15.   ВЕСНА  1973   ГОДА


Ночь с 11 на 12 апреля.
Час Быка, а я бодрствую. В наряде. Помощник дежурного по полку. Около меня телефон и разные книги разного учета. Перед носом - инструкции. Вдруг позвонят из штаба армии, вдруг тревога, война, вдруг еще что? Дежурный храпит, радист храпит Дежурному ночью сжать положено, радисту нет, но он - солдат, все равно спит. Мне положено спать днем.
Хотел бы думать, что, так сказать, защищаю ваш покой. Может, так оно и есть, но все уж слишком явно отдает игрой, которой тешатся взрослые дяди ради самих себя. Это грустно - делать то, во что абсолютно не веришь и не сможешь поверить.
Как хочется кофе или крепкого чая! В прошлую ночь были полеты до двух, лег я  в половине четвертого и встал в девять. Сегодня была проверка боеготовности, тревога, днем, правда, я летал с передовой командой почти до Ленинграда, в грузовой кабине. Тряска невероятная.  В ушах и сейчас звон. Зато налетал еще два часа, а вообще за год уже почти 25! Больше, чем у иных «праваков». Мальчишество?..

После отпуска вошел в колею сразу, в первый же день нормально работал. В группе РЭО новенький двухгодичник, только что появился. Как я год назад. Ему еще все предстоит. А мне уже почти наплевать. Службе принадлежит малая часть моего существа, а все остальные части - где они бродят, чего хотят?..
Стены моего жилища обдали меня унынием и  холодом. Какое запустение, как походит на тоскливую берлогу! Грязно-голубой, леденящий душу цвет стен, паутина,  гирлянды копоти, пыль, щепки, запах дыма... Кажется, накрепко въелось в стены одиночество. Сколько времени прошло ,а каждое утро, когда выскакиваю на кухню и вижу эти занавески в желтых подсолнухах, стол, набитый пыльной посудой, становится нехорошо. Хочется верить, что это не больше, чем настроение, что в конце концов пройдет, но все-таки...

24 aпреля.
23.30. Ходил на колодец. Доска обледенела - заморозки. Вчера завернуло. Днем - около нуля. А солдат только что переодел в  пилотки и гимнастерки.
Но все равно - весна! Небо светлое-светлое, не то зеленоватое, не то фиолетовое, звезды бледные, настоящей темноты нет. Белые ночи близко. Вокруг нашей стоянки собирают березовый сок. Войдешь в лес - и обязательно найдешь полную бутылку. Сок прозрачный, холодный - сама свежесть. Интересно, что сок разных берез имеет разный вкус. Бывает очень водянистый, бывает ощутимо сладкий, но любой хорош.
Холодно, сухо, солнечно, ветрено.

Заканчивается апрель. Размытый ветрами, застланный туманами, пропитанный дождями апрель.
Унылость медленного северного пробуждения.
Каждый день перед моими глазами природа. Облака, ручьи, тающий снег, исчезающий лед на заливе, набухающие почки, весенние песни котов… Движение жизни.
Движение мысли.
Размышляй в одинокие и несчастливые дни твои!

Maй. Из письма...
Никаких бурных событий в моей жизни нет, нет ни успехов, ни провалов, все однообразно и довольно-таки бессмысленно, потому что большую часть времени провожу "на барщине" и работаю, чтобы есть.
В мае долго мучились с одной машиной, на ней уникальная неисправность. Провели все возможные опыты и получили сплошь негативные результаты. Неисправность не устраняется, хоть тресни. Известно: негативные результаты имеют не меньшее значение, чем позитивные. Однако нашему начальству этого не вдолбишь. Здесь не институт, а строевая часть, критерием полезности является директива о проценте исправности боевой техники. Но такие, отчасти курьезные, отчасти интересные случаи, редки, в основном, - поденщина. Я конечно, задубел, и уже не режет ни глаз, ни ухо то, что поражало раньше.
Только иногда проймет. Вот, например, такой случай. Как-то иду по стоянке, в руках - журнал "Аврора", возвратил один летчик. Попадаюсь
инженеру эскадрильи. Он останавливается, застывает и смотрит на меня так, будто я шествую голый со змием в руках.
-.........! - говорит.
-Что? - спрашиваю.
-Чтобы я,.........,.........,..........никакой литературы, кроме технической, не видел!
-Так возвратили, - говорю.
-............,не видел чтобы! И на полетах чтоб ничего у тебя не видел,.........!
Понимаю, что он просто психует из-за наших негативных результатов, что на полетах он мне читать не запретит, и прохожу себе спокойненько мимо. А через десять шагов становится тошно-тошно. Вдруг не несло такой затхлой, такой темной казармой...
Тут недавно  предложили остаться в кадрах. Капитанская должность,  звездочки, к сорока годам майор. Блага: паек, квартира, тряпки, неплохие деньги. Искушение: остаться - и драть их как сидоровых коз, чтобы хоть немного подтащить от николаевских времен к 20-му веку. Но детство это, глупость. На полвека хватит работы, да и нужна ли она, возможна ли такая модернизация?..

Май. Из письма.
Ночи - белые. Черемуха - буйствует. Я загораю. Каждый день наблюдаю, как растет трава, наливаются темным соком листья, как хлопочут скворцы, как нагревается до летнего жара железнодорожная насыпь, как совсем летней, пепельной становится пыль на дорожках, как наполняется запахом смолы воздух, как цветут одуванчики, как жужжат мухи на нагретом солнцем крыльце, как...
В этом, кажется, самая большая для меня сейчас радость...