3.  ЛЕТО 1972 ГОДА

Прибылово. С сыном


Я уже работаю, хотя официально зачета не сдал. Но - нужно работать, и пришлось плюнуть на все зачеты. Сегодня встал в 5.30   утра на полеты. До часу дня проторчал на жаре, бегал туда-сюда, вертолеты воняют, внутри духота и пекло невероятные. А работа-то - хе! - коровам хвосты крутить, или, как в авиации говорят, самолетам хвосты заносить. Дерьмо, а не работа.
Пришел домой в два часа весь липкий, в ушах звон, голова разла-мывается. Повалился и уснул до пяти часов. Часам к десяти вечера отошел, а уже и спать пора, потому что подъем опять в 5.30.
Дрянной был день, и завтра такой же, а в четверг, кажется, полегче,- ночные полеты. А в пятницу и вовсе дрянь - классные занятия. Только и радости, что суббота и воскресенье.

12 июня.
Утром - интересный случай. Я не был на зарядке. Прихожу на построение, озираюсь опасливо, встаю в сторонке. И - на тебе!- прямо на меня идет комэск. Отдаю честь.
Он останавливается и смотрит на меня со странным выражением. Так смотрел бы баран на новые ворота. Наконец, он меня признает, лицо ставится осмысленным.
-Прибыли? – бурчит он с кривой усмешкой. - Надо докладывать...
Мне показалось, что он готов был воскликнуть: «Господи, да это же тот самый лейтенант!»

Вот, между прочим, в порядке шутки, интересный экзистенциальный сюжет: "Я заброшен в Прибылово". Вариация на тему заброшенности. Ощущение второй половины апреля и первой половины мая.

Когда собирались на обед, и в тени березок, на отшлифованных задами личного состава валунах, я с увлечением излагал Моисееву основные положения Роберта Стрита, меня подозвал начальник группы ВД капитан Грищенко:
-Панов, тебе оказана большая честь...Так как ты неделю где-то прогулял...
-Я не прогулял!-- возражаю серьезно. -Я в отпуске был!
В самом деле, Грищенко может и не знать, где я был. Вокруг заржали. Я попал совсем не в тон, не оценил юмора капитана.
-Вот я и говорю, неделю отдыхал. Будешь сегодня после обеда старшим. Солдатами будешь руководить, понял?
И Грищенко скучно объясняет, что это надо вымыть, это - убрать, это - почистить. Слушаю, запоминаю. Один пункт задания меня поражает: требуется перенести кусок парусины размером с половую тряпку из одного конца коридора в другой. Не ослышался ж я? Взял бы сам и перенес, чем давать такие задания. Но нельзя, по-видимому, погоны не позволяют.
Грищенко не колоритен, слушать его скучно. То ли дело инженер! Как он орет  "Да ети ж твою мать!!!" и хлопает себя по бокам!..Очень здорово у него выходит. В словах совершенно неподражаемая интонация, губы вытягиваются вперед, показывая крайнюю степень удивления и негодования; он приседает, отводит руки назад, словно собирается делать упражнение "наклоны вперед, пальцами достать носки",а потом резко распрямляется и хлопает по ляжкам.  Говорят, он способен вдарить оземь шапку и отфутболить ее на десяток метров, но, поорав и устроив матерный разнос, через пять минут успокаивается и зла никогда не помнит. ..
Ладно. Вот тебе, думаю, и офицерское крещение. Это настоящие солдаты. Своим братом, студентом, и то нелегко командовать, не любил я этого, хоть и на одном языке говоришь, одну кашу ешь. А тут пропасть все-таки: лейтенант и солдат. Страшновато. И любопытно.
Иду после обеда на стоянку."Литературкой" запасся. Они - полы мыть, а я почитаю. Прихожу, а солдаты куда-то собираются. Куда?
-Товарищ лейтенант, звонил дежурный но полку. Пятерых срочно к штабу. В лесу пожар.
Правда -  пожар. И близко, дым виден. Поднялся и пошел туда МИ-8.
Солдат остается двое. Один делает фотогазету, другой чинит замок.     Помогаю парню делать газету. Потом ее вешаем и уходим. Крещение не состоялось. Не вздрючат ли завтра? Хотя пожар сильнее Грищенко.

Получил деньги, все сразу:347 рублей 52 копейки. Больше, чем командир эскадрильи. Не скоро придется держать в руках подобную сумму, года через два.
Сегодня на полетах какая-то напасть поразила авиагоризонты. Пришлось менять две штуки.

Суббота, воскресенье - плохо одному в эти дни, когда вокруг пьют, гуляют, играют в волейбол, повсюду звучит музыка. Словом не с кем перекинуться. Сколько я сегодня сказал слов? С десяток - в сберкассе, с десяток - на почте, с десяток - в столовой, с десяток - дома, сам себе. Не больше пятидесяти слов в день.

18 июня.
В ближайшее время у нас снова законсервируют три машины, экипажи уходят в отпуск. По этому поводу высказался Н.Н. Филипских, начальник группы РЭО. Самое интересное, сказал он, что все машины полка можно спокойно законсервировать на неопределенный срок, и ничего не случится, и ничего не изменится, и сколько горючего сбережется!
Купил себе ботинки за 9.60.Сиротские, прямо скажем, ботиночки. Приютские. Однако - по форме. Заставили.
Дело в том, что ботинок мне до сих пор не выдали. В апреле черные уже прекратили выдавать, а коричневые еще не начали. Говорят, коричневые, которые отныне положены, нового образца, только в октябре получим.
Покупать же свои я никак не хотел. Из какого-то упрямства. Изворачивался .Ходил в технических тапочках. В туристических ботинках. В итальянских, сугубо цивильных. Спасало то, что по весне ходили в комбинезонах, с комбинезоном можно и тапочки напялить. Но вот - лето, жара. Ходим в брюках и рубашках, тапочки никак не подходят. И вопиющее нарушение формы, и просто смешно.
И вот на днях - строевой смотр. Стою в итальянских. Все в черных, а я сверкаю итальянским лаком. Готовлюсь привычно объяснять: служу, мол, не давно, не выдали и т.д. Но... прогуливающийся по плацу майор Мартынов, замещающий сейчас Шелега, внезапно направляется прямо ко мне. Зайчик, что ли, от итальянского лака попал ему в глаз?
Мартынов останавливается передо мной, плешивый коротышка в мундире мешком. На кончике моего языка трепещут привычные оправдания, но он ничего не спрашивает, он смотрит на меня ледяными глазами и цедит:
-Чтобы этих ботинок я больше не видел.
-Не выдали...-затягиваю.
-Ему не выдали, он...- подскакивает перепуганный Басараб.
Мартынов на Басараба внимания не обращает:
-Вы сколько получаете? А?! Купить и доложить послезавтра!
Пришлось ехать в Приморск, разоряться. Докладывать не пошел, конечно, но на следующий день чувствовал себя полноценным.
-Панов, ишь, какие ботинки себе отхватил! Рублей пятнадцать, небось? - засмеялся Филипских: я сидел в курилке и небрежно болтал ногами.
-Десять! - с гордостью ответил я.

Катится месяц июнь, заканчивается длительным переходный процесс акклиматизации. Процесс сей был бурен, амплитуды максимумов и минимумов велики. Будем считать, что заканчивается. Так спокойнее.

9 августа.
Уже август ! Давно ничего не писал.
Плохое настроение сегодня. Во-первых, получил обходной и уходит Дмитриев. Он свое отдал, мне еще предстоит.
Во-вторых, в приказном порядке собрали деньги на похороны генералу, заместителю командующего армией, разбившемуся на днях на МИГ-17.С офицеров по два рубля, с прапорщиков по рублю. И это со всей армии.    В-третьих. Зарядка. Объявили: купание закончилось, начинаются разные перекладины, бега и прочее. Размялись и пошли к перекладине. Командир третьего отряда капитан Шастин, ободряя своих подчиненных, изъяснялся так:
-Висишь, как мешок с дерьмом. Живей, живей! Жену, наверно, тоже так …?
Подчиненные ничего, лезли на перекладину. И усердия вроде бы прибавилось.
Потом Шастин неосмотрительно уселся своими светло-голубыми штанами на грязную скамейку.
-Испачкаетесь, товарищ капитан! - подсказал кто-то из подчиненных.
-Жена постирает! А иначе зачем жена?
Раньше к институтскому значку, "поплавку", я относился  с иронией. Подумаешь, высшее образование!.. Никогда не стал бы в Москве носить поплавок.
Здесь же поплавок превращается в своего рода символ. В знак качества. В визитную карточку «двухгодичника». Им гордишься, ей Богу. О нем не забываешь. Он и впрямь – поплавок, спасательный круг. Он не дает утонуть в этом болоте.

Спросил Дмитриева:
-А если бы предложили тебе инженера полка, остался бы?
-Нет. - Спокойно, как о давно и бесповоротно решенном.
В самом деле: инженер полка по нашей специальности - майор. Под- полковники, полковники тем паче, единицами представлены в штабах, а в основном - в крупных городах, в НИИ, в учебных заведениях. А в строевых частях, хоть тресни, майор. Знать, что годам к 45-ти дослужишься до майора, уйдешь себе на пенсию, ища на гражданке доли попроще, и остаться? Есть ли смысл? Чтобы делать военную карьеру, нужно иметь доброго и влиятельного дядю. Как говорится, с волосатой лапой.

Вот Бичук,  командир Ситникова. Стал начальником группы в ТЭЧ. Стал капитаном. Достиг заветной цели ...и потолка. Еще лет семь будет он носить на плечах четыре звезды. А потом поедет в Чернигов, утешаясь тем, что на мундире его, который он, скорее всего,  никогда не наденет, сияет майорская звезда. И будет майор запаса Бичук ловить в Десне рыбу и продавать в киоске газеты.