ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ


Вникая в наследие Караваева, поражаешься его  разносторонности,  чистоте и мощи. Сводить его к травяным препаратам, к флаконам с бальзамами – значит обеднять нашу мысль, нашу культуру. Сегодня явно неразумно забывать об учениях, дающих человеку новые цели и объясняющих, как их достичь.
Вот почему второе пришествие Караваева будет сегодня ко времени и к месту. Его система – ключ к решению многих как мировоззренческих, так  и практических вопросов, кажущихся усталым современникам неразрешимыми. Такой ключ особенно необходим, когда «все позволено», когда в условиях безбрежной анархической «свободы» забыты традиции, исчезли сдерживающие нормы, утеряны ориентиры. Учение Караваева их дает. Поэтому сейчас оно  как нельзя более актуально. Сегодня люди (возможно, далеко не все, а только те «передовые души», как полагал Караваев, массово воплощающиеся в России) остро нуждаются в новом смысле жизни, весть о котором   принесет личность караваевского масштаба.
Вписался бы в наш новый мир сам Виталий Васильевич, лишь про необходимости прикасавшийся к деньгам, во всем поведении, во всех делах, во всех поступках которого отчетливо виден оттенок служения? Его нестяжание, равнодушие к материальной стороне жизни были ничуть не показными, а органичными. По отношению к этой стороне он все себя как абсолютно духовный человек, с искренней благодарностью принимающий посылаемые ему деньги, одежду, вещи и ценивший то, что давалось.  Поэтому   вещи служили ему долго-долго, одежда и обувь не снашивались. Кожу и ткань он пропитывал специальными травяными составами – выводил из-под власти времени. И над ним самим время тоже долго было не властно.
Среди любимых Караваевым историй о чудесах, на которые способен  человек, была история из его собственной жизни. В возрасте двадцати с чем-то лет он, босой, всю ночь шел полями, к утру сильно вымок в росе и, нагнувшись, не смог разогнуться – сковал радикулит, не давая сделать ни шагу. До ближайшего жилья было еще шагать и шагать, ждать помощи было не от кого, так что молодой Караваев «собрал в кулак волю» и приказал себе выпрямиться. И выпрямился, и пошел, а радикулит исчез.
Распрямляться в своей негладкой жизни Караваеву приходилось много раз. Прекрасно, говорил он, испытания дают возможность еще больше сконцентрировать мысль. Пригнуть  его было можно, согнуть – нельзя. Он всегда распрямлялся, потому что был одним из опорным элементов мироздания и играл в мире одному ему предназначенную роль.
Миссия Караваева была исчерпана к 1985 году. Недаром он ушел из жизни именно в апреле 85-го – на самой заре перестройки, когда настало время всходить посеянным им семенам.
За 18 лет они дали крепкие побеги.
Теперь  пришла пора возвращаться самому Караваеву. Он не написал книг, не изложил свое учение на бумаге. Это сделали другие. Другие составили рецептуры бальзамов. Другие наладили их промышленный выпуск. Чего не смогли и не смогут другие – стать голосом Караваева. Стать Голосом,  чем он и был. Стать Словом, которое было вначале.

2000-2003