ЧЕЛОВЕК.  ЭНЕРГИЯ.  АТОМ

 

ПЕРЕМЕНА   КАЧЕСТВА


Ложбина с зеленой травой, свист  степного ветра, палящее солнце, птицы в небе… Простор,  покой, мир.    
Это – Семипалатинский испытательный полигон. Тот его район, что называется Опытным полем. Та его точка, подобной которой на планете найдется не больше десятка. Эпицентр. Здесь взорвали первую советскую атомную и первую советскую водородную бомбу. А затем еще 116 ядерных и термоядерных зарядов. Атмосферные испытания продолжались здесь долгих 13 лет.
Здесь «делали работу за дьявола», по выражению «отца американской  атомной бомбы» Оппенгеймера, потрясенного результатами бомбежки Хиросимы и Нагасаки. Надо полагать, за американского дьявола. Впрочем, советский дьявол был ничуть не благородней американского. Они бы сцепились, наверно, если бы их работу не сделали за них люди. И, как ни кощунственно это звучит, сделали для Бога. После Хиросимы и Нагасаки атомные бомбы никогда не падали на человеческие головы. Убитыми в японских городах человечество откупилось от ядерных дьяволов. Глобальная цена уплачена. Глобальный конфликт невозможен -  поднявший меч от меча и погибнет.
Сегодня в эпицентре первого  советского ядерного и первого термоядерного взрывов ничто не напоминает о бушевавшем здесь адском огне. Нормальный радиационный фон - в Алма-Ате,  сказали дозиметристы, он выше…   Почти невозможно поверить, что этот, казалось бы,   выпавший в какую-то иную реальность район степи лет через 15-20 может  быть возвращен в хозяйственное использование  и стать заповедником, куда повезут  дрожащих от возбуждения западных туристов, или просто мирным пастбищем. Однако это так. Больше того:  в Национальном ядерном центре уверены, что девять десятых когда-то  изъятых   из  тысячелетнего оборота земель можно вернуть  людям уже через два-три года, нужных для дополнительной проверки. На карте полигона  эти угодья обозначены зеленым цветом. Пятнышки красного   -   те участки,   на восстановление которых уйдут сотни или тысячи лет.  Редкие пятна розового - те,  где  со временем туристы будут  смотреть на обгоревших «гусей» (так назывались у атомщиков   башни с измерительной аппаратурой), на     искореженные руины бетонных дотов с завязанной в узлы стальной арматурой. Они  не выдержали удара. Они еще немного «фонят», но совсем немного…
Эта опаленная   людским безумием степь -    точная модель планеты через полвека после,  не дай Бог, ядерной войны. На   ней сохранилась жизнь –  дикие животные и птицы. Как они выжили,  как изменились? Что с ними произошло? Или не произошло ничего?.. Изучайте! Как поведут себя на возрождающейся планете домашние животные?  Запускайте стада коров, овец, лошадей, верблюдов,  если угодно, постройте свинарник или даже  завезите кенгуру. Можно ли есть мясо, пить молоко, использовать шерсть, кожу?..
Ядерный щит, ядерный меч выкованы. Совершенствовать оружие дальше бессмысленно. Ужасы атомных «грибов», радиоактивных  туч, ядовитых выбросов кончились. Полигон  меняет качество на гуманитарное, гуманистическое. Он был «черной дырой», жупелом, «страшилкой», предметом яростных атак общественности, символом экологической катастрофы, а может стать уникальной  лабораторией, всемирным достоянием, интеллектуальным центром,  где вырабатываются новые подходы к тяжелой, что и говорить, ядерной проблеме и создаются  безотказные технологии выживания.
Чтобы такое случилось, надо найти новый подход к самому полигону -  новый век требует новых подходов, но нащупать их совсем нелегко. Поэтому возникает соблазн вернуться на проторенную дорогу и продолжать посыпать голову пеплом.  Это просто, но неплодотворно.  Или соблазн запретить и забыть, «тащить и не пущать». Что ж, помня о Чернобыле, можно запретить АЭС, помня о Хиросиме – все ядерные исследования. А можно поступить как японцы, на чьи головы падали атомные бомбы. В Японии хватило решимости и ума сказать  бесповоротное «нет» ядерному оружию. В Японии достало мудрости и духа сказать «да» мирному атому. Япония соединила отрицание с приятием, протест с конструктивом. Япония, не забывая об ужасах Хиросимы, построила 55 АЭС. Зачем отвергать то, что проявило себя как зло, но что при новом подходе может стать благом,   изменив качество?
Возможность перемены качества полигона еще вчера представлялась совершенно немыслимым делом. Сегодня качество меняется буквально на глазах. В Семипалатинске-21, ныне Курчатове, среди работников Национального ядерного центра отмечена  повышенная концентрация носителей новых подходов и адептов новых технологий. Центр  представляет собой надведомственную структуру, на которую ложатся сложные и во многом новые задачи ХХI века,  тогда как сегодня -  по отношению к атомной энергетике, по степени ее приятия обществом – Казахстан во многом еще живет в ХХ веке. Между тем, ни Хиросимы, ни Чернобыля, ни испытаний ядерного оружия  в  нынешнем веке уже не будет. А что будет? Будут инновационные ядерные технологии, надежные и безопасные. Они  получат широкое распространение. Будет атомная энергетика, превратившаяся в обыденность, на которой не заостряется внимание общества, как сейчас оно, допустим,  не фокусируется на  гидроэлектростанциях.
Атомный век вызревал в муках и, наконец, вызрел, полагают его глашатаи и  адепты. Впереди столетия использования энергии мирного атома – целая предстоящая эпоха. Значит, мы стоим на пороге  атомной эры, в которую уже можем заглянуть.     Бесспорно, полигон меняет качество, но пока не изменил его окончательно. 29 августа 1991 года Указом Президента Казахстана Н. Назарбаева он был закрыт, на базе его объектов   впоследствии организовали   Национальный ядерный центр. Однако   одним указом старую  больную проблему не закроешь. А закрывать ее надо. И без тщательно продуманной программы этого не сделать. Программа в Центре разработана и представлена  в инстанции. Не дожидаясь ее принятия, Курчатов уже оживает. После бесчинств военных – уходя, советская армия, к ее стыду, многое прихватила с собой, а многое просто побила-покалечила, после общего разора 90-х город выглядел тяжело больным, почти умирающим: брошенные дома с забитыми фанерой проемами окон, разбитые дороги, полупустые институты…Теперь Курчатов – город с перспективой. И не с какой-то, а с очень перспективной перспективой – ядерно-энергетической. Ведь не где-то, а именно здесь находится знаменитый Институт атомной энергии. И именно здесь будут строить по  стопроцентно инновационному проекту  атомную теплоэлектростанцию (АТЭС) с реакторной установкой малой мощности.
В Курчатове для этого нет никаких препятствий – 2300 квалифицированных атомщиков Центра уранофобией не страдают. Она вообще постепенно стихает. Социологическое исследование, инициированное Ядерным обществом Казахстана, дало любопытные результаты. В достаточную безопасность АЭС новых поколений верят 48 процентов опрошенных, 40 процентов не станут протестовать против их строительства (на  протест готовы 20 процентов респондентов). 37 процентов  граждан, отвечавших на вопросы анкеты, хотели бы больше знать об АЭС, при том, что о ядерной программе Казахстана не слышал только каждый  двадцатый (в 2002 году неосведомленных насчитывалась половина). Все это означает, что общественное мнение  избавляется от страха перед «атомом», что в Казахстане складывается вполне подходящие условия для строительства АЭС и продвижения ядерных технологий.
Японцы, позиция которых в ядерных вопросах значит очень много, полагают, что атомная энергетика чем дальше, тем больше вовлекается  в созидание новой технологической цивилизации, хотя в мировом общественном мнении  АЭС пока не реабилитированы. Однако их шансы на реабилитацию год от года повышаются - в современном мире общественное мнение весьма пластично и весьма прагматично,  оно меняется под давлением фактов, а факты таковы: после Чернобыля проведена большая работа по повышению безопасности действующих энергоблоков, и уже 20 лет они ведут себя практически безупречно.
Ядерная энергетика активно эволюционирует. Вот в этот переломный и, несомненно,  интересный момент Казахстан и готовится вступить в престижный клуб держателей мирных ядерных технологий и на равных включиться в «созидание новой технологической цивилизации».
2008


ГОРОДОК КУРЧАТОВ: ИЗ ПРОШЛОГО - В БУДУЩЕЕ


Ностальгия


На сайте «Курчатов (Семипалатинск-21)» встречаются курчатовцы – нынешние и бывшие. «Бывшие» пишут из 10 городов Казахстана, из 18 городов России, 7 – Украины, 3 – Белоруссии.  Пишут из 7 городов Германии: из Берлина – один человек, из Бремена и Франкфурта – тоже по одному, из Дортмунда – двое…Больше всего гостей приходит на сайт из Москвы и Санкт-Петербурга, поменьше, но много – из Саратова. Из Перми наведывается 5 человек, из Одессы – 10, из Алматы и Павлодара – по 20, из Минска – 13, из Брянска – 16, а вот из Череповца и Могилева бывает по одному гостю.
И  один брянский автор, и семеро астанинцев, и десятки москвичей с петербуржцами вместе пишут повесть о любви к  городку – так зовут Курчатов курчатовцы. Повесть грустную, ностальгическую, иногда щемящую.
Март 2009 года: «Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, а дом по Первомайской,37 заселен или разрушен? Мы жили в этом доме с 1989 по 1991 год…»
«Здравствуйте. Увидела Ваше сообщение и не смогла промолчать. Дом ваш разрушен, но есть надежда на восстановление. Городок, хоть медленно, но восстанавливается… Я здесь живу уже 30 лет».
Март 2009 года: «Добрый день. Большая просьба: если есть такая возможность, сфотографируйте то, что осталось от солдатского городка, очень хочется увидеть место своей службы, да и детям показать. Я служил там в 1988-1990 годах. Я понимаю обиду жителей городка на военных, но не стоит забывать о пацанах, которые свою срочную службу проходили там и занимались жизнеобеспечением городка…»
«От городка практически ничего не осталось, от казарм одни стены. Я тоже в городке служил с 1988 по 1989 год, потом уехал на Балапан…»
Март 2009 года: «Приветствую всех курчатовцев. Спасибо создателям и участникам сайта. Сколько здесь интересного и милых сердцу воспоминаний о городке и замечательных школьных друзьях!..»

На грани распада

Городок, называющийся сегодня Курчатовым, образован 21 августа 1949 года как центр бывшего Семипалатинского испытательного полигона. До 1993 года это было закрытое поселение военно-промышленного комплекса, целиком зависящее от оборонщиков во всех вопросах  жизнеобеспечения. В лучшие годы население Семипалатинска-21 составляло около 50 тысяч человек, так или иначе участвовавших в программе ядерных испытаний. Значимых предприятий, выпускающих мирную продукцию, здесь не было. Поэтому быстрое свертывание и  уход российских войсковых частей создали реальную опасность полного разрушения всей научно-производственной структуры, и, конечно же, социальной сферы города.
Прежде всего, вывод российских войск резко повлиял на   демографическую ситуацию. Только в 1994 году выехало более 5 тысяч  человек, с 1993  по 1996 год за счет так называемого механического движения населения было потеряно 17 тысяч человек, а в целом    к 2003 году, то есть   за 10 лет,  городок лишился 80 процентов жителей.   Хотя   имел место и обратный процесс – кто-то в Курчатов, наоборот, въезжал. После оттока военного населения  сюда стали переселять пенсионеров  и  малообеспеченный  люд из прилегающих к Семипалатинскому испытательному полигону сельских районов. Ситуации это не улучшило: выросла численность городского бедного населения, а  отсутствие необходимого уровня образования у мигрантов увеличил процент безработных.
Когда-то закрытый, благополучный, как все  его советские секретные «собратья» городок стал социально неблагополучным.  Пустовала почти   половина жилья - 117 тысяч кв. метров. Брошенные дома пришли в негодность  и превратились  в проблему - криминальную, санитарную, наконец, эстетическую. Полностью разрушился стадион, построенный в 1988 году.   Остались две дневные средние общеобразовательные школы,   одна профессионально-техническая школа, один  детский сад.  Когда-то их было 9, но число детей заметно сократилось.   Их доля детей в общей численности населения городка снизилась за последнее десятилетие с 32,4% до 20,4%, тогда как в период с  1971 по 1991 год   она постоянно росла (с 18,7% до 34,5%).
Когда рождаемость уменьшается, а смертность растет, это верный показатель неблагополучия. А смертность населения трудоспособного возраста в Курчатове  возросла по сравнению с уровнем начала 90-х годов на 25,2%,  коэффициент смертности вырос в 3 раза. От заболеваний сердечно-сосудистой системы, спровоцированных тотальным стрессом, особенно от инфаркта миокарда,  погибали люди  в возрасте 41-50 лет. Здоровые умирали от несчастных случаев, убийств, травм и  отравлений, в том числе отравления алкоголем и его суррогатами, сводили счеты с жизнью. Смертность от  суицида в городке увеличилась в 1,6 раза. Особенно  трагичным выглядел рост  самоубийств среди юношей моложе 25 лет.
Рост смертности наблюдался на фоне резкого ухудшение медицинского обеспечения населения.  Ослабла амбулаторно-поликлиническая служба,  сократился коечный фонд,  заметно снизились лечебно-диагностические возможности, упал уровень диспансеризации специалистов, работающих во вредных  условиях.
Сегодня в городке одна детско-юношеская спортивная школа, один  Дом культуры,  бывший  Гарнизонный дом офицеров, одна библиотека, одна мечеть и один православный храм - вот пока и все, что имеют 10 тысяч его жителей.

Не все потеряно

Когда в мае 1993 года военные власти начали передачу объектов полигона городской администрации и вновь созданному Национальному ядерному центру, то это означало, что в бытии городка закончилась одна эпоха и   наступает другая и что восставший из разрухи Курчатов – если, конечно, ему суждено  возродиться, – будет чем-то совсем иным, чем Семипалатинск-21 периода атомных взрывов. 
В городке решено было разместить штаб-квартиру Национального ядерного центра. Именно это, главным образом,  и питало надежды на возрождение. НЯЦ, даже обескровленный потерей профессионалов с российскими паспортами,  располагал научно-техническим и кадровым потенциалом,  базовыми физическими установками, уникальным оборудованием, специалистами. НЯЦ взял курс на расширение связей с ведущими международными организациями, учреждениями, фирмами и компаниями разных стран мира. Полигон вызывал жгучий профессиональный интерес  ученых и специалистов в области радиоэкологии, ядерной и радиационной физики, сейсмологии,  атомной энергетики.
Видимо, первой предпосылкой возрождения следует считать демографические перемены. Начиная с 1996 темпы оттока людей сократились. С 1999 года начался приток молодых специалистов в институты НЯЦ, и численность населения Курчатова стабилизировалась,  с тех пор колеблясь около отметки в 10 тысяч человек. Исследования показали, что  никаких специфических, неизлечимых «атомных» болезней,  косящих людей как траву, в городе не обнаружено, что происходящие здесь медико-демографические процессы идентичны процессам в Восточно-Казахстанской  области и в стране в  целом, что структура заболеваемости в Курчатове такова, какова и должна быть структура, обусловленная очевидными социально-экономическими и экологическими причинами, а также снижением жизненного уровня значительной части  населения.
Следующими вехами на пути возрождения  должны были  стать стабилизация  экономики города  за счет развития научно-исследовательских, прикладных работ Национального ядерного центра; развитие малого и среднего бизнеса в городе, обеспечение занятости населения; реформирование жилищно-коммунального хозяйства, улучшение инфраструктуры города, коммуникаций, благоустройство, озеленение; развитие социальной сферы, системы образования и здравоохранения.
Что ж, предпосылки для этого   есть. Курчатов, во-первых,  имеет достаточно развитую инфраструктуру: железную дорогу, соединяющую с областным центром, сеть асфальтированных дорог, линии электропередач, связи, протянувшиеся на сотни километров по территории полигона.
Во-вторых, развитую систему тепло- и электроснабжения с  ориентировочно 60-процентным резервом  мощности трансформаторных подстанций,  обусловленным уменьшением численности населения и свертыванием производств.
В-третьих, действует узел телекоммуникаций: емкость телефонной станции  составляет  2 тысячи номеров, городской узел располагает кабельной сетью связи, охватывающей весь город и промышленную зону. Существует также ведомственная АТС Института атомной энергии на 1200 номеров. В январе 2004 года начала работать сотовая связь стандарта GSM-900 компании K-Cell.
В-четвертых, на территории города зарегистрировано 145 малых предприятий, хотя  действуют, в основном, те,  которые занимаются торгово-закупочной деятельностью и оказывают бытовые услуги населению.
В-пятых, система продовольственного снабжения  населения растениеводческой и  животноводческой продукцией  вполне работоспособна. Курчатовцев кормят коммерческие структуры и частные предприятия, да  и сами горожане  охотно заводят огороды -  под  них отдано свыше 2,8 тысяч земельных участков.
Наконец, на территории бывшего полигона  есть месторождения угля, меди, габро, агатов, золота. Их освоение позволит привлечь в город инвестиции и специалистов.

Малый город

Всех этих предпосылок хватило бы для начала возрождения в любом обычном городе. Но Курчатов, как мы понимаем, городок особенный. И, к тому же, это малый город. А у малых городов свои проблемы.
Из 60 малых казахстанских городов в те же годы, что Курчатов, пострадали от оттока населения Державинск,  потерявший 50% жителей, Жанатас, потерявший  43%, Каратау - 35%, Каркаралинск - 33%,. Степняк, Аркалык и Сергеевка – по 27 %, Абай - 25 % людей. В ряду основных причин миграции называют отсутствие работы, ухудшение условий труда и жизни, стремление к получению образования.
Вследствие выезда из малых городов людей трудоспособного возраста их население имеет тенденцию к старению. Доля населения старших возрастных групп в отдельных малых городах достигает 18-20%. Однако больше всего сдерживает развитие малых городов неудовлетворительное состояние производственной инфраструктуры. Особенно остро стоит проблема транспортной удаленности и плохого состояния автомобильных дорог. Низкое качество дорожного полотна, аварийность отдельных мостов приводит к снижению скоростных возможностей транспорта, увеличению транспортной составляющей в стоимости товаров и услуг, потерям при транспортировке сельскохозяйственной продукции.
Важнейшей проблемой малых городов является  поддержание  сферы жизнеобеспечения (котельные, тепловые, канализационные и водопроводные сети, электроснабжение, жилой фонд и объекты социально-культурного назначения). Водопроводные и канализационные сети  часто находятся на пределе (а то и за пределом) износа, очистные сооружения пришли в негодность и являются источниками загрязнения окружающей среды и рассадником   болезней. При этом коммунальные предприятия малых городов в основном являются убыточными, поэтому таким поселениям  ежегодно требуются значительные дотации из бюджетов для покупки мазута, угля, газа и для покрытия прочих нужд.
На социально-экономическое развитие малых городов была нацелена программа Правительства Казахстана, действовавшая в 2004-2006 годах. Ее  конструктивным стержнем была мысль о переходе к саморазвитию, по возможности на рыночных началах. Каждый малый город должен был - в соответствии со своей природой -  определить, что нужно    сделать для развития реального сектора экономики и повышения занятости населения, производственной и социальной инфраструктуры; для привлечения эффективных инвестиций.
Курчатов, наряду с Приозерском и Степногорском,  относится к категории малых городов – научно-экспериментальных центров. Градообразующими здесь являются предприятия и организации научного профиля.  Развитие и саморазвитие таких поселений связано с сохранением научного потенциала и продолжением научных исследований, для чего  необходимо сохранить существующие и  создавать, во-первых, новые высокотехнологичные производства, и, во-вторых, технопарки с  наукоемкими, экспортоориентированными предпритиятияи, продукция которых готова к продвижению на мировой высокоинтеллектуальный рынок.

Атомград

В Курчатове таким технопарком может стать Парк ядерных технологий. С социально-экономической и демографической точек зрения, по мере  осуществления  сконцентрированных в нем проектов,    то есть  по мере саморазвития, будет происходить модернизация существующей инфраструктуры большей части города (восстановление домов, ремонт дорог и коммуникаций, налаживание социально-культурной сферы и т.д.). Улучшение бытовых условий непременно   приведет к повышению требований к уровню сервиса. Таким образом, возникнут предпосылки для развития внутреннего (городского) рынка товаров и услуг. Как следствие, появляются новые предприятия, ориентированные на  их предоставление (магазины, ателье обслуживания, сервисные службы, транспортные предприятия и т.д.).
Не менее, скорее, более сильное  ускорение придаст  экономике и социальной сфере Курчатова появление здесь атомной электростанции. Анализ  неизбежных  перемен в городке и  в окрестностях в случае строительства АЭС малой мощности, проведенный в НЯЦ несколько лет назад, показал, что структура населения качественно и количественно изменится. Во-первых, под воздействием самого строительства, а затем  эксплуатации станции  с комплексом производственных участков, использующих ядерные и радиационные технологии – например, для изготовления трековых мембран или  для нейтронной терапии.   Во-вторых, благодаря учебно-тренажерного центру,  готовящяму высококвалифицированных специалистов для предприятий ядерной энергетики. В-третьих, за счет  создания в рамках технопарка «малых» наукоемких производств (по выпуску систем рентгеновской диагностики, лазерных масс-спектрометров, электродинамических систем очистки газов, многофункциональных композиционно-многослойных покрытий и т.п.).
На этапе строительства  первую скрипку будут играть привлеченные строительные и монтажные организации, использующие  приезжих специалистов из других регионов и стран. И хотя этот этап достаточно  долог (5-6 лет), он, скажем так, не надежен, не перспективен в смысле занятости, население в эти годы может  рассчитывать только на  временную работу. Другое дело - этап нормальной эксплуатации АЭС. Работающей станции необходим основной производственный (реакторный) персонал, персонал технологических и вспомогательных подразделений и административно-управленческий персонал.
Прикидки показали, что если комплекс (АЭС плюс привязанные к ней высокотехнологичные  структуры) выйдет на проектную мощность, городку потребуется много новых квалифицированных специалистов в самых современных областях, скажем, в ядерной медицине. Действующий на базе реактора участок нейтронной терапии позволит лечить онкологических больных (в том числе из числа пострадавших от ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне), разрабатывать и создавать новые методики  исцеления и  врачебные процедуры, привлечет в город  высокопрофессиональные медицинские кадры и тем самым создаст предпосылки для организации Курчатове.исследовательского медицинского центра.
Кроме того, потребуются специалисты по материально-техническому снабжению АЭС и сбыту вырабатываемой продукции, специалисты по информационно-вычислительной поддержке производственного процесса, специалисты по охране объекта.
Такого количества нужных специалистов сейчас в городке нет. Нет и рабочих необходимой квалификации. Их потребуется приглашать,  соблазняя интересной высокооплачиваемой работой на переднем крае, степными просторами, великолепным Иртышом. И, конечно же, жильем.  Жилье  - и в первую очередь жилье! -  притянет молодежь, которая  предпочтет всем прочим курчатовские  учебные и образовательные центры,  дающие полноценное и качественное образование в области  атомной энергетики, науки и техники, обучающие прикладным инженерным и рабочим специальностям,  востребованным на предприятиях с передовыми технологиями,  включая ядерные и радиационные.
Вслед за инженерами, физиками, врачами, информационщиками, студентами потянутся предприниматели. С их приездом, с общим ростом населения оживится городской рынок, снизится безработица, увеличатся поступления в бюджет. В нем появятся деньги для  ускоренного восстановления жилого сектора, социально-бытовой инфраструктуры, что значительно улучшит имидж городка в глазах страны и  мира.

Восстановление

Сами курчатовцы – бывшие и нынешние – любят свой городок и таким. Как сказано на сайте, «разрушенным, но подающим надежду на восстановление». И это, кажется, не пустая надежда. Ибо  Курчатов все-таки восстанавливается. Пусть пока медленно, но восстанавливается!..
Уже возрожден флюоритный завод. Отреставрировано 5 жилых домов, из них два дома для своих сотрудников отремонтировал Парк ядерных технологий. Ведутся работы на доме по Олимпийской, 36, предназначенном для   молодых специалистов. Сдавать в год по дому было бы неплохо. Для этого организован консорциум по восстановлению жилого фонда, поскольку какому-то одному институту, предприятию поднять  ремонтные работы не под силу. А вот консорциуму – под силу.  Он уже  привел в порядок 60-квартирный дом. Участники достали из заначек еще советских времен сохранившиеся материалы и пустили в дело – это, наряду с деньгами, идет в зачет.
Генеральный план Курчатова разработан и утвержден на уровне области. В нем отражено развитие как муниципального, так и  частного сектора. Предусмотрено строительство новой котельной. Казалось бы, зачем она нужна, если будет строиться атомная станция? Для подстраховки. Как пиковая резервная мощность. К тому же. Решение о строительстве АЭС пока не принято. Но, как надеются в Национальном ядерном центре и вообще в городке, вскоре будет принято. В Курчатове будет возводиться инновационная АЭС с газоохлаждаемым высокотемпературным реактором. Без АЭС городок Курчатов уже вроде бы и не Курчатов. Ведь это, что ни говори, город атомщиков.
2009


ЛЕКАРСТВО ОТ СКОРБИ


Имя депутата Европарламента (ЕП) от Шотландии Струана Стивенсона прочно связано для европейцев с Семипалатинском. Как сообщается в пресс-релизе, «В течение многих лет, - сообщает пресс-релиз, -  он активно проводил многочисленные кампании, чтобы рассказать о наследии советских ядерных испытаний и собрать средства для тех, кто подвергся смертельно опасному излучению». Прошедшим летом г-н Стивенсон в девятый раз приезжал в Казахстан «с целью оказания помощи пострадавшим от советских  ядерных испытаний на Полигоне в Восточно-Казахстанской области». В этот раз к нему присоединилась известная телевизионная актриса Кимберли Джозеф, снимавшаяся в британском сериале «Сердце в пятках» и американском – «Остаться в живых». Она приезжала  на Полигон в сопровождении съемочной группы из Голливуда, «чтобы снять документальный фильм о трудном положении жертв ядерных испытаний».
«В ходе своего визита гости в сопровождении Камилы Магзиевой,  благодаря которой в свое время они узнали об этой ужасающей человеческой и экологической трагедии,- продолжает пресс-релиз, -  в четвертый раз посетили жителей деревень вокруг Полигона. Села Знаменка, Караул, Кайнар и Саржал подверглись наибольшему радиационному излучению от 607 ядерных бомб (? – Ред.) взорванных здесь в советское время. Группа также посетила детскую больницу и центр онкологии в городе Семей. Усилиями господина Стивенсона и госпожи Джозеф за все время их визитов было собрано более 85 000 долларов США, которые были переданы больницам, а также использованы для других благотворительных целей в зоне Полигона. В этот раз господин Стивенсон привез чек на 5000 долларов США для отдаленного селения Караул  в Восточном Казахстане.
Струан Стивенсон сказал следующее: «Впервые я посетил Семипалатинск в августе 2000 года и это событие глубоко потрясло меня. Воспоминания о сиротах из детских домов, о больных раком пациентах в больничных палатах, и обнищавших деревнях на Полигоне навсегда останутся во мне. Именно поэтому я приезжаю каждый год и именно поэтому я пытаюсь сделать все, что в моих силах, чтобы помочь. Мне кажется неправильным, что Запад стоит в стороне и игнорирует тяжелое положение жителей Семея. Они настоящие жертвы холодной войны, в которую был вовлечен и Запад. Советский Союз заставил расплачиваться за ядерную войну свой собственный народ, и теперь пострадавшие нуждаются в нашей помощи и поддержке».
Также Струан Стивенсон посетил отдаленное село Урджар, где он пообещал поддержать планируемое строительство специальной школы для детей-инвалидов, ставших такими в результате того, что их родители подверглись радиации, что привело к генетическим мутациям».
В пресс-релиз также сообщается, что  «в течение последних 9 лет Струан Стивенсон возглавлял международную кампанию по распространению информации и оказанию помощи жертвам радиации, живущим в Семее и регионе. Государственная медицинская академия Семея наградила его почетным званием доктора наук в благодарность за его усилия, а во время третьего его визита в страну в 2003 году он был назван Почетным гражданином г. Семей. Тогда он привез помощь на общую сумму 10000 долларов от всемирно известной компании NIKE, производящей спортивную одежду,  и других спонсоров.
В сентябре 2004 он выиграл приз в 50 000 долларов в международном конкурсе эссе, организованном Фондом Джона Темплтона в США, за свое эссе «Вечная Скорбь» с описанием страданий жителей региона. Струан передал все 50 000 долларов в благотворительный Корпус Милосердия Шотландии, чтобы поддержать его деятельность в Семее. 25 000 долларов были выделены Онкологическому Центру г. Семей,  и Струан Стивенсон обратился к Президенту Назарбаеву с предложением поддержать эту сумму и выделить еще 25 000 долларов из собственного фонда. Другие 25 000 долларов были переданы в Азиатский Кредитный Фонд, занимающийся микрокредитованием и содействующий малоимущим семьям в открытии малых предприятий.
В январе прошлого года Струан Стивенсон был награжден орденом Шапагат за его деятельность в защиту прав человека в стране. В 2007 году он был также назван почетным профессором Университета им. Шакарима г. Семей».
Отметим, что на Западе деятельность Струана Стивенсона иной раз освещается чересчур прямолинейно и не в меру политизированно. Например, пресс-релиз 2007 года сообщает, что ему  приходится ездить туда, где «Сталин цинично (?-Ред.) создал испытательную зону для ядерного оружия, где полтора миллиона местных жителей были использованы в качестве подопытных лабораторных животных (?-Ред). Наследие 603 (? – Ред.) ядерных взрывов, по своему эквиваленту равных 20 000 бомб, сброшенным на Хиросиму, является просто ужасающим. В регионе отмечены многочисленные заболевания. Различные формы рака – каждодневная реальность. Дети рождаются с хронической анемией и лейкемией. Трагическим результатом повреждения генофонда местного населения стали страшные уродства. Очень часты попытки суицида, особенно среди подростков и молодежи. Кладбища на окраинах местных аулов зачастую больше по площади, чем сами аулы(?-Ред). Осушение рек в регионе, вызванное непосредственно ядерными испытаниями, приводит к новому риску для здоровья местного населения».  На наш взгляд,  такая трактовка сгущает краски и смещает акценты,  приписывая г-ну Стивенсону  мотивы, которых  у него в действительности нет,   так как пафос его деятельности  не связан  с идеологией или  политикой.
Это, по существу,    подтверждает и Камила Магзиева, Национальный координатор 7-й Рамочной программы Европейского Союза по Научно-техническому развитию. Именно она когда-то  уговорила Струана Стивенсона съездить в Казахстан и побывать на Полигоне.  Побывав в редакции, Камила Тусупхановна рассказала нам следующее.
-После первого знакомства с проблемами Полигона, Струан предложил свою собственную программу помощи Семипалатинску. Трудно описать все, что Струан сделал для  жителей этих мест, но самое  главное из всего им  сделанного – это привлечение внимания европейской  и казахстанской общественности к проблеме Семипалатинска. К ней благодаря   Стивенсону в Европе  вырабатывается сочувственное отношение.
Английское издание книги «Вечная Скорбь» было распространено среди частных, общественных и государственных организаций и частных лиц, которые перечислили в фонд помощи семипалатинцам более 50 тысяч евро. Ежегодно Струан привозит эти деньги, по мере их поступления, в Семей и окружающие его села. Русскоязычное издание книги было распространено среди депутатов Мажилиса Парламента Казахстана и направлено целому ряду крупных бизнесменов Казахстана с просьбой перечислить после прочтения книги хотя бы 100 тенге в фонд помощи семипалатинцам. За полтора года после презентации книги в этот фонд от казахстанцев не поступило ни одного тенге. Единственным исключением является Общественный Фонд «Келешек», который открыл специальный счет в помощь Семею и начал строительство центра реабилитации для больных детей в селе Урджар в Восточно-Казахстанской области.
Контраст с Европой, конечно, очевиден. Однако для того, чтобы привлечь внимание Европы к проблеме, потребовалось много лет лоббирования в различных политических и бизнес-кругах. Европа только-только стала по-настоящему узнавать проблемы Семипалатинска и стала понимать, что в этом крошечном мире нельзя оставить без внимания последствия  сотен  ядерных взрывов, произведенных в области, где в общей сложности проживало более 1,5 миллионов жителей. И все же до сих пор для Европы проблемы Семея остаются далекими и ненужными. Пока Казахстан сам не станет относиться к  ним со всей серьезностью,  они станут задевать лишь таких редких по доброте людей, как Струан Стивенсон и Кимберли Джозеф.  Ведь Струан на самом деле не связан с Казахстаном никакими официальными делами. Он не имеет прямого отношения к реализации программ ЕС в Казахстане. Он имеет отношение к ним только как депутат Европарламента, который утверждает эти программы.   Даже все  свои  поездки в Казахстан он оплачивает из собственного кармана. Он обещал, что будет посвящать, по крайней мере, один день в неделю проблемам Семея. И вот уже девять  лет держит свое слово.
Летом 2003 года Струан после своего визита в Казахстан летел в Австралию. Рядом с ним сидела очаровательная девушка, назвавшаяся Кимберли Джозеф, актрисой из Голливуда. Она  летела навестить свою семью, которая родом была  с Украины. И настоящая фамилия Кимберли –Гаврилюк. Ее бабушка и дедушка, приехавшие из России еще с первой волной эмигрантов, поселились в Канаде, поэтому гражданство Кимберли получила в Канаде.
Струан, еще находивщийся под  впечатлением своих встреч в Семипалатинске, рассказал ей о ядерной трагедии и своих замыслах привлечь в Семей как можно больше помощи и для поддержки местного населения,  и для проведения исследований, которые помогут людям определить те места на Полигоне, где вода и земля менее всего заражены.
Кимберли загорелась идеей увидеть Семей своими глазами и сопровождала Струана в его следующей поездке в 2004 году.  Она сделала практически все фотографии, которые вошли в книгу Струана «Вечная Скорбь». Она же сделала фотовыставку о Полигоне и его людях, которая демонстрировалась в 2006 году в США и в Европе.
В 2007 году Кимберли  пришла к мысли создать фильм о Полигоне и его людях, точнее, о  Полигоне глазами жителей Полигона. Она собирается показать этот документальный фильм на фестивалях Америки, Канады и Европы, а средства, полученные от  его проката, привезти жителям Кайнара, Саржала и Знаменки, чтобы они могли улучшить состояние своих школ и больниц.
Идея фильма: человек всегда остается человеком, даже если он живет на Полигоне. Снимать фильм в Казахстане Кимберли помогали Голливудский оператор Гевин Бреннан и казахстанский режиссер Владимир Литвинов, очень известный в 90-х годах, как владелец первой частной телерадиокомпании «ТВ и Радио-Макс».
И депутат Европарламента Струан Стивенсон, и голливудская актриса Кимберли Джозеф прекрасно понимают, что только их действия проблемы не решат, но они точно знают, что кто-то должен обязательно, непрерывно, ежегодно, ежемесячно и ежедневно напоминать миру о Семипалатинске. Поэтому сейчас Струан пишет продолжение своей книги, Кимберли  работает над своим фильмом.   Очень важно также направить ученых Казахстана и Европы на разработку,  таких проектов, которые будут профинансированы 7-й Рамочной Программой ЕС в пользу Семея.
Встречаясь с европейцами  по своей работе, я убедилась, что  их интересует только то, что им близко и касается их лично. Однажды,   еще в середине 90-х годов,  необходимость «выбить» помощь  Семею у чиновников Европейской Комиссии, которые в ней отказывали,  заставила моих партнеров из Германии и Казахстана провести  компаративное исследование состояния здоровья женщин в Семипалатинске и в Гамбурге, причем в Гамбурге на обследование были приглашены женщины-немки, приехавшие из Семипалатинской, Карагандинской, Павлодарской и Акмолинской областей. Результаты потрясли исследователей: у всех этих женщин были практически одни и те же проблемы со здоровьем. В конце 90-х – начале 2000-х эти результаты помогли казахстанским ученым войти в целый ряд научных проектов, финансируемых Рамочной Программой ЕС по научно-техническому развитию.
В целом же, отношение Европы к проблеме  Семипалатинска я бы назвала вежливым равнодушием. Вызвать сочувствие европейцев можно только тогда, когда говоришь, что эти проблемы могут стать и европейскими, если, например,  подтвердится, что река Иртыш загрязнена ядерными отходами, а ее воды через Обь идут в Ледовитый океан и таким путем загрязняют воды Европы. Дает результат и такой аргумент: уникальный опыт страны, имевшей более 600 ядерных  испытаний, проведенных в  населенном регионе, может  быть весьма полезен  для европейской науки. Но это уже  имеет нехороший спекулятивный оттенок. И обычно мы такое не говорим. Это несолидно. Ведь Седьмая Рамочная Программа Европейского Союза по научно-техническому развитию является самой крупной программой в мире по поддержке научных исследований и международного научного сотрудничества с бюджетом более 55 миллиардов евро, который  будет постепенно возрастать к 2012 году.
Программа называется Рамочной, потому что ограничена рамками стран-участниц, бюджетом и, особенно, тематическим содержанием. Стран-участниц Программы сегодня 38, из которых 27 – государства Европейского Союза. Особенность Программы еще и в том, что практически каждый конкурсный проект требует создание международного консорциума, поэтому приветствуется участие третьих стран. Третьими странами в Программе называются все страны, не входящие в состав 27 государств-членов Европейского Союза.
Надо сказать, что казахстанские ученые активно вошли в начале 90-х в Четвертую Рамочную Программу. Казахстан участвует  сегодня более чем в 230 проектах, финансируемых Программой, а общая сумма полученных нами грантов равняется почти 15 миллионам евро. Благодаря этим грантам некоторые группы ученых смогли не только развить свою сферу исследований, но даже создать собственные частные научные учреждения. Почти 50 ученых Казахстана стали независимыми экспертами Программы.
Казахстанские ученые получили свои первые гранты Рамочных Программ, участвуя в деятельности INTAS, которая специально поддерживала ученых стран бывшего Советского Союза в переходный период. Сейчас INTAS закрыта, а ее полномочия с 2007 года переданы сети национальных координационных центров.
Казахстанский национальный координационный центр является старейшим во всей сети, созданной для стран СНГ. Его деятельность началась еще в декабре 1994 года. Его основная задача – помочь казахстанскому научному сообществу войти в европейское научное пространство, выйти на европейские рынки. Разработка проекта, который получит финансирование ЕС, - очень трудоемкий, многоступенчатый процесс. И первой ступенью здесь является поиск соответствующих партнеров и вступление в надлежащий проектный консорциум. Центр Программы в Казахстане располагает огромной базой данных европейских ученых по  любому из 9 тематических направлений и всегда готов предоставить  информацию казахстанским ученым. Сейчас Центр  подписал соглашение о сотрудничестве с Центром  инжиниринга и трансферта технологий. Благодаря этому  будут охвачены все тематические приоритеты Седьмой Рамочной Программы, включая инновационные программы и трансферт технологий.
Чем может быть полезна Программа для Семипалатинского региона? Через Рамочные Программы ЕС уже профинансировано 32 проекта на сумму более 4,5 миллионов евро.  Это исследования влияния последствий ядерных испытаний на состояние здоровья жителей Полигона, биоразнообразие, окружающую среду -  воду, почву, воздух. Результаты проектов используются для разработки мер защиты от последствий ядерных исследований. Среди  множества грантов, выделенных для исследований в регионе Полигона через Рамочную Программу и Евратом, были также специальные гранты для проведения научно-практических семинаров и научных конференций для международного обсуждения проблем Полигона.
…Поблагодарим Камилу Тусупхановну Магзиеву за обстоятельный и интересный комментарий и заметим, что,   на наш взгляд,  взаимодействие по проблемам Полигона между Европой и Казахстаном должно развиваться именно по тому конструктивному пути, который обозначен программами научно-технического  сотрудничества Евросоюза. Конечно, никто не вправе забывать о 40-летней  «ядерной» истории Семипалатинского региона, о бедах, обрушившихся на головы людей, но ведь здесь, в Казахстане,  о ней просто невозможно забыть.  Память о ней сохранится вечно. Но вечно скорбеть  - бесполезно. Время каждодневной скорби прошло, наступило время каждодневной работы.