое время казался вопрос об информационных технологиях. Результат известен…Общественная палата РФ оказалась дальновидней. Комиссия палаты по вопросам интеллектуального потенциала нации решила подготовить государственно-общественный проект по поддержке детей с феноменальным уровнем способностей. Осенью 2006 года в Москве состоялось первое совещание по проблемам «индиго». Собравшиеся, как говорится, отметили, что с ними надо что-то делать…
Зато массовое сознание с жадностью ловит информацию о метадетях: о «магнитных» детях – наделенных биомагнетизмом необычной силы, позволяющем удерживать на теле металлические предметы; о детях  с феноменальной памятью; с фантастическими познаниями, например, знающих все о строении Марса и жизни  на этой планете; о детях-пророках, осведомленных о будущей судьбе мира; о детях, понимающих язык растений, рыб, птиц и зверей; о детях, обладающих врожденным даром целительства и ясновидения; о детях, награжденных потрясающей интуицией, способностью принимать безошибочные решения.
Так массовое сознание, имея самые смутные представления о ноосфере, приобщается к ноосферной реальности, манифестирующей  себя цветом индиго.

Несколько слов о ноосфере


Слово «ноосфера» впервые произнес в 20-х годах прошлого века в Париже  математик и логик  Эдуар Леруа (Ле Руа). Первым начал обсуждать особенности эпохи ноосферы Пьер Тейяр де Шарден. Первым сформулировал идеи и проблемы этой грядущей эпохи во всей их остроте Владимир Иванович Вернадский. На склоне лет он  обобщил свои размышления в сравнительно небольшой работе, которая так и называлась – «Несколько слов о ноосфере».
Ноосферу чаще всего определяют как «сферу разумной деятельности», когда эта сфера расширяется до границ биосферы или, иначе, разумная деятельность распространяется на всю биосферу. Речь, таким образом, идет о той ситуации, когда, как писал Вернадский, «человеческая мысль  охватила биосферу и меняет все процессы по-своему». Но и это «широкоохватное» определение, касающееся глобальных процессов и явлений, уже, пожалуй,  стало узковато.  Вот и академик Моисеев полагал, что трактовка понятий «ноосфера» и «эпоха ноосферы» потеряла первоначальную однозначность. В том числе потому, что за ее рамками остается многое из того, что трудно назвать «разумной деятельностью», но, тем не менее, явно принадлежит новому этапу в развитии реальности.
Поэтому, видимо, плодотворнее говорить не о ноосфере как таковой, а именно о ноосферном этапе и выделить его основные признаки. Так и поступают обычно, когда давать прямое определение рискованно – определяемый предмет не имеет четких очертаний или просто не  вмещается в слова. Вспомним знаменитое ленинское определение материи: философская категория для обозначения объективной реальности. Не сама реальность, не та или иная грань, ипостась реальности, а, извините, всего лишь категория для обозначения…
Нам тоже придется описывать ноосферу косвенным путем, через признаки ноосферного этапа. Эти признаки налицо.
Первый, хорошо заметный, ощутимый, что называется, собственными боками, в обычной жизни – уплотнение времени. Его «емкость», «вместимость», «нагруженность» неуклонно увеличивается. В каждый год теперь вмещается столько событий, сколько на памяти еще живущих поколений вмещалось в десятилетие. День сегодня по количеству спрессованных событий равен  вчерашней неделе и позавчерашнему месяцу. Это касается событий в стране и в мире, в политике и в экономике, а также возрастания частоты техногенных и природных катастроф и катаклизмов. Это видно и на примере климата – никогда погода не менялась так резко, так часто и с такой амплитудой. В этом, наконец, можно убедиться, сравнив свой личный график с графиком пяти-, тем более, десятилетней давности. Вобщем, со временем что-то случилось… Знаменательно, что сам термин «ноосфера» появился в результате обсуждения проблемы времени на парижском семинаре Анри Бергсона «Интеллектуальная Европа», участниками которого были и Леруа, и Вернадский.
Второй признак тоже очевиден. Это сети. Ноосферный этап – другое имя сетевого, следующий шаг в развитии информационного общества. Идея  такого общества была сформулирована еще в 1940 году, термин предложен Дэниэлом Беллом в 1968 году, а интенсивное становление «медиархии» началось после появления персональных компьютеров в 1972 году. В последние десятилетия ХХ века она формировалась ударными темпами. Иными словами, явные признаки ноосферного этапа развития мы можем наблюдать уже почти 40 лет. И наблюдаем. Не понимая того, что видим.
А ведь уже пора догадаться, что сетевые распределенные технологии, например, информационные, со своим апофеозом – всемирной сетью Интернета идут на смену иерархическим, сетевые структуры – общественные академии, организации гражданского общества встают рядом с властными пирамидами, как будто здесь всегда и были. Сеть «зеленого» экологического движения накрыла весь цивилизованный мир наподобие Интернета. Наряду  с, казалось бы, незыблемым, вечным, административным делением стран возникает их экологическое районирование, которое, как выясняется, лучше отвечает нынешним задачам, разумной стратегии устойчивого равновесия и развития. Сетевой экосистемный принцип обещает со временем вытеснить административный, иерархический.
Этот последний отступает и съеживается также под натиском коллективного, точнее сказать, командного принципа, по сути, того же сетевого.  Присмотритесь повнимательней к себе, к знакомым. Вы обнаружите, что и вы, и другие стали гораздо более самостоятельными и обособленными, все меньше выглядите винтиками государственной, административной машины, все меньше привязаны к коллективу, все меньше растворяетесь в нем (и даже в том коллективе, что называется семьей). Одновременно – вот она, диалектика ноосферного этапа! – вы все больше проникаетесь командным духом.
Слово «команда» стало популярным не случайно. Будучи командным игроком, человек получает гораздо более серьезные шансы для самореализации, для достижения благополучия, успеха, признания. Ну а закончился коллективный сюжет – переходишь в другую команду, как футбольная «звезда» переходит из одного суперклуба в другой. И это нормально. Ведь все команды (исключая, разумеется, криминальные и прочие из того же ряда), какой бы идее, идеологии или истине они ни служили, являются совершенно равноправными. Ибо в ноосферную эпоху проявляется феномен равноправия идеалов и истин – личных и групповых (командных). А вот об «общечеловеческих ценностях», «глобальных идеалах» придется забыть. Как и об общепризнанных авторитетах и духовных лидерах мирового масштаба. Собственно, это ясно уже сейчас; уже понятно, что так называемые «общечеловеческие ценности», стремление к которым завладело нами в годы перестройки, суть на самом деле ценности «золотого миллиарда», навязываемые всему остальному миру с помощью высоких технологий манипулирования сознанием.
Но если истины равноправны, то совсем не обязательно всю жизнь служить одной единственной, как не обязательно  для футбольной «звезды» провести всю спортивную жизнь в одном суперклубе. Стремление и умение сменить ориентиры, отказаться от устаревшей программы, начать новый этап самореализации будет естественно для человека ноосферной эпохи. Время от времени он станет бесстрашно «сходить с круга», менять социальные и личностные роли, казалось бы, устремляясь в никуда, в неизвестность и серьезно при этом рискуя.
Образцов такого «ноосферного» поведения уже сегодня более чем достаточно. Советские физики и инженеры «сошли с круга» в массовом порядке – бросили свои институты и заводы и превратились в российских бизнесменов,   стали искать счастье в разных углах и закоулках  делового мира, превращались из «челноков» в банкиров, из  таксистов в генеральных директоров, из фермеров в издателей. На Запад перекочевала армия российских математиков, программистов, биологов, журналистов и прочих интеллектуалов, да просто активных, смелых, предприимчивых людей.  Они нашли там место в жизни и сделали деньги…Российская диаспора в Лондоне – это 300 тысяч человек. В том же Лондоне, в Риме, в Москве, в Париже – великое смешение рас и языков. Америка – великий плавильный котел народов…
Жизнь в таком – чрезвычайно динамичном, вертикально и горизонтально мобильном -  мире  невозможна без гарантированной  (многоаспектной) свободы личности, равенства всех перед законом, взаимной  терпимости, и не только личностной, человеческой, но и взаимной терпимости независимых организаций, исповедующих разные религии, признающих разные  идеологии и  служащих разным истинам. Вероятно, комплекс этих условий обеспечивается  тем общественным устройством, которое называется демократией, но не той, что  известна нам  сегодня, а подлинной, чистой, «идеальной» (и поэтому вряд ли достижимой) демократией. Но и нынешняя, «реальная» демократия вполне отвечает, например,  требованию терпимости. Мы терпим засилье рекламы, обилие  крови и секса на телеэкранах, и это доводит нас до белого каления, но  запретить сии зрелища не  можем – телевизионщики вправе показывать то, что считают нужным, они просто пользуются гарантированной им свободой. Что касается зрителей, они вполне могут воспользоваться свободой не смотреть предложенные программы. И пользуются. При полной взаимной терпимости. И это тоже ноосферная примета, хотя и не самая приятная.
Даже в кресле перед телевизором  мы находимся в ситуации  выбора и рано или поздно его делаем – смотрим боевик,  переключается на политическое ток-шоу или  на симфонический концерт. Ноосферная реальность  каждый день и час ставит нас в ситуацию выбора, и это еще один ее яркий признак. Выбор становится постоянным фоном жизни, ее не всегда вдохновляющим, но неотъемлемым атрибутом. Выбирая из тридцати моделей стиральных машин, ста сортов пива, пяти возможных маршрутов прокладки нефтепровода, двух концепций развитии страны, мы всегда рискуем ошибиться. Ноосферный этап принципиально сопряжен с неопределенностью и риском. Это порождает психологическое, правильнее, духовное напряжение, но ведь напряжение – обязательное условие эволюции. 
Снизить риск, сделать выбор более определенным, обоснованным помогают знания. На них основываются эффективные практические инструменты – «знаниеемкие» или наукоемкие технологии жизнеобеспечения,  а в их основе лежит уникальный наукоемкий метод, называемый на Западе «ноу-хау», в буквальном переводе – «знаю, как»: знаю, как сделать, как поступить, как уменьшить риск ошибки, как добиться нужного результата в этой серьезно усложнившейся, не до конца понятной жизни, в этом  иногда очень зыбком, туманном мире,    в этом спрессовавшемся и понесшемся вскачь времени.


Несколько слов о науке


Может быть,  как раз для облегчения, прояснения жизни, именно для того, чтобы сохранить достаточную власть над миром, не захлебнуться в бурном потоке времени, то есть, отчасти вынужденно (точнее, и поэтому тоже) на ноосферном этапе  приходится создавать высокие технологии во всех сферах человеческой деятельности – от сельского хозяйства до космических исследований, от спорта до ядерной энергетики. Это важнейший его признак. Сегодня он налицо. Сегодняшние ориентиры - «хай тэк», «экономика знаний». И, что показательно, знаний несколько (а иногда принципиально) иного толка, нежели традиционное научное знание. Науку ноосферного этапа можно  назвать интегральной, постсовременной, холистической, соединяющей два равноправных начала, два метода познания – логический, рациональный, приборно-экспериментальный и интуитивный,  использующий прямые каналы получения информации, дающейся непосредственно, в откровении.
К их синтезу приводит «смещение парадигм», как называет этот процесс Хосе Аргуэльес, автор знаменитого исследования «Фактор майя» и идеи «календаря 13 лун», должного заменить юлианский календарь,  досконально изучивший историю строительства «ментального дома человечества» и предсказавший его разрушение – именно по причине смещения парадигм. «Смещения» навстречу друг другу, к состоянию «смешения», если и не перемешивания,  то их примирения и сущностного взаимодополнения.
О чем, собственно, речь? Понять это поможет хотя бы такой пример. В 1973 году Мартин Шонбергер  доказал тождество 64 звеньев ДНК и 64 гексаграмм И Цзин – древней китайской «Книги перемен». Шонбергер назвал ее не больше, не меньше как «формулой мира, описывающей порядок, установленной в реальности». А так как еще раньше, в 1966 году, Луис Ортега нашел аналогии между И Цзин и системой Таро, то после работы Шонбергера оказалось, что тождество – через «посредничество» И Цзин – можно    провести также между Таро и структурой ДНК.
Строение ДНК в современной лаборатории с помощью современного оборудования в ходе современного исследования выявили англичане Уотсон и Крик, за что были увенчаны Нобелевской премией.
Кем и когда была написана «Книга перемен», неизвестно. Она, скажем так, будто бы всегда существовала в китайской культуре, откуда-то появившись в Поднебесной  в незапамятные времена. Говоря без обиняков, эта «формула мира, описывающая порядок, установленный в реальности», была дана китайцам в откровении.
Арканы (карты) Таро, имеющие, как выяснилось, прямые аналогии с гексаграммами И Цзин и с зашифрованным в кодонах ДНК генетическим кодом, по преданию, принес в Древний Египет его легендарный посвятитель бог  Тот, по-гречески – Гермес Трисмегист. Таро, утверждается в интракультуре, являет собой универсальную систему символического описания Вселенной, иллюстрирует порядок развертывания и проявления  некоторого Общего Принципа.
Этот принцип, или «формула мира», как установлено в работах Уотсона-Крика, Ортега и Шонбергера, воспроизведен в наследственном механизме. Кроме того, он  повторен в алфавите,  отражен в структуре аминокислот белка  и в множестве других процессов, явлений и вещей.
Согласно  главному метафизическому принципу, впервые сформулированному в «Изумрудной скрижали» Гермеса,  все они суть  слепки с некоторой  изначальной матрицы, Первообраза Божества или, по-гречески, Парадигмы,   сделанные согласно правящему миром Закону -  «то, что внизу, подобно, а не равно тому, что наверху, а что наверху, подобно тому, что внизу, для вящего развития чудес Единой Вещи».      
Наука - ввиду массы явных, к тому же,  неопровержимых, к тому же, полученных и неоднократно проверенных в эксперименте фактов  - встала перед необходимостью признать этот закон,  смирив гордыню. Признав его, пришлось делать следующий  смиренный шаг, а именно признавать очевидность некоторого первоначального космического импульса, оставившего свой след на всех без исключения явлениях. То есть, фактически признавать существование Акта Творения и Творца.
Признав это, наука перестала быть официальной, академической, современной наукой, она стала наукой интегральной, холистической, постсовременной. Такая наука не может отрицать ни метаисторического метода познания, ни вертикали, связывающей крестьянское хозяйство с космосом и космос с крестьянским хозяйством. Наоборот, метаистория и философия хозяйства С.Н. Булгакова  лежат в ее русле. Ведь интегральная наука мыслит мир как единое целое, как единое энергетическое или духовно-материальное событие, сотворенное  (или случившееся) в соответствии с единой «формулой мира», с Единым Принципом. Для постсовременного знания  предположение о том, что периоды в эволюции Земли суть проекции космических циклов, вполне естественно.  Подобной проекцией, с позиций холистической науки, является и ноосферный этап.

Несколько слов о циклах


Сомневаться в реальности циклов не приходится.
«Всему свое время, и время всякой вещи под небом.
Время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать насаженное.
Время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить».
О чем эти слова Экклезиаста? О повторяемости всего «происходящего под небом». Или, современным языком, - о цикличности развертывающихся в мире процессов. Мы уже касались этого фундаментального свойства мироздания, говоря о циклах Сухоноса, Иванченко, Кондратьева, Кваши, Чижевского. Пусть циклы являются «периодическими жизненными процессами в едином теле мироздания», пусть чем-то иным, неважно. На  жизни нас, людей – песчинок мироздания они имеют самое  непосредственное влияние.
Вот один оборот Земли вокруг Солнца, один обыкновенный земной год, известный всем годичный цикл природы, на протяжении которого сменяют друг друга  четыре времени – весна, лето, осень, зима. Пример, конечно, элементарный, однако сразу же становится понятно, как  проецируются космические  циклы на земную жизнь и как органично мы вписаны в них:  не  путаем «время сеять» и «время собирать урожай».  Кто станет спорить, что  весной не время «вырывать насаженное»,  а осенью – «насаждать»?.. Наш опыт убеждает:      когда длится цикл строительства, боги покровительствуют созданию нового, когда   на дворе цикл разрушения, боги отворачиваются от строителей, путают планы, прячут чертежи, так что вновь созданное напоминает кособокие домишки на болоте: падать не падают, а жить нельзя.
Объективность существования космических циклов подтверждается астрономическими наблюдениями и математическими расчетами, объективность их влияния на земную жизнь – повседневной практикой, житейским опытом,  историческими свидетельствами, археологическими находками, религией, мифологией и психологией. Сам цикл – вполне осязаемый, измеряемый промежуток времени, выраженный в тысячелетиях, годах или, скажем, секундах, его земная проекция тоже имеет определенную длительность, но главное – она  имеет определенную «окраску», несет в себе определенный эволюционный  смысл, проявляющийся через определенные события с определенным содержанием. 
Судьбы государств, народов и всех нас, людей,  одолевающих обыкновенные наши жизни, связаны с движением Вселенной. Человек видит его как падение метеоритов, пролет комет, возгорание и угасание звезд, вращение галактик, но  ближе и нагляднее всего – как   движение планет. Например, Урана – его 84-летний цикл определяет продолжительность индивидуального существования и  тот критический рубеж 40-летия, на котором оно «ломается».  Или, например, движение Юпитера, 12- летний цикл которого, распадаясь на четырехлетки, «кирпичики истории», задает, как установил Григорий Кваша, ритм и последовательность событий на геополитической сцене.
Проекция Великого цикла прецессии известна на Земле как Великий год Платона. Его протяженность – 25920 лет. Его двенадцатая часть, один месяц Великого года, длящийся 2160 лет, называется астрологической эпохой, например, Овна, Стрельца или Рыб, по имени того зодиакального созвездия, в котором находится точка  весеннего равноденствия. Здесь нет возможности вдаваться в небесную механику, поэтому ограничимся тем, что эта точка смещается по Зодиаку  из-за колебаний, то есть прецессии земной оси, что она делает полный оборот по Зодиаку как раз за 25920 лет, и что  с этим   значимым для планеты циклом еще в ХI веке до Рождества Христова разобрался древнегреческий астроном Гиппарх Родосский.
Никакой мистики, как видим, здесь нет и в помине, только строгие факты. Астрологические эпохи (которые, разумеется, как и всю астрологию, не признает  ортодоксальная наука, в особенности ее  передовой отряд – Комиссия по борьбе с лженаукой Российской академии наук, ведомая  академиком Кругляковым) сменяют друг друга по законам небесной механики.  А интегральная наука говорит нам, что периодизация, основанная на 2000-летнем астрологическом ритме, согласуется с одним из ведущих геофизических ритмов: с периодичностью около 2000 лет колеблется содержание кислорода в земной атмосфере. Астрологическая периодизация  согласуется  и с теорией этногенеза Л.Н. Гумилева, отводящей этносу примерно 2000 лет жизни, и с основанной на историческом анализе  гипотезой С.И. Сухоноса, согласно которой каждые 2000 лет «восточный» цикл уступает место «западному» или наоборот.
На фактах стоит гипотеза синхронизма Карла Густава Юнга.  Знаменитый психиатр, один из столпов науки ХХ века установил объективное совпадение между природой зодиакального символа и протекающими на Земле процессами, содержанием человеческой психики, религии и мифологии человечества. То, что Юнг назвал коллективным бессознательным, эволюционирует синхронно со сменой астрологических эпох.
Только один пример: в земледельческую и скотоводческую эпоху Тельца (Быка),  наиболее отчетливо представленную на интервале примерно с 4000 до  2500 года до Р. Х., в мировых религиях абсолютно преобладают культы Быка: «небесные быки», «огненные быки», «божественные священные коровы» - всеобщая символика эры Тельца. Даже в Китае покровителя земледелия изображают с бычьей головой. А Египет? Ра – небесный бык, Осирис – земной бык. Первая буква демотического алфавита, современная А, называется «алеф»,  то есть «бык». А кто такой Посейдон у греков? Морской бык. А сам Зевс? Тоже бык – похититель Европы…
Если ноосферная эпоха имеет отношение к Великому циклу прецессии, то ее можно соотнести с эпохой Водолея, переход  к которой от эпохи Рыб происходит именно сейчас - на наших глазах и с нашим непосредственным участием. А если так, то мы можем кое-что сказать о ее характере, представить, чего от нее ждать, на что надеяться и чего опасаться. Раз в предшествующие эпохи  природа астрологического символа (что  видно на примере Тельца) неплохо совпадала с процессами в душах и умах людей,  с содержанием коллективного бессознательного, то почему в надвигающуюся эпоху должно быть иначе? И  поскольку   символическая природа Водолея известна, то, основываясь на юнговском синхронизме, мы вправе  ожидать  от наступающей эры следующего.
В философском и научном плане - синтеза противоречий, соединения того, что раньше не соединялось, рассмотрения в единстве того, что никому и в голову не приходило рассматривать в совокупности (разве не это делает интегральная наука, смещая, смешивая парадигмы?)  На ноосферном этапе озарение, откровение станет  обычным методом познания. Под сенью символа должны расцвести новейшие технологии (разве не пошли они в рост уже в начале ноосферного периода?), космические исследования (разве не это, к многосторонней пользе для России,  предрекает нам Сергей Сухонос?), все виды связи, основанные на колебательных процессах или вибрациях (разве не Интернет, не информатика, не компьютерная техника развиваются сегодня особенно стремительно?) И в дальнейшем  волновая техника, электроника, средства телекоммуникаций, сетевые технологии продолжат бурное развитие. Грядет и новая волна научного и делового интереса к космосу.
Прогнозы достаточно обоснованны, если эпоха ноосферы имеет прямое отношение  к Великому циклу прецессии.  А если нет?  Ведь это вполне возможно.  Если нет, неопределенность резко возрастает,  ибо   сейчас  известно примерно 240 космических циклов! Отражением  какого из них следует считать ноосферный этап? Мы не знаем. Или не «какого», а «каких»? Ведь проекции могут накладываться друг на друга, ослаблять или усиливать одна другую и еще больше запутывать и усложнять ситуацию. И ситуация эта, надо сказать, отнюдь не уникальная, а типичная.
Так, в жизни человека значимы несколько космических циклов: цикл Урана длительностью 84 года, цикл Сатурна, равный 29 годам, цикл Лунных узлов, составляющих 18,6 лет (он дает «критические точки» судьбы, приходящиеся на 37 и 56 лет). Сказываются на индивидуальном  человеческом существовании и другие циклы, хотя и менее заметно. Определить, какой именно цикл повинен  в том или ином кризисе на жизненном пути, совсем не просто. Наиболее отчетлив, вроде бы, уранический кризис 40-42-летия, однако на него могут наложиться сатурнианский кризис, кризис Черной Луны и так далее.
Кризисы, вызванные космическими циклами,  способны настигать также государства и народы. В их судьбах, в общественных процессах, в планетарной эволюции веление сил, символизируемых высшими планетами – Ураном, Нептуном, Плутоном – заметнее, нежели в обычных людских. Требования этих сил не подлежат обсуждению, они категоричны, императивны и являются, по сути, принуждением к трансформации, сопротивляться коей  совершенно бесполезно.
Проекции «императивных» циклов Урана и Нептуна   породили причины и  инициировали события,   всего за какое-то десятилетие перекроившие мир и перелицевавшие страну. Исчезли мировая социалистическая система, государство под названием СССР, КПСС, о чем  было невозможно помыслить буквально накануне распада. Никто, за исключением разве тех немногих, что сведущи в циклической механике Космоса, не рискнул бы предположить, что в кислоте истории столь фантастически быстро растворятся монолиты, казалось, рассчитанные на вечность, а вместе с ними обрушатся не только советская экономика и промышленность, что естественно при крушении страны,  но и  советская культура, наука, образование, здравоохранение, как мокрая бумага, расползется жизненный уклад. 
Но знающие, как известно, предпочитают молчать. Молчали они и в тот раз – их бы все равно не услышали, а если бы даже услышали, то  все равно не поверили. И сейчас не поверят, в том числе те аналитики, которые до сих пор пребывают в растерянности, пытаясь осмыслить произошедшие в СССР и в России, хотя подсознательно  готовы  списать  катаклизмы «одного из самых  загадочных  периодов» (Г. Зюганов) отечественной истории на какие-то сверхъестественные силы.   Почему тогда в стране «неистовствовала либеральная идея, истребляя все базовые ценности российской государственности» (он же)? А потом «либеральный пожар кончился так же внезапно, как и начался».  Почему?..     Потому что – и это самый верный, хотя и не очень  конкретный ответ –   ушло «время разрушать» и пришло «время строить».    Пока реформы, начавшиеся в стране в 1985 году, явно удались лишь в части разрушения  старых форм. А в части создания новых? Явно не удались. И дело не в том, что совсем ничего не построено. Что-то построено. Однако не создано ничего прочного, надолго, не говоря уж – на вечность.  Так – времянки, заготовки. Даже настоящего фундамента нет.  Так - кособокие домишки на болоте: падать не падают, а жить нельзя. До сих пор экономика в России – переходная, государственность – переходная…  От социализма уплыли, к капитализму не приплыли. И приставать к капиталистическому берегу нам, по-видимому, уже  не стоит, но и назад, к социалистическому, возврата нет,  позади голая пустыня, там уже порезвились пожиратели прошлого, чудовища-лонгольеры из рассказа Стивена Кинга.
И социализм,  и капитализм в России опробованы. И социализм, и капитализм для России бесперспективны, исчерпаны. Россия (вспомним, что говорилось на радикальном Одиннадцатом Русском народном Соборе!) нуждается в новой экономической аксиоматике, новой экономической парадигме. Возможно, это будет странная для господствующего суперрыночного и суперпотребительского  мировоззрения «золотого миллиарда» модель бесприбыльной экономики. Возможно, какая-то другая. Главное, она должна быть свободна от пороков нынешней. К ее созданию надо приступать на ноосферном этапе эволюции. Похоже, время пришло, боги обратили свой взор на строителей, начинается цикл созидания.

Несколько слов о климате


Таково наиболее вероятное предположение. Или, еще осторожнее, предположение, которое кажется самым правдоподобным. Но – только «кажется». Неопределенность все-таки  велика. Учесть все многочисленные и разнообразные факторы, нюансы невозможно, о некоторых мы просто не знаем, но там, где возможно, учесть их надо обязательно и  предельно тщательно. Это означает, что  требуется предвидеть последствия того, над чем мы не властны, но что объективно существует и может столь сильно повлиять на наши планы и действия, что только и останется развести руками: «хотели как лучше, а получилось как всегда».
И хотя агрессивная комиссия по борьбе с лженаукой во главе с академиком Кругляковым смотрит на космические циклы, с большим подозрением (а кому из ответственных, принимающих решения, дорожащих репутацией людей хочется подставляться под ее огонь?),  соображения престижа, заботу о собственном реноме надо отодвинуть на второй, вернее, на двадцатый план – все это суета сует.  Объективность космических циклов не подлежит сомнению. Когда в одночасье разваливаются империи,  говорить про какую-то лженауку просто смешно. Все настолько серьезно, что придется внимательно отнестись к тому,  от чего еще вчера высокомерно  отмахивались. «Отмахиваться» было бы безответственно. «Отмахнуться» может позволить себе отдельно взятый ученый или специалист. Его личное мнение –  это одно. Его ошибка в 99 случаях из ста не приведет к непоправимым последствиям. Ошибка в программе реформирования страны – совсем другое. Недооценка опасности в таком документе, как стратегия развития России грозит большими осложнениями. Поэтому  разработчики концепций и  составители  планов не имеют права пренебрегать угрожающими факторами, даже до конца неясными, неопределенными. Вернее, тем более не имеют права. «Если в нашем доме завоняло серой, - сказано у Стругацких, - мы просто обязаны предположить, что где-то рядом объявился черт с рогами, и принять соответствующие меры, вплоть до организации производства святой воды в промышленных масштабах». Вот-вот. На пороге неизвестности нелишне запастись «святой водой».  Потому что туда, в неизвестность, вскачь понеслось время. «Смещаются» не только парадигмы, но и все привычные явления физического мира, природные процессы, климат.
До 20 января 2007 года почти на всей Европейской территории России от Архангельска до Каспийского моря еще не выпадал снег, шли теплые дожди. Перед Крещением в Москве было почти плюс 10 градусов. Набухали почки, расцветали цветы…Мы переживали крупнейшую за последние  столетия погодную аномалию. За ней угадывалась тенденция. А она, согласно практически единодушному мнению специалистов в самых разных областях, указывала на все более заметные изменения климата, создающие человечеству гигантские проблемы, справиться с которыми оно не в состоянии.
Чтобы понять, что ждет нас, землян, и по возможности подготовиться к грядущим событиям, ученые принялись искать причины климатических сдвигов, строить модели процессов, писать аналитические доклады по заказам спецслужб и выдавать прогнозы один  мрачнее другого. Так, основной вывод доклада «Сводка погоды: 2010-2020», подготовленного профессиональными футурологами для Пентагона, поистине устрашающ: климатические изменения  на Земле могут   оказаться очень резкими и быстрыми, то есть, возможен  катастрофический сдвиг, который потребует чрезвычайных, в том числе военных мер реагирования. Ибо главными опасностями предстанут нехватка продовольствия, воды, стратегических ископаемых (не в последнюю очередь – нефти). Голод может угрожать Европе, где станет гораздо холоднее и суше, и Китаю – из-за более холодных зим и засухи летом. Обладающие ядерным оружием Индия, Китай и Пакистан втянутся в пограничные конфликты из-за потоков беженцев,  прав на пахотные земли и богатства общих рек. Начнется массовый исход населения из Европы, что грозит распространением ядерного оружия и чередой войн.
Россия, благодаря своему положению на глобусе и природным богатствам вместе с США и Австралией, по прогнозам аналитиков,  относится к крайне узкой группе территорий,  где может быть достигнуто «самообеспечение». Но именно поэтому Россия может стать вожделенным оазисом, куда устремятся людские потоки из Европы и Китая. Противостоять  беженцам будет очень сложно, практически невозможно.
Россия, по прогнозам, в наименьшей степени пострадает от глобального потепления, хотя именно у нас  вызванные им процессы пойдут особенно быстро. Через 100 лет, и это максимальный срок,  на нашей территории:
- исчезнет 7/10 представителей нынешнего животного (например, медведи и  моржи) и растительного (северная сосна и кедр) мира;
- растает вечная мерзлота на севере Европейской части страны и в Сибири, в результате чего может возникнуть цепочка техногенных катастроф – разрушение северных городов на свайных фундаментах, нефте- и газопроводов, дорог, аэродромов, линий электропередач;
- холодный сибирский климат сменится умеренно теплым и влажным, что приведет к значительным изменениям в образе жизни, сельском хозяйстве и производственной деятельности;
- в «нагрузку» к потеплению  нам достанутся смерчи (сейчас в России, особенно в Сибири, очень редкие), сильные ветры, частные осадки в виде града, резкие перепады температур и атмосферного давления на коротком временном отрезке.
Остальные ужасные пророчества,  скажем, касающиеся   участи прибрежных  и островных стран, которые будут неизбежно затоплены при подъеме уровня Мирового океана на 5-6 метров, опустим. Как и гипотезы, а их немало, о причинах потепления. Все, кроме одной. Достоверно установлено, что Земля уже переживала подобное глобальное потепление  8200 лет назад, но переживала и периоды глобального похолодания.  Так называемое «Малое оледенение» закончилось,  по историческим меркам, совсем недавно – в 1850 году. Оно продолжалось примерно 550 лет, заставило людей уйти из Гренландии, разрушило цивилизацию викингов. Теперь, видимо,  наступает время новой смены периодов: планетарная зима уступает место планетарному лету.
Значит,  человечество имеет дело с проявлением некоторого циклического процесса, какого-то мирового цикла – «низового» отражения соответствующего «верхнего»,  космического цикла, гораздо более наглядного, чем циклы высших планет, повинные в развале империй.  В то, что астрологические эпохи определяют многое в человеческой психике и культуре, можно, конечно,  не верить,   но невозможно не верить в потепление сибирского климата - оно зафиксировано приборными измерениями,  доказано показаниями термометра. Если в общемировом масштабе за последние 100 лет температура поднялась на 0,6 градуса, то в Сибири – на 3,5 градуса, а средняя температура зимы повысилась еще больше – на 4,7 градуса.  Коли так пойдет и дальше, то максимум через 100 лет на месте плодородных угодий Южной Сибири образуются пустыни. А на то, что процесс пойдет именно так, а не иначе, указывают многие приметы. В Сибири множится число рекордных погодных аномалий и даже экстремальных явлений, которые, в терминологии академика Добрецова, называются «нарастающей конфликтностью погоды». Это жуткие, до минус 44 градусов, холода в марте, пришествие гигантских волн арктического воздуха в апреле,  смерчи в феврале…
Значит, система жизнеобеспечения страны должна иметь запас прочности, достаточный для безболезненного прохождения погодных экстремумов. А так как создаваться она должна в соответствии со стратегией модернизации,  то в этом  главном документе необходимо учесть предстоящие климатические катаклизмы. Герой Стругацких прав: лучше наладить производство святой воды, чем остаться безоружным перед нечистой силой.

Неопределенность плюс неадекватность


Итак: в стратегию, о которой мы говорим на протяжении  многих страниц, необходимо заложить страховку от климатических катаклизмов. Потому что климат явно меняется. Но вектор изменений пока не ясен.  Большинство специалистов стоит за потепление, меньшая часть – за похолодание. Главный аргумент меньшинства – Гольфстрим.  Его температура падает, скорость  течения уменьшается, а ведь именно Гольфстрим обогревает Европу, и остынь он, остановись, та покроется ледяным панцирем, как Гренландия либо Антарктида.
Значит, с точки зрения составителей долгосрочной стратегии климат – это икс-фактор. Неопределенный, неконкретный, не выразимый в точных мерах. Однозначно отобразить его влияние в планах и программах принципиально невозможно… хотя стремиться к этому следует. С максимальным напряжением сил.
Такой же икс-фактор – все более отчетливый ноосферный фон событий, ноосферный «привкус» реальности. Время, безусловно, ускорилось, но насколько? Каков, так сказать, «коэффициент сжатия или уплотнения», который отныне необходимо закладывать в намечаемые сроки? Неясно...  Да и вообще, можно ли с уверенностью планировать будущее, когда нас уже теснит раса «индиго»? Если представителей нового биологического вида становится все больше и больше, то количество, по законам диалектики, должно переходить в качество, рядом с нашей цивилизацией постепенно  строится другая, со своими ценностями и целями, со своими способами их достижения, со своими методами решения проблем, просто со своим способом существования, значительно отличающимся от нашего, ибо люди, владеющие телепатией, неспособные обманывать,  станут жить иначе, чем мы. Наш опыт, наши достижения, все  наше наследие  для них  - бесполезный старый хлам.
Наша цивилизация пока еще не ушла в историческое небытие. И мы туда, честно говоря, не спешим, но чтобы раньше срока не сойти со сцены, нужно соответствовать  вызовам времени. Что же потребуется от нас на новом витке эволюции? Поступать в духе ноосферной эпохи или, что то же самое, в духе эпохи Водолея? Допустим. Если, конечно, ноосферный этап связан с Великим циклом прецессии. А если его «хозяин» - какой-то иной космический цикл? Да ведь и эпоха Водолея отнюдь не сулит нам  сплошного благоденствия. Прогнозы предостерегают: ее начало, период до 2013 года будет насыщен «безумствами природы» - чередой землетрясений, тайфунов, цунами, смерчей, вулканических извержений, магнитных бурь… Все это мы уже имеем  под маской «изменения климата». Чего стоит одна азиатская катастрофа конца 2004 года, унесшая сотни тысяч жизней!.. А впереди – другие напасти. Прогнозы обещают радиоактивное заражение обширных территорий, появление новых болезней, разрастание эпидемий, пришествие агрессивных лжепророков агрессивных религий…
По-видимому, о привычном, спокойном, хорошо спланированном и просчитанном, обеспеченном ресурсами развитии придется отныне забыть. В мире, испытывающем постоянное давление икс-факторов, в том числе рукотворных, вроде технологий и Интернета, оно, видимо, исключено.  Кризис, о неотвратимости которого  предупреждал эволюционист и эколог Моисеев, неизбежен не только по вине самой зашедшей     в тупик цивилизации, его подстегивают могучие силы, бороться с которыми бессмысленно. Это даже не чисто планетарный, а планетарно-космический кризис. То есть, эволюционный. И выход из него возможен только на эволюционном пути. 
Поэтому планетарная стратегия цивилизации, о необходимости которой говорил Н. Н. Моисеев, должна быть – внимание! – стратегий эволюции. Об этом же, только несколько на другом языке, в конце жизни писал Д.С. Львов, называя эту стратегию «новой экологической доктриной», которую должны совместно  выработать и поэтапно реализовывать все страны мира.  «Восстановление экологического равновесия на планете», то есть, сознательная реализация стратегии эволюции – это, по С. И. Сухоносу, органичная часть «Русского Дела».   В терминологии  Моисеева эта эволюция  уже нечто большее, чем просто эволюция,  это - коэволюция, совместная и согласованная эволюция цивилизации и биосферы. Причем, добавим от себя,  в условиях принципиальной неопределенности, когда икс-факторы, несмотря на все попытки прояснения, останутся искс-факторами. Мы можем внести в доступную нам картину реальности лишь некоторую ясность, но до полной и окончательной ясности не дойдет никогда – система «цивилизация-биосфера-космос» чересчур сложна, она не поддается ни «взлому» провидцев, ни  научному моделированию.
Наша российская стратегия, разумеется,  не должна противоречить общепланетарной; еще лучше, если она будет строиться на тех же принципах и подходах, что и планетарная, как  часть целого. Однако, похоже, это целое мы увидим очень и очень нескоро, если увидим вообще, - человечество пока и не думало приступать к разработке общего плана спасения. В таком случае «часть», то есть наша российская стратегия может стать пионерным документом, по образцу которого будет строиться целое.  Более того, масштабным государственным, тире – общечеловеческим делом. Великим национальным проектом. Вот тут-то и придет время для резонанса наших цивилизационных особенностей с самыми насущными потребностями человечества. Для  проявления наших лучших качеств, которые будут востребованы планетарным сообществом. А также -   для исполнения пророчеств о мировом лидерстве России в новом веке.
Правда, это будет лидерство несколько иного плана по сравнению с традиционным набором («Россия – светоч духовности, указующая дорогу бездуховному человечеству»); нет, это будет концептуальное, интеллектуальное, технологическое, прагматичное, деловое, заземленное лидерство. Сейчас, конечно, этот вариант выглядит утопично.  Сейчас непонятно,  с какой, простите,  радости он вдруг осуществится. Главным  препятствием  к этому является неадекватность нынешней российской власти, ее духовное, интеллектуальное, моральное, профессиональное несоответствие масштабам и сложности стоящих перед страной задач. Власть явно не способна мыслить необходимыми сегодня категориями. И это не беда власти, а беда страны, это проблема народа, наша общая проблема. Власть, выжав из своих кресел все, что можно,  переместится на заранее подготовленные хлебные площадки или  уедет на ПМЖ за кордон, а страна останется – с теми же   завалами проблем.

Снова о целевой функции


Наша неадекватная власть не видит для страны иной дороги, кроме дороги свободного рынка. Рынок остается для нее главной целью (иначе президент Путин  из года в год не настаивал бы на удвоении ВВП, а успехи и вообще вся жизнь страны не мерились бы  исключительно процентами экономического роста.)    Но в связи с приближающимся планетарным кризисом целевая функция  развития меняется. Более того, ее надо менять сознательно.
Эта мысль уже находит понимание в самых рыночно благополучных странах. Например, в Голландии, которая, наряду с Англией открыла эру первой промышленной революции и породила мощную модернизационную волну, приведшую к смене  жизненных парадигм. Так вот, в Голландии, оказывается,  весьма не проста ситуация с пресной водой. Расчеты экологов показывают, что ее расход превосходит ежегодно возобновляемые  запасы в 1,47 раза. В результате могут возникать засухи, и   они уже наблюдаются  (в Нидерландах, стране, частично расположенной ниже уровня моря!).   Голландцы готовы внедрять  самые современные технические средства и тратить деньги на ноу-хау, однако  прогнозы  плачевны: водный баланс подорван,  к 2010 году душевое потребление пресной воды придется сократить на 35 — 40%. А положение в сельском хозяйстве таково, что к 2010 году потребление мяса в стране должно сократиться в три с лишним раза и составить не более 60 граммов на человека в день. Только в этом случае Голландия  имеет шанс не сорваться в экологический штопор. Исходя из этих жестких   ограничений,  должна будет строиться  вся стратегия развития страны, ее экономики, технологической сферы, должен будет измениться сложившейся за века образ жизни населения…
Помимо этого, придется к 2030 году снизить выбросы углекислого газа в атмосферу на 85%. По мнению специалистов,  сделать это за счет совершенствования технологий не удастся. Но, чтобы не  оказаться за запретной чертой, переступать которую из-за угрозы экологической катастрофы нельзя ни в коем случае,  страна обязана  выйти на рубеж 1,4 тонны углекислого газа на жителя. Это, как полагают тамошние «зеленые», «друзья природы» и экологи, ее обязанность перед планетой!  Поэтому потребуется вводить жесткие ограничения на многие привычные действия. В частности, на использование личного автотранспорта. Чем его заменить — должно решать гражданское общество.
Если напрячься и вообразить, что Россия, собрав все силы,  каким-то немыслимым рывком достигнет уровня ВВП на душу населения, характерного для Нидерландов, и соответствующего уровня жизни, то вполне может получить в придачу и тот тяжкий груз экологических проблем, который заставил голландцев задуматься о добровольных ограничениях.  Им пришлось критически взглянуть на принцип «рынок как всегда» и наметить подкоп под священный либерализм – пока робкий, пока больше теоретический, чем практический, но и эти попытки просто из ряда вон!.. Пока Россия, обдирая бока, мучительно протискивается сквозь игольное ушко «общепланетарного рынка» (о чем свидетельствует эпопея со вступлением в ВТО), горя желанием приобщиться к западным ценностям в их самом ущербном варианте, Голландия  выдвигает идею «обязанности страны перед планетой» и обсуждает пути ее реализации. Голландия    пытается критически  взглянуть на широко распространенную в мире примитивную рыночную философию,  Россию  убаюкивают иллюзией универсальности  тривиального рынка с его предельным эгоизмом и индивидуализмом. Россию убеждают,  что всякий, пусть самый  простой коллективизм, простое милосердие  есть «путь  к рабству» (Н.Н. Моисеев),      в Голландии уже  осознают, что рынок, прибыль, экономическая свобода, короче, экономика – еще не главное в жизни общества, что цель не в финансовом и производственном росте, не в безоглядном развитии экономики за счет безудержной эксплуатации ресурсов планеты. Нет, цель в том, чтобы встать на гармоничный, сбалансированный путь развития и  следовать им под  водительством умных, просвещенных,  ответственных – адекватных -   кормчих. 
Что это за путь? Согласно  Н.Н. Моисееву, это путь, способный обеспечить коэволюцию человека и биосферы. Или, другими словами, совместная, согласованная эволюция природы и общества, когда жизнедеятельность человека включена в стабильные циклы биосферы таким образом, что не нарушает их. Однако «стабильные» не значит «естественные циклы».  Вернуться к ним совершенно нереально, что  Моисеев   продемонстрировал на «тривиальном», по его словам,  примере. Совре¬менные потребности человечества в энергии могут быть покрыты источниками возобновляемой энергии – гидроэлектростанциями, ветровыми и  приливными установками, солнечными батареями лишь на 10-12 процентов.  Этой энергии хватит  человечеству в двух случаях:  когда количество жителей плане¬ты уменьшится примерно в  10 раз — до 500-600  миллионов человек или  когда потребности каждого  из них сократятся  в те же 10 раз. И это в среднем. А вот потребности американца должны быть снижены, вероятно, раз в пятьдесят! Надо ли говорить, что в нынешних условиях  это -  совершеннейшая утопия?
Условие коэволюции должно рассматриваться как условие, необходимое для выживания человечества на планете. Речь тут, понятно, не о каком-то зафиксированном, относительно удовлетворительном состоянии, а о непрерывном многофакторном процессе, обеспечивающем  вхождение в режим согласованной эволюции.  Может быть, достичь его никогда не удастся, поэтому  правильнее говорить лишь о постоянном стремлении, о достаточном приближении к нему.  А для этого, подчеркивал Моисеев,  мало сохранения биосферы. Это, конечно, условие абсолютно необходимое, но все-таки не достаточное. Безотходные технологии необходимы, но даже широкого их внедрения не решит дела. А достаточных условий мы пока не знаем. То есть, не знаем самого главного.
Достаточные условия выживания рода людского на Земле – это фактор неопределенности, икс-фактор. И при нынешнем уровне технологий и господствующих цивилизационных нормах (современной системе нравов) снять неопределенность невозможно. Поэтому ситуация  гораздо серьезнее, чем представляется пользователям  Интернета и читателям газет – потребителям препарированной, порождающей иллюзии информации. Поэтому человечество обязано выработать стратегию своего выживания на планете. Это стратегия выхода на режим коэволюции природы и общества. Она будет касаться всех сфер жизни людей – технического развития, культуры, образования, формирования новой морали. В рамках стратегии придется изменить всю систему общественных и межстрановых отношений, пересмотреть  шкалы ценностей, прежде всего, экономических. Потребуются новые знания – основа для выработки на их базе новых экономических парадигм и вообще новых парадигм существования…  «Вот почему я и склонен считать, - подытожил Моисеев, -  что человечество стоит на пороге нового витка антропогенеза. Вопрос лишь в том, войдет ли оно в него стихийно, захлебываясь в собственной крови, потеряв значительную, может большую свою часть, а то и полностью погибнув (завершение антропогенеза) или реализует некую оптимальную СТРАТЕГИЮ перехода, разработанную коллективным интеллектом человечества».

Стратегия – это устойчивое развитие. Устойчивое развитие – это стратегия


Если идея общепланетарной стратегии принимается, то появляется цель (не примитивно-рыночная, а достойная цивилизации цель), а вместе с ней – хотя бы первоначальная программа действий. Академику Моисееву она виделась следующей:
«1. Изучение некой "идеальной ситуации", которая при современном уровне техники способна обеспечить режим совместного развития биосферы и человека. Такая ситу¬ация заведомо не может быть реализованной, однако она покажет направление необходимых усилий.
2.    Разработка вариантов СТРАТЕГИИ и их анализ с позиций реализуемости.
3.    Анализ возможных общественных устройств, спо¬собных реализовать СТРАТЕГИЮ.
4.    Построение основ новой политэкономии.
5.    Просвещение общества, основанного на принципе: только грамотное и по-настоящему интеллигентное об¬щество способно выйти на режим коэволюции.
И так далее...
Может быть, приоритет следует отдать проблемам просвещения и образования, ибо формирование цели требует ясного понимания ситуации, а это невозможно без образования.
Наряду с изучением и решением этих общих проблем, не дожидаясь получения более или менее законченного результата, надо инициировать очень будничную работу. Прежде всего:
1. Разрабатывать варианты технологического перево¬оружения производительных сил.
2.    Анализировать современную модернизационную во¬лну, ее перспективы и оценивать возможные реакции тех или иных цивилизаций.
3.    Резко усилить роль государственного начала в упра¬влении рыночной экономикой.
И так далее...»

Однако самым первым, не включенным в программу, но обязательным  шагом, с которого, как говорят китайцы, начинается «дорога в тысячу ли», должно стать обсуждение  возможных концепций понятия "коэволюция". Сам Моисеев полагал, что тот исходный смысл, который вкладывали в понятие "эпоха ноосферы" В.И.Вернадский и Тейяр де Шарден, в основных чертах эквивалентен представлению о коэволю¬ции человека и биосферы,    поэтому  логично отождествить понятие "эпоха ноосферы" с тем временем, когда состояние природы и общества будет способно обеспечить режим коэволюции.
К этому состоянию  и должна привести реализация коллективной планетарной стратегии спасения.  Чтобы вступить в эпоху ноосферы, человечество должно придумать  специальный план и развиваться  в соответствии с ним. Целенаправленно и разумно. При постоянной осторожной коррекции курса, при неизбежной взаимной адаптации природы и общества. Без катастрофических провалов, откатов назад,  без разрушительных кризисов. То есть – по возможности -  устойчиво. Такое развитие не может быть ничем иным, кроме как устойчивым развитием.
Вывод Моисеева: понятие «устойчивое развитие» следует рассматривать в качестве синонима термина «стратегия перехода общества к состоянию его коэволюции с биосферой». Или немного иначе: устойчивое развитие – это  маршрут пути к эпохе ноосферы. Или так: устойчивое развитие  - это развитие, обеспечивающее новый виток антропогенеза. А об устойчивом развитии в банальной трактовке следует забыть: оно не может быть достигнуто одной только природоохранной деятельностью, пусть и вполне замечательной. Это видно хотя бы на примере Нидерландов. Самые первые, робкие, пристрелочные попытки голландцев примериться к режиму коэволюции – в границах одной маленькой и, по сравнению с большинством стран мира, экологически благополучной страны!  -   продемонстрировали необходимость введения целого спектра ограничений, не позволяющих «переступить черту».
Голландская пристрелка укрепляет в выводах, что развитие в ноосферную эпоху будет качественно отличаться от развития во все предшествующие эпохи. Устойчивое развитие – это не  возврат к стабильности того, что сделалось неприятно и опасно нестабильным, это движение к иному, неизвестному нам  качеству. А ведь неизвестность не может не тревожить. К тому же, путь к  нему лежит через перемены, благостность которых отнюдь не гарантирована, однако, попытавшись  спрятаться от них, сохранить   прежние представления и ценности, человечество более или менее быстро придет к деградации – ведь неотвратимый и неумолимый кризис всего лишь предвестник следующего космического цикла,  сопротивляться которому невозможно.  Хотя для стран «золотого миллиарда» еще на некоторое время может продлиться «золотой век». Вернее, его закат. Благополучие «золотого миллиарда еще можно ненадолго обеспечить за счет обескровливания остальных миллиардов населения Земли. Это – первый путь. Второй  путь – приятие неизбежного и переход к  устойчивому развитию. Для  всех без исключения миллиардов населения планеты, для всего человечества. Но – не в «банальной трактовке». Нет, в том понимании, которое уже представлено во второй части этой книги (см. «Философия хозяйства. Устойчивое развитие»).
Развитие, названное здесь устойчивым,  может нарастать,  не выходя за границы допустимости. Мы можем сказать, что это развитие допустимо, потому что не грозит обвалом окружающей среды, не  заставляет «переступать черту», и в то же время это именно полноценное, несдерживаемое  развитие.  Это  развитие не  придавлено прессом экологических требований,  не ограничено  критериями безопасности природных систем, и в то же время оно  устойчиво: оно увеличивает свою мощь, процесс не затухает, наоборот,  разворачивается, обогащается,  набирает ход. Такое развитие позволяет включить жизнедеятельность человека, деятельность человеческой цивилизации в стабильные биогеохимические циклы биосферы -    обеспечить режим коэволюции.
В  научном, концептуальном, философском смысле устойчивое развитие есть развитие, согласованное с законами эволюции живой природы и законами исторического развития человечества, эволюции социальной материи. Главный из этих законов  -  Закон развития жизни. Он гласит, что в ходе космопланетарного процесса в непрерывно изменяющемся мире сохраняются неубывающие темпы роста полезной мощности. Развитие как раз и обеспечивается ее ростом: чтобы оно происходило,  доля полезной составляющей мощности должна расти,  поток свободной энергии увеличиваться. И она, как выясняется, в системе природа-общество-человек  действительно растет. Полезная мощность не иссякает, а - вопреки второму началу термодинамики, провозглашающему неизбежность  наступления энтропии, - прирастает. А раз   так, то развитие – страны, человечества или  всей планетарно-космической системы может сохраняться и поддерживаться, то есть быть устойчивым.
Российская школа устойчивого развития, наследующая русскому космизму, пришла к таким заключениям в результате 35-летних исследований. Устойчивое развитие – не кабинетная выдумка: это естественный результат развития, вытекающий из законов эволюции человека, общества, природы, из законов движения социальной материи, законов истории, законов красоты и гармонии. Можно, если угодно, считать  концепцию откровением о действии космических сил,  можно -   результатом успехов или, напротив, ошибок  цивилизации, можно – инструментом какой-то стадии научно-технологического прогресса. В любом случае,  она отражает назревшую  объективную  необходимость, не считаться с которой нельзя.
Развитие, идущее с возрастанием полезной мощности, устойчиво к возмущающим факторам – к тем, что названы здесь икс-факторами.  Мощностной резерв позволяет нейтрализовать их влияние – разумеется, не до конца, ибо воздействовать на процессы эволюционно-космического уровня мы способны лишь в некоторых пределах. Неопределенность остается неопределенностью, но «смягчить» ее все-таки  можно, и не исключено, что значительно. Устойчивое развитие имеет определенный запас прочности для покрытия экстремумов, например,  погодных и вообще климатических пиков обоих знаков.
На доступном пониманию человека уровне, уровне стратегий, программ, планов устойчивое развитие – именно то развитие, которое   необходимо на нынешнем, ноосферном этапе. Более того, устойчивое развитие есть один  из его сущностных признаков. Даже больше:  устойчивое развитие в определенном смысле является метафорой ноосферного этапа, ноосферных энергетических технологий, которые до поры спрятаны в тени технологий финансирования и управления; метафорой сетевых нетрадиционных технологий, прячущихся в тени традиционных иерархических.
Поэтому, если говорить пафосно,  концепция устойчивого развития должна стать  для авангарда общества доминантой мировоззрения, миропонимания, мироотношения, миростроительства, самого способа существования. Это необходимое условие адекватности авангарда, его  духовного, интеллектуального, морального, профессионального соответствия масштабам и сложности стоящих перед страной задач. Власть явно не способна мыслить необходимыми сегодня категориями, и это не беда власти, а беда страны, это проблема народа, наша общая проблема. Ее острота может быть существенно смягчена адекватностью авангарда, мыслящего в русле идеологии устойчивого развития и  действующего в русле   его методологии… Однако пафос плохо совмещается с повседневностью. И оттого, видимо, приобщение  начнется с банальной жажды того, чего сегодня остро не хватает -  прочности, стабильности, устойчивости. Мир трясет. Месяц от месяца нарастает «конфликтность погоды». Трясет экономику, рынки, финансы. Считается, будто современные финансовые проблемы начались с ипотеки. А что такое ипотека? Жилье, жилище, дом, который человек очень хочет ощущать своей крепостью. И вот дом, оказывается, уже не крепость, и человек готов на все, чтобы вернуть ему надежность. Он готов принять учение, обещающее устойчивость.