МАРШРУТ В НООСФЕРУ


«Неисчерпаемое влияние»

Масштаб личности крупнейшего русского ученого ХХ века, естествоиспытателя, философа, гражданина Владимира Ивановича Вернадского  сравним с масштабом эпохи, в которой он жил и работал. Это эпоха глубоких  политических, социальных, экономических  потрясений, коренной ломки представлений  об основных законах – и   не  просто фундаментальной науки, но   и  всего  мироздания.  Наша эпоха в этом похожа на эпоху Вернадского, поэтому   он сегодня очень современен. Возможно, он созвучен нашему времени даже больше, чем  своему собственному. Что ж, Вернадский, чей ум обладал  удивительной прогностической силой,   предвидел и  эту ситуацию. «В истории науки, - писал он, -  мы постоянно наблюдаем, что та или иная мысль проходит незамеченной более или менее продолжительное время, но затем при новых внешних условиях вдруг раскрывает перед нами неисчерпаемое влияние». Так, еще в начале ХХ века он одним из первых понял роль урана и радия для создания  атомной промышленности и атомного оружия.  Тогда даже известные физики не считали, что атомная наука будет очень тесно связана  с промышленностью и обороной. А Владимир Иванович – считал. И оказался прав.
Мысль Вернадского, не зная преград, проникала далеко за горизонты современного  ему знания.   Создав учение о биосфере, где сделан совершенно революционный вывод о том, что эволюция живого вещества    идет наперекор  энтропии, он без сожаления оставил его позади и двинулся дальше, к фактическому отрицанию биосферы   – к ноосфере. Да, само слово «ноосфера» впервые произнес не Вернадский, а  математик и логик  Эдуар Леруа (Ле Руа) в 20-х годах прошлого века в Париже, да,  первым начал обсуждать особенности эпохи ноосферы философ и теолог Пьер Тейяр де Шарден. А вот сформулировал идеи и проблемы этой грядущей эпохи во всей их остроте первым именно Вернадский. На склоне лет он  обобщил свои размышления в сравнительно небольшой работе, которая так и называлась – «Несколько слов о ноосфере».  Она написана и опубликована в  1944 году, когда, понятно, было не до необычных мировоззренческих концепций. Да и вообще на всем протяжении ХХ века в ней не видели практического смысла, не говоря уж о пользе. Что ж,  достаточно изящная, даже красивая интеллектуальная конструкция,  но не востребованная на практике…как оказалось, до поры. В  ХХI веке,  одарившем  нас чередой кризисов,   обнаружилось: концепция настолько плодотворна, настолько  мощна, что дала имя целой наступающей эпохе, а   ее «неисчерпаемое влияние», в полном соответствии с предвидением Вернадского,  накладывает неизгладимый отпечаток на всю современную науку, практическую деятельность и мировоззрение человечества.

На  закате

На прошедшей в июне 2012 года Международной конференции по устойчивому развитию Генеральный Секретарь ООН Пан Ги Мун объявил: «Планета находится в состояния беспрецедентного кризиса. Нам необходимо признать, что нынешняя модель глобального развития нерациональна. Необходимо найти новый путь для продвижения вперед».
Действительно, современный мир переживает системный многомерный кризис. Его проекциями являются космопланетарный, климатический, духовный, экологический, технологический, продовольственный, энергетический, валютно-финансовый, демографический, научно-образовательный кризисы. Добавьте сюда    кризис  во взаимоотношениях человека  с созданной им же средой обитания, с построенным им  же миром наживы, и вы получите  картину – причем, далеко не полную!  - абсолютной  цивилизационной катастрофы.  Эту картину никак не обвинишь в предвзятости. Она объективна. Каждый из перечисленных кризисов тысячи раз зафиксирован в научных исследованиях, документах  и произведениях искусства. Полнятся фактами и доказательствами философские и публицистические трактаты, в том числе увенчанные самыми высокими премиями, как, например, книга нобелевского лауреата Ала Гора, бывшего вице-президента США «Неудобная правда. Как остановить планетарную катастрофу».
Остановить?..  Сильно сказано. Если катастрофа  имеет планетарные масштабы, а кризис – всеобъемлющ, то  следует говорить лишь о каком-то смягчении.  А для этого надо прежде понять  природу   развивающегося на наших глазах многомерного катаклизма. В чем его причины? Неужели  же только  в чрезмерной антропогенной  нагрузке на биосферу, ведущей к экологическим   бедам, в отсутствии должного  контроля за  рождаемостью и потреблением ресурсов, первое,  и -  второе -  в  экспансии транснациональных корпораций, породившую нищету, голод, безработицу? Именно две эти причины наиболее популярны у аналитиков, экспертов, принадлежащих к традиционным научным школам,  и руководствующихся их выводами  политиков и бизнесменов,  сознательно или поневоле остающихся в рамках исчерпанной индустриальной парадигмы. Не удивительно, что ни одна из этих школ не в состоянии правильно диагностировать пространственно-временные масштабы кризиса и предложить эффективную стратегию  его преодоления.
Дело в том, что в начале XXI века ясно обозначился переход планеты Земля в качественно новое состояние, в новую космическую, а, следовательно, и в новую геологическую эпоху, ибо наши земные эпохи есть проекция вселенских, космических циклов. И если именно сейчас (а это астрономический факт!) для Земли начинается новая   фаза космического цикла, известная как  эпоха Водолея, то в планетарном мире это неизбежно сопровождается     переходом от эпохи биосферы к эпохе ноосферы,  что означает для населяющего  его человечества   грандиозные перемены в его планетарном бытии.    Хотим мы или нет, признаем или нет, но индустриальная цивилизация вступила в фазу заката и началось    созидание новой, ноосферной цивилизации, о чем и свидетельствует череда глобальных циклических кризисов.
Значит, они неотвратимы? Скорее всего, это так.
Неотвратимость  и неизбежность
Как писал в предисловии к брошюре «Устойчивые Нидерланды» российский академик-эволюционист Никита Николаевич Моисеев, у многих, не только «зеленых», но и у ученых, не говоря уж о политиках, до сих пор живы иллюзии, что трудности, стоящие сегодня  перед цивилизацией – а они, эти трудности, в первую очередь экологические, очевидны, - могут быть преодолены с помощью высоких технологий и мудрых правительственных решений, причем, достаточно простых и наглядных. Но в высоких технологиях всегда «зашит» фактор неопределенности и риска,    а работа политиков во многом состоит  как раз в затемнении  и искажении  сути дела, фактически – в  увеличении власти иллюзий.
Иллюзии на то иллюзии,  чтобы  игнорировать главное. А главным,  по мнению академика Моисеева,  является тот бесспорный факт, что человек — естественная составляющая биосферы,  что на него, как на остальные живые виды, распространяются законы ее развития,  что  человечество, как и любой  другой вид, имеет свою экологическую нишу — систему взаимоотношений с окружающей средой, и что   отступление от  необходимого порядка этих взаимоотношений чревато для общества катастрофическими последствиями.     Не  грамотнее политиков поступают, как ни странно, экологи, демографы и прочие узкие специалисты. В итоге, человечество, будучи частью живого мира, совершенно игнорирует логику его развития.
А эта логика, продолжал  Моисеев, такова: если какой-либо из видов оказывается монополистом в своей экологической нише, он неизбежно переживает экологические кризисы, направленные на восстановление в ней равновесия, нарушенного монополистом. Результатом   подобного кризиса, может быть один из двух исходов. Упрощенно говоря, либо вид исчерпывает ресурсы своей экологической ниши и терпит бедствие -    его развитие прекращается, численность резко падает, начинается деградация, в результате чего вид  может  полностью исчезнуть; либо  же он изменяет  образ жизни, организменную или общественную организацию,  продолжает развитие и  сохраняет монопольное положение в новой расширенной экологической нише — до нового экологического кризиса.
Развитие человечества  тоже следует этому закону. «Оно, - писал Моисеев, -  как биологический вид уже давно обречено на монополизм, а в последнее столетие его деятельность стремительно меняет облик планеты. Еще в начале ХХ века В.И. Вернадский говорил о том, что человек превращается в основную геологообразующую силу планеты. Сегодня монополизм человека как вида беспрецедентен. Поэтому экологические кризисы в истории человечества неизбежны. А поскольку ныне его ойкумена (не ниша, а именно ойкумена) — вся планета, то эти кризисы должны носить глобальный характер и сказываться на судьбе всей биосферы, а не только на судьбе живого вещества. Другими словами, экологические кризисы человечества оборачиваются перестройкой не только биосферы, но и всей верхней оболочки планеты. То есть становятся эпохальными событиями истории Земли, предвидеть которые сегодняшнее человечество обязано. Предвидеть — и создавать новую экологическую нишу, изменяя свой образ жизни, свои потребности, характер своей активной деятельности».
Человечество за свою долгую историю занималось этим не раз. Оно пережило несколько экологических кризисов,  и  так как каждый раз выживало и продолжало развиваться,  то, стало быть, неоднократно меняло и свой образ жизни, и свои потребности, и свою общественную организацию. Человек неоднократно имел реальный шанс исчезнуть с лица Земли, как исчезали до него многие биологические виды. Но он изобрел земледелие, а несколько позднее и скотоводство, то есть  «стал создавать искусственные биогеохимические циклы — искусственный кругооборот веществ в природе». Тем самым он положил начало  нашей современной цивилизации.     Эта цивилизация выделила человека из остальной природы: он перестал жить так, как живут другие живые существа; освоив земледелие, скотоводство, полезные ископаемые,  вовлек в  рукотворные циклы вещества, накопленные былыми биосферами,  добрался уже до  потаенных энергетических ресурсов — до запасов ядерной энергии. И тем самым загнал себя в ловушку. Ибо, полагал Моисеев, создав атомную и водородную бомбы, человек остался почти при тех же представлениях о своем  месте в природе и о своих взаимоотношениях с ней,   которые были у него  в начале неолита. «То же, вероятно, можно сказать о его психической конституции и уровне агрессивности, сформировавшихся в период ледниковых эпох, когда ему приходилось охотиться на мамонтов, защищаться от саблезубых тигров и от не менее агрессивных себе подобных, когда агрессивность была для него жизненно важна. И это рассогласование могущества цивилизации и природных задатков человека — может быть самая главная трудность, которую придется преодолеть человечеству ради обеспечения его будущего».    
Сегодня    могущество цивилизации служит покорению природы и наращивается за счет ее покорения.  Философское обоснование этой доктрины дал Френсис Бэкон.  Ее выражением являются и знаменитое  мичуринское: "Нам нечего ждать милости от природы..." Формируясь и совершенствуясь, наращивая свою мощь,  цивилизация все более противопоставляла  себя природе. Поэтому сейчас мы подошли, вероятно, уже к некоторому пределу, -  подытожил Моисеев.   «Есть все основания думать, что близки к исчерпанию возможности любых современных цивилизаций… и соответствующих им "миропониманий потребителей природных богатств". А может быть, уже и исчерпаны: стремление к властвованию на основе представления о безграничной неисчерпаемости природных ресурсов привело человечество на грань катастрофы.
Это означает не только то, что новый экологический кризис общепланетарного масштаба неизбежен, но и то, что человечество стоит перед неизбежной цивилизационной перестройкой — перестройкой всех привычных нам начал. По-видимому, и менталитет человека, и многие характеристики его психической конституции уже не соответствуют новым условиям его жизни и должны быть изменены. Точнее, преодолены соответствующим воспитанием».
Мы стоим на пороге нового витка антропогенеза, делал смелый вывод академик. И что при этом крайне важно, процесс утверждения новых форм жизни и формирования новой экологической ниши теперь не может развиваться стихийно.  Когда человек владеет ядерным оружием и другими средствами массового уничтожения, такой стихийный процесс борьбы за ресурс, жизненно необходимый людям,  приведет к полному уничтожению человечества.
«Если положиться на волю стихии, наступающий кризис выльется, скорее всего, в уничтожение! Значит, стихии развития должна быть противопоставлена некая общая для человечества разумная СТРАТЕГИЯ.
Вот почему единственной альтернативой действию стихийных сил, если угодно, "общепланетарного рынка" я вижу разумное целенаправленное развитие планетарного общества, смысл которого людям еще придется расшифровать. Во всяком случае, стихийный процесс самоорганизации должен войти в некое русло с весьма жесткими берегами, которые определяются возможностью предвидеть опасности, ожидающие человечество. Но прежде чем начать говорить о его целенаправленном развитии — надо представить себе цель развития и направления наших усилий, понять смысл тех взаимоотношений Природы и общества, которые необходимо установить для предотвращения катастрофы, обеспечить их взаимную адаптацию, способную продолжить историю рода человеческого».   
Отражения
Глобализация как раз и есть то, что Н.Н. Моисеев назвал «общепланетарным рынком».  Если стряхнуть иллюзии об «общечеловеческих ценностях», то станет ясно:  стратегия глобализма, выдающаяся сладкоголосыми аналитиками (в том числе российскими) за общепланетарную, отвечает  принципу «бизнес как всегда», то  есть интересам «золотого миллиарда». Та, общая для человечества разумная  стратегия, страхующая от общей катастрофы,  «золотому миллиарду» не нужна.  И понятно, почему. А у тех сил, что сознают необходимость объединения  во имя общего спасения, нет  четкого представления о целевой функции цивилизации и  направлении ее развития, а значит, и о смысле и характере ее взаимоотношений с природой, шире, с окружающим миром, с Космосом, с Вселенной. И это тоже понятно: проблема цели и смысла на уровне мироздания  еще не поставлена по-настоящему. Хотя самые проницательные умы занимались ей еще в начале прошлого века,  она только-только – с началом ноосферной эпохи -   овладевает  «массами» мыслителей и ученых.
Но «массовый» интерес к проблеме -  отнюдь не гарантия ее решения. Может быть, вопрос о целевой функции цивилизации, о смысле ее возникновения и существования на планете Земля самим человеком не будет решен никогда. Может быть, решать его человеку «не положено по штату». Чтобы разобраться в нем, надо взглянуть на планету,  цивилизацию на ней и человека как биологический вид со стороны, и не с Луны, не с Марса, даже не с Солнца, а откуда-то из невообразимых далей и бездонных глубин  мироздания – большое, как сказал поэт, «видится на расстояньи». Но это невозможно – ни для отдельного человека, ни для всего человечества. Наш удел – догадки, интуитивные прозрения. Либо данные в откровении знания. Идея метаистории, просвечивающей через историю,  догадка или прозрение о. Сергия Булгакова, впоследствии   получила подтверждение в текстах Д. Андреева. Метаистория – земное отражение космических циклов; земная эволюция задается их проекциями.  Об этом давно известно метафизике. Откуда? Из откровения.
Надвигающееся на  планету  очередное отражение  очередного  космического цикла мы  называем «ноосферной эпохой», «эпохой ноосферы». Ее признаки  все более заметны   - как для скептического сознания «широких масс» мыслителей и ученых, так и для  одновременно недоверчивого и легковерного массового сознания. Последнее  приобщается к новым представлениям. Его  возбуждают феномены, в первую очередь, пожалуй,  феномен «детей индиго», не сказать, что массовый, но достаточно заметный.
«Индиго»  заслуживают отдельного разговора, который, кстати, активно  идет в Интернете. А нам сейчас важнее попробовать понять, что такое ноосфера.  Можно ли дать ей внятное и  емкое определение? Ноосферу чаще всего определяют как «сферу разумной деятельности», когда эта сфера расширяется до границ биосферы или, иначе, разумная деятельность распространяется на всю биосферу. Речь, таким образом, идет о той ситуации, когда, как писал Вернадский, «человеческая мысль  охватила биосферу и меняет все процессы по-своему». Но и это «широкоохватное» определение, касающееся глобальных процессов и явлений, уже, пожалуй,  стало узковато.  Вот и академик Моисеев полагал, что трактовка понятий «ноосфера» и «эпоха ноосферы» потеряла первоначальную однозначность. В том числе потому, что за ее рамками остается многое из того, что трудно назвать «разумной деятельностью», но, тем не менее, явно принадлежит новому этапу в развитии реальности.
Поэтому, видимо, плодотворнее говорить не о ноосфере как таковой, а именно о ноосферном этапе и выделить его основные признаки. Так и поступают обычно, когда давать прямое определение рискованно – определяемый предмет не имеет четких очертаний или просто не  вмещается в слова. Вспомним знаменитое ленинское определение материи: философская категория для обозначения объективной реальности. Не сама реальность, не та или иная грань, ипостась реальности, а, извините, всего лишь категория для обозначения…
При всем этом сама реальность и  все  ее ипостаси-грани приобретают   сегодня этакий «ноосферный привкус». Все более отчетлив ноосферный фон событий.  Ускорилось время.  Отныне необходимо закладывать в намечаемые сроки некоторый «коэффициент сжатия или уплотнения». Можно ли  теперь с уверенностью планировать будущее, тем более, что  нас уже теснит раса «индиго»? Если представителей нового биологического вида становится все больше и больше, то количество, по законам диалектики, должно переходить в качество, рядом с нашей цивилизацией постепенно  строится другая, со своими ценностями и целями, со своими способами их достижения, со своими методами решения проблем, просто со своим способом существования, значительно отличающимся от нашего, ибо люди, владеющие телепатией, неспособные обманывать,  станут жить иначе, чем мы. Наш опыт, наши достижения, все  наше наследие  для них  - бесполезный старый хлам.
Наша цивилизация пока еще не ушла в историческое небытие. И мы туда, честно говоря, не спешим, но чтобы раньше срока не сойти со сцены, нужно соответствовать  вызовам времени. Что же потребуется от нас на новом витке эволюции? Поступать в духе ноосферной эпохи. Хотя она отнюдь не сулит нам  сплошного благоденствия. Прогнозы предостерегают: ее начало будет насыщено «безумствами природы» - чередой землетрясений, тайфунов, цунами, смерчей, вулканических извержений, магнитных бурь… Все это мы уже имеем  под маской «изменения климата». А впереди – другие напасти: радиоактивное заражение обширных территорий, появление новых болезней, разрастание эпидемий, пришествие агрессивных лжепророков агрессивных религий…


Больше, чем эволюция

По-видимому, о привычном, спокойном, хорошо спланированном и просчитанном, обеспеченном ресурсами развитии придется отныне забыть. Кризис, о неотвратимости которого  предупреждал эволюционист и эколог Моисеев, неизбежен не только по вине самой зашедшей     в тупик цивилизации, его подстегивают могучие силы, бороться с которыми бессмысленно. Это даже не чисто планетарный, а планетарно-космический кризис. То есть, эволюционный. И выход из него возможен только на эволюционном пути.
Поэтому планетарная стратегия цивилизации, о необходимости которой говорил Н. Н. Моисеев, должна быть стратегией эволюции. (Об этом же, только несколько на другом языке, в конце жизни писал академик-экономист Д.С. Львов, называя эту стратегию «новой экологической доктриной», которую обязаны совместно  выработать и поэтапно реализовывать все страны мира.) Причем, в   терминологии  Моисеева эта эволюция  уже нечто большее, чем просто эволюция,  это - коэволюция, совместная и согласованная эволюция цивилизации и биосферы, человека и биосферы, природы и общества, когда жизнедеятельность человека включена в стабильные циклы биосферы таким образом, что не нарушает их. Однако «стабильные» не значит «естественные циклы».  Вернуться к ним совершенно нереально, что  Моисеев   продемонстрировал на «тривиальном», по его словам,  примере. Современные потребности человечества в энергии могут быть покрыты источниками возобновляемой энергии – гидроэлектростанциями, ветровыми и  приливными установками, солнечными батареями лишь на 10-12 процентов.  Этой энергии хватит  человечеству в двух случаях:  когда количество жителей планеты уменьшится примерно в  10 раз — до 500-600  миллионов человек или  когда потребности каждого  из них сократятся  в те же 10 раз. И это в среднем. А вот потребности американца должны быть снижены, вероятно, раз в пятьдесят! Надо ли говорить, что в нынешних условиях  это -  совершеннейшая утопия?
Условие коэволюции должно рассматриваться как условие, необходимое для выживания человечества на планете. Речь тут, понятно, не о каком-то зафиксированном, относительно удовлетворительном состоянии, а о непрерывном многофакторном процессе, обеспечивающем  вхождение в режим согласованной эволюции.  Может быть, достичь его никогда не удастся, поэтому  правильнее говорить лишь о постоянном стремлении, о достаточном приближении к нему.  А для этого, подчеркивал Моисеев,  мало сохранения биосферы. Это, конечно, условие абсолютно необходимое, но все-таки не достаточное. Безотходные технологии необходимы, но даже широкое их внедрение не решит дела. А достаточных условий мы пока не знаем. То есть, не знаем самого главного.
Достаточные условия выживания рода людского на Земле – это фактор неопределенности, икс-фактор. И при нынешнем уровне технологий и господствующих цивилизационных нормах (современной системе нравов) снять неопределенность невозможно. Поэтому ситуация  гораздо серьезнее, чем представляется пользователям  Интернета и читателям газет – потребителям препарированной, порождающей иллюзии информации. В рамках стратегии придется изменить всю систему общественных отношений. Поэтому человечество обязано выработать стратегию своего выживания на планете. Это стратегия выхода на режим коэволюции природы и общества. Она будет касаться всех сфер жизни людей – технического развития, культуры, образования, формирования межнациональных и межстрановых отношений, пересмотреть  шкалы ценностей, прежде всего, экономических. Потребуются новые знания – основа для выработки на их базе новых экономических парадигм и вообще новых парадигм существования…  «Вот почему я и склонен считать, - подытожил Моисеев, -  что человечество стоит на пороге нового витка антропогенеза. Вопрос лишь в том, войдет ли оно в него стихийно, захлебываясь в собственной крови, потеряв значительную, может большую свою часть, а то и полностью погибнув (завершение антропогенеза) или реализует некую оптимальную СТРАТЕГИЮ перехода, разработанную коллективным интеллектом человечества».

Стратегия

Если идея общепланетарной стратегии принимается, то появляется цель (не примитивно-рыночная, а достойная цивилизации цель), а вместе с ней – хотя бы первоначальная программа действий. Академику Моисееву она виделась следующей:
«1. Изучение некой "идеальной ситуации", которая при современном уровне техники способна обеспечить режим совместного развития биосферы и человека. Такая ситуация заведомо не может быть реализованной, однако она покажет направление необходимых усилий.
2.    Разработка вариантов СТРАТЕГИИ и их анализ с позиций реализуемости.
3.    Анализ возможных общественных устройств, способных реализовать СТРАТЕГИЮ.
4.    Построение основ новой политэкономии.
5.    Просвещение общества, основанного на принципе: только грамотное и по-настоящему интеллигентное общество способно выйти на режим коэволюции.
И так далее...
Может быть, приоритет следует отдать проблемам просвещения и образования, ибо формирование цели требует ясного понимания ситуации, а это невозможно без образования.
Наряду с изучением и решением этих общих проблем, не дожидаясь получения более или менее законченного результата, надо инициировать очень будничную работу. Прежде всего:
1. Разрабатывать варианты технологического перевооружения производительных сил.
6.    Анализ возможных общественных устройств, способных реализовать СТРАТЕГИЮ.
7.    Построение основ новой политэкономии.
8.    Просвещение общества, основанного на принципе: только грамотное и по-настоящему интеллигентное общество способно выйти на режим коэволюции.
И так далее...
Может быть, приоритет следует отдать проблемам просвещения и образования, ибо формирование цели требует ясного понимания ситуации, а это невозможно без образования.
Наряду с изучением и решением этих общих проблем, не дожидаясь получения более или менее законченного результата, надо инициировать очень будничную работу. Прежде всего:
1. Разрабатывать варианты технологического перевооружения производительных сил.
2.    Анализировать современную модернизационную волну, ее перспективы и оценивать возможные реакции тех или иных цивилизаций.
3.    Резко усилить роль государственного начала в управлении рыночной экономикой.
И так далее...»

Однако самым первым, не включенным в программу, но обязательным  шагом, с которого, как говорят китайцы, начинается «дорога в тысячу ли», должно стать обсуждение  возможных концепций понятия "коэволюция". Сам Моисеев, опираясь на   Вернадского  и Тейяра,  полагал, что понятие "эпоха ноосферы" в основных чертах эквивалентно  времени,  когда состояние природы и общества будет способно обеспечить режим коэволюции. Придти к этому состоянию  в результате реализации коллективной планетарной стратегии спасения   - значит вступить в эпоху ноосферы. Это возможно только при  целенаправленном и разумном развитии, при постоянной осторожной коррекции курса, при неизбежной взаимной адаптации природы и общества,  без катастрофических провалов, откатов, разрушительных кризисов. То есть при устойчивом развитии. И в этом смысле устойчивое развитие  можно считать маршрутом пути к эпохе ноосферы.
Вывод Моисеева: понятие «устойчивое развитие» следует рассматривать в качестве синонима термина «стратегия перехода общества к состоянию его коэволюции с биосферой». Или немного иначе: устойчивое развитие – это  маршрут пути к эпохе ноосферы. Или так: устойчивое развитие  - это развитие, обеспечивающее новый виток антропогенеза. А об устойчивом развитии в банальной трактовке следует забыть: оно не может быть достигнуто одной только природоохранной деятельностью, пусть и вполне замечательной. Путь в  ноосферную реальность лежит через перемены, благостность которых отнюдь не гарантирована.  Однако, попытавшись  спрятаться от них, сохранить   прежние представления и ценности, человечество более или менее быстро придет к деградации – ведь неотвратимый и неумолимый планетарный кризис всего лишь предвестник следующего космического цикла,  сопротивляться которому невозможно.  Хотя для стран «золотого миллиарда» еще на некоторое время может продлиться «золотой век». Вернее, его закат. Благополучие  «избранных» еще можно ненадолго обеспечить за счет обескровливания остальных миллиардов населения Земли. Это – первый путь. Второй  путь – приятие неизбежного и переход к  устойчивому развитию. Для  всех без исключения миллиардов населения планеты, для всего человечества.
Игра ритмов
Пока человечество – ни   в целом, ни та его часть, что зовется «золотым миллиардом» - не имеет Стратегии, к необходимости создания  которой с неизбежностью подвели нас размышления Н.Н. Моисеева. Маршрут пути к эпохе ноосферы неизвестен и когда  будет проложен  элитарным разумом цивилизации – тоже неизвестно. Для человечества, движимого жаждой наживы, живущего по принципу «рынок как всегда» предостережения – пустой звук даже  перед лицом  нарастания мощности системы  множественных кризисов, объединяющихся в интегральный глобальный кризис. Нам предупреждение Космических Сил,  даже выраженное в столь императивной форме, - не указ. Поэтому и имеем мы ровно то, что заслужили.
Что же все-таки нужно и можно сделать, чтобы переход от биосферы к ноосфере оказался гораздо менее болезненным? А что  необходимо было для этого сделать, но не было вовремя сделано? «Страшная ошибка Человечества – не отдавать половину или треть своих богатств на поддержку изобретателей, мыслителей и науку», - предупреждал русский философ-космист, более известный как основоположник космонавтики К.Э. Циолковский. Именно треть, не меньше! Причем, не абстрактная «треть», а конкретные, живые деньги: на разработки, изготовление прототипов, промышленных образцов, испытания – на  построение системы жизнеобеспечения в кризисный период.  Это только часть того, что предстоит сделать и к чему нужно было приступать полвека назад, ибо это только  часть работ по подготовке рывка к ноосферному бытию. Оно потребует массива новых знаний и новых технологий. Но, чтобы довести до их уровня прорывные идеи,  нужны ресурсы. И в том числе,  финансовые, без которых никакая подготовка невозможна. А без такой подготовки вступление в следующую эпоху ознаменуется не просто кризисами, а  настоящими катаклизмами.
Русский космизм  предвидел этот виток развития больше века назад.  Он   больше оперировал знанием еще более глубоким, чем то, что обеспечило блестящий анализ  эволюциониста Моисеева. Глубоким, но не тайным. Оно, вот ведь парадокс, у всех на виду, оно открыто, общедоступно, но совершенно не востребовано подавляющим большинством исследователей,   возможно, просто   из-за отпугивающего названия, грозящего посадить пятно на репутацию «серьезного ученого».   Это семь Великих космических законов или семь Великих принципов герметизма, известных с незапамятных времен. Один из них, принцип Ритма, и есть закон неотвратимости и периодичности (цикличности) кризисов.
Из принципа Ритма следует, что все без исключения процессы во Вселенной развиваются маятникообразно.  Если, допустим, движение вправо – это эволюция, а влево – инволюция, то, чем больший  эволюционный  эффект был достигнут, тем глубже  будет временное инволюционное отступление. О том же предостерегает народная мудрость, говоря:  чем выше поднялся, тем больнее падать.
Эволюционный процесс – игра ритмов, импровизация Творца, игра Его сознания, свободное творчество Космических Сил, свободное Космическое Творчество. Поэтому эволюционный процесс не детерминирован, но – согласно следующему  принципу, принципу  Полярности – основное направление эволюции всегда  существует. О нем  говорят как о Стреле Эволюции.  Однако – как и предполагается при свободе творчества – вдоль этого вектора   эволюция идет  неравномерно и далеко не очевидным для наблюдателя (то есть, для нас) образом, вероятно, с частичными отступлениями, притормаживая под действием инволюционных факторов.
Причина кризисов – само устройство мироздания. Время от времени, подчиняясь принципу Ритма, поток Реальности завихряется. Кризисы – это неизбежная его турбулентность.  «Первое, что мы можем сказать о Причине это то, что она не только нечто высшее во Вселенной, но и то, что она не имеет ничего общего с веществом», - писал философ-космист К.Э. Циолковский, по существу,  мысля в русле герметической философии, ибо принцип Причины и Следствия  предполагает, что все совершается  в соответствии с законом, а не по воле случая.
Так вот, в соответствии с законом кризисы не только неизбежны и неотвратимы,  в соответствии с ним они  не только приходят, но  и обязательно уходят. И они, что очень важно,  не могут быть бессмысленными, они для чего-то даются планете, цивилизации, человечеству, стране, народу… Для чего же?  В парадигме развития – для того, чтобы все поименованные  субъекты нашли из кризиса выход и перешли на следующую ступень эволюции.
Стрела Аримана
Для перехода нужна система жизнеобеспечения в кризисный период,  предназначенная для превращения  прорывных идей в прорывные технологии жизнеобеспечения. Та самая,  приступить к строительству которой нужно было полвека назад. Если бы тогда в распоряжении строителей оказалась, по Циолковскому,  треть ресурсов человечества. Но тогда их не оказалось. А сейчас? Ни этой «трети», ни живых денег  на ноосферное будущее  у тех, кто понимает неотвратимость его наступления, кто прозревает грядущее,  тоже нет. И не будет?.. Возможно. Как правило, ресурсы, необходимые для эволюции (развития, прогресса) земной цивилизации, находятся в руках тех, кого вполне устраивает нынешнее положение вещей, кто  не заинтересован ни в каких переменах, наоборот, активно им противодействует. «Сильные мира сего» душат не только  коренные преобразования, но и любые разумные попытки  построить справедливую экономическую систему и хотя бы относительно справедливое общество. Пожалуй, в известной нам истории человечества нельзя найти ни одного примера «хорошо устроенного общества». А вот примеров «плохо устроенных обществ» - сколько угодно.
«Плохо устроенное общество» - термин известного ученого-палеонтолога, писателя-фантаста и оригинального  мыслителя-эволюциониста  И.А.  Ефремова. В таком обществе  действует так называемая Стрела Аримана. Вступая в кризис, «плохо устроенное общество»  не делается лучше. Более того, неблагоприятные тенденции усиливаются..
Термин «Стрела Аримана тоже ввел  Ефремов в своей  антиутопии «Час Быка». Имя «Ариман» заимствовано из древней религии персов – зороастризма, Высшее Божество которого (в полном соответствии с принципом  Полярности)  представляет единство и противоположность Светлого и Темного начал – Ахуромиазды, или Ормузда, и Ангро-Майнью, или Аримана. Ангро-Майнью – это полюс тьмы зороастризма, олицетворение мирового зла.  Под этим именем у Ефремова   фигурирует тенденция увеличения и усиления деструктивных черт исторического процесса, накопления негатива.
«Так мы условно называем тенденцию плохо устроенного общества с морально тяжелой  атмосферой умножать зло и горе, - говорит одна из ефремовских героинь о Стреле Аримана.  – Каждое действие, хотя бы внешне гуманное, оборачивается бедствием  для отдельных людей, целых групп и всего человечества. Идея, провозглашающая добро,  имеет тенденцию по мере  исполнения нести с собой все больше плохого, становиться вредоносной… Целенаправленная ложь тоже создает своих демонов, искажая все: прошлое, вернее, представление о нем, настоящее – в действиях и будущее – в результатах этих действий. Ложь – главное бедствие, разъедающее человечность, честные устремления и светлые мечты». Стрела Аримана, читаем у Ефремова, в первую очередь поражает наиболее талантливое, гармоничное,  прекрасное, высокое. Она «неистовствует, отбрасывая с дороги порядочных и честных людей, умножая негодяев», бьет по носителям нестандартных идей, мыслителям, пассионариям…
Стрела Аримана, разумеется, серьезная сила. Подчас – непреодолимая. Особенно опасной  она делается во время кризисов, к которым не успели, не сумели или просто – по некомпетентности и расслабленности -  не считали нужным подготовиться. Стрела Аримана разрушает то, что все-таки уцелело в первой фазе кризиса, причем интенсивность  разрушений нарастает. Она  прицельно бьет именно по  росткам ноосферы.
Но это сила консервативная. Она действует по шаблону – раз, на проторенных путях – два. Например, ее след очевиден в мытарствах изобретателей, идеи которых почти всегда  отвергаются, если, добиваясь внедрения,  идти проторенным путем, которым шли тысячи и тысячи.  Мало кому из творцов удается уклониться от разящей Стрелы. Внедрение – это редкость, большая удача, выпадающая изобретателю наперекор господствующей в обществе тенденции умножения зла.
Чтобы противостоять деструктивным тенденциям, необходимо   иметь представление о следующем.
Во-первых, об активности Стрелы Аримана  в данном секторе  Реальности свидетельствует проявление принципа антиинтуитивности сложных систем.
Вообще говоря, антиинтуитивными  называются явления, которые, при кажущейся очевидности их организации, структуры, поведения и т.д. обманывают основанные на предыдущем опыте ожидания наблюдателя. Для антиинтуитивных систем характерно  медленное «раскачивание», поэтому наблюдатель  или пользователь решает, что так будет и дальше, но вместо плавного течения  процесса следует  неожиданный резкий рывок по экспоненте.
Во-вторых, Стрела Аримана обычно сопровождает  борьбу за жизненные ресурсы, в которой обычно не слишком церемонятся не только с конкурентами, но и с формальными соратниками.
В-третьих, Стрела Аримана служит оружием подавления «избыточного» разнообразия. Тем самым охраняется и продвигается среднее. Стрела Аримана  - это, по сути, орудие закона усреднения, согласно которому самые высокие и самые низкие системы отбрасываются процессом.
Нешаблонное  время
Итак: мы не имеем и  вряд ли будем иметь в своем распоряжении треть, тем более половину земных ресурсов, потому что  ими распоряжаются другие, а доступ к этим  другим бдительно охраняет Стрела Аримана. «Другие» – это даже не  главы ведущих государств мира, это «сильные мира сего»   прямо-таки  заоблачного уровня: члены Мирового правительства, как бы оно ни называлось – «Комитет 300», «Комитет Дарджилинга», «Бильдербергский клуб»…  Однако все это  - организации, скажем так, полумифические.
А вот Федеральная резервная система США -  более чем конкретная и могущественная организация… с одной стороны. С другой же -   она символ того же Мирового правительства. И для наших целей   было  бы достаточно  установить контакт с ФРС,  обращаться  в другие инстанции необязательно. А что нужно нам от ФРС? Денег. Нам нужно, чтобы ФРС включила все свои станки и напечатала  железнодорожные составы купюр,  специально предназначенных для реализации прорывных ноосферных технологий, создания науки, промышленности, культуры грядущей эпохи.  Неограниченные финансовые ресурсы подкрепили бы интеллектуальные ресурсы  человечества, что   обеспечило бы плавный переход в следующую цивилизацию. («Полубезумная», по его собственным словам, идея лидера Российской школы устойчивого развития Б.Е. Большакова. )
На первый     взгляд,   эта мысль действительно кажется бредовой. ФРС олицетворяет тот самый мир, уходу  которого со сцены истории ее приглашают активно поспособствовать. Ждать этого от организации, задающей едва ли не главные  мировые стандарты, снабжающей планету таким бесспорным, общепринятым (и, что там говорить, вожделенным) стандартом как доллар, странно.  Но ведь предложить ФРС фактически возглавить переход к ноосферной цивилизации,  превратиться в лидера отрицания поддерживаемых ей сейчас стандартов -  действительно нешаблонный ход, а только подобные ходы позволят вывести  проект из-под удара Стрелы Аримана!
Неожиданные, нестандартные, нешаблонные, противоречащие очевидности шаги, возможно, единственно верны; возможно, иного пути, иного способа действия просто нет. В самом деле, какую альтернативу можно тут предложить?  Явиться на «Комитет Дарджилинга», попросить слова, убедить «сильных мира  сего» в необходимости  реализации ноосферных проектов? Это  абсолютная фантазия, даже если председателем  «Комитета» является  легендарный глава «Белого Братства»  Эль Мория. Столь же безнадежными будут и все прочие попытки пробиться наверх, к «начальникам земного шара» используя протекцию, поднимаясь по иерархической лестнице «от уха к уху». Думается, эта мысль настолько очевидна, что не требует особых доказательств.

Время онтологии

Что же нужно  предпринять в такой ситуации? Попробуем наметить методологию необходимых действий, точнее, некоторые  возможные пункты этой методологии.
Зададимся вопросом: какие проекты имеют сегодня предпочтительные шансы на реализацию?
Вообразим следующую ситуацию.
В России, где, как известно, есть три федеральных оператора сотовой связи – МТС, Билайн, Мегафон объявляют о намерении создать   четвертую компанию, сравнимую по масштабу с тремя  имеющимися. Нужна ли она? Будет ли иметь проект успех или потерпит фиаско?  Понятно, что с ходу на этот вопрос не ответить. Но на него не ответить и после тщательной проработки конъюнктуры и  анализа конкурентной среды.
Как же это  выяснить? С помощью нескольких вспомогательных вопросов. Они могут показаться не относящимися к делу, но это не так, они прямо касаются  бизнеса – начинать его не имеет смысла, пока не получены ответы.
Итак, в России есть три  федеральных оператора. Обогатит ли  жизнь появление четвертого?  Какие новые, насущно необходимыми блага он принесет людям? Есть ли у  людей потребность в подобных благах? Ощущается ли она, а если да, то насколько отчетливо? Или, короче, приведет ли появление четвертого оператора  к улучшению жизни  через улучшение качества связи, устранение монополии,  введение справедливых тарифов?..  Если да, то  новый оператор нужен, поскольку страна остро нуждается в любых улучшениях жизни. Если нет, то не нужен.
Иными словами,  целесообразно реализовывать только такой проект, который отвечает истинным потребностям бытия страны и народа. В кризисные времена  нет смысла заниматься  другими проектами.    Те же,  что отвечают истинным потребностям бытия, вводят в  политическую, экономическую, социальную, культурную практику  необходимые для их удовлетворения,  адекватные механизмы и методы, надо назвать   онтологическими.

Что такое онтологический проект? Проект, реализация которого позволит добиться давно ожидаемого, насущного, глубинного улучшения жизни. Однако - до какой степени? Ведь идеал, как известно, недостижим, поэтому на практике всегда реализуется некоторый компромиссный вариант,    и это приходится принимать как должное. Конкретная работа всегда идет в режиме «управляемого компромисса».  Отсюда – практический вывод. При составлении или отборе любого значимого проекта, преследующего цель улучшения  тех или иных сторон жизни, в том числе, разумеется,  инновационного проекта,   необходимо ответить на следующие вопросы:
а) до каких пределов возможно улучшение?
б) какие улучшения удовлетворят всех? то есть, до каких «нижних», «минимальных» пределов они должны быть доведены? иначе, начиная с какого уровня   результаты могут считаться улучшениями?
в) какая информация  необходима для того, чтобы ответить на два первых вопроса, где ее можно получить, какие источники привлечь и т.д.?
Если ответы на эти вопросы получены, проект может считаться онтологическим.
Стоит прислушаться к мнению, что из двух проектов – онтологического, не обязательно являющегося инновационным, и инновационного, не обязательно являющегося онтологическим, большие шансы на успех имеет первый – онтологический. Примеры такого рода дает мировая практика.  Исследования некоторых европейских стратегических центров показывают, что в развитых странах  из множества инициативных проектов правительственными экспертами отбираются и рекомендуются  для внедрения только те проекты, что соответствуют уровню Нобелевской премии. Эти проекты отнюдь не всегда являются  инновационными, но, тем не менее, предпочтение отдается им  - они отвечают критериям онтологичности, которыми подсознательно руководствуются  эксперты и чиновники, в том числе принимающие окончательные решения. Одобрение власти  - достаточно точное (даже при возможной коррупционной составляющей) свидетельство того, что  проект  приближен к онтологическому.
Поэтому заслуживающие  внедрения важные, особенно прорывные инновационные проекты необходимо доводить до уровня онтологических.
Этому есть фундаментальное  объяснение, вытекающее из торого Великого принципа Гермеса – принципа Аналогии, или Подобия, формулировка которого «Что наверху, то внизу, а то, что внизу, то и вверху» есть, по сути, формулировка закона Единства мира. Его суть: на разных планах Бытия  мы обнаруживаем одинаковые структуры и взаимодействия, поэтому догадываемся, как устроена Вселенная.    На земных   этажах мироздания, то есть «внизу»  мы наблюдает огромное разнообразие жизненных форм, что не оставляет сомнения в том,  что жизнь обычна для Вселенной, пронизывает ее снизу доверху и сверху донизу. Следовательно, то, что находится «наверху» - планеты, звезды, галактики – являются живыми разумными сущностями (или, возможно, квазиживыми, но при этом все равно   разумными существами).    В своем существовании они руководствуются непостижимыми для нас – онтологическими – законами.  Мы можем отчасти соответствовать этим законам,  только исповедуя онтологический подход на доступном нам уровне. Поэтому глобальные или хотя бы масштабные  проекты, затрагивающие большие ресурсы, человеческие множества, территории и пр. должны быть онтологическими, не мешающими саморазвитию Реальности. К этому склоняет принцип Причин и Следствий,  призывающий человека помогать Творцу разыгрывать партию жизни.

Перезревшая потребность
Инновационный онтологический  проект  направлен на удовлетворение назревшей (часто перезревшей) потребности.
Пример такой потребности  – потребность в альтернативных источниках энергии, появление которых позволило  бы начать процесс  сокращения в общем энергоснабжении доли тепловых электростанций,  сжигающих органическое топливо и наносящих непоправимый вред природе.  Имеющиеся  в распоряжении цивилизации альтернативы (солнечная, ветровая, приливная и пр.) способны дать лишь несколько процентов необходимой мощности. Не удивительно поэтому, что в странах, не имеющих собственных угля, нефти, газа  идет активная работа над серьезными энергетическими альтернативами, в том числе установками холодного ядерного синтеза. В Японии, Китае, Индии, Италии,  Франции, Израиле  исследования по холодной трансмутации финансируются государством.  На них -   по доступным сведениям -   тратятся огромные средства. Ученых всячески поддерживают и поощряют (так, в Японии добившиеся  результатов исследователи награждаются императорской премией и специальной премией  концерна «Тойота»).  Не отстают от Евросоюза и азиатских гигантов Соединенные Штаты. В США масштабные засекреченные    исследования ведутся с 1990 года, ученые работают    в лабораториях  военно-морских и военно-воздушных сил. Косвенные данные позволяют  оценить  число ученых, вовлеченных в   секретные  изыскания. Их более 200 человек -  больше, чем в проекте «Манхеттен», приведшем к созданию атомной бомбы.  Если объединить  их в одну команду и централизованно финансировать, то такой "фабрике мысли" нечего будет противопоставить.
Согласно неофициальной информации, с «подачи» президента Буша-младшего американский истэблишмент  проникся идеей в течение 20 лет создать в стране альтернативную  энергетику. Приветствуются любые усилия, направленные на достижение этой цели. Внимание государства к альтернативной энергетике не  противоречит интересам нефтяных компаний, которые   решили с самого начала поставить  ее под свой контроль и поэтому наряду с властью финансируют работы по холодному синтезу – инвестируют в будущее.  Оптимисты утверждают, что лет через 15-20 страны, овладевшие прорывными энергетическими технологиями, будут иметь столько энергии, сколько захотят.  Более осторожные аналитики   относят появление конкурентоспособных, полноценных  энергетических альтернатив на 2030-2035 годы,  но это уже не принципиально.

Конкуренция  или  сотрудничество?

Реализация инновационных онтологических проектов  происходит успешнее, чем просто инновационных. Это касается не только финансирования, привлечения инвестиций, но и объединения организационных, материальных, интеллектуальных, политических ресурсов. Так, уже налажено конструктивное сотрудничество   в области холодного ядерного синтеза между США и  Израилем. Международная кооперация быстро развивается  между Италией и Японией, Италией и Израилем. Вот-вот войдет в этот «клуб» Индия.  Работы по холодному синтезу ведутся почти  два десятка  лет, накоплен  большой опыт, обозначились главные проблемы, и к исследователям в самых разных странах пришло понимание того, что надо объединять усилия, иначе ничего не получится.  Приходит понимание того, что одним из решающих факторов успеха становится сотрудничество.
Из ситуации, складывающейся в мире вокруг  альтернативных энергетических источников, следует, что сотрудничество должно, во-первых, основываться на инновационных онтологических проектах – это значительно повышает шансы на успех. Во-вторых, свои коррективы в понимание и организацию сотрудничества  вносит мировой кризис,  меняющий представления о конкуренции.
Осознать, что назначением конкуренции становится  подготовка почвы для сотрудничества, нелегко, но необходимо. В той новой реальности, в которую мы вступаем, на первый план выходит сотрудничество, конкуренция отступает на второй; сотрудничество становится магистралью, конкуренция начинает его обслуживать. Речь здесь идет, конечно, о назревших потребностях, на  удовлетворение которых направлены инновационно-онтологические проекты.
В условиях кризиса  главной целью может стать овладение технологиями, инструментами, механизмами жизнеобеспечения (в пределе – выживания),   а  рыночный  успех, коммерческая выгода     - утратить роль стимула. Политическая конкуренция,  соперничество  кланов, элит, олигархических группировок, корпораций и пр. может попросту сойти на нет.   Вместо сегодняшней рыночной конкуренции  мы можем   увидеть нечто другое - конкуренцию идей и технологий жизнеобеспечения, из которых для внедрения  будут отбираться наиболее эффективные и устойчивые. Внедрение будет организовано на базе стратегически, или, по сути,  онтологически обусловленного инновационного и инвестиционного сотрудничества самых разных сил, в том числе международного. Именно в таком ключе,  скорее всего,   будет эволюционировать партнерство между сегодняшними членами Таможенного и будущими членами Евразийского союза - Россией, Казахстаном  и  Белоруссией (а вскоре и Арменией).   В новой реальности ему попросту не будет альтернативы.

Закон против закона, высшее против низшего       
Герметические Принципы абсолютны. Они являются самыми непреложными  законами нашего мира. Перед  ними  отступают  все остальные  законы и тенденции, в том числе, конечно, Стрела Аримана. «Для борьбы с низкими силами нужно использовать высшие силы. «Низкие» законы преодолеваются путем использования «высоких»…Истинно мудрые, сознавая природу Вселенной, используют закон против закона, высшее против  низшего и посредством искусства алхимии преобразуют нежелательное в ценное… Мастерство заключается в использовании высших сил против низших, а также в уходе от более низких планов вибраций к высшим». («Кибалион»).
«Там, где люди сказали себе:  «Ничего нельзя сделать», - знайте, что Стрела Аримана  поразит все лучшее в их жизни». (И.А. Ефремов).
Однако Стрела Аримана все же  не фатальна. Будь это не так, человечество  до сих пор пребывало бы  в родоплеменном строе. Между тем,  тысячелетняя работа Стрелы Эволюции   налицо, хотя на протяжении тысячелетий земные общества  оставались на редкость «плохо устроенными». Вот и сегодня человечество  может снять проклятие Стрелы Аримана и по принципу Поляризации превратить  ее в светлый     луч – «Луч Ормузда».
Что же  можно, даже нужно сегодня делать? Прежде всего,  ответить на вопрос, как сбить прицел Стрелы Аримана. Первое, в стандартных ситуациях искать и использовать   нешаблонные пути ходы, схемы, действия,  которые, например,  подвигнут  превращение ФРС США в  штаб эволюции, курирующей  продвижение ноосферных технологий жизнеобеспечения. Второе, посильно привлекать алхимические технологии, что само по себе  тоже является  совершенно нетипичным действием.
К уже названным в этой рукописи шагам  надо добавить следующее.
Необходимо учитывать, что чем более нешаблонным является процесс, тем легче им управлять. Поэтому, предлагая для внедрения  технологии  жизнеобеспечения  и т.д., нужно не выстраивать их по ранжиру, определять приоритетность, а условно говоря, просто «подбрасывать монетку».
Для нейтрализации  деструктивных сил  используются высшие силы. Их удастся задействовать, если  творец (автор) избегает существования  и эмоций, связанных с низшими плоскостями сознания и заставлять свое существо  вибрировать на высших плоскостях.
Не следует забывать о Законе Кармы – Законе нравственного воздаяния,  подзаконе Закона Гармонии и Любви, высшему Принципу Причин и Следствий.
При отсутствии результатов «делания» алхимии бесконечно повторяли одни и те манипуляции. Сегодня это не обязательно. Достаточно работать по методу Клода Бернара. При каждом новом «осаждении» меняется один из параметров, что позволяет  выявлять закономерности, управляющие процессом.
***

На пороге ноосферной эпохи землянам нужны смелые лидеры, способные возглавить строительство и развитие «хорошо устроенного общества», общества того типа, которое могло бы считаться задуманным богами.
Как бы мы сами, находясь в относительном «низу» общества, решили бы задачу, которую предлагаем решить «сильным мира сего»? Обдумайте вопрос, найдите ответ и транслируйте его «наверх». В свое время созданная  матрица будет использована по прямому назначению. Ибо «Что  внизу, то и вверху, а что наверху, то и внизу».