9. ДВУХГОДИЧНИКИ (4)


Басараб все подсмеивается над Осиповым:
-Ну и жучок, ну и жучок... Год отсутствовал,  и руководит комсомольской организацией!
Перепонов, штурман эскадрильи, секретарь парторганизации и - в отсутствии Курнаева  - замполит,  политический босс, одним словом, сопит над шахматной доской, водит над ней похожими на сосиски пальцами правой руки, левой сильно трет лысину и бормочет:
-Да.. .жучок... тэк... я - всегда это говорил.. .тэк... я - сюда, тогда он - сюда, я - так, тогда он...ладно...нет, не пойдет...командир. ..он  так...мы потом об этом поговорим. Так!
Перепонов делает ход. В шахматы он играет отлично.

Юрка Осипов - штурман-трехгодичник. Выпускник  Ленинградской лесотехнической академии.  Все они, штурманцы, оттуда. Парень очень общительный и к общественной работе привычный, он на первом году службы с удовольствием согласился  стать секретарем комсомольской организации эскадрильи, принялся ретиво за дело...и вскоре недоуменно притормозил. Он всегда вел общественную работу на гражданке .На гражданке, но не в армии! А в армии должность комсомольского секретаря проста. Он на побегушках у политотдела, у комэска, у секретаря партор-ганизации. В работу  общественных организаций привносится железный армейский элемент. Юра Осипов просто исполнял то, что ему приказывали. До остальных комсомольцев приказы доводились под видом "комсомольской работы", хотя и невооруженному глазу видно, что эта работа - точная копия другой работы, которая проводится в Вооруженных Силах, в ВВС, в армии, в полку в рамках очередной компании.
-Зачем ты в это полез? - спросил я как-то Осипова.
-Понимаешь... хотел сделать полезное. Приехал сюда, посмотрел, понимаешь, живут ребята не как люди. Ничем не интересуются. Не хотят ничего. Могут сесть на целый вечер в кресло, понимаешь, и просидеть, прождать, что им кто-то что-то предложит. Думал, понимаешь, культработу наладим, лекции, поездки, солдат в Ленинград вытащим, да и офицеров, этих крестьян, тоже... А получилось... Эта сволочь Перепонов сел и поехал, давай-давай, а когда говорю - не нужно это делать, неинтересно, грозит: в армии каждый пишет себе характеристику сам, и ты, говорит, такую напишешь – с дерьмом смешаем, уж это я, говорит, постараюсь. А бюро...я один рвусь, бумажки пишу, а им все до лампочки. Защитники родины! По мне лучше никаких не надо, чем такие! Радоваться, когда своему же парню дыню вставляют, своих же ребят подсиживать…Дурак я был, вот и полез...

Может быть, Осипов и сделал бы хоть что-нибудь полезное, что-то из того, что наметил,  но стал систематически болеть. Ни свежий воздух, ни харч не пошли ему впрок. То  щитовидка, то простуды, то фурункулез... Из первого года месяцев семь провел Осипов в разных медицинских учреждениях, вплоть до главного госпиталя ВВС в Москве. Налетал очень мало, в строй ,по сути, так и не вошел. Какая уж тут комсомольская работа!
Вот и подсмеивается Басараб, пристает к Перепонову:
-Сперва вроде ничего показался. Ну жучок, ну жучок! Так, Сергей Алексеич, когда проведем комсомольское собрание и кого выдвинем?
Партайгеноссе бросает на меня быстрый взгляд. Я как смотрел внимательно на доску, так и смотрю, меня интересует только партия.
-Ладно, командир, мы завтра об этом поговорим.

За "развал комсомольской работы" Осипову отомстили. Он   постоянно ходил в "плохих", в "нарушителях". Один раз он попался на самовольной отлучке, и с тех пор не было подведения итогов, на котором бы  не склонялась фамилия Осипова. Несколько раз его наказали просто в назидание другим, одного из нескольких штурманов, виновных в неуставном хранении карт. Никого не наказали, одного Осипова. Не было также ни одного праздника, чтобы Юрка не попал в наряд, причем в наряд самый обидный, тягостный: с 31 декабря на I января, с 30 апреля на I мая... В ноябре, во время истории с картами, во время отчетно-перевыборного комсомольского собрания, Юрка ходил в наряд пять раз.
Отойдя от комсомольских дел, он ожил, и несмотря на гонения, развил кипучую деятельность. Купил и освоил мотоцикл. Построил за зиму катер. Женился...
...Какой-то полковник из политуправления армии, обходя по-инспекторски общежитие, похвалил репродукцию с картины Врубеля "Царевна Лебедь".
-Умельцы!    Кто же это у вас так?
-Великий русский художник Врубель! - по-уставному, пожирая начальство глазами, отчеканил Осипов.
У полковника хватило ума быстренько уйти.