Содержание

СОКРОВИЩА  НОВОЙ  ЗЕМЛИ:

ОТ МИФОВ – К РЕАЛЬНОСТИ


Новая  Земля готовится снова послужить России. Когда-то на этом арктическом архипелага ковался ядерный щит Родины. Сегодня геологи рассчитывают открыть на островах месторождения полиметаллических руд.

На запах добычи

В последнее время имя закрытой заполярной территории, секретного испытательного полигона замелькало в средствах массовой информации. На острове Южный  расположено одно из крупнейших в мире месторождений свинцово-цинковых и серебросодержащих руд, его запасы оцениваются в 40 миллионов тонн, сообщает одна из архангельских газет. Нет, по предварительной горно-геологической оценке, сырьевые запасы архипелага в чистом металле составляют примерно 83 миллиона тонн цинка, около 5 миллионов тонн свинца и 25 тысяч тонн серебра, - возражает питерский «Час пик». В Санкт-Петербурге прибыль от освоения месторождений оценивают в сумму от 40 до 383 миллионов долларов в год без учета налогов. В Архангельске смакуют цифру в 1,7 миллиарда долларов, которую получит область.
На запах денег в регион уже спешат иностранцы. Приезжали канадцы, приезжали финны из многоотраслевого концерна «Оутикумиу» и обольщали архангельскую власть. На переговорах у губернатора, сообщают СМИ, шла речь об участии концерна в геологическом изучении, разведке и добыче свинцово-цинковых руд на Безымянской площади архипелага и – более того! – о строительстве на Новой Земле обогатительного комбината с целью последующей переработки концентрата на заводах концерна в Норвегии или Финляндии.
К нам стремится западный капитал! Он к нам просится! Среди потенциальных инвесторов даже начинается конкуренция. Происходит нечто неслыханное, особенно для наших отдаленных мест. В чем тут дело? Капитал известно, не идет туда, где пусто и бесперспективно. Значит ли необычное возбуждение инвесторов, что далекие таинственные острова, где на поверхности нет ничего, кроме камней и льда, таят в глубине несметные богатства? Вероятно. Почему же до сих пор они лежат мертвым грузом? Почему мы не слышали о них раньше? Сведения о полиметаллах составляли государственную тайну? Или информацию секретили военные, безраздельно владевшие Новой Землей? Или официальные органы молчат потому, что Россия не сможет сама добыть сокровища из недр арктического архипелага? Или, может быть, выдающееся геологическое открытие состоялось совсем недавно, геологи только что набрели на месторождения? Короче, что тут миф, а что реальность?..
Самые квалифицированные ответы на все эти вопросы может дать Борис Матвеевич Зубарев – бывший первый заместитель министра геологии СССР, трижды лауреат Государственной премии, известный в стране и за рубежом первооткрыватель многих месторождений, ныне – генеральный директор  ОАО «Первая горнорудная компания».
-На Новой Земле при геологической съемке выявили косвенные и прямые признаки возможного наличия промышленных свинцово-цинковых руд, - говорит Борис Матвеевич. – Шансы открыть крупное месторождение велики. Но пока это всего лишь шансы.
-Предположения, что геологи стоят на пороге открытия, достаточно обоснованно, но это только предположения, - вторит начальник «полярной морской геологоразведочной экспедиции» Владимир Дмитриевич Крюков. – Собранная на сегодня информация позволяет строить самые смелые прогнозы, но не позволяет сделать однозначный вывод о наличии в недрах архипелага промышленного рудного объекта.
Вот как! А как же 1,7 миллиарда долларов, которые должны принести области свинец и цинк? Как же З83 миллиона «зеленых» годовой прибыли, на худой конец, 40 миллионов в год? Увы…Все эти радостные цифры – из разряда мифов. Из того же разряда и запасы полиметаллов в десятки миллионов тонн. Пока, подчеркивает Борис Матвеевич Зубарев можно говорить не о запасах, а только о перспективных оценках прогнозных ресурсов. Если прогноз оправдывается на 15-20 процентов, геологи довольны результатом. Не в обыкновении профессионалов выдавать восторженные авансы.

Запад просят не беспокоиться

Еще один миф – утверждение, что геологи только что нагрянули на Новую Землю. Нет, они пришли на архипелаг гораздо раньше, вместе с военными и ради военных, в их интересах, рассказывает Б.М.Зубарев. Геологи должны были найти место для полигона. Иной задачи, кроме как отыскать подходящую площадку для испытаний, перед ними никто не ставил, но, оставаясь геологами, они на маршрутах просто из профессионального любопытства подбирали разные камешки. Так и набрели на признаки подземных сокровищ. Причем, сначала на самородную медь, полиметаллы обнаружились после меди. А после них – марганец. Месторождения проявляли себя весьма активно, и это позволяло думать, что они могут оказаться весьма и весьма солидными.
Надежды на крупное месторождение меди после проверки развеялись, хотя находки были куда как впечатляющими – настоящие медные листы площадью в квадратный метр, будто изготовленные  на каком-то  природном прокатном стане. Меди на Новой Земле нет, это можно считать доказанным, говорит Б.М.Зубарев, выводы. Сделанные разведчиками «Гидроспецгеологии», уникальной даже по мировым меркам, авторитетнейшей организации не надо перепроверять. Разведку на медь провели потому, что Советский Союз нуждался в ее новых источниках. А вот в новых месторождениях свинца и цинка СССР не нуждался, вполне хватало казахстанских, поэтому разведку на полиметаллы проводить не стали.
Итак, геологи работали на архипелаге столько же, сколько военные, но все-таки он был вотчиной военных. И остается по сию пору. И вероятно, останется еще надолго. Этого не могут не знать западные компании, наперебой предлагающие свою помощь в разработке Новоземельских богатств. И поневоле думается, что их активность вызвана не столько запахом денег, не столько нормальной корыстью бизнесменов, сколько интересами спецслужб. «Инвесторов» привлекают оборонные секреты архипелага. Но если даже на минутку предположить, что ими движут чисто деловые интересы, они, сии интересы, отнюдь не совпадают с национальными интересами России. Западным монополиям совсем не нужен конкурент на мировой свинцово-цинковом рынке. Допустите к работам хотя бы одного зарубежного «инвестора», и их неминуемо заморозят. А как иначе? Таковы нравы мирового рынка. Глупо взирать на него с благоговением. Преступно выпускать из рук собственные стратегические проекты.
Примеров такой преступной глупости хватает. Западных компаниям позволили нахватать в России  проектов, закрепить за собой богатейшие нефтяные провинции. Возьмите «Шелл». Компания уже 6 лет выступает «стратегическим инвестором» Салунской группы месторождений в Ханты-Мансийском автономном  округе и уже 9 лет – Ванкорской группы в Красноярском крае. «Инвестор» уверяет, что вложил в разработку 30 миллионов долларов. Возможно, и вложил. Но куда? В торможение работ.
До сих пор западные инвесторы работают только на шельфе Сахалина – это рядом с Японией. И больше – нигде. Архангельская область – не исключение. Алмазы у нас никак не начнут добывать исключительно благодаря «усилиям» западных инвесторов…Мы с нашими алмазами, с нашей нефтью, нашими свинцом и цинком на мировом рынке не нужны. Нас туда пускать не хотят и не пустят, если не пробьемся сами. А раз так, надо ясно сказать Западу: не беспокойтесь по поводу наших стратегических проектов и наших месторождений.
- Пусть финны, норвежцы и прочие помощники из-за рубежа не волнуются, мы прекрасно справимся без них, - говорит заместитель генерального директора Первой горнорудной компании Борис Кузьмич Волков. – Не стоит им ездить к архангельскому губернатору и предлагать свою помощь. В области полиметаллов мы сами кому хочешь поможем. Тут российским геологам и металлургам равных в мире нет. Тут финны и норвежцы и близко не стояли. Российские геологи самостоятельно разведали шестую часть суши и обеспечили ресурсную независимость страны. И Новую Землю разведать сумеют. И обеспечить сырьевую независимость тоже сумеют.


Сырьевая независимость

Ради нее и возобновлены работы на Новой Земле. Цель – самообеспечение страны  минеральными ресурсами. Геологическая разведка – средство ее достижения.
Учреждая в России Берг-коллегию, Петр 1 дозволил «всем и каждому отыскивать, добывать  и обрабатывать металлы и минералы, «дабы Божие благословение под землею втуне не оставалось». Веление императора было поддержано льготами и привилегиями, что привлекло немало полуграмотных, но любознательных и предприимчивых людей к поиску природных кладовых. В силу многих причин центром притяжения для этих людей стал каменный пояс – Урал, который с полным основанием можно считать первым полигоном российских рудознатцев. Именно с Урала, с его наиболее доступных юго-западных склонов началась отечественная практическая геология.
Потомки первых рудознатцев почти два столетия настойчиво осваивали глухие уголки империи в поиске новых месторождений. Там, где их находили, начиналась новая жизнь, возникали поселки и города, рождалась индустрия, которая не только догоняла европейскую, но нередко и превосходила ее. За прошедшие столетия отечественная геология как наука и производство получила грандиозное развитие, став в полном смысле базовой отраслью, одной из немногих отраслей, наряду с космосом, авиацией, атомной, нефтяной и газовой промышленностью, где и нынешняя Россия не только не отстает, но занимает передовые позиции в мире. Мы пока еще имеем настоящую полноценную геологию, такую, какую, в силу ее чрезвычайной дороговизны, могут позволить себе содержать всего несколько стран: Великобритания, которая фактически обслуживает Австралию и Африку, Канада и США, работающие на обоих американских континентах, и Россия. Геология мирового уровня базируется на национальных традициях и школах. Если нет школ и традиций, нельзя даже составить грамотную геологическую карту. Составление подобных карт равносильно умению строить самолеты, на что, как известно, способны далеко не все развитые страны.
Россия способна на то и на другое. Однако развал прежней страны повлек за собой развал мощной геологической системы прежней страны. К тому же российское правительство обрезало бюджетное финансирование геологических служб, решив, что у нас и так слишком много всего разведано (фактически это значило: «геология нам не нужна»). В отсутствии бюджетных денег многие числящиеся на балансе запасы превратились в мертвый балласт, поскольку частный бизнес не хочет браться за дорогостоящую разработку. А так как многие важнейшие ресурсы остались в бывших республиках СССР, Россия столкнулась с незнакомыми прежнему государству проблемами. Раньше единая сырьевая база гигантской страны обеспечивала практически полную ресурсную независимость. Россия утратила преимущество самообеспеченности, попав в зависимость от других стран. Хром, марганец, цинк, свинец, галлий, титан, графит, глинозем, цирконий, каолин, бентонит, вынужденно восполняются импортом.
Вот, например, ситуация со свинцом. Послушаем Б.К.Волкова. Во время Великой Отечественной войны 9 из 10 пуль Красной Армии были отлиты из свинца, добытого на Рудном Алтае, то есть, в Восточном Казахстане. Сегодня 9 из 10 российских свинцовых изделий производится из импортного металла. Свинцово-цинковые месторождения, обогатительные фабрики с лучшими в мире экологически чистыми технологиями отошли другому государству – Казахстану. Теперь мы покупаем свинец в Казахстане, но не у Казахстана, а у западных компаний, которым бесплатно достались громадные современные предприятия. Мало того, бывает, что нашим заводам отказываются поставлять с них сырье по мировым ценам, вводя коэффициент 1,4. Мало того, именно эти, построенные Советским Союзом предприятия продают нам свинец при одном условии: если мы рассчитываемся своим цветным ломом. Мы даже не имеем  возможности перерабатывать свой лом сами, что много дешевле, чем получать металл из руды, мы вынуждены играть по правилам западных монополий!
Такова реальность мирового рынка. Войти в него не значит открыться и смиренно ждать, когда в Россию явятся иностранцы со своими капиталами. Это в корне неправильная политика, ибо врастание в мировой рынок похоже на настоящую торговую войну, здесь приходится расталкивать конкурентов локтями. А как иначе?
Сразу после того, как Россия открылась миру, возобладало мнение, что идеологию «осажденной крепости», характерную для СССР, пора выбрасывать на свалку, что сырьевая независимость не так уж и необходима и к тому же очень разорительна, что недостающее сырье можно покупать на мировом рынке, продавая имеющееся. Продал, например, газ – купил, например, свинец. Открытость сама себя окупит. Посмотрите на Японию, говорили сторонники такого рода открытости. Не имея никаких собственных запасов руды, она стала одной из крупнейших металлургических держав мира.
Однако, как показал опыт последних лет, к России относятся совсем не так, как к Японии. Японии дозволяется быть открытой стираной на открытом рынке. Причина очевидна и понятна: Япония – послушный вассал Соединенных Штатов, правительство Японии, как сказал один политолог, находилось и находится на берегах Потомака. России стать открытой страной на открытом рынке никогда не позволят. Мы – «осажденная крепость». Причем, не по своей воле. По отношению к нам сохраняются все ограничения, против нас в любой момент могут быть введены экономические санкции. Сырье на выгодных условиях нам никто не продаст, если вообще продаст.
Или возьмите марганец, совершенно необходимое сырье для металлургической промышленности, продолжает Б.К.Волков. Он остался на Украине и в Грузии и тоже контролируется западным капиталом. Монголия, снабжавшая медно-молибденовым сырьем СССР, теперь поставляет его в Китай и Японию – в интересах того же западного капитала.
Вобщем, стало совершенно ясно, что на мировой рынок надо пробиваться. А так как восстанавливающаяся российская экономика наращивает потребление сырья, задача обеспечения сырьевой независимости страны встает теперь совершенно по-новому. Независимость не может, понятно, быть стопроцентной, но, по крайней мере, Россия должна иметь солидный запас прочности, чтобы ни у кого не возникало соблазна перекрыть нам кислород из-за спора по каким-то важным геополитическим вопросам.
Что ж, российская геология, несмотря на все невзгоды, выпавшие на ее долю в первой половине 90-х годов, готова  решать задачи национальной безопасности. На Новой Земле они решались всегда. Сначала – физиками –ядерщиками и военными. Теперь их  - через обеспечение сырьевой независимости – будут решать геологи.

В ожидании открытия

Геологи-первопроходцы во время съемки на арктическом архипелаге блестяще справились со своей задачей. Одно из проявлений полиметаллов названо «полем Павлова» – в честь обнаружившего его геолога. Александр Петрович Каленич, Александр Васильевич Ласточкин первыми заявили о возможности достаточно крупного месторождения.
Однако единодушия насчет него  среди специалистов нет, отмечает Б.М.Зубарев. Разброс мнений широкий – от безусловного оптимизма до безусловного пессимизма. Скепсис вызван не в последнюю очередь тем, что находки медных листов оказались обманкой. Проявления самородной меди обычно обнадеживающи, к тому же медь на Урале определенно есть, ее добывают здесь не менее 10 тысяч лет. И – на тебе. Не получится ли такое с цинком и свинцом?
Новая Земля – это северная оконечность Урала. Со времен Петра руки до нее у геологов так по-настоящему и не дошли. Однако говорит Б.К.Волков, есть веские основания предполагать, что и эта часть старых гор не является исключением из общего правила. А «правила» Урала известны . Он особенно хорошо изучен российскими геологами, они особенно много поработали здесь и не раз добивались успеха. Опыт и интуиция, подкрепленные данными геологической съемки, говорят им, что 1200 километров уральских недр не могут не таить в себе металлов. Хотя…Хотя даже Урал отчасти непредсказуем. Время от времени он подбрасывает геологам загадки.
Возьмите алмазы. Да, не все знают, что на Урале их добывают больше двухсот лет, притом отличного качества. Но добывают не из кимберлитовых трубок, а из бедных россыпей в небольшом количестве (в среднем 100 тысяч карат в год, из них 70 тысяч карат – ювелирных). Россыпные месторождения по всем правилам геологической науки должны начинаться с коренных. Но за 200 лет последних так и не нашли. Где-то должна быть трубка, но где?.. Возможно, алмазы когда-то откуда-то снесло, а трубку завалило, предполагают геологи. А может, уральские алмазы сформированы не в традиционных кимберлитовых трубках, а в жилах…Такие загадки,  в принципе, может задать и  арктическое продолжение Урала. На Новой Земле, не исключено, может подвести созданная поколениями геологов модель. Тем более, что там когда-то давно  бульдозером  прошел ледник, срезал горы, сместил верхние части рудных тел относительно нижних, обнажил более глубокие пласты пород. Ледник сделал за геологов часть работы, ведь теперь достаточно бурить более мелкие скважины, но не облегчил общей задачи, наоборот, спутал карты.
Бесспорно только одно: проявления полиметаллов найдены. Теперь, согласно логике разведчиков недр, наступает черед поисковых работ. Они будут организованы строго по правилам геологической науки, говорит Б.К.Волков. Спланирован поисковый этап группой во главе с Олегом Хаджимаровичем Цопановым, крупнейшим специалистом в этой области, бывшим руководителем «Севвостокгеологии». Буровые бригады ПМГРЭ укомплектованы мастера ими и рабочими, имеющими богатый заполярный опыт, по выражению ее руководителя В.Д.Крюкова, «штучным товаром».
- Геологи делают все возможное, - говорит он, - чтобы свести к минимуму вероятность ошибки. Если господь Бог в недра Новой Земли что-то положил, то мы обязательно это найдем, после нас не надо будет перепроверять. -     Насчет перепроверок геологи расскажут вам множество историй. Бывало, одни и те же месторождения открывали по три раза. Дважды их губили непрофессионалы, которые не смогли оценить то, что шло им в руки. В третий раз за дело брались профессионалы с традициями и школой и дарили сокровища «городу и миру».
В нынешнем новоземельском проекте, уверены геологи, ошибки практически исключены, потому что собраны в ударный кулак все достижения геологической науки и практики. Потому что финансирование работ – бесперебойное, организация – четкая, специалисты – мировой величины. Так. Для оценки результатов поиска будет привлечен весь имеющийся научный потенциал. Возглавит группу аналитиков не кто иной, как Борис Васильевич Маньков, лауреат Ленинской премии, первооткрыватель одного из крупнейших месторождений цинка и свинца на Рудном Алтае.

Точка роста

В новоземельском проекте участвуют первооткрыватели – Крюков, Каленич, Ласточкин, Маньков, Зубарев и их товарищи-геологи. Блестяще проведя этап съемки, сейчас они приступают к этапам поиска и оценки, к решению другой задачи, одновременно научной и практической задачи государственного масштаба.
- Отечественная геология настроена на решение именно таких масштабных, патриотических задач, - говорит Б.М.Зубарев. – В этом, собственно, и состояло ее главное предназначение.
У лучших представителей отечественной геологии – а именно они привлечены к проекту – особый менталитет, особое понимание профессиональной чести и долга перед страной. Благодаря этому мы получаем естественное преимущество перед Западом. В соединении с высочайшим уровнем отечественной геологии оно становится двойным преимуществом. Еще одно преимущество Россия имеет в силу высокого уровня отечественной металлургии. Ей Богу, предложения финнов и норвежцев помочь нам в обогащении руд и переработке концентрата для всех, кто хоть немного разбирается в предмете, попросту курьезны. Технологии обогащения полиметаллических руд и их металлургический передел, разработанные в СССР, по сей день остаются лучшими в мире.
В осуществлении проекта, ответственно заявляют геологи, нам не нужна помощь иностранных специалистов, не нужны зарубежные технологии, не нужно зарубежное оборудование – есть свое, российское. Наконец, не нужны западные инвестиции – есть свой, российский инвестор. Мы можем целиком опираться на собственные силы, Соединение естественных преимуществ вызывает синэргический эффект. Образуется естественная точка роста. Результатом геологоразведочных работ должны воспользоваться горняки и металлурги. Конечной целью проекта должно стать создание на Новой Земле и в Архангельской области крупного горнометаллургического комплекса, покрывающего потребности России в цинке и свинце.
Рост станет еще энергичнее, если обратить в естественные преимущества наши естественные недостатки. Поставить их на службу стране. Проект позволяет использовать их во благо.

Новые подходы

Вот – по данным аналитических служб – конъюнктура сектора полиметаллов. Подтвержденные запасы свинца в России составляют 10,2 процента от мировых, товарного свинца производится в несколько раз меньше, чем потребляется, остальное восполняется импортом – по 484 доллара за тонну. Похожая картина по цинку: его подтвержденных запасов в России – 14,1 процента от мировых, товарного цинка производится меньше, чем потребляется, возмещение влетает в круглую сумму, ибо  стоит тонна цинка за тысячу долларов.
В России числится на балансе 88 месторождений полиметаллов. При  этом 80 процентов запасов приходится на 7 месторождений Сибири и Дальнего Востока, интенсивное освоение которых в обозримом будущем весьма проблематично. Чтобы, скажем, подступиться к Горевскому месторождению, две трети которого находятся под руслом Ангары, нужно изменить течение реки или найти принципиально новые  технические решения и привлечь сумасшедшие деньги. Или взять крупнейшее Озерное месторождение. Оно находится на берегу Байкала и не может разрабатываться по соображениям экологической безопасности.
Вобщем, рассчитывать на относительно комфортную и дешевую добычу свинца и цинка где-то на теплом обжитом материке больше не приходится. Легкодоступные районы давно открыты и отработаны, и не только в России, но и во всем мире. Поэтому в развитых горнопромышленных странах уже  лет 30 тому назад обратили внимание на отдаленные малоизученные территории. Американцы принялись за исследования северных островов, так же поступили и канадцы. Сегодня США и Канада имеют крупные по мировым меркам свинцово-цинковые объекты на арктическом побережье, на арктических островах, на Аляске.
Идея создания заполярного промышленного комплекса вполне согласуется с мировыми тенденциями. Обширнейшее российское Заполярье дает нам еще одно преимущество. Его учитывала государственная политика  в области геологии, что была характерна для Советского Союза и закончилась вместе с концом прежней страны. Сам Бог велел использовать это преимущество и сейчас. Но опираясь на новые подходы.
В советское время, вспоминает Б.К.Волков, мощная, финансируемая из бюджета геология, планомерно изучающая шестую часть суши. Считала важным не только открытие нового месторождения, но и отрицательный результат. Он выступал как плата за информацию о стратегических ресурсах страны, плата дорогая, но ведь за информацию подобного рода не жалко отдать любые деньги.
Сегодня компании финансируют и ведут геологоразведочные работы на свой страх и риск. Их, разумеется, отрицательный результат не устраивает. Инвестор, на долю которого выпадает основной риск, хочет положительного. Поэтому инвестору представляется продуманная до последней мелочи, взвешенная на точнейших весах программа, поэтому оценки, исходящие от геологов, обосновываются так, как никогда не обосновывались прежде. Подстраховываясь, инвестор привлекает специалистов мирового класса, носителей замечательных традиций, олицетворяющих замечательные школы. Такая возможность сегодня у бизнеса есть. После развала советской геологии профессионалы остались без денег, без заказов и без возможности работать. Те, кто не захотел пропадать, стали искать точку приложения сил. И нашли. Точка приложения сил стала точкой роста. Лучшие российские геологи сумели продолжить дело, в котором им нет конкурентов. Но – на принципиально иной основе.
Советские геологи искали, открывали, готовили, испытывали месторождения, а затем отдавали их государству. Геологическая работа заканчивались актом приемки Госкомиссии по запасам. Работа защищена, запасы приняты на баланс – все. Дальнейшее геологов не касалось. В рыночных условиях необходимо работать по-другому. Теперь нужно не только найти руду, разведать, оценить месторождение, но и  освоить его. А еще лучше получить конечный продукт – металл. Ведь основная прибавочная стоимость создается на последних переделах, а это переделы металлургические. И чем лучше плавильные технологии, тем выше прибыль. Например, огромные барыши за счет тонких переделов получает Япония.  Не добывающая ни грамма собственной медной руды, она является крупнейшей медеплавильной державой мира. Сюда везут руду США, Канада, Монголия, Перу…
Металлургическое производство есть в группе «Объединенные машиностроительные заводы». Кроме того, входящие в нее Уралмашзавод и Ижорский завод выпускают практически все необходимое геологам оборудование. Было бы вполне логично, если бы этим оборудованием воспользовалась дружественная геологическая служба. Так  родился альянс группы «ОМЗ» с  Первой горнорудной компанией. Геологоразведочные работы опираются на финансовую мощь «ОМЗ».  Их плодами должны воспользоваться горняки и металлурги, ибо конечная цель проекта – создание на Новой Земле и в Архангельской области промышленного комплекса, покрывающего потребности России в цинке и свинце. Горнякам и металлургам необходимо оборудование. Его выпускают предприятия группы «ОМЗ», им нет в этом равных в мире. Экономика страны нуждается в металле, группа «ОМЗ» нуждается в развитии производства. Налицо совпадение интересов государства и интересов бизнеса, а это одна из важнейших предпосылок успеха.
Стратегические проекты, имеющие прямое отношение к безопасности страны, необходимо осуществлять, опираясь на собственные силы. Их должны вести отечественные инвесторы и реализовывать отечественные специалисты, тот бизнес, интерес которого состоит в развитии российской экономики, который является надежным партнером государства и совершенно не зависит от Запада.

Цепная реакция

Начало геологоразведки на Новой Земле еще и просто добрый знак, знак надежды для многих и многих северян. С началом реализации проекта в нашем регионе уже появились новые рабочие места. В дальнейшем их число должно возрастать. Все переделы замысленного горнометаллургического комплекса. По словам Б.М.Зубарева, планируется разместить именно в Архангельской области. Чтобы основная прибыль, прибыль последнего передела не ушла из региона. Добывающая компания тоже будет зарегистрирована в Архангельске, здесь останется 40 процентов ее акций.
Геологические структуры исподволь врастают в ткань сложившихся социально-экономических отношений региона. Уже сейчас в лицензионное соглашение с администрацией Архангельской области включены вопросы его развития. Так, в частности, заключен договор с Архангельским Государственным техническим университетом об обучении  двух студентов-горняков. По собственной инициативе  геологи, еще не приступив к реализации проекта, сделали новогодние подарки детям единственной на  Новой Земле школы.
Мелочь? Правильнее сказать, первое звено цепной реакции, обычно развивающейся с появлением геолога, говорит Б.К.Волков.  Если он находит в каком-нибудь медвежьем углу достойный для освоения объект, следом приходит добытчик-промышленник, для которого нужно строить дороги, рудники, карьеры, фабрики, которого надо обеспечивать техникой. Значит, вместе с горнопромышленником приходят строители, конструкторы, машиностроители, дорожники, металлурги. А также – повара, врачи, парикмахеры, библиотекари, акушеры, учителя. Геологи вызывают синэргический эффект, дают старт освоению территорий, что для бескрайней и редконаселенной России имеет огромное значение. Наши северные территории осваиваются давно и неспешно, начиная с Х1У века. За несколько столетий здесь сложилась уникальная северная цивилизация…которая начала рушиться с началом горбачевской перестройки и стремительно покатилась вниз с началом ельцинских реформ. В последние 15 лет северное население быстро убывает, приходят в упадок города и поселки. Если сейчас на Севере не появятся новые предприятия, которые дадут людям новые источники существования, он совсем опустеет. А это – ни много, ни мало – треть российских земель, от которых впрямую зависит и экономика страны, и ее безопасность.
Если на архипелаге и на побережье начнутся масштабные работы, то дела хватит всем. Строительный подряд возьмут предприятия акционерного общества «Севергаз», которые к тому времени завершат газопровод от Нюксеницы до Архангельска, решив, наконец, проблему газификации обласьти. Набравшись опыта, строители переключатся на новые объекты. Можно сказать, что сейчас они готовятся к рывку. Как, кстати, и вся Архангельская область.
За повседневными делами и заботами мы как-то не замечаем, что наш регион – один из немногих в России, который не проедает советское наследство, а создает у себя  новую инфраструктуру. Наши окраинные земли уже сейчас имеют положительную динамику развития. Их перспективы связаны с добывающей и перерабатывающей промышленностью. Кроме бокситов, добыча которых ведется давно, у нас. Как известно, есть крупные месторождения алмазов, есть никель, есть декоративные камни. Громадны потенциальные ресурсы нефти и газа. Недра шельфа Баренцева и Печорского морей, по прогнозной оценке, содержат десятки миллиардов тонн углеводородов.
Область известна умным подходом к собственным природным богатствам. У нас – и это едва ли не единственный пример на всю страну – благодаря поддержке администрации ведутся геологические поисково-оценочные работы. Умный подход позволит превратить в естественное преимущество такой естественный недостаток, как удаленность региона. У нас можно и нужно создавать производства, которые не стоит создавать в густонаселенных областях с плодородными землями. А именно – строить горнометаллургический комплекс на базе Новоземельских месторождений. Для этого нет препятствий и по условиям экологической безопасности.
Это было бы выгодно всем: геологам, машиностроителям Уралмаша и Ижоры, предприятиям Архангельской области. Заказ на горное и металлургическое оборудование получат предприятия Северодвинска. Здесь же изготовят и модульные конструкции для обогатительной фабрики, подобной той, что построена на месторождении Рэд Дог  на Аляске. Климатические условия там схожи с условиями новой Земли – месторождение расположено вблизи побережья Чукотского моря, свободного тот людов всего 80 дней в году, в 183 километрах севернее полярного круга. Так вот, при освоении Рэд Дога изготовление и монтаж большей части обогатительного оборудования выполнялись на заводах юга и крупные модули весом до 1600 тонн затем перевозились морем. Эта схема, скорее всего, будет выбрана и при отработке Новоземельских месторождений. А это значит, что не останутся без дела и моряки северного флота.

Синергический эффект

И еще один важнейший момент. Среди месторождений углеводородов, открытых российскими геологами наек богатейшем шельфе Баренцева моря, наряду с гигантскими – Штокмановским, Приразломным, много относительно небольших. Находись они у побережья Германии или Франции, им бы цены не было, но они расположены вблизи берегов Новой Земли и поэтому как бы никому не нужны. Появление на архипелаге рудников и металлургического комплекса со всеми мыслимыми переделами на побережье – это появление потребителя, нуждающегося в дешевом газе и дешевой электроэнергии. Это неизбежно потянет за собой быстрое освоение близлежащего шельфа. Разовьется типичная цепная реакция, возникающая с появлением геолога и приводящая к системному – синергическому эффекту. Собственно, именно на это всегда ориентировался советский Госплан. Разрабатывая государственные программы. Так что в определенном, но только хорошем смысле, пред нашим регионом стоят сегодня госплановские задачи. Как говорили раньше, – комплексные.
Добычей цинка и свинца геологические и горнодобывающие проекты на Новой Земле, скорее всего, не ограничатся. Есть веские основания предполагать, что в недрах арктического архипелага скрываются и другие богатства. Обнаружены, например, проявления марганца. Так почему бы, говорят геологи, не помечтать  о марганцевой независимости России?..
Нет, это отнюдь не пустые мечтания, не маниловщина, не мифы. Предположения о сокровищах Новой Земли стоят на реальной почве. Этим летом начнется экспериментальная проверка теоретических моделей. Она займет никак не меньше пяти лет. Только за этот срок, с высоты своего опыта и авторитета утверждает Борис Матвеевич Зубарев, можно достоверно определить, есть месторождение или нет. А если есть, то какой величины. И только определив это, можно будет считать прибыль, расписывать ее по бюджетам – федеральному, областному, муниципальному и выплачивать дивиденды акционерам.
Хотя прибыль и дивиденды – не самое главное. Главное, что будет обеспечена свинцово-цинковая независимость России, и тогда тот же англо-американский капитал, жирующий ныне на советских заводах в Казахстане, станет соблюдать приличия, продавая нам сырье по ценам ниже мировых, как и положено ближайшему соседу-потребителю.
Этим летом начинается возрождение отечественной свинцово-цинковой промышленности. Это по силам нашим специалистам. Время еще не упущено. Новая Земля может снова послужить России.
2001