Содержание

«ДЕЛЬТА» И  ДРУГИЕ

Заметки о движении общественных инициатив

Эти заметки не претендуют ни на полноту, ни на оперативность. Фронт активности ленинградских неформалов широк, его границы подвижны, проявления многообразны. Тут что ни день, то событие — за ними при всем желании просто не уследить. И еще одно замечание: оценок самодеятельным группам и их участникам я давать не буду. Оценка, размноженная миллионным тиражом, может стать дубиной в руках тех, кто привык «тащить и не пущать». Пока правовая основа деятельности неформалов не определена, статус размыт, существование компромиссно, пока судьба движения всецело зависит от доброй воли местных властей, приемлем, на мой взгляд, один-единственный принцип: не повреди.
У неформалов плохая пресса. Но пишут-то не о самих объединениях, не о том, что они делают, чего хотят и добиваются, а о недоразумениях да кон- фликтах, с ними связанных. И читатель заключает: там, где неформалы, там скандал.   
Атмосфера вокруг ленинградского объединения «Дельта», и так не безмятежная, в конце зимы сгустилась почти до грозовой. Срывалась общественная экологическая конференция «Балтика-88». Приглашенные из Риги и Рязани, Таллина и Гомеля уже садились в поезда, когда устроителям отказали в помещении. Тогда попробовали другой вариант.
«В районный Совет народных депутатов Октябрьского района.
Я, Кожевников П.В., с группой своих единомышленников прошу разрешить проведение на Исаакиевской площади форума «Балтика-88»: мероприятие начнется в 10.00 и закончится в 18.00. Ориентировочное число участников 150 человек. Мы обращаемся по поводу проведения форума в связи с тем, что нам не предоставляется помещение».
Это написано на нестандартном листке отнюдь не каллиграфическим почерком. Но уже через день руководитель «Дельты» Кожевников получил ответ.     «В связи с тем, что Географическое общество СССР готово в марте предоставить помещение», исполком счел форум под открытым небом нецелесообразным. Бросились в Географическое общество. Пойдем навстречу, сказали там, но зал рассчитан на 200 человек, будет хоть одним больше, не пустим.
Жесткие условия поставили «Дельте». Похожие на заведомо невыполнимые, с прицелом на скандал... Но пронесло. Нашлось другое место. Собралось человек четыреста.
Привожу отрывки из своих диктофонных записей.
Собеседник первый — доктор медицинских наук 3. Караев.
— В обкоме партии мне сказали, что надо явиться сюда. Если будут какие-то профессиональные вопросы, я должен ответить.
— Каково впечатление от неформалов?
— Некоторое представление и раньше имел — по телевидению, радио, печати. Мне нравится, когда человек имеет право говорить правду, что-то требует в деловом плане. Но если разговор переходит на громкие слухи... Такая постановка вопросов, как на этом форуме, во многом верна, но должна быть подкреплена организационно. Чтобы были какие-то результаты.
Собеседник второй — секретарь Сланцевского горкома ВЛКСМ, депутат Сланцевского горсовета И. Гостев.
— В Сланцах есть какие-то неформальные объединения?
— У нас есть люди, которые занимаются экологией в городе, в районе. Типа «зеленых», так их окрестили. Лидер их комитета — пенсионерка, врач-педиатр. Ее специально пригласили на сессию горсовета и дали возможность высказаться.
— Чего вы ждете от этой конференции?
— Честно — ничего. Я не пойму ее сути. Здесь чисто информационно: кто-то выходит, говорит о какой-то проблеме, и все.
Собеседник третий — коллектив.
— Мы все из Ленинграда, охрана конференции. Мы -  грин-хиппи.
— Кажется, это что-то новое?
— Не такое уж новое. Мы больше полугода существуем. И считаемся одной из довольно серьезных организаций. Это мы охраняли урочище Донцы под Гатчиной, и, вероятно, только благодаря нам там еще что-то сохранилось.
— Вы не переоцениваете свои заслуги?
— Нет. Мы стали серьезным формированием в процессе работы. И хотим стать еще серьезнее.
— И все у вас такие молодые?
— Да, у нас предельный возраст где-то 22 года.
— Вас много?
— 48 человек. Кто учится, кто работает.
— Вас называют неформалами. Это не смущает?
— Не смущает. Неформальная организация — это любая организация, не входящая в комсомол.
— Чего ждете от конференции?
— Новых связей, новых задач.
Тут в записи возникает издевательский    голос:   «А-а, представитель желтой коммунистической прессы!..» «Не обращайте   внимания,— извинились хиппи,— этот человек уже получил визу, он уже эмигрант».
«Эмигранту» явно хотелось поскандалить, но хиппи бдительно несли охрану, и конференция завершилась благополучно.
Выписка из решения:
«Заслушав и обсудив более 50 докладов и выступлений ученых, специалистов и представителей общественных экологических объединений, форум постановил:
...Объединить усилия всех творческих групп и объединений Ленинграда, добивающихся остановки строительства дамбы. Считать остановку акцией, аналогичной по масштабу и влиянию запрету поворота северных рек».
Кто оказался ближе к истине: доктор наук и депутат горсовета, не ждавшие от форума ничего, или юные «зеленые», ждавшие многого?.. Конечно, его решение — еще не дела, но уже не только слова. За ним — позиция, бескомпромиссная и резко расходящаяся с официальной.
Официальный оптимизм, освящающий строительство комплекса защитных сооружений Ленинграда от наводнений, разделяют далеко не все горожане, ученые, специалисты. Но еще недавно простое признание этого факта было невозможным. Противникам дамбы, скептикам, даже тем, кто позволял себе сомневаться в серьезности проработки проекта и обоснованности экологического прогноза, крепко заклеили рты.
Выбитые из жизни специалисты сгруппировались вокруг возникшего в апреле 1987 года самодеятельного объединения «Дельта». Протестовать поодиночке каждому из них было трудно и опасно. Вместе они заговорили. Первая общественная конференция по дамбе состоялась уже прошлым маем. Потом было еще несколько форумов. В дискуссиях выработаны предложения группы общественных экспертов. Они станут хорошим подспорьем комиссии АН СССР, которая наконец-то решила вплотную заняться  дамбой.
«Дельта» ведет список удавшихся дел. Полагаю, главное из них — расширение гласности. Информация о неблагополучном состоянии Ладожского озера, Невы, Невской губы, восточной части Финского залива становится достоянием общественности. Отсюда понятно, в чьих интересах скомпрометировать членов объединения, представить его деятельность в скандальном свете. В этом объективно заинтересованы работники мощного строительного подразделения «Ленморзащита», существующего для и благодаря дамбе. Ее проектировщики. Ученые, подписавшие экспертизу проекта. Сотрудники ведомств по охране природы, закрывающие глаза на тревожную экологическую ситуацию в Ленинграде. Наконец, городские и областные власти, несущие за нее прямую ответственность.
Мало того: расширение гласности означает пусть маленькую, но победу демократии, достигнутую в политической борьбе. П. Кожевников подтверждает: да, деятельность «Дельты» политически окрашена. В каком смысле? «Дельта» отказывает бюрократии в привилегии решать за народ, прикрываясь его интересами. Гласность так гласность. Долой гриф «ДСП» с экологических материалов: люди вправе знать, какую воду пьют, каким воздухом дышат. Долой келейные ведомственные проекты, угрожающие здоровью, а может и жизни миллионов!..
«Дельта» не одинока. Политизация самодеятельных формирований стремительно нарастает. Появляется «Комитет демократизации профсоюзов». Работает клуб межпрофессионального общения «Перестройка». Темы дискуссий, на которые приглашаются все заинтересованные в демократическом развитии,— «Производственное самоуправление», «Гласность и печать»... Политический клуб «Аделаида» обсуждает проблему соотношения общественной и частной собственности при социализме...
Вице-президент Советской социологической ассоциации Б. Ракитский назвал движение общественных инициатив первым моментом пробуждения нашего общества. Правда, на его взгляд, движение пока очень рыхло, ему нужны по-настоящему, революционные   лозунги, а для того чтобы их выработать, надо лезть в политику. А этого-то больше всего и боятся те, кто присвоил себе право решать за народ от его имени, кто не желает расстаться с бюрократической тайной. Они хорошо потрудились, чтобы вылепить из неформала если и не законченный образ врага, то уж во всяком случае фигуру малопривлекательную.
Что это так, показали интервью с нейтрально в общем-то настроенными И. Гостевым и 3. Караевым. Показали они и другое: от неформалов этак небрежно сегодня не отмахнешься.
В США в движении общественных инициатив участвуют 10 миллионов человек. Сколько у нас, не знаю, но ясно, что много-много меньше. Нас — подавляющее большинство, их — малая горстка. Мы включены в устойчивые официальные структуры, от трудового коллектива до социалистического общества. Они образуют нестойкие группы со странными названиями, объединяются и размежевываются. Мы — в рамках спокойной до пассивности традиции, они — шумят на тусовках о чем-то рискованном... Как прикажете к ним относиться? С нами они или нет? Наши ли они люди?
«Не упустили ли мы этот процесс? Не потворствуем ли распространению вредных взглядов?» — эти вопросы задавались и на пленуме Ленинградского обкома партии.
Да, обвинения неформалов в подрыве устоев (протаскивании буржуазной идеологии, антисоветизме), экстремизме, демагогии (некомпетентности) — самые распространенные. Насколько они справедливы?
Снова заглянем в документ — устав «Дельты».
«Экологическое  объединение создается в связи с экологическим кризисом в  целях содействия обеспечению экологической чистоты природной среды города, страны, мира. ЭО является добровольной общественной организацией.
Формы работы ЭО: 1) инспекция экологически неблагополучных объектов, районов, территорий; 2) сбор и распространение информации и иных материалов, связанных с проблемой нанесения ущерба окружающей среде; 3) привлечение внимания общественности и официальных инстанций к проблемам нанесения ущерба окружающей среде обитания и обеспечение гласности о любых природоохранных нарушениях; 4) обращение в административные и судебные органы с предложениями и исками, направленными на восстановление и поддержание экологической чистоты природной среды; 5) организация экологически ориентированных публикаций, массовых мероприятий, семинаров».
Не знаю, как вы, читатель, а я не вижу тут и намека на подрыв устоев, экстремизм или демагогию. Что касается первого, то покушение на привилегии, исключительность, личное благополучие частенько выдается за подрыв устоев. Эта подмена подробно исследована публицистикой. Экстремизм? В программе экологического объединения нет ничего невыполнимого либо противозаконного, наоборот, удар направлен по ведомственным инструкциям, опутавшим закон. Демагогия, некомпетентность? Общественные эксперты «Дельты» — серьезные ученые, решение форума «Балтика-88» подписали четыре доктора и два кандидата наук, оно, как говорилось, будет полезным комиссии АН СССР.
Побывав на многих тусовках, могу засвидетельствовать: «рискованные» вопросы, звучащие на них, гораздо острее обсуждаются в центральной печати, и это не считается ни проявлением «вредных взглядов», ни «буржуазной идеологии». Зато здесь хватают друг друга за пиджаки, щеголяют хлесткой фразой, а то и освистывают партийных работников,  пришедших наставить заблудших на путь истинный. Это пережить можно. Хуже, что за искренним пылом, готовностью действовать подчас прячется политическая наивность и экономическая безграмотность. Но для дискуссий иного уровня пока не настало время: нет демократической традиции, не отложился продуктивный пласт демократической культуры.
— Вспомните Чернышевского; мужчина должен заниматься общественной деятельностью,— сказал мне на заседании клуба «Перестройка» инженер И. Пшеничный,— Я не хочу  оставить детям этот развал.
Пшеничный и его товарищ наладчик В. Киреев попробовали организовать подобный дискуссионный клуб у себя на заводе, развесили объявления — пришло  два человека. Вот и ездят сюда из Парголова, сидят сзади, жадно внимают. Они не члены клуба, но его позиция— их позиция. Она ясна и определенна: в стране сейчас нет  более насущной и привлекательной программы, чем программа, предложенная ЦК КПСС.
Но, может быть, я все-таки недооцениваю опасность вредных взглядов? У Н. Ларионова, инструктора Обкома партии, знающего о ленинградских неформалах все или почти все, опасения на этот счет имеются. К движению, считает он, в основе естественному, полезному, выдвигающему во многом справедливые требования, примазываются политиканы. Это лидеры по натуре, но лидеры несостоявшиеся, люди с изломанными судьбами, озлобленные, настроенные враждебно. Преследуя корыстные цели, они внедряются в самодеятельные объединения и, играя на энтузиазме, стараются подсунуть неформалам собственную программу, обычно весьма туманную и в то же время экстремистскую.
Не спорю,  такая опасность, действительно, существует. Однако как отделить тех, кто тянет «в ту сторону», от тех, кто тянет «не в ту»? Тех, кто с нами, от тех, кто против нас?
— Кто есть кто, показывает жизнь,— коротко ответил Ларионов.
Жизнь обыкновенно показывает то,   что   мы,  пусть подсознательно, хотим видеть. Когда разговор о футболе, субъективизм не слишком страшен. Когда о хрупких ростках демократии — недопустим.
Он есть. «Заслуживает признания любая общественная деятельность, которая ведется в рамках Конституции и не противоречит интересам развития советского социалистического общества», — записано в Тезисах ЦК КПСС к XIX Всесоюзной партийной конференции.
Применительно к движению, общественных инициатив этот тезис можно конкретизировать. На мой взгляд, для оценки «вредности» либо «полезности» неформальных объединений, их роли и места в происходящих переменах следует задаваться двумя вопросами: чьи интересы выражает группа? На какой платформе стоит?
Попробуем?.. Чьи интересы представляет, например, клуб «Перестройка»?
— Интеллигенции,- пояснил Ларионов.— В основном научно-технической. Инженеров, экономистов.
- Ну а «Дельта»?
— Тут сложнее... Скажем, обеспокоенных экологической ситуацией и политикой горожан.
Но таких обеспокоенных — весь честный Ленинград, а потому «Дельта», по сути, набатный городской колокол. И платформа  ее — словно раскрытая ладонь: информация, гласность, законность. Открыто заявлена и платформа «Перестройки» — консолидация всех демократических сил.
Мне, читатель, эти платформы подходят. И, верю, не только мне. «Дельта» и «Перестройка» выражают мои интересы. И, смею надеяться, не только мои. Участники движения общественных инициатив — не какая-то  отверженная часть общества, а активная, бескорыстная и бесстрашная его часть, грудью идущая на бюрократические редуты и принимающая огонь на себя.
Значит, неформалы, - по крайней мере, равны нам. И не «работать» с ними надо, не манипулировать, перегоняя из русла в русло, а объединяться на основе демократических принципов во имя подлинно социалистических целей. Другого пути нет: движение невозможно запретить или разогнать, его участников нельзя запугать или купить. А потому  гонения, разрыв формальной и неформальной структур, деление на «чистых» и «нечистых» было бы непростительной ошибкой. «Мы» — это «они», «они» - это «мы». Мы вместе — сторонники перестройки.
1988