Медицина в неподкупном зеркале

Образ современного здравоохранения далек от идеала


Согласитесь, заболевшему человеку все равно, кто его вылечит – светило-профессор или скромный целитель. С точки зрения пациента, они представляют разные ветви единой медицины, которая под именем официальной или народной занимается одним и тем же делом – человеческим здоровьем. Едина медицина и с точки зрения Всемирной организации здравоохранения. Академический сектор, к которому принадлежат профессор, его коллеги и вообще врачи, и  сектор альтернативный, который представляют целители, одинаково признаны и узаконены ВОЗ. У них одно назначение, но разные методы. А иногда и очень похожие в смысле строгости и обоснованности. Альтернативная медицина - отнюдь не только вольная стихия, многие ее методы весьма точны и  прекрасно структурированы, как, например, гомеопатия или Аюрведа.
Однако на взгляд врачей и целителей медицина отнюдь не едина, она распадается на академическую и альтернативную (официальную и неофициальную, приборно-медикаментозную и народную, использующие природные средства), а корпус эскулапов расколот на  два соперничающих лагеря. Часто врачи и целители выступают не соперниками, а настоящими противниками друг друга. Раскол не позволяет врачам и целителям трезво оценивать состояние их общего дела (и это очень печально, ибо существует оно не ради себя самого, а ради страждущих пациентов). Они неизбежно пристрастны в оценке даже очевидных фактов, в то время как важность проблемы здоровья для всех и  для каждого требует строго научной и беспристрастной оценки.
Такую  оценку способны дать лишь объективные эксперты, не связанные ни с частными научными школами,  ни с фармацевтикой, ни с коммерцией, ни с бюрократией. Найти таких людей, организовать их в работоспособную комиссию крайне трудно, еще труднее заставить считаться с данными исследований агрессивных апологетов обеих сторон, готовых к  субъективной критике любых, самых точных фактов.  Не удивительно, что работа нескольких комиссий заканчивалась провалом.   
Последняя попытка, однако,  оказалась успешной. Действительно независимые эксперты (что само по себе – большая редкость!) вошли в интернациональную комиссию под эгидой Международного Фонда Ортега, созданную  по просьбе многих международных организаций.  Фонд взял на себя финансирование изучения состояния, эффективности и тенденций мировой медицины, обеспечил защиту экспертов  и предоставил для исследований свои уникальные технологии, гарантирующие точность результатов и полную верификацию заключений.  Оценки комиссии перепроверены трижды. Результаты исследований изложены в меморандуме главой комиссии академиком Ортега, доложены на международных конгрессах, представлены международным организациям.
Свою позицию комиссия ясно заявила с самого начала (цитируем доклад):
«Противопоставление академической и альтернативной медицины  некорректно и неправомочно: с 1973 года обе они признаны составной частью государственного здравоохранения. Отличием альтернативной медицины является доминирующее духовное измерение. Напомним также, что лечение тела на фоне бездуховного сознания должно быть отнесено к ветеринарной медицине…
Медицина должна быть целостной. Разделение неверно, непродуктивно, некорректно. Академическая медицина обвиняет традиционную в подмене и считает ее в лучшем случае «дополнительной». Традиционная медицина обвиняет академическую в грубости, физиологичности и пренебрежении духовным измерением человека. При этом обе медицины признаны официальными.
Столь радикальная вражда явно свидетельствует, что современную медицину нельзя назвать здоровым, уравновешенным и мудрым организмом. Медицина больна. Ей необходима реанимация.
Современной медицине  все еще далеко до привлекательного образа хранительницы здоровья человека. Отрицание врачом метода, несовместимого с его взглядами, хотя и понятно как частная позиция, но никак не может быть научным аргументом. Не потому ли лечащие врачи столь мало знакомы с новейшими открытиями науки, имеющими важный медицинский аспект?»
Комиссия, как видим, не собиралась быть снисходительной.  Ее принципы – «суровый подход и правдивые оценки реальности», диктуемые «остротой проблем выживания на планете». И в свете этих принципов приходится признать, что современная медицина явно переоценивает свои возможности, говоря проще, нескромно рекламирует свои достижения и успехи, хотя в действительности они весьма скромны. Вот красноречивые цифры: эффективность современной медицины в лечении рака составляет 14,3%, СПИДа – 7,4%. Да что там, чуть лучше СПИДа лечится обыкновенный грипп – здесь эффективность дотягивает лишь до 8,9%. Не потому ли, что квалификация врачей в мире отстает от необходимого уровня на 34,2 %? Отставание характерно не только для бедных, как может показаться, но и для самых благополучных стран - например, во Франции оно достигает 28,2%, а в США – 29,9%. Впрочем, в нем нет ничего удивительного, если учесть, что уровень ошибочных концепций в современной науке достигает чудовищной величины в 43%.
Откуда, однако,  взялись эти цифры, настолько сурово оценивающие реальность? Насколько они правдивы? Как уверяют эксперты, правдивы абсолютно. В своей работе комиссия опиралась на точные методы. Конкретно, эксперты пользовались новейшими информационными технологиями, монопольно принадлежащими Международному Фонду Ортега. Одна из них – меллография – позволяет измерять количество качества, выражая его в любых относительных единицах или процентах, сравнивать числа и получать точные суждения там, где раньше были возможны лишь приблизительные. Интуитивную оценку «лучше – хуже» теперь можно подтвердить или опровергнуть с цифрами в руках. То, что среди академических врачей много противников альтернативной медицины, ясно на уровне интуиции. Меллография оценивает ее голос  в цифрах: таких противников 93%. Клеймя целителей как шарлатанов, врачи, оказывается, сильно преувеличивают число мошенников. Меллография дает точное значение: таковых среди целителей 12,6%. А среди врачей? Здесь их, оказывается, больше! Пусть всего на десятую долю процента, но все-таки больше!.. На редкость выразительные цифры, верно? Те, что выразительнее метафор.
Имея в своем распоряжении такие инструменты познания реальности, комиссия могла быть суровой в оценках. С ее точки зрения, в науках о человеке преобладают ошибочные концепции.  Уровень знаний медицинских дисциплин о человеке очень невелик, всего 27% от объема полного кодекса, остальное скрыто. Отсюда – неверные подходы и  рекомендации с поистине драматическими последствиями. Так, долгие годы медики были непоколебимо уверены в существовании диапазона овуляции. На женском  биологическом ритме, совпадающем с лунным, предлагалось основывать безопасный секс, планирование семьи. И вот – сюрприз, да какой! Как выяснили английские исследователи,  70% женщин могут выбросить  графики личного цикла в корзину, поскольку оплодотворение для них возможно в любой день лунного месяца.
Конфуз, конечно. Не первый и, увы, не последний. И все же академическая медицина, отдадим ей должное, соответствует  духовно-материальной природе человека на 66,1%. Факт, прямо скажем,  удивительный, свидетельствующий о незаурядном потенциале. С одной стороны. С другой – это факт тревожный: ведь человеческая природа во многом остается тайной для самого просвещенного и сострадательного врача…не говоря уж о том, который нас обычно лечит. Ибо радующее соответствие – это соответствие только физической, телесной стороне нашей природы. Академическая медицина сосредоточила свои усилия на физиологии и достигла бы серьезных успехов в лечении тела, если бы при врачевании оного не требовалось попутно врачевание духа. А вот здесь академическая медицина серьезно отстала, отстав, следовательно, и в исцелении человека как целого, как интегральной системы, каковой, он, несомненно, является.  Набившее оскомину утверждение, что врачи лечат не больного, а болезнь, по-прежнему справедливо.
Позиции альтернативной медицины в этом смысле крепче: она соответствует нашей дуалистической природе на 74,2%. Иными словами, целители довольно близко подошли к тому, чем им положено заниматься согласно самой этимологии слова, а именно – к исцелению, то есть к возвращению человека к целостному состоянию, к целостности.
Еще ближе подходит к этому фитотерапия, чье соответствие природе человека на уровне 84,3%.
Еще выше соответствие гомеопатии: 86,4%. Эффект плацебо, которому противники этой системы склонны  приписать все ее  терапевтическое действие, в эксперименте комиссии едва дотянул до 13,7%. Объяснение эффективности гомеопатии (74%) следует искать в самом феномене гомеопатии.  Ее механизмы основаны на информационном  воздействии на запоминающие субатомные структуры воды (поэтому, кстати, критика «разведения» медикаментов, к которой дежурно прибегают противники этого метода, невежественна).
Однако всем современным системам далеко до древних – до насчитывающей пять тысяч лет индусской Аюрведы с ее 90,2% соответствия, греческой медицины с ее 90,5%, китайской – с ее 91,6%. Известно, что основой последней является система так называемых энергетических  меридианов, по которым циркулирует жизненная энергия Ци. Эта древняя система  не совпадает ни с одной физиологической схемой академической медицины и, соответственно, не признается наукой. Что до традиционной китайской медицины, то сомнения европейцев ее не волнуют, она продолжает лечить людей так, как лечила на протяжении тысячелетий. Европейские сомнения волнуют самих европейцев. Стоит ли доверять экзотическим китайским методам, не принесут ли они вреда? Вывод комиссии категоричен: достоверность системы меридианов Ци достигает исключительно впечатляющей величины в 97,45%. Выводы делайте сами, господа.
При всем уважении к китайской медицине приходится все-таки признать, что недосягаемым образцом остается древнеегипетская медицина. Она соответствует человеческой природе на 92,2%. Она же остается недосягаемым образцом нестяжания. Целительство у египтян было не доходным ремеслом, даже не уважаемой профессией, а служением – ведь занимались им жрецы, прошедшие через долгие  годы ученичества с суровыми испытаниями.
В противовес древней, в сегодняшней медицине очевиден коммерческий крен, вызывающий резкие протесты во многих странах. Действительно: доля коммерческих предпочтений в мировой медицине составляет 79,9%. Если цифра может быть безнравственной, то это совершенно безнравственная цифра. Соответственно, доля чисто медицинских интересов в медицине очень скромна. При этом она становится все дороже, нарушая экономические стандарты социума. Альтернативная медицина дешевле академической, тем более что после первого обращения к целителю пациент часто лечится сам по его методикам. Но насколько дешевле? На целых 80%. Это огромное преимущество, но его сводит на нет небольшой, немногим больше четверти, удельный вес альтернативного сектора в мировой медицине. Три четверти планетной медицины – это медицина академическая. В 1999 году ее финансовый оборот составил 77,3 миллиарда долларов США. Тот же показатель для альтернативной медицины – 8,6 миллиарда. Как говорится, почувствуйте разницу.
Медицина разделена не только на академическую и альтернативную, но и на элитарную и реальную.  С элитарной, видимо, все понятно. Ее доля незначительна, погоды она не делает. Гораздо репрезентативнее и интереснее оценка реальной медицины,  той, что первостепенно важна для социума, особенно в неблагополучных, по мировым стандартам, регионах, например, в Восточной Европе. Здесь уровень действенной  помощи населению составляет 17% в академическом и 12,5% в альтернативном секторе. А вот в России  цифры иные, как обычно, более контрастные и выпуклые:  уровень реальной помощи пациентам в академическом секторе – из-за дороговизны и низкой квалификации врачей – всего лишь 7,5%, зато в альтернативном – 24%. Очевидно, приходит к выводу комиссия, что для России народная традиция лечения играет спасительную роль.
Очевидно, эта роль важна не только для России. Традиция часто оказывается спасительной в тех случаях, которые принято считать безнадежными,  когда больному, кажется, уже ничто не поможет.   Альтернативная медицина вытаскивает с того света 10,4% таких пациентов, возвращает к жизни каждый десятого обреченного…Но девять из десяти все-таки умирают. Плохо? Кто спорит. Однако  в академическом секторе умирают практически сто из ста безнадежных больных, здесь удается спасти лишь 0,2% несчастных. Не этим ли объясняется  привлекательность лечебной традиции, в том числе древней,   и   откровенное разочарование всех слоев общества в официальной медицине?
И все же разочарование или эмоциональное отторжение не могут служить критерием истины. Реальная эффективность академического сектора измерена комиссией в точных показателях. Если принять за сто процентов практически возможный на сегодня уровень, то уровень необходимой эффективности, или минимально допустимый уровень, составит 86%. Его преодолевают и академическая (87,7%), и альтернативная (88,1%) медицина. Но это в среднем по планете Земля. В развитых странах показатели значительно выше. Лидирует тут Бельгия с 99%. Для Дании, Нидерландов, Австрии, Италии показатель равен 98%. По 97% имеют Япония и Канада, 96% - показатель Греции, США, Португалии.
Все сказанное до сих пор относится к реальной медицине, академической или альтернативной, технократической или природной, но – реальной, существующей здесь и сейчас. Именно  ее состояние интересовало интернациональную комиссию, работавшую под эгидой Международного фонда Ортега.   Именно ей далеко до привлекательного образа хранительницы человеческого здоровья. Можно ли, однако,  набросать, хотя бы эскизно, пусть не идеальный - просто привлекательный  портрет? Отчасти – можно. Перейдя к разговору о тенденциях, что в конце своих трудов и сделала комиссия.
Во-первых,  медицине следует развивать и углублять индивидуальный подход. Совет, понятно, не нов, но, как всегда актуален:  других путей лечить не болезнь, а больного, то есть конкретного человека со всеми индивидуальными особенностями его психики и тела просто нет. На этом пути было бы, например, полезно вернуться к представлению об отличном от календарного  биологическом возрасте,  которое существовало в древних культурах. Постсовременная наука уже сейчас может предложить медицине точный метод определения биологического возраста и  его соотношения с календарным. Освоен также точный метод определения биологического возраста любой функции или системы организма, любой части тела в любой точке времени. Речь о том, допустим,  что у  пожилого человека может быть юношеская эмоциональная сфера, а у человека молодого – старчески изношенная печень. Понятно, что лечить таких пациентов совсем не просто, что врачей подстерегают ошибки. Избежать их поможет знание, знание и ничего, кроме знания.
В этой части выводы комиссии однозначны и категоричны: игнорируя  современное знание, медицина никогда не станет истинной хранительницей человеческого здоровья. Поэтому святой долг врачей и целителей – использовать на практике научные и практические новации, если даже они не очень соответствуют их взглядам, ибо больным до частной позиции эскулапа нет никакого дела, больного интересует результат, а не метод.  Так, при изучении вирусов, бактерий  и грибков были обнаружены два ранее неизвестных класса патологий, условно названные Мт-патологиями и Ин-патологиями. Иными словами, болезни передаются  и распространяются не по двум (бактерии и вирусы), как считается, а по четырем каналам, что делает борьбу с инфекциями гораздо более трудным делом. Для практического здравоохранения, однако, этого факта пока еще не существует. Как говорится, тем хуже для него…и для нас.
Не менее грустно, что практической медицине не известен эффект изменения  излучения вирусов и бактерий после атаки медикамента. Это значит, что патология «привыкает» к оружию врачей, приспосабливается, подстраивается под применяемые медикаменты, которые в конце концов перестают действовать. Обычная картина, верно?  Поэтому патологию  надо оценивать заново, надо искать лекарства с иной направленностью атаки. Радует, по крайней мере, то, что вибрационные характеристики патологий  и медикаментов, известные египтянам и Парацельсу и заново открытые Бэббитом и Гадиали, уже практически признаны многими крупнейшими фармацевтическими фирмами. Препараты швейцарской  фирмы «Сандоз» или французской «Аркофарма» соответствуют резонансным излучениям и значительно превосходят обычные лекарства.
Но нынешние, хорошо адаптировавшиеся к цивилизации болезни так просто не сдаются. Поэтому перед современной медициной стоят очень непростые задачи. А нам, пациентам, остается надежда – та самая, что умирает последней.