Глава V. ПЕРВЫЙ ПОВОРОТ КЛЮЧА В ЗАМКЕ С СЕКРЕТОМ

ГЛАЗАМИ ЦЕЛИТЕЛЯ

Ну, с Богом? Сделаем первый шаг. Куда? В кабинет целителя. Нет, не на экскурсию. Вспомним какой-то из визитов сюда — очень давний или совсем недавний, удачный или бесполезный, один из многих или вообще единственный. А если вспоминать нечего, потому что вы у целителя никогда не были, но собираетесь, ибо встреча, честно говоря, необходима, то проиграйте этот визит в воображении.
Вот вы входите, здороваетесь… А дальше? Рассказываете о своих проблемах, чувствуя внимательный, доброжелательный взгляд целителя?.. Или отвечаете на его вопросы?.. Или же он вас ни о чем не расспрашивает, а рассказывает сам, и вы узнаете о себе удивительные вещи?.. Или целитель молча на вас воздействует, и вам крайне неуютно под его сверлящим взглядом, вы зажимаетесь, напрягаетесь, закрываясь от непонятного воздействия, а целитель сердится и приказывает расслабиться?.. Или же, что тоже бывает, вы сами изучаете врачевателя, отмечаете шероховатости в его речи, внешности, гардеробе, вместо того, чтобы услужливо войти в роль пациента?..
Хорошо, если ваша первая встреча с целителем не стала последней. А если она вам еще только предстоит, постарайтесь, чтобы контакт не оборвался, по существу не начавшись. Ведь если вы все-таки пришли к этому целителю, то, значит, боги были не против. Значит, плодотворное сотрудничество с ним для вас возможно. Случайно такие встречи не происходят. Поэтому отнеситесь к ней предельно серьезно.
Не исключено, что вы с врачом можете не понравиться друг другу, и тут уж ничего не поделаешь. Все равно постарайтесь извлечь из визита максимум пользы. А для этого попробуйте взглянуть на ситуацию не только своими глазами, но и глазами целителя.
Вы мечтаете об идеальном целителе. А целитель — об идеальном пациенте. Какого пациента он мог бы назвать идеальным? Того, кто принимает его полностью, с полным доверием относится к его целительскому методу, охотно идет навстречу. Закон Золотого сечения [см. предыдущую главу] гласит, что в этом случае пациент получает [не от врачевателя, а от Бога] энергию, исцеление, дополнительную силу жить… По вере своей.
Сознательно или подсознательно в своих отношениях с пациентами настоящие целители руководствуются этим законом. Чаще, конечно, подсознательно. Как, например, уже знакомый нам петербуржец Виктор Александрович. Вникнем в его монолог.
— Я пациента подготавливаю, настраиваю… если угодно, на свои неординарные способности. Мне надо, чтобы он в них верил, верил в мои силы, в мое… всемогущество. У меня в запасе мантры, талисманы, помогавшие еще моей прабабушке, разные, простите, театральные эффекты… Я использую элементы гипноза, точнее, внушения, чтобы настроить пациента на ту волну, на которой у нас с ним получится взаимодействие.
Важен ли первоначальный настрой пациента, тот, с которым он ко мне пришел? Нет, не слишком. Если, конечно, целитель владеет техникой настройки. Перенастройки. Перепрограммирования… Симпатичен мне пациент или нет, тоже не очень существенно. Что значит — нравится, не нравится?.. Он вошел — я заметил внешние данные. А потом, когда он сидит передо мной как больной, я его… вижу и не вижу. Вижу энергетические тела, а нос не вижу. Поэтому форма его носа значения не имеет. Она меня эстетически не трогает. Во время лечения.
До лечения — может. Пациент может показаться мне некрасивым, неприятным, нечистым, уродливым. Но работать с ним я не откажусь. Буду работать. Проверяя, идет процесс или нет. Идет — все в порядке. Значит, сумел я договориться со своим подсознанием. И с подсознанием клиента — тоже… В большинстве случаев — договариваюсь. Я ведь своих пациентов… люблю, что ли? Как-то неосознанно. Хочется сделать человеку хорошо, окружить его вниманием, добрым отношением. Но это не значит, что я над ним плачу от умиления.
Нет, могу быть очень мягким, а могу и жестким. Пациенты мне сами подсказывают, как действовать. Их тела подсказывают. Тело просит: рявкни на меня! Рявкнешь, и оно, действительно, перестает вибрировать от страха, садится, как надо, расслабляется, раскрывается… А до иного можно достучаться только с помощью логики. Делаешь свое дело и попутно объясняешь ему, что делаешь, что при этом с ним происходит. Твердишь: я-то ничего не собираюсь с вами особенное проделывать, неохота мне, неинтересно. Но вы сами должны понять, что если мое воздействие не осуществится, то вероятен такой-то результат, а если осуществится, то через неделю придете к такому-то итогу. Следовательно, от меня тут ничего не зависит, просто в такой взаимозависимости находятся причины и следствия, осознайте это и дайте «добро». То есть ставишь человека перед фактом, убеждаешь, что это именно такой факт, который ни обойти, ни объехать.
Бывает, во время первого сеанса чувствую, тяжело идет, и говорю пациенту: все бесполезно, мы с вами просто дурака валяем. Как ни странно, это относится к людям с очень мобильной психикой. Казалось бы, они лучше других должны поддаваться воздействию, но… Мешает масса побочных факторов. И жить-то им не хочется, и капризы у них, и страхи, и истерики. И — взрывы восторга. На первом же сеансе. «Ах-ах, милый Виктор Александрович!!! Я уже летаю, как на крыльях!!!» Не надо эмоций, охлаждаю я их пыл. Куда это вы летите? Да и вообще, рано вам еще летать. Скажу это и чувствую, как потянуло сквознячком недоверия. Сеанса три-четыре уходит на то, чтобы постепенно настроить экзальтированную пациентку на нужный лад. И только после этого начинается настоящая работа.
А иногда подготовительный процесс заканчивается ничем, и тогда я отказываюсь от пациента. Вспоминаю одного мужчину с астмой, чиновника средней руки. Он меня с первого взгляда неприятно насторожил: властный, жесткий, негибкий. Стал расспрашивать, и точно: с подчиненными отношения плохие, они стараются ему при малейшей возможности сделать пакость. Он все время под «обстрелом», но к человеческим слабостям не снисходит, привык повелевать, никому не доверяет, не позволяет себе расслабляться… И мне он не смог полностью довериться, не сумел на моем сеансе расслабиться. Как в таком случае запустить целительные механизмы? Это невозможно. Так я ему и сказал. И он ушел. Недовольный.
Очень трудно запустить процесс саморегуляции у ярко выраженных рационалистов, логиков. Они в целительство не верят и приходят в основном затем, чтобы с любопытством взглянуть на целителя, о котором болтают знакомые, «протестировать» его и поставить на себе эксперимент, в негативном результате которого заранее уверены. Ну и вот, приходит такой… закрытый. И понятный мне с макушки до пяток. Давай, мол, лечи. Я и каплю недоверия в пациенте чувствую, а тут — все сто процентов. Но молчу. Пробую сбить спесь. Иногда, что называется, просто давлю, рявкаю: закрыли глаза!!! спокойно!!! Бью командами и слежу — за ним, за собой. Не ради спортивного интереса, не потому, что любой ценой должен взять над ним верх. Нет, человек ведь не зря ко мне пожаловал, у него проблемы со здоровьем, с ним надо работать и работать, а он не дает. И я говорю ему с горечью: очень жаль. Зачем же вы пришли ко мне, если мне не верите?
…Но почему, почему пациент должен верить целителю?

ФУНКЦИЯ ВЕРЫ

Все теории стоят одна другой. Есть среди них и такая, согласно которой каждому будет дано по вере его. Так говорил булгаковский Воланд, а уж он-то, конечно, знал, что говорил.
Каждому — по вере его. Иными словами, истина есть функция веры. Если вы верите, что Солнце вращается вокруг Земли, а не Земля вокруг Солнца, то в вашей личной вселенной это именно так. Действительно, Солнце каждый день встает на востоке и, описав дугу по небу, садится на западе. А если это происходит, значит, это истинно, — гласит один из законов магии, закон Прагматизма.
Его название говорит само за себя. Для нас истинно то, что помогает выжить, придает нам устойчивость, уверенность, подтверждает правильность наших действий. А то, что мешает, выбивает из-под нас опору, приводит к ошибкам, нами отвергается. Увы, человек не способен воспринимать мир объективно и беспристрастно. Всякая информация, всякие идеи и понятия для нас либо истинны, либо ложны. Православный христианин верит, что болезни попускаются за грехи, поэтому любые другие причины недугов являются для него ложными. Доказывать ему, что праведники тоже болеют, — неблагодарный труд. А ведь они и в самом деле болеют наравне с грешниками.
Что, однако, в законе Прагматизма такого уж магического, колдовского? Такого, чем — пусть бессознательно — не руководствовался бы человек в повседневной жизни? Что не нашло бы отражения в каком-нибудь метком народном изречении?.. По-видимому, ничего.
Так называемые магические законы — это, строго говоря, даже и не законы, а некоторые аксиомы, присутствующие в различных мировых культурах. Точнее назвать эти аксиомы-законы не магическими, а эзотерическими. Еще лучше — метафизическими. В таком случае нужно признать, что обыденность магична, а магия обыденна. Грань между ними существует, но куда менее тонкая, чем кажется.
В самом деле, возьмите хотя бы очень простой, совершенно по-житейски сформулированный закон Равновесия. Он гласит, что для выживания, не говоря уж о процветании, необходимо уравновесить противоположности своей жизни, гармонизировать все ее стороны. Иначе говоря, человек не выживет без определенного запаса силы или энергии. Плохо, когда ее мало. Но когда чересчур много, тоже плохо! Потому что начинаешь прошибать стенки лбом вместо того, чтобы поискать дверь. И недостаток, и избыток силы делают человека негибким, упертым. Упертость приводит к крайностям. Крайности нарушают равновесие… Нищета и наглая роскошь одинаково дисгармоничны. Безверие неплодотворно, но и фанатизм нисколько не лучше.
В общем, закон Равновесия — это закон о чувстве меры, о «золотой середине», о динамическом равностоянии. Это закон баланса. Зачем стрелять из пушек по воробьям? Зачем передвигать предметы силой мысли, расходуя огромную энергию, когда гораздо проще, естественней, экономичней делать это руками? Зачем глушить простуду лошадиными дозами антибиотиков, когда всего-то и надо, что пропотеть, попить чайку с малиной? Старинного народного средства вполне достаточно, чтобы уравновесить энергозатраты и результат.
Но разве не о том же говорил старый вьетнамский мудрец Буй Ти Хиеу? Вспомните: он говорил о равновесии системы «организм—среда», о метапричине недугов — нарушении гармонии между человеком и миром, следствием чего является болезнь — метапроцесс. Миллионы соотечественников профессора сводили абстрактную истину к практическому ритуалу — ежеутренней зарядке в парке, молитвенному созерцанию цветка, кустика, травинки. Этого хватало им для поддержания себя в форме. Ведь согласно закону Равновесия, подкрепленного законом Прагматизма, полагается верить, что зарядки и созерцания достаточно, чтобы быть в форме.
Если это действует, значит, это истинно. Закон Прагматизма можно сформулировать и так. Можно назвать его принципом максимальной убежденности. Если, к примеру, принесенная из церкви святая вода позволяет старушке каждую зиму благополучно переживать эпидемию гриппа, то святая вода для нее — самое эффективное противогриппозное средство.
На месте святой воды может быть что угодно. Например, барсучий жир, порошок из толченых пауков, оздоровительная система некоего Н. Н. [«Я следую советам Н. Н. и чувствую себя превосходно!»]. Или облепиха [«У меня исчез парадонтоз, потому что я всю осень ела облепиху!»]. Мой отец истово верил в исключительные лечебные свойства календулы, дед — в столетник [алоэ] с медом, давний сослуживец — в прополис.
Общая формула: средство, в которое верит больной, действует на него, а раз оно действует, то является истинным лекарством для этого больного. И наоборот: средство, в эффективности которого человек заранее сомневается, как правило, ему не помогает и после неудачных проб отвергается как ложное. Однако то же самое снадобье прекрасно помогает человеку далекому от сомнений в его чудодейственности. Следовательно, одно и то же лекарство одновременно бесполезно и действенно, один и тот же оздоровительный метод истинен и ложен, один и тот же целитель оценивается разными больными как кудесник и шарлатан. И это естественно. Потому что над нами властен еще один магический закон — парадоксальный закон Бесконечных Вселенных.
Он гласит, что существует бесконечное множество способов изучения Вселенной, что вселенных столько, сколько способов ее изучения, то есть бесконечное множество. В самом деле, если вы применяете методы астрономии и физики, точных наук, то получаете одну картину мира. Если выбрали методы астрологии и прочих оккультных наук — другую. Вселенные, описание которых дают наука и религия, — это разные вселенные. Естественно, вы выбираете тот способ изучения, который вам ближе, которым вы владеете. Но этого мало. Оказывается, картина в немалой степени зависит от особенностей вашего восприятия — от остроты зрения, слуха, скорости мышления и прочих параметров сенсорной системы. Слепые живут во Вселенной, где нет света и цвета, глухие — звука. Образование, культура, ценности, убеждения, принадлежность к определенной конфессии задают неповторимую конфигурацию вашей «личной» вселенной.
Нет двух существ, воспринимающих мир одинаково. Поэтому все мы, в каком-то смысле, живем в разных вселенных. Их столько, сколько людей на свете. Поэтому нельзя сбрасывать со счетов ни одну из тысячи возможных причин одной и той же болезни, нельзя отвергать ни один из тысячи целительских методов. Тысяча причин и тысяча методов действительно существуют. Они существуют в тысяче личных вселенных, в которых живет тысяча разных людей.
Так вот, если кто-то верит, будто его недуг вызван, допустим, сглазом, то так оно и есть. Для него это истина, любые сомнения в наличии сглаза он отбросит как ложные. Как лечить такого пациента? Правильно, прежде всего нужно снять сглаз. Какой целитель необходим такому человеку? Тот, кто исправляет разнообразные биополевые нарушения. Другого просто незачем искать.
Итак, мы сформулировали первое правило: ищите целителя, лечебный метод, лекарство, оздоровительную систему в соответствии с вашей картиной мира, с особенностями строения и устройства вашей личной вселенной, с собственным представлением о причине вашего недуга, с собственным понятием о том, как его следует лечить.
Вы уверены, что глина незаменима при нарывах? Что ж, используйте глину, а про ихтиолку забудьте.
Вы уверены, что корешки всех болезней прячутся в позвоночнике? В таком случае без мануальщика, костоправа вам не обойтись. Начинайте с него, дальше будет видно.
Вы уверены, что наш климат не способствует вегетарианству? Что Господь заповедовал человеку есть то, что в чешуе и в перьях? Значит, вы «генетический мясоед», переход на растительно-молочную диету не принесет вам пользы, наоборот, обессилит, вгонит в тоску. Вегетарианство не для вас, не экспериментируйте понапрасну.

ТРИ ЛИКА СКЕПСИСА

Коли уж уверены в чем-то, поступайте в согласии со своей верой… Если она в вас есть. А это совсем не факт. Ведь, честно говоря, ее скорее нет. И немудрено. Веру в целительство и целителей каждый день подрывают в пациентах наука, медицина, церковь и… сами целители.
Эпоха слепого преклонения перед наукой миновала. Люди поняли, что она не всесильна, что она не в состоянии решить многие проблемы человека, общества и планеты. Однако позиции науки в обществе по-прежнему крепки, авторитет велик, с ней продолжают связывать надежды и упования. И это понятно: мировоззрение современного человека в основном сформировано именно наукой — рационалистической, если не сказать механистической, вульгарно-материалистической наукой. Именно на эту науку человек и ориентируется в своих предпочтениях и оценках, в своем отношении к необъяснимому, непознанному, неизвестному.
Феномен целительства современной рационалистической науке попросту не по зубам, скажем это прямо. Но… тем хуже для феномена — наука к нему, понятно, весьма и весьма сурова. Отношение «серьезных ученых» к целительству колеблется в диапазоне от безапелляционного отрицания до иронического снисхождения, хотя целительство, собственно, не попадает под юрисдикцию науки, ибо к ней не относится. Целительство — не какая-то научная, а тем более — псевдонаучная дисциплина или отрасль. Оно вообще лишено некоторых обязательных признаков науки: не имеет теоретического фундамента, общепринятого языка, общепринятой терминологии, не подчиняется научной методологии, которая строит теорию на обобщении экспериментальных данных.
Надо недвусмысленно признать, что — с точки зрения рационалистической науки — целительство ненаучно и что подавляющее большинство используемых целителями методов не имеют научного обоснования. Если лично для вас это важно, если мнение ученых имеет для вас решающее значение, если их приговор ставит для вас целительство вне закона или хотя бы бросает на него тень, заставляет сомневаться, колебаться, «раздваиваться», — не ходите к целителям. Вы зря потеряете время и деньги.
Вам придется подождать, пока наука благословит целителей. Учтите, однако, что ожидание может оказаться долгим… очень долгим. При этом, заметьте, никакого «одобрения» со стороны науки целительству не понадобится. По правде говоря, целительство не нуждается в нем и сейчас, хотя бы потому, что служит людям с незапамятной древности, тогда как возраст современной науки — лишь несколько веков.
Не ходите к целителям и в том случае, если относитесь к ним со скепсисом, характерным для профессоров медицинских вузов, хирургов и участковых терапевтов. Высокомерие врачебного корпуса по отношению к целителям известно. Что это? Нонсенс? Да, нонсенс. Медицине, мы уже отмечали, с избытком хватает теоретических знаний о человеке. Он разобран ею буквально по винтикам, по волокнам, почти по клеткам. И все же лечебные достижения слабы. Так что, согласитесь, у врачей нет никакого морального права третировать и унижать целителей. Да и не конкуренты они врачам.
Медицина едина, вот в чем дело! Простая истина, а понять ее не просто. Но понять обязательно надо. Что именно?.. Да то, что к медицине в равной мере и по равному праву относятся все средства и методы лечения людей. Несомненные достижения ортодоксальной, официальной медицины — реанимационные технологии, трансплантация органов, хирургия, борьба с инфекциями. Она эффективна в экстренных случаях, когда под угрозой сама жизнь человека. При хронических заболеваниях эффективней целительство — альтернативная медицина, исповедующая холистический подход. Она сильна пониманием человеческой природы, накопленными за тысячелетия эмпирическими знаниями, приемами диагностики. Людям необходимы обе эти ветви. Никакого антагонизма между ними на самом деле нет.
Призывы к сотрудничеству ученых, врачей и целителей периодически раздаются с трибун конгрессов, конференций и симпозиумов. Закончив, по-видимому, строительство здания официальной, «научной», «материалистической» медицины, человечество приступает к закладке теоретического фундамента медицины альтернативной. Этот термин, узаконенный Всемирной организацией здравоохранения, многие считают неточным. Справедливо ли говорить об альтернативах, то есть о взаимоисключающих направлениях, когда медицина будущего видится интегративной? Когда альтернативы эти сближаются?
Да-да, энтузиасты сближения полагают, что такое время уже пришло. Они ссылаются на общность подходов. Ведь только самые неисправимые ортодоксы верят нынче в могущество заместительной (лекарственной) терапии. Мало того, на глазах устаревает подход, уделяющий главное внимание поиску и устранению причин недуга. А ведь еще совсем недавно именно этот момент разделял ортодоксальных врачей и целителей: первые привыкли работать со следствиями [симптомами], вторые стремились докапываться до причин. Сегодня у тех и у других становится популярной «концепция мобилизации внутренних адаптивных сил с целью восстановления равновесия отдельных систем и организма как целостности». [Проще говоря, речь идет о компенсации, рассмотренной нами в предыдущей главе.] Официальная медицина знакомится с духовным измерением, народная включает в свой арсенал точные методы. Складывается новая парадигма врачевания…
В общем, когда-нибудь, когда целительство вновь, как в древности, станет органичной частью науки и медицины, пациенту станет невпример легче. Сами собой сотрутся, растворятся в воздухе два из трех ликов скепсиса. Что же касается третьего… Третий лик — это лик православной церкви. На нем читается даже не скепсис, а явное осуждение целительства.
Наиболее резко оно выражено в формуле «Целительство — бесовщина». Выражаясь помягче, целителей надо отнести к заблудшим. Да, многие из них вполне искренне хотят помочь ближнему. Если это удается, целитель получает моральное удовлетворение, не говоря уж о плате за свои услуги. Но положительные эмоции питают гордыню. Считая, что несет людям добро, целитель служит злу: развивает в себе опасные качества черного мага и вмешивается в течение болезней, посылаемых нам для осознания наших несовершенств и исправления оных. Все, что происходит с нами, происходит по попущению Господа и для нашего же блага. Болезнь дается нам для изменения своего образа жизни и проверки подлинности наших ценностей. Нарушая замысел Провидения, снимая боль, которой мы расплачиваемся за грехи, целитель добивается сиюминутного облегчения, но закрывает больному путь к истинному здоровью и духовному совершенствованию.
Если эти аргументы звучат для вас убедительно, если вы, не будучи ревностным прихожанином, не соблюдая всех обрядов, тем не менее не хотите идти поперек установлений церкви, если от одной мысли об ослушании вас оторопь берет, — навсегда забудьте дорогу к целителям. Только учтите, что на всякий довод есть контрдовод. Контраргументы, разумеется, существуют и здесь, причем выдержанные в том же духе. А именно: Бог, исцеляя человека, точнее, даруя исцеление страждущему, действует через целителя. Целитель — только инструмент Божий, оказавшийся под Его рукой в нужный момент в нужном месте.

ОТКРЫТЬ НЕЛЬЗЯ ЗАКРЫТЬ

От имени православной церкви с осуждением целительства обычно выступают те, кто не знает. Те же, кто знает, обычно молчат. Как и положено посвященным, молчат иерархи, без лишних речей и шума благословляющие целителей на помощь больным и несчастным во имя человеколюбия и во славу Господа.
На самом деле церковь сурова не ко всякому целительству. Кто посмел бы осудить Серафима Саровского за его врачебные подвиги? Отчего же Преподобному дозволялось заниматься целительством, а другим не дозволяется? Оттого, что Преподобный имел право заниматься им, а другие не имеют. Ибо о. Серафим передавал через себя волю Божию, проводил поток Божьей Благодати без искажений. Современный целитель обыкновенно не совсем чист как проводник, а то и откровенно грязен. Встречали ли вы экстрасенсов, работающих в сильном подпитии? А ведь есть и такие. Они уверяют, что, «приняв дозу», испытывают необыкновенный подъем. И верно, потоки идут через них сильные, на пациентов обрушивается мощная энергия. Но чем она мощнее, тем хуже для пациентов. Им грозит опасность в самом прямом смысле слова.
Владение тонкими энергиями дает большую власть над миром. Поэтому она не должна попадать в руки тех, кто употребит ее во зло, сознательно или, что случается чаще, по неграмотности и недомыслию. Отсюда — два непременных требования к проводнику тонких энергий. Первое: это должен быть человек с кристально чистыми помыслами. Второе: ему необходимо являть пример смирения, полного послушания слову Божию. Легко ли отыскать такого среди простых смертных? Человек во плоти неизбежно несет в мир искаженное слово Божие. И кто знает, насколько искаженное, в какую сторону? Кто знает, какая сила использует его в своих целях?..
Чтобы безличные космические энергии даже случайно не использовались во зло, доступ к ним получали только посвященные, очистившие долгой и суровой тренировкой помыслы, желания и тело, научившиеся укрощать свою плоть, изгонять личное. Для прочих великие силы природы оставались тайной. Такая стратегия выдерживалась на протяжении всей человеческой истории и, по-видимому, была оправдана. Насколько оправдана она сейчас, когда мир меняется буквально на глазах? Будучи простым смертным, на этот вопрос не ответишь. Но попробовать можно. Что ж, попытаемся?
Отправимся в VI век на Константинопольский [Пятый Вселенский] Собор. Он знаменит тем, что изъял из христианского догмата закон Перевоплощения. И это несмотря на ясные указания на него в Евангелиях и в словах Самого Христа. Сегодня историки ничтоже сумняшеся пишут, что отцы церкви руководствовались при этом сугубо мирскими причинами — политическими, экономическими, в том числе такой банальной, как стремление упрочить свою власть над умами, душами и кошельками паствы. Однако среди церковных иерархов, собравшихся в Константинополе, не могло не быть посвященных, которые прежде всего следовали иным, высоким целям. Одна из них могла быть тайной необходимостью закрыть в то время, в тех условиях часть древнего эзотерического знания.
Каковы бы ни были тайные цели иерархов, видимое следствие решения Собора — средневековая Инквизиция, церковный террор. Ради чего он был развязан? Ради уничтожения всех инакомыслящих, сохранения безграничной власти церкви? Такова самая распространенная и не лишенная мирских резонов точка зрения. Однако есть и другие. Например: церковь уничтожала лиц с исследовательскими склонностями и научными задатками, препятствуя научно-техническому прогрессу, трагические последствия которого мы наблюдаем сегодня. Увы, церкви удалось лишь притормозить, но не остановить прогресс…
Нет, это взгляд из нынешнего технологического «рая». Критический взгляд на науку был невозможен тысячу лет назад, когда науки просто не существовало. Скорее это вопль отчаяния, звучащий в наших и только в наших ушах. По-видимому, Инквизиция истребляла не ученых, не исследователей. Кого же? Людей с необычными способностями, «колдунов» и «ведьм». Эзотерическое знание, закрытое Собором, должно было строго охраняться от непосвященных.
Древнее сокровенное знание вернулось в христианский мир в XIX—XX веках, вместе с потоком восточных учений. Глубокий и оригинальный российский мыслитель В.В.Налимов заметил по этому поводу: «Насколько я понимаю — не знаю, прав ли я, — по-видимому, было принято решение открыть эзотеризм, поскольку ситуация ныне настолько критическая, что приходится идти на риск. Но это моя догадка…» Верна ли догадка Василия Васильевича? Потребовалось ли специальное решение на «открытие»? Когда и кем оно было принято?..
Не будучи адептом, на эти вопросы не ответить. Предполагать же не возбраняется. Так вот, еще одно предположение: политика православной церкви в отношении целительства — это, как говорят, политика двойных стандартов. Она откровенно двойственна. В пользу такого мнения говорят очевидные факты. Эзотеризм уже открыт, и поэтому достойных благословляют на тяжкий целительский труд. Эзотеризм еще закрыт, поэтому тайну по-прежнему оберегают от профанов. Это им адресованы инвективы вроде «целительство — бесовщина».

«ОТКАЗЧИКИ» И «САНИТАРЫ»

Мы несколько отклонились от темы, хотя и в интересную сторону. Отношение церкви к целительству — весьма щекотливый вопрос, пусть каждый решает его для себя.
Это — во-первых. А во-вторых, отклонение от темы должно окончательно убедить нас в той истине, что идеальных целителей не бывает. Надеяться на встречу с идеалом — пустое. Идеален только один целитель из всех лечивших на Земле — Сам Христос. Все остальные целители, с которыми имеют дело пациенты, — скажем так, целители реальные. То есть люди. Во плоти. Красивые или нет. Толстые или худые. Цветущего вида либо серые от усталости. Одетые модно или во что попало. Разговорчивые или молчуны. Говорящие гладко или с ошибками. Улыбающиеся или хмурые. Внимательные или не очень. А то и совсем равнодушные, словно пресловутые участковые терапевты.
Последнее в глазах пациента непростительно. Он скорее извинит вульгарные манеры, чем равнодушие. Так что недаром известный целитель Анатолий Бабич пишет о внимании к больному и въедливо перечисляет условия и обстоятельства, которые обязан учитывать целитель-профессионал. Это:
— давность и запущенность заболевания,
— возраст человека,
— имевшие место хирургические вмешательства либо перенесенные травмы,
— наличие побочных заболеваний,
— наличие сглаза, наговора, кармического наказания, передающегося по наследству,
— способность ткани срастаться,
— индивидуальная частота работы чакр,
— картина биоритмов на данный день,
— фазы Луны,
— наличие отрицательных энергетических процессов во Вселенной,
— вероисповедание больного, крещенный ли он христианин,
— несочетаемость биополей целителя и пациента,
— недоверие больного к целительству,
— недоверие к конкретному целителю.
Следует ли кто-нибудь из целителей списку Бабича, кроме самого Бабича, не знаю. А вот случаи отказа пациентам широко известны. Целитель не хочет лечить Иван Иваныча ни за какие деньги, никакие уговоры недоумевающего пациента не помогают, а вразумительных объяснений он не получает. Иван Иваныч уходит донельзя расстроенный, хотя должен был бы радоваться: толку от лечения все равно не будет.
Ситуация, в общем-то, элементарная. Перед нами целитель, берущийся лечить только тех пациентов, с проблемами которых он справится. Каким образом целитель определяет это — его дело. Больному надо помнить только одно: если вам отказали, уходите без малейшего сожаления.
Просканировав вас своим экстрасенсорным томографом, целитель, допустим, пришел к такому выводу: эволюция для вас кармически закрыта, поэтому любые врачебные усилия окажутся бесполезными, они лишь утяжелят карму лечащего и тяжело скажутся на пациенте.
Разумеется, никаких красочных подробностей насчет вашего эволюционного уровня целитель вам не сообщит, это, разумеется, неэтично. Но если бы вам каким-то чудом удалось его разговорить, вы услышали бы о себе немало интересного. Например, если вам все-таки суждено «эволюционировать», это будет происходить через совершенно необычные процессы, редкие болезни, странные недомогания, которые возникают внезапно, протекают бурно, а потом исчезают без следа.
Те, с кем это происходит, обычно не любят радикальных вмешательств в организм, вероятно, из-за подсознательного опасения помешать естественному, по воле Божией, ходу событий. Им, собственно, незачем и ходить к целителям, им следует очень осторожно, трижды подумав, обращаться за врачебной помощью. Она для них либо опасна, либо бесполезна — если эволюционировать не суждено. Но как понять, «суждено» или «не суждено»? По характерным признакам. Сумел человек вырваться из «засосавшей» среды — суждено. Говорит «сначала создам прочный материальный фундамент, потом буду жить для души», — не суждено…
Впрочем, это все лирические отступления. Просто надо знать, что есть целители, которые не желают тобой заниматься. А есть, наоборот, те, что не желают тебя отпускать. Из их объятий не вырваться. Они вечно окружены больными, они проводят с пациентами по 20 часов в сутки, они целиком в пациентах, возле них, в мыслях о них… Это откровенные «фанатики целительства» — так они себя называют. Так оно и есть. А кроме того, они… вампиры. Но совсем не кровожадные, наоборот, благородные. Вампиры-санитары, ассенизаторы, поглощающие, перерабатывающие, утилизирующие энергетическую грязь.
Пациентам такие целители, казалось бы, не опасны, напротив, контакты с ними, на первый взгляд, благотворны. «Ассенизаторы» внимательны, участливы, сострадательны, не брезгливы, не ставят барьеров между собой и пациентом, не пользуются никакой защитой. Наверное, сам Бог велел «сбрасывать» на них боль, страхи, стрессы, короче, все подряд, все проблемы, все заморочки — и больные рады стараться.
Все хорошо до тех пор, пока организм «санитара» в состоянии перерабатывать тонны поглощаемой энергетической грязи. Когда он перестает справляться с этой пакостью, целитель сам делается грязным. И тут уже не приходится говорить о его благотворном влиянии на пациента. Мало того, вампиризм становится потребностью. Особенно у тех целителей, чей метод болезнен, чье ремесло требует причинения пациенту боли, — у массажистов, костоправов, психотерапевтов. Теперь целитель боится даже на день оторваться от своих больных. Без них ему и жизнь теперь не мила, на душе становится тошно, муторно. Без них он разваливается на части. Без них он натуральным образом голодает.
Если судьба толкает вас в объятия подобного «санитара», внимательно присмотритесь к нему. Постарайтесь определить, стал ли он уже настоящим вампиром или пока пребывает в неопасной для пациентов фазе. Для стадии вампиризма обычно характерны печать суетливости на целителе, суета среди больных, очереди, в которых сидят полдня, никудышная организация дела, вечная спешка, вечная нехватка времени, а главное — разительное несоответствие усилий и результатов. Проще говоря, суеты все больше, а успехов все меньше. Если же при этом целитель еще и худ…
Не сочтите за курьез, но врачевателя «ассенизаторского типа» должно быть «много». Психиатры, хирурги, паталогоанатомы часто по своей комплекции тучны, и это не случайно. В теле с большим удельным содержанием диэлектрика-жира труднее разыграться электромагнитной «буре». Объемный организм сложнее раскачать энергетически, он гасит эмоциональные всплески, перемалывает между тяжелыми «жерновами» всю ту дрянь, которую поглощает его хозяин — психиатр, хирург, паталогоанатом или целитель.
Так уж устроена система безопасности организма. Целитель может выбрать и другой вариант: нарастить энергетическую и психологическую  защиту, профессиональную броню, не пускающую острые стрелы эмоций к сердцу. Иначе — так называемое равнодушие, которое пациенты, распознав, никогда не прощают целителям.

ЦЕНА ЗДОРОВЬЯ

Целитель — не «безупречный воин» Кастанеды. Целитель уязвим. В особенности из-за того, что берет с пациентов деньги. Вот так так! — может сказать в раздражении больной. От меня загораживаются, ко мне невнимательны, меня вампирят, мне ничего не гарантируют, и я же еще и плати!..
Повозмущавшись [чаще про себя и дома], тем не менее платят. Я не знаю ни одного целителя, не берущего вознаграждения за свой труд. Правда, берут не обязательно  деньгами. Или не обязательно — наличными. Иногда плату предлагают перевести на счет фирмы через банк. А пациент, по простоте душевной сующий целителю купюры, получает резкую отповедь:
— Вы оценили свое здоровье в тысячу? А может, оно стоит миллион? А что, если его вообще нельзя купить?!
Целитель испепеляет пациента гневным взором. Предупреждает: попробуете всучить деньги еще раз — выгоню!.. Бедный больной утирает пот. Он в стрессе. Он не знает, что и думать. Лицемерие уважаемого врачевателя налицо: наличные он отвергает, но безналичные — берет. Как это понимать?.. Сколько, в самом деле, стоит здоровье?.. Тысячу, миллион, миллиард? Или оно бесценно?.. Или его вообще нельзя купить?.. А раз нельзя, почему за него платят?..
Впрочем, надо заметить, что «покупка» здоровья уже не кажется большинству наших граждан чем-то неподобающим, противоестественным. По нынешним временам — обычная сделка, торговая операция. Ну разве что товар специфический… Дико? Нет.
Вот ситуация. Рожденный с детским церебральным параличом ребенок обречен на инвалидность — раз. Лекарства, которые пропишет ему врач, разрушат мозг и приведут к идиотизму, — два. Казалось бы, шансов нет, рожденному с ДЦП суждено мучительное и часто недолгое существование: так «написано на роду», и это отнюдь не метафора. Но три курса у целителя за полгода — и пятилетняя девочка начинает ходить. Еще четыре курса за два года — и она идет в обычную школу. Шансов не было… почти. Оставался какой-то «кубический сантиметр шанса», как говорил Кастанеда. И целитель его «схватил». Ухватился за шанс. Вырастил из него событие — словно дуб из желудя.
Исцеление — это событие. А событие можно подготовить своими стараниями, а можно — купить. В Сочи можно поехать на поезде, а можно отправиться пешком; можно обедать в вагон-ресторане, а можно воровать в огородах картошку; можно поселиться в отеле, а можно — под лодкой на пляже. Событие — отдых у моря — то же самое, но в одном случае оно достигнуто личным напряжением, чередой совершенных поступков, а в другом — куплено. И второй способ для подавляющего большинства гораздо приятнее первого. Приобретать блага за деньги для них естественно. И поскольку здоровье — несомненное благо, его естественно приобрести за деньги. Сентенция «здоровье не купишь» ко многим и многим людям не относится. Они не совершают поступков, они покупают события. Они общаются с миром посредством субстанции, называемой «деньги». Их удел — покупать. Все, в том числе и здоровье.
Таким образом, вопрос «брать ли деньги с больного» решается не только с позиций целителя. Он, разумеется, понимает: лечит Бог, он, целитель, всего лишь ассистирует и получает гонорар. И этот гонорар вроде бы не заработан… И честнее от него отказаться… Но больной-то рвется заплатить. Больной должен заплатить. Без этого лечение не пойдет ему впрок. Как поступить целителю, следующему заповеди «не навреди»?.. Кстати, по свидетельству Красимиры Стояновой, Ванга, очень точно оценивая, кто и в какой степени нуждался в ее советах, брала подарки от посетителей, но себе оставляла лишь некоторые вещи — на память. Большую же часть подношений раздаривала.
Ванга не назначала посетителям никакой платы. И деревенские знахарки на Руси брали за труды не по таксе, а кто сколько даст: лукошко яичек или луковку. Но — брали. С легким сердцем. Потому что знали: так надо. Старушки-знахарки учитывали не что иное, как закон причинно-следственных связей, закон Воздаяния или Кармы в одном из его аспектов — аспекте энергообмена.
С действием этого аспекта [иначе, общекосмического принципа обратной связи] каждый из нас сталкивался на практике, убеждаясь, что нельзя получить все в обмен на ничего, нельзя получить безвозмездно даже самую малость — надо непременно заплатить. Правда, обмен не всегда может быть эквивалентным и не всегда должен быть таковым. Например, в случае, когда целитель вытаскивает вас с того света. Здесь о равноценном обмене говорить не приходится. Здоровье действительно не имеет денежного выражения. Луковица, врученная крестьянкой деревенскому знахарю, или чемодан долларов, оставленный в европейской клинике бизнесменом, как плата за здоровье, совершенно равноценны. Они вообще не имеют отношения к здоровью. А вот к энергообмену — имеют, и самое непосредственное. Луковица и чемодан с валютой — вещественный символ энергетической платы, которой может оказаться и искренняя благодарность, и светлый посыл, и бесхитростная молитва о целителе.
Больной должен заплатить за лечение, а врач не должен отказываться, записано в «Джуд-Ши», главнейшем руководстве по тибетской медицине, составленном 20 веков назад. Врач мог принимать плату пищей, одеждой, кровом, услугами… Так и сегодняшнему целителю не обязательно класть в карман «зеленые». Подарите ему редкую книгу, если вы знаете, что он книжник. Отправьте на недельку к египетским пирамидам. Поселите на своей пустующей даче. Сделайте что-нибудь от души. Не считая, что переплатили.
Когда платите по таксе, по «кусающемуся» прейскуранту, не казните себя, не сокрушайтесь, не проклинайте рвача-врачевателя. Если, конечно, не хотите выложить свои кровные впустую, да еще получить при этом обострение недуга. А ведь именно так и случится, стоит вам нехорошо подумать о целителе. Дело не в каком-то колдовстве и не в дурном глазе — сработает безличный закон обратной связи, вот и все.
Когда же твердые расценки не установлены, размер оплаты зависит в основном от больного. Особенно, если перед ним целитель, следующий подходу Т.А.Буревой: «С богатых не считаю, с бедных не беру». К какой категории отнести себя пациенту — к богатым или к бедным? Скорее всего, он не нищ, но и далеко не богат, поэтому должен заплатить некоторую среднюю цену. Каждый определяет ее самостоятельно, исходя из обстоятельств жизни, в меру собственной щедрости или скаредности. Ясно, что лучше заплатить больше, лучше переплатить, чем недоплатить. Своей платой вам надо не только уравновесить энергозатраты целителя, но и перекрыть их. Лучше отдать лишнее, чем взять лишнее. Ибо — «не оскудеет рука дающего».
А заплатив, надо навсегда забыть о сумме.

УХО ВОСТРО

Хорошо, если визит к целителю не стал для вас, по крайней мере, бесполезен. Иначе воспоминание о выброшенных деньгах может грызть долго, пока не приведет к очередному неврозу, а то и к язве. А если это случится, кого прикажете в этом винить — целителя или себя?.. Воздав по заслугам целителю, пациент рано или поздно переключается на свои собственные просчеты. И обнаруживает, что наделал кучу ошибок.
Уберечь пациентов от глупостей стремятся авторы наставлений на тему «Как не быть обманутым целителем». Правила техники безопасности при общении с недобросовестными экстрасенсами примерно таковы.
Во-первых, не доверяйте рекламе. Если целитель обещает избавить вас от всех недугов, вернуть мужа (жену), помочь в бизнесе и прочая, прочая, прочая, то, скорее всего, это шарлатан. Ни один целитель на свете не способен вылечить пациента от всех болезней и избавить от всех неудач. Кроме того, настоящие целители, как правило, на чем-то специализируются — на том, что «идет» у них лучше.
Во-вторых, плохой знак — очередь к целителю. С полной отдачей он может обслужить не более 5—6 человек в день, и то не каждый день. Если же врачеватель принимает по 20 больных ежедневно, то это рвачество и халтура.
В-третьих, не попадайтесь на пышные звания и титулы вроде «экстрасенс международной категории», «лучший целитель России», на красивые дипломы непонятных «курсов», «институтов», «академий». Чаще всего они сродни тем стекляшкам, за которые хитрые купцы выманивали сокровища у простодушных туземцев.
В-четвертых, во время первого приема повнимательней присмотритесь к действиям и манерам целителя. Помните, что даже опытнейшие восточные врачи, владеющие тончайшими приемами диагностики, обязательно подробно расспрашивают больного. И если целителю без расспросов «все ясно» уже через три минуты, то это признак непрофессионализма.
В-пятых, приглядитесь к личности целителя. А здоров ли он сам? Не дай Бог, если нет, это явный запрещающий знак. Лечиться у больного врача нельзя. Вставайте и уходите.
В-шестых, в-седьмых, в-восьмых… Смотрите внимательно. Включайте голову — она ведь для чего-то вам дана. Не будьте «темными» клиентами. «Темные» верят в чудеса, в панацеи, в приворотное зелье. Работать с «темными» неинтересно, результаты — плохие…
Это уже из правил техники безопасности для пациентов, это из высказываний самих целителей, в том числе публичных, звучащих по телевидению. Это высказывания не рвачей, не дилетантов, а настоящих профессионалов, у которых есть собственные приемы и методики, отшлифованные за годы тяжкого труда. Профессиональные системы часто сложны, они требуют вдумчивости, точности, дисциплины, наконец, уважения. Чтобы лечиться по такой системе, пациент просто обязан включаться в процесс лечения интеллектуально.
Прочувствовав методику, приняв ее, поверив ей, он становится идеальным пациентом. Целитель может распоряжаться им авторитарно, но не как марионеткой, а с его разрешения и по взаимному согласию. Идеальный пациент не фанатичен. Слепой фанатизм свидетельствует о недостатке интеллекта. Такие больные не способны вжиться в лечебную методику, в оздоровительную систему. «Фанаты» не лучше откровенных скептиков, насмешников, отрицателей.
…Лично я не хочу быть ни насмешником, ни фанатиком, подумает иной пациент. И идеальным больным быть не хочу — это ж стараться надо, верить и познавать, познавать и верить, а верить первому встречному я не могу. И познавать мне лень. И на шарлатана нарваться не хочу, и денег мне жаль. Сложное это, оказывается, дело — лечиться у целителя, ответственное и небезопасное. А посему — займусь самолечением. Или — идея! — пойду на целительские курсы. Почему нет? Ведь все целители нынешние где-то учились своему ремеслу — за исключением потомственных и тех, у кого талант от Бога. Но таких, кажется, мало, один на сотню. А прочие ничем меня не лучше. Раз выучились они, смогу и я.
В предшествующей главе мы уже касались темы «сам себе доктор». Коснемся еще раз, чтобы расставить все точки над «i».
Действительно ли каждый человек может развить в себе способность к целительству на курсах или в школе, прослушав лекции и поупражнявшись под руководством некоего гуру? А каждый ли может развить в себе способности к математике, писательский дар, талант оперного певца или футболиста? Очевидно, что нет. Точно так же далеко не каждый (и это мягко сказано) человек может стать настоящим целителем. Большой целительский талант столь же редок, как большой художественный, музыкальный, научный, спортивный, изобретательский.
А вот способность к самоисцелению, к поддержанию жизнеспособного баланса в своем собственном организме, вероятно, связана не с целительским даром, а с духовной зрелостью. Зрелый, мудрый человек точно знает (может быть, подсознательно), в чем нуждаются его душа и тело, чтобы быть в оптимальной форме. Умея поддерживать себя в оптимальном состоянии, такой человек чаще всего не умеет помогать другим. Он не умеет лечить других. Это умеют целители, потому что такова их природа. По-настоящему одаренный целитель приводит пациента в равновесие с миром просто потому, что обладает  целительской силой. Она не приобретается на курсах экстрасенсов и не покупается вместе с красивым дипломом. Другое дело, что сила целителя может быть варварской, дикой, а может — окультуренной, облагороженной. Она шлифуется в процессе образования, которое, разумеется, никому не мешает. Но все же целителями, как и врачами, не становятся, а рождаются.
Что остается тем, кто рожден обычными пациентами? Постепенно созревать, накапливать опыт и мудрость, учиться содержать себя в полном порядке и лечиться (по потребности) у тех, кто рожден настоящим целителем. Причем и лечиться надо уметь, с чувством, с толком, с расстановкой, грамотно, скажем даже — профессионально. Тому, кто рожден пациентом, не обойтись без науки самопознания. Не самой легкой, зато увлекательной и полезной.
Мы уже приступили к краткому курсу этой науки. Уже проработали первый блок вопросов — вопросов о нашем подлинном отношении к целительству и к целителям. Верим ли мы им, положа руку на сердце? Можем ли принять их вмешательство без сопротивления? Смущает ли нас позиция науки, медицины, православной церкви? Готовы ли смириться с тем, что идеальных целителей не бывает? Готовы ли стать идеальными пациентами, не впадая ни в отрицание, ни в фанатизм? Готовы ли платить за лечение?..
Ответив на эти и другие вопросы, сформулированные в этой главе, можно двигаться дальше.
В путь!