ОГНЕННЫЙ  ШАР  НООСФЕРЫ

Двадцать лет тому назад  Бахытбек Талкамбаев увидел двух ангелов. Произошло это в его родных местах – западных отрогах Тянь-Шаня под Шымкентом, во время  подъема на священную гору Казыгурт, и именно в том месте, где открываются небеса и просто невозможно не вознести молитву Всевышнему. Тут-то путник и заметил две вращающиеся вокруг своей оси фигуры. На вид это были молодые люди, стройные, с тонкими лицами обитателей восточного рая – ангелов. Бахытбек воспринял их именно так. Видимо, потому, что реальность  мира Корана была для него несомненна. И этот мир ему приоткрылся и дал ему  новое имя – Ансапберген, что значит «Долгожданный».
Перед человеком  другой культуры посвятительное видение предстало бы  в какой-то иной форме. Посланцы мира, существующего на нашей планете или в тех же звездных пространственных координатах наряду с нашим, тревожат людей на протяжении всей истории  человечества, принимая различные обличья.  В Древнем Египте они, вероятно, казались  небожителями с  планет Сириуса, звезды,  игравшей важнейшую роль в картине мира  египтян; в Древней Греции – олимпийскими богами, которые  не гнушались тесно общаться со смертными, кутить на  земных пирах  и любить земных женщин.   Синкретическое сознание древних не находило в этом ничего необычного, поэтому никаких специальных свидетельств  о присутствии  пришельцев не осталось. А вот для Елены Ивановны Рерих, работавшей  под руководством махатм Шамбалы над «Агни-йогой», или «Живой этикой»  в Индии  всего лишь век назад, такие контакты уже не казались естественными.  Не удивительно, что Елена Ивановна  сообщает о явлении ей каких-то таинственных сущностей в виде невесть откуда взявшихся английских колониальных офицеров. А перед нами, людьми технократической цивилизации,  эти сущности предстают «в железе», превращаясь в «летательные аппараты» типа НЛО.

Будь  Талкамбаев инженером, он, наверно, увидел бы  летающую тарелку и пилотов в скафандрах. Но он был художником и увидел ангелов. Впрочем, какую бы форму ни выбирали  посланцы иной реальности для контакта с человеком, их появление чаще всего означает одно: посвящение, призвание к новой деятельности, раздвижение горизонтов, переход на следующую эволюционную ступень. Встреча Бахытбека Талкамбаева на священной горе с «ангелами» была именно таким посвящением. Через подобное знаменательное и ответственное событие в связи с наступлением новой космической эры, эры Водолея, предстоит пройти многим, и каждому – по-своему, и каждому – в одиночку, ибо посвящение  может быть только индивидуальным, коллективное невозможно. Оно происходит с  теми, кто предназначен Провидением для важной роли в эволюции. Чтобы выполнять свою истинную, до поры скрытую  миссию, человек  должен оставить прежний путь и перейти на новый.  Если сошествие Духа Святого действительно произошло, человек  следует этому императивному велению без раздумий, сомнений и сожалений о прошлом.
Вот так и Талкамбаев, став Ансапбергеном, сошел с пути, на котором никак уж не был случайным  прохожим. Он был настоящим профессионалом с прекрасным образованием и богатым творческим опытом, успешным дизайнером и архитектором. На новой стезе он стал успешным арттерапевтом, целителем, а для многих еще и учителем, наставником, даже жрецом своеобразного, интегрального  ноосферного культа, готовящим неофитов к назначенным им посвятительным  испытаниям. Весь его  талант  художника, весь накопленный опыт, все мастерство перелились в новое дело и оказались  в нем в высшей степени востребованными. Потому что просветительство, наставничество и целительство – как раз то, в чем наступающая эпоха ноосферы, она  же эра Водолея  нуждается в первую очередь.

Слово «ноосфера» впервые произнес в 20-х годах прошлого века в Париже  математик и логик  Эдуар Леруа (Ле Руа). Первым начал обсуждать особенности эпохи ноосферы Пьер Тейяр де Шарден. Первым сформулировал идеи и проблемы этой грядущей эпохи во всей их остроте Владимир Иванович Вернадский. На склоне лет он  обобщил свои размышления в сравнительно небольшой работе, которая так и называлась – «Несколько слов о ноосфере».
Ноосферу чаще всего определяют как «сферу разумной деятельности», когда эта сфера расширяется до границ биосферы или, иначе, разумная деятельность распространяется на всю биосферу. Речь, таким образом, идет о той ситуации, когда, как писал Вернадский, «человеческая мысль  охватила биосферу и меняет все процессы по-своему». Но и это «широкоохватное» определение, касающееся глобальных процессов и явлений, уже, пожалуй,  стало узковато,  трактовка понятий «ноосфера» и «эпоха ноосферы» потеряла первоначальную однозначность. В том числе потому, что за ее рамками остается многое из того, что трудно назвать «разумной деятельностью», но, тем не менее, явно принадлежит новому этапу в развитии реальности.
Поэтому, видимо, плодотворнее говорить не о ноосфере как таковой, а именно о ноосферном этапе и выделить его основные признаки. Так и поступают обычно, когда давать прямое определение рискованно – определяемый предмет не имеет четких очертаний или просто не  вмещается в слова.     В нашем случае эти признаки налицо.

Первый, хорошо заметный, ощутимый, что называется, собственными боками, в обычной жизни – уплотнение времени. Знаменательно, что сам термин «ноосфера» появился в результате обсуждения проблемы времени на парижском семинаре Анри Бергсона «Интеллектуальная Европа», участниками которого были и Леруа, и Вернадский. И вот со временем будто что-то случилось: его «емкость», «вместимость», «нагруженность» неуклонно увеличивается. В каждый год теперь вмещается столько событий, сколько на памяти еще живущих поколений вмещалось в десятилетие. День сегодня по количеству спрессованных событий равен  вчерашней неделе и позавчерашнему месяцу. Это касается событий в стране и в мире, в политике и в экономике, а также возрастания частоты техногенных и природных катастроф и катаклизмов. Это видно и на примере климата – никогда погода не менялась так резко, так часто и с такой амплитудой. В этом, наконец, можно убедиться, сравнив свой личный график с графиком пяти-, тем более, десятилетней давности.
Второй признак тоже очевиден. Это сети. Ноосферный этап – другое имя сетевого, следующий шаг в развитии информационного общества. Идея  такого общества была сформулирована еще в 1940 году, термин предложен Дэниэлом Беллом в 1968 году, а интенсивное становление «медиархии» началось после появления персональных компьютеров в 1972 году. В последние десятилетия ХХ века она формировалась ударными темпами. Иными словами, явные признаки ноосферного этапа развития мы можем наблюдать уже 40 лет. И наблюдаем. Не понимая того, что видим.
А ведь уже пора догадаться, что сетевые распределенные технологии, например, информационные, со своим апофеозом – всемирной сетью Интернета идут на смену иерархическим, сетевые структуры – общественные академии, организации гражданского общества встают рядом с властными пирамидами, как будто здесь всегда и были. Наряду  с, казалось бы, незыблемым, вечным, административным делением стран возникает их экологическое районирование, которое, как выясняется, лучше отвечает нынешним задачам, разумной стратегии устойчивого равновесия и развития.

Административный, иерархический принцип  отступает и съеживается под натиском коллективного, точнее сказать, командного принципа, по сути, того же сетевого.  Присмотритесь повнимательней к себе, к знакомым. Вы обнаружите, что и вы, и другие стали гораздо более самостоятельными и обособленными, все меньше выглядите винтиками государственной, административной машины, все меньше привязаны к коллективу, все меньше растворяетесь в нем (и даже в том коллективе, что называется семьей). Одновременно – вот она, диалектика ноосферного этапа! – вы все больше проникаетесь командным духом.
Слово «команда» стало популярным не случайно. Будучи командным игроком, человек получает гораздо более серьезные шансы для самореализации, для достижения благополучия, успеха, признания. Ну а закончился коллективный сюжет – переходишь в другую команду, как футбольная «звезда» переходит из одного суперклуба в другой. И это нормально. Ведь все команды (исключая, разумеется, криминальные и прочие из того же ряда), какой бы идее, идеологии или истине они ни служили, являются совершенно равноправными. Ибо в ноосферную эпоху проявляется феномен равноправия идеалов и истин – личных и групповых (командных). А вот об «общечеловеческих ценностях», «глобальных идеалах» придется забыть. Как и об общепризнанных авторитетах и духовных лидерах мирового масштаба. Собственно, это ясно уже сейчас; уже понятно, что так называемые «общечеловеческие ценности», стремление к которым завладело нами в годы перестройки, суть на самом деле ценности «золотого миллиарда», навязываемые всему остальному миру с помощью высоких технологий манипулирования сознанием.
Но если истины равноправны, то совсем не обязательно всю жизнь служить одной единственной, как не обязательно  для футбольной «звезды» провести всю спортивную жизнь в одном суперклубе. Стремление и умение сменить ориентиры, отказаться от устаревшей программы, начать новый этап самореализации будет естественно для человека ноосферной эпохи. Время от времени он станет бесстрашно «сходить с круга», менять социальные и личностные роли, казалось бы, устремляясь в никуда, в неизвестность и серьезно при этом рискуя.

Образец такого «ноосферного» поведения предлагает нам не кто иной, как Бахытбек Талкамбаев под именем  Ансапберген.  Услышав зов будущего, он решительно сошел с прежнего круга и вошел в новый.  Можно подумать, что он одновременно проживает несколько разных жизней и существует в нескольких разных мирах. В своих родных горах он далек от всякой суеты и суетности, он открыт для вечного, для взгляда небес и для их мудрости.   В Алма-Ате, в Астане, в Москве, в  Европе он  вполне органично становится светским человеком, участником конференций и дискуссий, автором нетривиального лечебного метода, общественным деятелем, чьи идеи и личные усилия  должны способствовать повышению качества жизни современников. В кругу своих пациентов  он понимающий и сострадательный врач, своих учеников – наставник, аксакал… Такова  жизнь человека эпохи  Водолея. Она уготована всем нам, просто Бахытбек вступил в нее раньше многих других.  Она чрезвычайно динамична, вертикально и горизонтально мобильна, она требует   гарантированной  многоаспектной свободы личности,    терпимости, толерантности в отношениях с самыми разными людьми, исповедующими разные религии, признающими  разные  идеологии и  служащими разным, но по-водолеевски равноправным   истинам.  «Ноосферная» жизнь бесконечно ставит нас в ситуации выбора,  а там, где выбор,  там, конечно же, принципиальные неопределенности  и риски.  Это порождает духовное, психологическое, интеллектуальное, профессиональное  напряжение, но ведь напряжение – обязательное условие эволюции. 
Бахытбек не был бы Ансапбергенгом, если бы не извлек из Писания еще один ноосферный признак. Вчитайтесь в то место 18-й суры Корана, называющейся  «Пещера», где повествуется о встрече пророка Моисеея со Святым Георгием, советует он, и многое поймете. Вот это место – в несколько адаптированном пересказе.
Однажды пророка Мусу (Моисея) спросили:  «Кто из людей обладает наибольшим знанием?» Он ответил: «Самым знающим являюсь я». После этого Аллах ниспослал ему откровение, указав, что один из Его рабов,  а  именно – Хадир (Георгий) знает  больше, и тогда Муса решил встретиться с ним, чтобы учиться у него.
И сказал Хадиру  Муса при встрече: «Могу ли я последовать за тобой, чтобы ты научил меня тому, что сообщено тебе о правильном пути?»
Хадир сказал Мусе: «Поистине, ты не сможешь со мной проявить необходимое терпение. И как ты вытерпишь то, что ты не объемлешь знанием то, чего ты не знаешь?»
Пророк Муса сказал: «Ты найдёшь меня, если Аллах пожелает, терпеливым, и не ослушаюсь я тебя ни в одном велении».
Хадир сказал Мусе: «Если же ты последуешь за мной, то не спрашивай ни о чём, пока я не начну тебе об этом рассказывать».
И отпра¬вились  они  в путь по берегу моря, и когда они сели на судно, Хадир продырявил его, вырвав одну из досок. Муса сказал ему: «Неужели ты продырявил судно, чтобы потопить людей на нём? Ведь ты совершил тяжкое дело!»
«Разве я не говорил, что ты не сможешь утерпеть со мной?» -  ответил Хадир. «Не укоряй меня за то, что я забыл условие, которое ты мне поставил,  - сказал Муса, -  и не будь слишком строгим».
И отпра¬вились Муса и Хадир дальше, и когда они встретили одного мальчика, который играл с другими мальчиками, Хадир убил его. Муса сказал: «Неужели ты убил чистую душу не как возмездие за смерть? Ведь ты сделал нечто очень порицаемое». Хадир сказал: «Разве я не говорил, что ты не сможешь утерпеть со мной?» «Если я ещё спрошу тебя о чём-нибудь после этого, - сказал Муса, - то ты оставь меня».
И отпра¬вились они  в путь, и когда они пришли к жителям одного селения, то попросили накормить их, но те отказались принять их в гости. И увидели они там стену, которая была готова обрушиться, и Хадир поправил её и стала она ровной. Муса сказал: «Если бы ты хотел, то непременно взял бы за это плату, на которую мы купили бы еды».
Хадир сказал Мусе: «Это – время расставания между мной и тобой. Я сообщу тебе толкование того, чего ты не мог вытерпеть и спрашивал и порицал меня.
Что касается судна, то оно принадлежало беднякам, которые работали в море. Я же хотел его испортить, ибо за ними был царь, отбиравший все исправные суда насильно.
А что касается того мальчика, то родители его были верующими, и мы знали, что оставшись жить он обречёт их переносить беспредельность и неверие, они станут неверующими от любви к нему. И мы хотели, чтобы Господь дал им взамен лучшего, чем он, праведного и более близкого по милосердию к ним.
А что касается той стены, которую я поправил, то она принадлежала двум мальчикам-сиротам. И был под нею клад, а отец их был праведен, и пожелал Господь твой, чтобы те два мальчика достигли зрелости и извлекли свой клад по милости твоего Господа. И я не делал всего, что ты, о, Муса, видел по своему решению, а по повелению Аллаха. Вот объяснение того, чего ты не мог вытерпеть,  и спрашивал, и порицал меня».

Сия притча, полагает Бахытбек-Ансапберген, ставит нас в известность об  одном принципиальном качестве ноосферной эпохи.   Она делает тайное явным, обнажает скрытые мотивы поведения человека, его намерения, так что Св. Георгию в ноосферном завтра  не пришлось бы объяснять Моисею смысл своих поступков, тот быстро понял бы их сам. В    новом  мире отношения между людьми должны стать  чистыми, честными, прозрачными, лишенными двусмысленности и корысти. И во многом оттого, что у  людей «цивилизации суперсенсов», предтечей которых являются сегодняшние дети  индиго, будет  развита способность чтения мыслей, а значит, любая «задняя мысль», любой обман станут невозможными. Истина, доступная всем, явится всем и каждому огненным или серебряным шаром… Не случайно же 18-й суре Корана соответствует химический элемент аргон, используемый  при сварке металлов. Аргонная сварка очень красива,  она дает сноп серебряных искр, ослепительный шар… В виде такого же шара представляется Бахытбеку лежащая между двух полушарий мозга шишковидная железа, она же «третий глаз» или эпифиз, ответственная за наши парапсихологические способности.  И если этот шар  есть знак ноосферы,  то, значит, ноосфера красива. Для художника Талкамбаева  это чрезвычайно важно.  Он солидарен с Достоевским: красота спасет мир. Такие энергетические шары частенько сопровождают Бахытбека, они регулярно появляются во время его лекций или терапевтических  сеансов. В них глаз художника различает три цвета – веры, надежды любви.
В ноосферную эпоху нам откроется смысл существования, цель прихода в  этот мир.  А следовательно, станут понятно, какие средства нужны для реализации цели. Первейшее  из них – здоровье.  И надо сказать, его значение, несмотря на огромные усилия государств и обществ в медицинской сфере и личные усилия граждан,   все-таки недооценивается. В это трудно поверить, но это так, потому что не учитывается все огромная важность  здоровья. Оно  не просто величайшая ценность. Оно  совершенно необходимо для выполнения миссии, с которой человек приходит в мир, это  главная и основная задача на очередное воплощение, поэтому вместе с миссией дается и определенный запас жизненных сил… которые человек, за редким исключением,  бездумно и непоправимо растрачивает, обрекая себя на провал эволюционного задания.   Под этим углом зрения,  обращение Бахытбека Талкамбаева к целительству кажется совершенно оправданным, естественным, обязательным, более того, едва ли не единственно возможным выбором художника, по самой своей природе остро чувствующего чужую боль. 
С другой стороны, приход в медицину  новых людей с нетривиальными и эффективными идеями и методами сегодня крайне необходим. Необходимы системы целительства, не на словах, а на деле отвечающие  самому смыслу слова. «Целительство» - это восстановление целостности организма,  даже  не организма, а именно целостного человека со всеми его планами – физическим, энергетическим, психическим,  эмоциональным, ментальным, духовным… Ясно, что с  этой сложной задачей, задачей приведения к целостности способна справиться лишь сложная система -  интегральная, целостная.  Именно такова созданная за двадцать лет система Талкамбаева. Его «арттерапия» есть образец интегральной целительной системы.  А целостна она потому, что целостно мировоззрение Бахытбека-Ансапбергена.
Свою систему, свой метод он  объясняет сам, о жанре и художественных достоинствах  его произведений  высказываются профессиональные  критики и коллеги по искусству. Мы здесь коснемся только  принципиальных  моментов,  позволяющих   увидеть  резонанс творчества Талкамбаева  с энергиями, свойственными  космическим циклам, проекцией которых являются   наши земные эпохи. Сопротивляться их смене  совершенно бессмысленно, пытаться отсрочить приход  эпохи Водолея, или ноосферной эпохи, совершенно бесполезно. Когда имеешь дело с велением космических сил, нужно не переделывать мир, а вписаться в него, занять свое место в нем, не теряя при этом лица. Бахытбек называет это «выпрямить стержень». Какой? Внутренний стрежень человека. Болезни, неудачи настигают нас тогда, когда стержень искривился. А он искривился тогда, когда  мы по какой-то причине  - невежеству, жадности, гордыне  и прочим грехам – встали, что называется, поперек потока жизни, и он нас, естественно согнул, а то и смял своей мощью.
Значит, исцеление заключается в том, чтобы согласовать свою жизнь, свои желания, запросы, свой труд с вектором эпохи?   В данной системе координат, именно так. Новая медицина должна опираться  не только на новые лекарства, аппараты, средства и методы, приходящие к пациентам,  нет, она требует и их собственного нового поведения, как  писал в «Розе Мира» Даниил Андреев, «нового отношения к вещам», перехода к новому способу существования, свойственного «человеку облагороженного образа». Для этого перехода   нужно сформировать адекватное представление о мире, а это удается не всегда -  работа самосовершенствования  трудна, но только такие, иногда отчаянные поиски своего предназначения поднимают человека на следующую эволюционную ступень.
Так вот, арттерапия  Бахытбека представляет собой целительную технологию эволюционного роста. Целитель не массирует, не потчует  травяными отварами, не сажает на диету, не корректирует биополе, он просто  направляет на путь истинный, вооружает методикой самостоятельной работы (то есть, как в известной притче, дает не пойманную рыбу, а удочку и обучает лову) и отправляет в плавание. Для начала - под своим присмотром,  так лучше. Пока пациент, которого правильнее назвать учеником, находится под  крылом целителя, которого правильнее назвать учителем, нужно сделать две вещи.  Во-первых,  сдвинуть человека с искривленным стержнем с мертвой точки, то есть, провести инициацию. Во-вторых,  закрепить в его сознании и подсознании представление о единстве мира, без чего  адекватное  представление о  нем невозможно, а разлад с самим собой неустраним.

Единство мира у Талкамбаева – не только основополагающий мировоззренческий, но и практический, инструментальный  принцип.  Инициация начинается с того, что человек  с помощью цветных карандашей или фломастеров  что-то изображает в каждой клетке 12-клеточной   матрицы.  Анализируя рисунки, учитель сообщает ученику  содержательную и, безусловно, значимую для того информацию о его прошлом, настоящем и будущем. Для Бахытбека   эта матрица информативна чрезвычайно, он видит в  каракулях все, что хочет узнать он сам  и что  важно для ученика. Ведь 12 клеток  живописного поля   являются одновременно 12 знаками западного и восточного зодиаков, с ними связаны 12 первых элементов таблицы Менделеева и 12 первых сур Корана. Кроме того,  4 первые клетки матрицы содержат информацию о прошлом по отцовской линии, 4 последних – о будущем по материнской  линии, 4 клетки среднего столбца – сегодняшнюю информацию о человеке, относящуюся  исключительно к нему самому. Информация, записанная в каждой клетке, по сути, бесконечна, ибо, согласно  постулату о единстве мира, «что есть везде, то есть здесь», во-первых, и, во-вторых, согласно принципу подобия Гермесе Трисмегиста, «что наверху, то внизу, а что внизу, то наверху». Однако, полагает посвященный Ансапберген, при бесконечном объеме информации Творец, знающий все о каждом из нас, дает человеку в этих 12 клетках самые насущные, самые актуальные, иногда просто спасительные сведения.
Ученику предстоит научиться их читать, следовать закодированным в них наставлениям, тем самым  делая свое творчество все более осмысленным. В общении с учителем он постигает символику цвета и линий. Оказывается, каждому химическому элементу, каждой суре Корана, каждому знаку обоих зодиаков, каждому душевному движению, каждому возрасту жизни -   и так до бесконечности -  соответствует один из 12 существующих в природе цветов; оказывается, имеет строго определенное значение наклон каждой линии  на рисунке; оказывается, живопись обладает той же энергетикой, что музыка Моцарта. Оказывается, 12 квадратов матрицы построены по законам, применяемым в физико-математических моделях теорий суперсимметрии, супергравитации и суперструн. Что не удивительно: «12», наряду с тройкой и семеркой, - одно из великих мировых чисел, космическая универсалия.
Ученики Талкамбаева должны  принять связную  картину мира,  где  каждому явлению, предмету, слову, звуку, цвету, короче, каждому кирпичику мироздания отведено свое законное, только ему принадлежащее место,   где он неразрывно  соединен со всеми другими кирпичиками,  где  каждое действие вплетено в непостижимый для нас, но идущий к своей цели вселенский, космический процесс. К его постижению можно приблизиться, если правильно понять информацию, в символическом, закодированном виде данную в священных книгах человечества, где есть все нужное человеку знание, содержатся все ответы на все вопросы. Такое знание, убежден Ансыпберген, содержится и в Коране, и в  Библии, и в  Ведах, и во всех прочих сокровенных текстах.  Дело за  верным толкованием. Бахытбек толкует Коран  исходя из  намеков, содержащихся в самой великой книге мусульман. И если Всевышний един, если Он во всем («Поистине, Мы направляем все земное»), то, значит, принцип единства мира незыблем и универсален и нет препятствий к тому, чтобы соотнести суры Корана с элементами периодической таблицы Менделеева. То есть -  элемент с определенным порядковым номером  связан с сурой  с тем же номером.
И тогда получается, например, что  92 элементу таблицы, урану, соответствует 92 сура Корана, называющаяся «Ночь».

Вот как она звучит:

Во имя Аллаха,
Всемилостивого и Милосердного!
1.
Клянусь спустившимся покровом ночи,
2.
И красотой проснувшегося дня,
3.
И тайною созданья двух полов.
4.
Поистине, различны наши устремленья!
5.
И для того, кто щедростью дарит и почитает Бога,
6.
И душу отдает святым заветам,
7.
Разгладим путь Мы к (вечному) блаженству.
8.
Но для того, кто скуп в благах своих
И думает, что он всевластен,
9.
Кто небрежет заветами святыми,-
10.
Мы для него разгладим путь
Для (вечного) страданья;
11.
И вот когда он будет брошен в Ров,
Ему добро накопленное не поможет.
12.
Поистине, Мы направляем все земное,
13.
И Нам принадлежит
Начало и конец (сей жизненной стези).
14.
Предостерег Я вас об адовом Огне,
15.
В кой будут брошены лишь жалкие невежды,
16.
Кто к истине великой глух
И воротит к ней спину.
17.
Но тот, кто искренне был предан Богу,
Избавлен будет от Огня (навечно).
18.
А кто расходует свое добро на самоочищенье
19.
И не для почестей благодеяет,
20.
А из желанья заслужить признанье Бога.
21.
Сполна познает Его щедрость.

Как связаны текст суры,  ее название – «Ночь» с химическим элементом ураном? Допустим, так: ночь - это та тьма вследствие «ядерной зимы», которая  наступит на Земле, если люди вздумают воевать друг с другом ядерным – урановым – оружием; ночь – это сатанинский мрак преступных агрессивных замыслов, людоедский мрак в душах, мрак невежества в умах… Сура предостерегает агрессивных и алчных невежд, «глухих к великой истине», об уготованном им «адовом Огне» и обещает избавление от него тем, кто «искренне предан Богу». Иначе говоря, огненная кара, которой может обернуться для всего живого ядерная война, не постигнет искренне верующих
Впрочем, это достаточно простое и очевидное толкование, а сура, как и весь Коран, допускает их множество. Сложнее найти связь между металлом ураном и верой в Создателя. Тут приходится подниматься в высокие сферы,  и Бахтыбек чувствует себя в них вполне  уверенно. В его понимании, уран не совсем то, что у физиков, химиков и всех остальных сугубо земных людей. Или даже совсем не то – не металл, не химический элемент, это лишь материальный носитель, оболочка, упаковка, в которой   сущность по имени уран  является в плотном мире. А  сущность урана – Огонь. Как и сказано в 92-й суре Корана. Но отнюдь не только карающий, а Небесный, Божественный Огонь, нисходящий не только для того, чтобы покарать, но и для того, чтобы озарить, освятить, принести подлинное знание. Это – Огонь ноосферы. Говоря иначе, энергия, перетекающая по каналу, соединяющему Землю и Небо, Дольнее и Горнее, плотный мир и мир тонкий – Огненный.  Именно она и есть энергия любви, исцеляющая энергия - ведь если какая-то энергия действительно лечит, то энергия любви.
В упаковке 92 элемента менделеевской таблицы эта энергия  выступает в нашем плотном мире. И выступает тоже как энергия Огня, но опаляющего. В самом деле, мы ведь научились  высвобождать самую грубую, разрушительную часть энергетического спектра урана, сжигая его в реакторах и  взрывая бомбы. Самая мощная, самая эффективная энергия, скрытая в уране, для нас пока недоступна. Мы не умеем ее взять и использовать.
Вселенная пропитана жизненной энергией – праной,  учит индийская философия. По китайским представлениям, это жизненная энергия ци. И то, и другое,  в  миропонимании посвященного Ансапбергена, есть ураническая энергия -  универсальная космическая  субстанция.  Она есть и внутри нас. В нас во всех таится Божественный Огонь, и оттого  огненно сияет наш эпифиз, Третий глаз, скромно притаившийся между полушариями мозга, но люди в большинстве случаев об этом не подозревают. Догадываются о его  присутствии немногие – те, которым удается его возжечь. Он часто возгорается в святых местах, а это,  считает Бахытбек Талкамбаев, как правило,  места, где добывают урановую руду – он ведь и сам родом из таких мест.  В присутствии урана устанавливается контакт с энергией Вселенной, в человеке открывается вера, жившая в нем подспудно. Можно  назвать уран и мантрой, и  мандалой посвятительного контакта. А мандала, как известно, связывает разрозненные, на первый взгляд элементы мира, он предстает единым, а человек становится проводником Божественной энергии.
Вот в чем  состоит настоящая милость Всевышнего! Из 92-й суры Корана ясно, что Его благодеяние выражается не в даровании земных богатств. Наоборот, «накопленное добро» не убережет от Высшего суда. Награда в том, что проводник уранической энергии поднимается по лестнице эволюции. Он получает доступ к информации о сотворении и строении Вселенной и возможность донести ее до других. Уран – символический ключ к Божественной мудрости, говорит  Бахытбек. Уранический путь это иной, чем сегодня,   путь постижения  мира, иной путь познания. Это путь вероемкой     науки, путь, объединяющий откровение и точное знание. И пока мы не придем к истинной вере, пока не скажем «Да будет Воля Твоя!», уран не откроет своих светлых тайн. Подружиться с  ним можно, только  через бескорыстный поиск истины, через искусство, через сострадание, милосердие… И если ученый идет путем истины, Всевышний рано или поздно открывает ее ученому.

Каждому воздается по вере его. Вера, говорит Бахытбек, наполнила мои картины уранической энергией, увиденной  художником и переданной  людям  посредством формы, линий и цвета. Теперь эта энергия выпрямляет искривленные «стержни» его учеников-пациентов. Интересно, что в группе и исцеление пациентов, и открытие собственных творческих каналов учеников происходит быстрее и успешнее, чем у одиночек. Начать рисовать по системе Ансапбергена можно и самостоятельно,  пользуясь пособиями,  но командная работа оказывается более  продуктивной. Так, собственно, и  должно быть в соответствии с особенностями ноосферного этапа. В команде, к тому же, гораздо сильнее проявляется эффект сжатия и уплотнения времени, отсюда и интенсификация процесса оздоровления. Инициация, проведенная  в команде под непосредственным руководством и наблюдением мастера, безопасна и безболезненна, благодаря присутствию учителя группа творит под защитой мощного энергетического купола.  Даже ему самому, говорит Бахытбек, работа в контакте с учениками дает больше возможностей для самовыражения и воплощения идей.
Работа в кругу  единомышленников и учеников – благодатна. А такие команды, постепенно образовавшиеся и в Шымкенте, и в Алматы, и в Астане, и в Москве, и в Европе уже сложились в ноосферную сеть.   В  нее  принимают далеко не всех, пришедших к Бахытбеку за исцелением. В 90-е годы прошлого века, особенно в середине десятилетия, нередко наблюдалось бегство с его лекций.  Уходившие не выдерживали физически: у них словно иголками начинало  колоть все тело. Так – с помощью неведомых покровителей Бахытбека, посланцами которых когда-то выступили ангелы-посвятители -   происходил отбор, отсеивались люди, не способные  воспринять ноосферную истину. Оставалось  созревшее для следующего эволюционного  шага меньшинство, настроенное на волну будущего, малочисленный, но  стойкий, целеустремленный, боеспособный   десант, который в итоге всегда побеждает, потому что всегда наступает будущее.
Складывающаяся в сознании Бахытбека Талкамбаева и его учеников картина мира имела, да и сейчас еще имеет  мало общего с той, что сформировалась  у большинства из нас под воздействием  нашей реальной жизни,  и тут нет ничего странного, наоборот, это естественно. Но это совсем не значит, что эта картина ошибочна, что она никогда не будет востребована в серьезном деле. Во-первых, по ноосферным законам она равноправна с прочими представлениями об устройстве мироздания. Во-вторых, рано или поздно новые идеи и  знания овладевают массами и пополняют практический арсенал. Один из методов  решения сложных и сверхсложных  задач  (к которым, безусловно, относится   относительно безболезненный переход к эре Водолея) состоит в том, чтобы  подняться с уровня, где любые усилия ведут в тупик, на уровень, где выход есть. Иначе,  перейти в  новую систему координат. Так, собственно,  и происходит. Одна из актуальнейших задач переходной эпохи,  создание  новой медицины у  Бахытбека решается  не в координатах повседневности, где очевидны все пороки существующего здравоохранения, а в сказочно–мифологическом, эзотерическом,  красочном, целостном  мире арттерапии, в котором Золотой человек казахского эпоса куда более реален, нежели участковый терапевт.