Содержание

НОРИЛЬСК  ПРИ  НОВОЙ  КОМАНДЕ

Визитная карточка

История города в заполярной тундре ведется с 1943 года. Норильск построен на вечной мерзлоте толщиной 300 метров. Зима в этой части Таймыра длится 235 дней, полярная ночь растянута на 65 суток. Летом солнце не заходит в продолжение 80 суток. Средняя температура января минус 28 градусов. Прошлая зима выдалась одной из самых суровых в истории города – столбик термометра словно примерз к отметке минус 40.
С января 2001 года города Норильского промышленного района слились в Единое муниципальное образование «Город Норильск», куда, кроме самого Норильска, вошли его  «спутники» Талнах, Кайеркан и Снежногорск. Население  «большого» Норильска составляет сейчас около 220 тысяч человек. Три четверти из них работают на градообразующем предприятии – горнометаллургическом комбинате им. А.П. Завенягина, известном во всем мире как «Норильский никель».
В 1997 году комбинат перешел в собственность холдинга «Интеррос», возглавляемого В.Потаниным. Ныне предприятие называется  «Заполярный филиал ОАО «Горнометаллургическая компания «Норильский никель». В городе филиал по привычке  зовут комбинатом или «горкой» (от «горная компания»). Является крупнейшим в мире производителем палладия и одним из крупнейших производителей платины, никеля, кобальта и меди. Имеет стратегическое значение для страны. Производит 70 процентов всей российской меди, около 85 процентов никеля и кобальта, всю платину и весь палладий России. Дает 2,8 процента ВВП страны. За счет налоговых отчислений комбината формируется 80 процентов бюджета Таймырского автономного округа, 67 процентов бюджета Красноярского края. Бюджет Норильска формируется комбинатом на 96 процентов.                       
Политика – это восстановление хозяйства

Новый – «Большой» - Норильск возглавил новый мэр. Главу города выбрали год назад. Набрав больше 67 процентов голосов, им стал 40-летний Олег Бударгин, в прошлом заместитель генерального директора комбината по персоналу, хорошо известный горожанам, «человек из своего муравейника». Он родился в Норильске, здесь учился, здесь работал, здесь поднимался по ступенькам карьеры.
«Раскручивать» Олега Михайловича было ни к чему. Как и тех, кто стоял за ним. И на комбинате, и в городе отлично знали и Аркадия Генкина, ведавшего социальными вопросами на «горке», и Алана Лолаева – профессора Норильского и индустриального института, и … Петухова, издавна занимавшегося городским хозяйством, и молодого экономиста … Новака, начальника управления труда и заработной платы комбината. Норильский электорат отлично знал, кто чего стоит. Каждый и сам по себе стоил многого, в команде сила каждого должна была удвоиться. Казалось, объединившись, эти люди могут свернуть горы.
Так что главную роль в норильских выборах сыграли не избирательные технологии, не пиар, тем более «черный». Решающим фактором стал эффект команды. Что интересно, команды, старательно уходившей от политики как таковой. В городе, только начавшем выбираться из тяжелейшего кризиса 90-х годов, расколотом на «комбинатовских», «бюджетников» и «коммерсантов», стоявшем на пороге серьезной реформы самоуправления, политическая трескотня не вызывала у людей ничего, кроме раздражения. «Главное для нас – восстановление городского хозяйства, это и есть политика,  -  не раз подчеркивал Бударгин. – Публичность считаю не первоочередной  задачей. Сейчас время конкретных дел. Что-то построили, запустили, отремонтировали, увеличили доход жителей – это и есть конкретные дела. А политика – это в первую очередь отношения с государством, с социальными группами».
Глава Норильска и по сей день не спешит становиться публичным политиком, поддерживая имидж хозяйственника, менеджера, капитана  команды профессионалов, нанятых населением для эффективного управления территорией.

Взгляд с «горки»

Говорит заместитель генерального директора комбината Владимир Петров:
- Кризис перестройки сказался на отношениях администрации города и комбината. Изначально вся власть – от партийной до заводской – ориентировалась на комбинат и признавала его верховенство. Кураторство со стороны комбината считалось чем-то само собой разумеющимся. Городская политика подстраивалась под комбинатскую.
Перестройка дала широкие полномочия городской власти, та впала в эйфорию и стала проявлять неквалифицированную самостоятельность.  Это пошло во вред и комбинату и, в большей степени, территории, пагубно сказалось на правах граждан, на ситуации в городе. Конфронтация никому не приносила пользы. Эти годы в Норильске вспоминают как черные.  Поправлять положение следовало с точки зрения единых интересов территории. Именно из них следовало исходить и государственной, и местной власти, и руководству комбината. Этого городская власть понять не могла. Поэтому, трезво оценивая ситуацию и располагая определенным кадровым потенциалом, комбинат решил поправить дело.
- Нам пришлось пойти на большие жертвы и отдать  в администрацию города все свои лучшие кадры, -  не без иронии продолжил Владимир Алексеевич. - Нынешнее городское ядро образовано бывшими работниками комбината. Одним словом, сложилась и действует единая территориальная команда. Чего мы этим достигли? Консолидации усилий городских властей и комбината. Единого подхода к проблемам территории, единого понимания ее нужд, а это сейчас главное. Это особенно продуктивно в таких сферах, как содержание дорог или борьбе с наркотиками. Ради общих интересов идет совместная работа, ради них комбинат приносит определенные жертвы. Так, жилье сейчас передается в муниципальную собственность, но его по-прежнему содержит комбинат и будет содержать до тех пор,  пока на это не откроется финансирование из бюджета. То же самое – с детскими садами. С городским пассажирским автотранспортом. То же самое – с культурным строительством. Пока это забота комбината, однако  город потихоньку начинает финансировать свою суверенную зону. Возьмите музей. Из музея истории освоения и развития Норильского промышленного района, то есть комбинатского, он становится краеведческим.
Придя в городскую администрацию, сев в новые кресла, взвалив на себя новую ответственность, выдвинутая комбинатом команда поневоле стала корректировать свои взгляды на территорию. У государственной власти другой угол зрения, другой обзор, другая перспектива. Она обязана смотреть на сам комбинат как на один из субъектов территории. Пусть и ведущий, но уже не единственный! Муниципальная власть должна исходить из потребностей всего населения, а не только работников комбината. Дай каждому жилье, товары, возможность работать, учиться, отдыхать, развлекаться. Обеспечь приличную зарплату. И надо сказать, зарплата бюджетников подтянулась к комбинатовской.  Пожалуй, даже слишком, - с неудовольствием заметил тут Владимир Алексеевич. -  Если  учителя и медики получают столько же, сколько шахтеры,  то это вредит делу. Хотя, с другой стороны, - поправил он сам себя, - врач шахтера лечит, учитель учит его детей…Да. Ведь смысл деятельности администрации комбината и администрации города один: обеспечить людям достойную жизнь за их достойную работу. Ведь мы единая территориальная команда.

Диалектика власти и капитала

Итак, разрушительный период острой конфронтации между городом и «горкой» миновал. Был ли он неизбежен? Видимо, да. Разросшись, обзаведясь инфраструктурой, заводской поселок, возникший когда-то как придаток к предприятию, переходит в новое качество, становится самостоятельной единицей – городом со своей собственной, независимой от производственной, властью.
По сути, это власть государственная. Однако она слаба и беспомощна. Собственных средств для исполнения государственных функций у нее нет. Независимая юридически, фактически она целиком зависит от экономики градообразующего предприятия. А так как предприятие приватизировано и принадлежит частному капиталу, государственная власть фактически зависит от бизнеса. Она либо идет в услужение к бизнесу, что означает безраздельную и беспредельную коррупцию, либо пытается ограничить аппетиты бизнеса, в результате чего слабеет окончательно.
Вот вам типичная для России схема противостояния бизнеса и власти. Больнее  всего такой конфликт бьет по населению – как то и было в Норильске. Здесь реализовался второй вариант противостояния: власть, как сказал заместитель генерального директора комбината В. Петров, «проявила неквалифицированную самостоятельность»,  низко уронив при этом свой престиж. Норильский мэр, предшественник О. Бударгина, отправился в тюрьму за взятки. На свято место в марте 2000 года и был назначен нынешний глава города. За девять месяцев до демократических выборов. Власть в городе явочным порядком перешла к сформированной на комбинате команде.
Большой бизнес, беря власть в регионах, что тоже типично для России, действует, понятно, в своих собственных интересах. Но одновременно и в интересах территории, поскольку она входит в сферу жизненных интересов бизнеса. И  - к тому же – в интересах государства. Вот вам новое для России, пока еще нетипичное, но уже отчетливо обозначившееся явление: выходцы из бизнес-структур начинают укреплять государственную власть.
Первое, что сделал на посту мэра выдвиженец бизнеса Бударгин – подписал распоряжение о создании комиссий администрации по основным направлениям: по организации переселения и распределения жилого фонда; по организации санаторно-курортного лечения, семейного и детского отдыха; по социальной поддержке пенсионеров, инвалидов, многодетных и малообеспеченных семей; по занятости населения; по организации работы медицинских учреждений; по организации авиаперевозок работников бюджетной сферы; по организации бытового обслуживания населения Норильского промышленного района…И так далее. Как решать все эти проблемы, назначенная команда в принципе знала, принципиальный подход к ним был определен на стадии ее формирования. Выводы комиссий вроде бы не должны были повлиять на подготовленные решения. Поэтому на подготовку плана необходимых мер им дали меньше месяца.
Случилось иначе. Например, пришлось существенно менять подход к проблеме переселения, что Бударгин засвидетельствовал  спустя пять месяцев: «Город не должен быть метом временного проживания. Я признаю свою ошибку, что раньше так считал. Было много уделено внимания  переселению. А люди должны решать за себя. Многие пенсионеры желают жить здесь, это надо учитывать». Серьезным изменениям за  пять месяцев подверглись взгляды на место и роль комбината. Команда «вышла за рамки одного предприятия». «Норильск не должен обслуживать только Горную компанию, - заявил мэр. – Норильск становится центром северных предприятий. Российская экономика придет на Север. Здесь есть все: нефть, газ, алмазы, металлы. Рассматривается возможность вахтового метода для освоения Севера с местом жительства в Норильске. Норильск – идеальная модель освоения Севера, других таких центров нет. Для этого имеется все: образование, медицина, наука. Надо разумно воспользоваться тем, что уже есть».
Что значат эти слова Бударгина? Что за пять месяцев государственная власть окрепла настолько, что взяла на себя смелость открыто заявить о государственном подходе к проблемам территории и всего красноярского Севера. И с ее возросшей силой вынуждена считаться еще недавно единственная сила в регионе – комбинат. Его администрация признала в администрации города  «нормальную государственную власть со всеми ее полномочиями», сказал заместитель генерального директора Заполярного филиала Владимир Петров. Но, если честно признала формально? «Нет, по существу, -  поставил точку Владимир Алексеевич. – В команде наш костяк, верно, но к нему уже приросли толковые люди из коммерции, образования, медицины. Мы всех их поддерживаем и будем поддерживать. Наша исключительность, которой мы гордимся, не должна вредить общим интересам, не должна быть противовесом власти. Чем сильнее государственная власть, тем сильнее мы с вами. Согласны?»
Да, бизнесу нужна сильная власть.  Но не сильная вообще, а способная отстаивать его интересы, устанавливать  выгодные для него правила игры, поддерживать устраивающий его порядок. Разумнее всего выдвинуть властную команду прагматиков из своей среды, сформировав ее из проверенных людей. Так, собственно, и поступает бизнес, Схема, повторим, для России типична. Фактически происходит сращение капитала и власти. На первых порах в этой связке ведущую роль играет капитал, власть его обслуживает. Как и мыслится поначалу. Однако, усиливаясь, причем,  стараниями капитала, власть обретает все большую самостоятельность. Такова уж ее природа. Срастаясь с властью, капитал укрепляет государственные начала и парадоксальным образом надевает на себя узду. Его ставят на то место, которое он, собственно, и должен занимать согласно своей природе. А место это – служебное. Теперь он начинает обслуживать власть, служить городу и миру.
Как это и происходит в Норильске.

Чего хочет бизнес

Бюджет Норильска на 96 процентов формирует большой бизнес. Тут  он, конечно,  вне конкуренции. Но именно потому городской бюджет зависит от колебаний мировых цен на металлы, что весьма опасно. Не случайно же, как свидетельствует мировой опыт, города с градообразующими предприятиями стараются диверсифицировать экономику, найти другие источники доходов. Их может предоставить только бизнес. На этот раз – малый.
-Бизнесмены начали вкладывать деньги в город, - говорит начальник департамента экономического развития территории Андрей Резников. – А ведь Норильск еще не так давно считался  «городом временщиков», был стартовой площадкой, но не дистанцией жизни. Здесь зарабатывали деньги, а вкладывали их в дело на материке. У нас существовал только тот бизнес, который обеспечивал быструю оборачиваемость средств.
Развитие бизнеса стало одним из приоритетов городской администрации, Для этого необходима, во-первых, политическая стабильность, которая обеспечивает постоянство правил игры,  во-вторых,  полнота и понятность этих правил, то есть, нормативно- правовая база.
Весной 2000 года, - продолжает Андрей Владимирович, - не было ни того, ни другого. Сейчас мы имеем около 80 документов, регулирующих бизнес. Он стоит на твердой нормативно-правовой почве. Прибавьте к этому стабильность политической ситуации. Наша команда будет у руля еще четыре года, а это, полагают предприниматели, вполне достаточный срок, чтобы окупить вложения. Значит, в город можно вкладывать средства. Полагаю, бизнес не будет возражать, если нас изберут и на второй срок. Тогда в распоряжении предпринимателей будет целых десять лет – целая эпоха для бизнеса.
Но уже сейчас ясно, что бизнес поверил власти. Бизнес с одобрением воспринял идеологию власти, выраженную формулой «Норильск – не город временщиков». Бизнес понимает, чего хочет власть. Как она видит город. Какими желает видеть магазины и кафе. Бизнес знает, что при определенных инвестициях в городскую инфраструктуру он может рассчитывать на 10-летнюю аренду. И бизнес не заставляет себя упрашивать. Он охотно пользуется открывающимися возможностями.
-Вот, скажем, сейчас достраивается городской автовокзал, - рассказывает А.Резников. – Причем за счет бюджета – только первый этаж. Второй и третий доводят коммерческие структуры. Дом быта реконструируется силами тех предпринимателей, которые собираются разместить здесь современные услуги. Это примеры доверия бизнеса к власти. Поверив ей, он создает рабочие места, уменьшая социальную напряженность и нагрузку на бюджет.
При этом сверхприбылей у бизнеса нет, поскольку сильна конкуренция. Только крупных продовольственных магазинов в городе больше ста, а мелких – более двухсот. Есть конкуренция и со стороны муниципальной торговли, которая в интересах малообеспеченных норильчан держит цены на хлеб, молоко, картофель, капусту. Ужесточается конкуренция в сфере ремонта квартир. Последние годы в Норильске квартиры не ремонтировали – какой ремонт, когда сидишь на чемоданах? А сейчас – ремонтируют. И – покупают. За последний год цены на жилье резко подскочили.
Конкуренция заставляет хозяев платить работникам достойную, на уровне бюджетников, зарплату. Таких работников ни много, ни мало, а 20 тысяч человек, десятая часть населения Норильска.

Сквозь призму экономики

Согласно прогнозам, к концу 2005 года население Большого Норильска должно сократиться до 190,5 тысячи человек. Сейчас в городе 37,4 процента жителей не может работать или просто по каким-то причинам не работает, а содержать арктическое поселение с таким числом иждивенцев экономически нецелесообразно: ведь жизнеобеспечение одного человека в Заполярье обходится в четыре с лишним раза дороже, чем на материке. В Норильске целесообразно иметь преимущественно трудоспособное население, которое, к тому же, само заботится об иждивенцах – детях и стариках.
Программа социально-экономического развития территории до 2005 года, разработанная командой Бударгина, в части демографической и миграционной политики звучит довольно жестко. Ничего не поделаешь,  в Заполярье  она   по необходимости обязана быть жесткой. К тому же с ней по необходимости связана политика в сфере образования. Это важнейший элемент муниципальной политики на Севере. Поэтому в администрации Норильска есть отдельная должность заместителя  главы города по образованию, науке и культуре. Ее занимает доктор технических наук, профессор Норильского индустриального института Алан Лолаев.
-Мировая практика показывает, - говорит он, - что оптимальное соотношение персонала градообразующего предприятия и горожан – один к трем. Когда-то на комбинате работало 120 тысяч человек, сегодня работают 70 тысяч, к 2005 году, после модернизации, останется 50 тысяч. Так что зафиксированное в программе число – 190,5 тысячи жителей завышено. Но выдавливать отсюда пенсионеров силой мы не собирается. Хотя Норильск - не то место, где пожилым комфортно. Переселение в теплые края оправдано и с экономической, и  просто с человеческой точки зрения. На него тратятся огромные средства, а эффект невелик. Его сводит на нет  неорганизованная бессистемная миграция. В Норильск в поисках лучшей доли устремляется множество самого разного народу. Он создает массу новых проблем. Скажем, с возникновением кавказкой, а точнее, внушительной азербайджанской колонии, появилось много детей, что называется, «не готовых к обучению». Они просто не знают русского языка. Их все равно будут учить, но…
Поэтому, говорит Алан Батразович, одна из задач власти – сделать въезд в город организованным и управляемым. Но тогда надо рассчитывать на собственные трудовые резервы. Значит, принципиально важно, какое образование они получат, в какой культурной среде вырастут. Поэтому подготовка собственных кадров должна начинаться с детского сада. Приняв эстафету, школа обязана формировать установку на обязательное высшее образование, потому что Норильску необходимы лишь современные  квалифицированные специалисты. Где будет учиться выпускник – в городе или на материке, безразлично, но уезжающих в далекие края город напутствует словами: знай, что тебя помнят и ждут, знай, ты учтен в наших планах, ты нам нужен, знай, что мы на тебя рассчитываем!
Что это, как не социальные технологии? Да, соглашается А. Лолаев, мы с детского сада начинаем воспитывать корпоративный норильский дух, сознание норильской исключительности, характерную для норильчан нацеленность на успех. Посмотрите на наших детей: они раскрепощены, уверенны в себе, их отличает психология победителей. Если они, например, летят на какой-нибудь конкурс, то с установкой как минимум стать призерами. Если в технократическом, рациональном Норильске старейшая и  лучшая из школ берет курс на гуманитаризацию и гуманизацию образования, то устремляется сразу к образованию ноосферному, как повелевает наступивший век. Не случайно же 75 процентов норильских выпускников поступает в институты, выбирая  место учебы очень тщательно, можно сказать – прицениваясь. Два дня весной работает так называемая «ярмарка образовательных услуг», на которой вузы многих городов России, не считая норильских филиалов, показывают свой товар лицом. Здесь толпится весь город – и сами будущие студенты, и их родители.
Есть задумка сделать школы молодежными центрами микрорайонов, где дети проводят большую часть своего времени, говорит Алан Батразович. Согласно программе «Школа – 24 часа» школьные столовые по вечерам превращаются в кафе, спортзалы открываются для всех желающих. Под эту программу управление образования ввело 200 должностей освобожденных классных руководителей – и это, заметим, при общем сокращении числа рабочих мест в городе.
Сегодня  в Норильске на образование тратится почти треть городского бюджета. Предусмотрено полное материально-техническое перевооружение учебных заведений, включая реконструкцию зданий, переоборудование или дооборудование медицинских и стоматологических кабинетов. Идет замена устаревших компьютеров (в каждой школе – минимум один компьютерный класс). Существенно повышена зарплата учителей – до средней зарплаты бюджетников, которая, как известно, составила 0,7 среднего заработка на «горке», который, между прочим,  тоже вырос и уже приближается к 1000 долларов.
-Ситуация на рынке металлов устойчиво благоприятная, - говорит А. Лолаев, - налоги текут в городскую казну, нам надо воспользоваться мировой экономической конъюнктурой, успеть вложиться в образование. Тогда период спада, если таковой наступит, можно будет пережит спокойно, поддерживая необходимый уровень зарплаты и не тратясь ни на что другое.

Сквозь призму экономики

Повышение зарплаты бюджетникам привязали к прожиточному минимуму. Так что коэффициент 0,7 обоснован не соображениями приличия (дескать, меньше платить неудобно), а экономикой. Смотреть на все через экономическую призму, чтобы не тратить деньги попусту, не поддерживать прожекты, - это комбинатовская наука, говорит заместитель главы города по социальным вопросам Аркадий Генкин. И если городская администрация предлагает главному налогоплательщику вложить рубль в хозяйство Норильска, то готова детально рассмотреть путь этого рубля, сказать, где он окажется через пять лет и сколько рублей прибыли принесет.
По мнению Аркадия Борисовича, затяжной конфликт прежней городской команды с руководством комбината и Красноярского края во многом объясняется ее экономической безграмотностью. Предшественники не вступали в диалог, не принимали возражений, не объясняли своих действий. Все прочие мнения автоматически объявлялись неправильными.
- Наша команда с самого начала  действовала и действует совершенно в другом ключе. Когда выяснялось, что сформулированные на комбинате подходы надо уточнять, так как с городской колокольни многое видится иначе, садились за стол переговоров, обсуждали проблемы, принимали согласованные решения. Мы заранее знали аргументы партнеров, ибо, играй мы на стороне комбината, привели бы их сами. Мы знали, какие вопросы нам будут задавать, потому что на месте партнеров задали бы их сами. И, разумеется, были готовы к ответу – самому подробному и аргументированному.
-А зачем было воевать с краем? – продолжает А. Генкин. – Ведь и с губернатором можно сесть за круглый стол и договориться по-хорошему. В первый же приезд к нам  Александра Ивановича Лебедя переговоры шли до 5 часов утра. Губернатора очень заинтересовала идея ярмарки. Как ни странно, ее  у нас никогда не проводили, из-за чего потерялась связь промышленности и сельского хозяйства края с Норильском, деньги, которые норильчане платили за продукты, уходили в другие регионы. Оставить деньги в крае, то есть заплатить их местным производителям, заставить крутиться здесь, а не в Москве – мысль очень здравая и очень простая, но почему-то раньше  она никому не приходила в голову. Почему-то с юга края не хотели везти товар на север. А что везти-то? – недоуменно спрашивали нас. Вроде ничего такого и нет. Как, говорим, нет? Брусника есть, клюква есть? Береста есть, лукошки есть? Есть, есть. Ну так везите! Облепиха есть? Мед есть, медовуха? Есть. Огурцы, помидоры есть? Есть. А соленые? Тоже есть. А говорите – нечего везти!.. Ярмарку размели за сутки. Баранов с аукциона расхватали. Абаканская тушенка пошла на «ура». Почему мы должны покупать ее у московских посредников? Везите напрямую. Всем выгодно – норильчанам, абаканцам. Им возить сюда дешевле, к тому же под северный завоз дают деньги.
Кроме идеи ярмарок, губернатору Красноярья Лебедю  представили много других идей. Например, строительства лагерей для норильских детей на юге края. Она была одобрена: ведь это работа для местного населения, зарплата, налоги в бюджет региона. Нашла поддержку идея строительства на норильские деньги геронтологического центра в Красноярске, переоборудования консервного завода в Минусинске при условии, что его продукция пойдет в Норильск по льготной цене. По словам Генкина, губернатор убедился, что приход команды единомышленников – благо не только для Норильска, но и для всего края. Если хотя бы один анклав не вызывает опасений, это прекрасно, это дает возможность сосредоточиться на слабых звеньях.
Из экономически обоснованных идей родилась программа социально-экономического развития Норильска, которую утвердила краевая администрация. На основе этой программы можно работать 5 лет. А вообще-то, уже понятно, что надо делать в ближайшие 10 лет. Есть уже программа на ближайшее десятилетие.
Первая программа – программа весны 2000 года, программа первых месяцев работы – уже выполнена, полагает А. Генкин. Это была авральная программа. Антикризисная – какой, собственно, и должна быть программа антикризисной команды, прошедшей школу антикризисного  менеджмента на комбинате. Вторая, утвержденная в крае, программа сейчас выполняется, и в результате ее выполнения на городе «появился лоск», как сказал новый генеральный директор Горнометаллургической компании «Норильский никель» г-н Прохоров. Этот «лоск» - внешнее выражение глубинных процессов, должных укрепить образ Норильска как привлекательного города с достойной жизнью. Причем – в период модернизации комбината и жилищно-коммунальной реформы.
Модернизация – объективная необходимость, но и объективная дополнительная нагрузка на город. Ведь коснется она не только производства. Люди будут учиться, будут менять работу, будут ездить по новым маршрутам, а это новые заботы  и транспортникам, и дорожникам…Да что там – изменится очень многое. И хотя на комбинате обещают, что обо всех изменениях будет известно заранее,  перестройка городских служб – объективно непростое дело. Но, говорят, игра стоит свеч: после реорганизации хозяйства Норильск должен стать не просто привлекательным для жизни,  а богатым местом. К 2005 году средняя  зарплата горожан должна приблизиться к двум тысячам долларов. Так что третья – перспективная – программа администрации адресована городу с очень обеспеченным населением, состоявшемуся центру освоения Севера.
Претензии Норильска стать таким центром вполне обоснованны. Например, центром медицинских услуг он может стать уже сейчас, говорит А. Генкин. Бюджет здравоохранения Норильска сравним со всем бюджетом хорошего города средней полосы России. Городская клиническая больница на 1000 коек с наисовременнейшим оборудованием уже сейчас обслуживает весь Таймыр. Конечно, от Хатанги до Норильска не так уж и близко, но и не слишком далеко, поэтому разумнее возить больных в бесплатный стационар уровня элитных платных материковых клиник. По той же схеме в Игарке, в Туруханске, в других населенных пунктах края достаточно держать терапевтов, хирургов, специалистов профилактической и экстренной медицины – ведь стационар, по северным меркам, неподалеку, всего в часе лета.

Вторая природа

Ввод в строй больницы семь лет назад был эпохальным событием в жизни Норильска. Возвращение в строй кинотеатра «Родина» в минувшем октябре стало для горожан событием пусть и не грандиозным. Но, бесспорно, значительным. Ведь кинотеатр – один из символов Норильска, ровесник города. Когда его закрыли на ремонт, из жизни будто что-то ушло. И вот он вновь открыт!
- Многие деловые люди хотели стать хозяевами «Родины», - говорит начальник управления культуры Зоя Благих. – Представители шоу-бизнеса обещали дать самые кассовые фильмы, устроить премьерные показы вровень с Москвой. Это могло принести немалые деньги, которые, конечно, нам не помешали бы. Бизнесмены настаивали на том, что нужно оставить один большой зал. И  все-таки мы решили реконструировать кинотеатр, превратить его  в двухзальный, В одном зале можно давать кассовые фильмы, второй оставить для демонстрации лучших советских, для элитарного кино. В Норильске оно востребовано, у нас достаточно истинных ценителей, гурманов.
Дилемма «коммерция или культура» разрешилась в пользу культуры, хотя был большой соблазн предпочесть коммерцию. Но, по словам Зои Борисовны, удалось убедить законодательную и исполнительную власть в способности норильской культуры в конце концов вернуть в бюджет затраченные на нее средства,  но не за счет коммерциализации проектов, а за счет другого – создания духовной среды, от которой, в общем-то, и  зависит все – производство, политика, экономика.
База для этого в Норильске действительно есть. Здесь выжила муниципальная киносеть (которая почти повсеместно пришла в упадок). Чтобы спасти кинотеатры, пришлось наделить их функциями культурно-досуговых учреждений, так что и кино осталось, и новые услуги появились. Есть городской театр драмы, есть симфонический, народный и духовой оркестры, есть танцевальные коллективы, есть картинная галерея, в собрании которой 350 полотен, организуются передвижные выставки, что очень важно для Норильска, оторванного от материковых центров, есть, наконец, Норильский колледж искусств с уникальным «северным факультетом» - отделением декоративно-прикладного искусства и народных промыслов аборигенов Севера. Художники снова участвуют в оформлении городских интерьеров. Вот уже 10 лет проводится оперный фестиваль, 22 года существует Таймырский фестиваль авторской песни. В этом октябре прошел первый джазовый фестиваль – событие, сравнимое с открытием реконструированного кинотеатра «Родина».
Эти события происходят на глазах у всех норильчан. За ними стоит тенденция, о которой большинство из них не догадывается. В последние полтора года, говорит Зоя Борисовна, на финансирование культуры тратится больше положенных по закону 6 процентов бюджета. Это заслуга не только администрации, но и городского совета. Сейчас все достойные инициативы в сфере культуры на территории Норильского промышленного района находят законодательную поддержку. А исполнительная власть охотно исполняет законы в этой сфере. Ибо в Норильске культура – нечто большее, чем культура, это часть второй природы, которая часто  важнее первой.  Арктический климат, унылое однообразие пейзажей, долгая полярная ночь создают эмоциональный вакуум. Суровую скудость окружающего мира необходимо компенсировать, нужно смягчить хронический стресс, в котором пребывают северяне и который – при отсутствии защиты – быстро истощает резервные возможности  организма. Культурная среда  компенсирует эмоциональную и природную бедность. Культура защищает. Поэтому в Норильске будут, пока это возможно, отделять ее от коммерции.
-Надеюсь, мы не доживем до того времени, когда о культуре будут судить по рентабельности, по экономической эффективности, - сказала Зоя Благих. – Культура – это последний барьер. Она не дает скатиться на примитивный уровень мышления.   Без нее жизнь делается суррогатной.

В ожидании чуда


Вот уж чего никак не скажешь о норильской жизни! Она нелегка, напряженна, обделена солнцем, вредна для здоровья, часто опасна, иной раз она висит на волоске, как висела после аварии на ТЭЦ в лютую зимнюю пору. Она не для всех – Норильск придирчиво сортирует поступающий человеческий материал. Отбракованные уезжают. Оставленные прикипают к нему на всю жизнь. «Здравствуй, любимый город!» - огромными буквами написано  на въезде в Норильск. «Город, в котором хочется жить», «город, из которого не хочется уезжать», «город, по которому скучаешь» - все это про него, любимого.
Можно представить, как болели патриотические сердца норильчан, когда кризис середины 90-х превращал город в подобие угасающего на глазах старика, когда его ломала пополам конфронтация между капиталом и властью, проходившая через семьи.
Сейчас город на глазах выздоравливает. Растет рождаемость. Каждый день городской центр занятости – при безработице около двух процентов -  предлагает до 700 рабочих мест, но их не расхватывают, как баранов на ярмарке, ждут достойной работы.
Это значит, что этап социально-экономической стабилизации пройден. В новое тысячелетие город вошел с четко обозначенными тенденциями экономического развития, что позволяет строить четкую социальную, демографическую, молодежную, культурную политику. Прирост валового территориального продукта превышает 10 процентов в год. Между прочим, «азиатским тиграм» - Гонконгу или Южной Корее – достаточно было добиться 9-процентного годового прироста ВВП, чтобы заговорили об экономическом чуде. Кто знает, не заговорят ли вскоре о норильском экономическом чуде? И о порожденном им чуде в масштабах края, а то и всего  Заполярья?
Норильск не думает о чуде. Норильск просто работает и просто живет в ожидании лета. Его ждут здесь всегда, и оно всегда приходит. Придет оно и в следующем году. Любимый город может спать спокойно.
2001