10. СВЕТ ЧИСТОЙ РЕАЛЬНОСТИ

Загадка человека


Как всякое посвящение, посвящение НЛО не гарантирует посвящаемому счастья. Наоборот, человек зависает между двумя мирами. Психологически он уже выпал из реальности, в которой живет и работает, к которой принадлежит его страна, его дом, его близкие, но привязан к ней физически, материально. Его тело здесь, душа - далеко. Он чувствует себя носителем новой истины, иного, гораздо более точного взгляда, однако здесь они никому не нужны, они не только не помогают в борьбе за существование, но напротив, мешают. Какой практический толк в том, чтобы, например, видеть связь между человеческой судьбой и движением светил, ощущать себя частицей всего сущего - от атома до Галактики? Житейского смысла в этом, конечно же, мало. Но это естественно. Ведь посвящение - событие не житейскоег а эволюционное. Тем более, посвящение в новую картину мира.
Она идет на смену старой уже потому, что заканчивается очередной цикл, очередная жизнь человечества. Прежняя картина мира уступает место новой уже потому, что не может охватить ширящуюся реальность неизвестного. Бытующая картина явно игнорирует космичность человека, и поэтому Хосе Аргвельес, один из создателей новой, прочерчивает прямую к центру Галактики. Однако по волокнам жизни майя можно передвигаться в две стороны: вверх и вниз, за пределы земного тяготения и к центру тяжести планеты, во внешний Космос и в Космос внутренний. Путь наружу - путь к слиянию с разумом Вселенной, путь внутрь - путь к овладению собственным подсознанием. Хосе Аргвельес мыслит могущество человека и человечества в единении с галактическим сознанием, в свете грядущей солнечной эры. Но почему бы не обрести могущество в полных сокровищ кладовых подсознания, в слиянии со своим тайным «Я», в целостности собственного существа?..
Кстати, а что оно такое? В господствующей «научной» картине мира нет вразумительного ответа. В ней сам человек занимает совершенно неопределенное и непонятное место. Кем он должен себя считать - общественным животным, высшим животным, венцом биологической эволюции, последним звеном восходящего ряда, берущего начало с простейших? Или же - Творением Божиим? Или кем-то еще? Вращается ли вокруг человека Вселенная? Кто он - пуп мира, центр мироздания? Или просто служебная клетка планеты? Природное по преимуществу он существо или все-таки преимущественно социальное? Справедлив антропный принцип или нет? Только ли мыслящая машина человек или все-таки больше чувствующая, иррациональная? Одинок ли он в Космосе? Если разумная жизнь на других планетах все-таки существует, похожи ли их обитатели на нас или же совсем не похожи?
Ни научный материализм, ни рациональная психология, ни церковь, ни вся западная культура, окончательно сформировавшаяся к середине XX века как культура интеллектуального индивидуализма, не смогли ответить на эти вопросы. Однако чем дальше, тем больше собственная загадка волновала пытливый человеческий ум. Его тревожила все разрастающаяся и усложняющаяся реальность неизвестного. Она напоминала о себе протокольно точными фактами из необъятной картотеки загадочных явлений.
Начало «коллекции чудес» положил в начале XX века американский репортер Чарльз Форт. За 20 лет он собрал около 40 тысяч описаний разных таинственных случаев, начиная с 1801 года, которые не могла объяснить наука и перед которыми спасовал здравый смысл. Продолжателей дела Форта захлестнул и накрыл с головой поток сообщений. Вот что писал в середине 30-х годов заинтересованный аналитик, известный популяризатор «Живой этики» Елены и Николая Рерихов А. Клизовский:
«В последнее время газеты всего мира сообщают о разных удивительных феноменах, зарегистрированных печатью и наукой. В одном месте появляется человек, который, как радиоприемник, может воспринимать из пространства все звуки; в другом -женщина, не находящаяся в трансе, начинает говорить на языках, которые она не изучала. Там малолетняя девочка говорит о своем предыдущем воплощении подробности, которые при проверке оказываются правильными до мельчайших подробностей. Там девушка, не умеющая читать книги, читает мысли и понимает прочитанное другим лицом, хотя бы это было прочитано в другой комнате и на незнакомом языке. Все такие и тому подобные явления в последнее время участились среди детей, что вполне понятно. Наступление новой эпохи, требующей овладения психической энергией при помощи раскрытия центров (чакр. - Е.П.), при-водит к воплощению духов, у которых центры начали действовать в прежней жизни и продолжают свое действие в настоящей, ибо все перечисленные и тому подобные явления есть результат действия раскрывающихся центров» (21).
«Все такие, все перечисленные и тому подобные явления» нельзя изучать по привычной исследовательской методике: ставить эксперименты, накапливать материал, анализировать и обобщать его, делать выводы, строить теорию и проверять ее в ходе новых уточняющих экспериментов - нельзя хотя бы потому, что НЛО и полтергейст ведут себя отнюдь не так, как хотелось бы наблюдателю, а пси-феномены далеко не всегда воспроизводятся по желанию испытуемых в условиях лаборатории, так сказать, в неволе.

К центру циклона

Но никакой другой методики изучения феномена человека, кроме методики научного эксперимента, в распоряжении человека не было. К тому же, достоверный результат мог принести только эксперимент на человеке. Значит, первопроходцы, решившиеся пуститься в путь к глубинам подсознания, должны были экспериментировать на самих себе. Но, впрочем, так всегда и поступали ученые, создававшие, допустим, новые лекарства: ведь опыты на мышах возможны до известных пределов, ведь человек все-таки не мышь. Экспериментаторы-профессионалы были готовы подвергнуть себя испытаниям - и потому, что никогда не согласились бы подвергнуть риску кого бы то ни было, кроме себя, в том числе добровольцев, и потому, что изучение своих реакций они не передоверили бы никому другому. Они должны были пройти неведомый путь лично. Испытать опасности на собственной шкуре. Самостоятельно проверить, убедиться, познать.
«Я ученый-исследователь, не больше и не меньше, - охарактеризовал себя один из наиболее известных первопроходцев Джон Лилли. - Я сторонник объективных исследований, объективного эксперимента и повторяемых, поддающихся проверке экспериментов и наблюдений... Я с отвращением отношусь к догмам и догматическому доктринерству «единственной истине» эзотерических школ. Я не доверяю фанатикам...» (22). Джон Лилли считает себя прагматиком и эмпириком. Его кредо - здоровый скептицизм, необходимый инструмент для исследования неизвестного. Его метод: 1) разведка новой области; 2) вход в новую область с энтузиазмом и без предубеждения; 3) игра по правилам, принятым в этой области; 4) интенсивное исследование, сбор материала, накапливание опыта - то есть обживание области; 5) выход, осмысление, критический разбор и отбор, уточнение картины мира.(22).
Это - путь первопроходцев, путь активного и искушенного меньшинства. Пассивное большинство идет другим путем: принимает на свой вкус какую-то эзотерическую доктрину или, что чаще, составляет эклектический коктейль, беря духовную пищу в виде готовых блюд, в лучшем случае - полуфабрикатов у различных, иной раз несовместимых эзотерических школ. Любые изменения в картине мира большинство принимает без всякого сопротивления, по сути, абсолютно равнодушно.(22). И если она расширяется, скажем, за счет астрологии, то представителю большинства становится просто неприличным не знать, кто он «по гороскопу» . Точно также большинство, если станет модно, освоит личный генетический код через номера гексаграмм И Цзин и вообще, если понадобится, любой эзотерический «ширпотреб». Путь большинства - это путь потребления. Всего, в том числе и новой парадигмы бытия, новой картины мира, создаваемой меньшинством, первопроходцами.
Итак, эксперимент, в который включились пионеры, предполагал спуск вглубь, в недра собственного существа, в «центр циклона».
«Центр циклона есть то восходящее спокойное место с низким давлением в центре, где можно научиться, как жить вечно.
Сразу вне этого центра кружится вихрь вашего собственного эго, в бешеном круговом танце борющийся с другими эго. Если уходишь от центра, рев вихря оглушает вас все более и более по мере того, как вы присоединяетесь к этому танцу.
Ваша концентрированная мыслящая и чувствующая сущность, ваше собственное Сатори только в центре, никак не снаружи. Все ваши противоречивые действия, состояния заброшенности, направленные против Сатори,  ваш ад, вами самими сотворенный, пежит вне центра. В центре циклона вы  вне колеса Кармы, вне колеса Жизни, вы поднимаетесь, чтобы соединиться с Творцами Вселенной, Творцами Нас.
Здесь мы узнаем, что именно мы творим Тех, которые есть мы сами.» (22).
Конечный пункт был четко обозначен. Было ясно и то, как туда попасть. Для этого требовалось изменить состояние сознания, причем, радикально. Для путешествия во внутреннее пространство необходим был сдвиг гораздо более сильный, чем дает, например, сон, но такой же длительный и устойчивый. Что же, время странствий наступило: как раз к тому моменту, когда энтузиасты-первопроходцы собрались в дорогу, подоспели и транспортные средства. Психоделики. В первую очередь - ЛСД.

Все начинается с психоделиков

Нравится нам этот или нет, но история эволюции сознания, а стало быть, и представлений о мире во второй половине XX века - это, во многом, история психоделической революции второй половины XX века. Пионером среди пионеров, здесь видимо, надо считать Олдоса Хаксли, знаменитого писателя и университетского профессора из Калифорнии, описавшего в 1954 году свои опыты с мескалином в книге «Врата восприятия». Эксперименты Хаксли стали, бузусловно, классикой. Плюс к тому - рубежом. Классик 30-х годов американец Д. Райн, по первой специальности скромный ботаник, придумавший термины «экстрасенсорное восприятие» и «пси-феномен», автор первых книг по парапсихологии, изучая в своей лаборатории в Дюкском университете животных и людей-сенсетивов, галлюцигенами не пользовался. Обходились без них Елена Блаватская, Елена Рерих, Алиса Бейли, Анни Безант, индийские мыслители и мистики от Рамакришны до Шри Aуpoбиндо, а ведь это их подвижническими трудами создавалась новая картина мира.
Но это - до Олдоса Хаксли. После его рубежных опытов необходимость в овладении изощренными медитативными техниками отпадает. Их вытесняют психоделики. Они прочно и надолго входят в арсенал исследовательских методов. На стороне наркотиков - простота, эффективность, массовость. Вход в иные реальности донельзя упрощается. Чтобы отправиться в «запредельное», достаточно принять ЛСД. В Америке начинается «наркотический» оккультный бум. В Калифорнии выходит журнал «Психоделическое обозрение». Волна интереса к экстрасенсорике и НЛО вздымается до небес. Повсюду возникают кружки энтузиастов. Даже школьники пишут сочинения о пси-феноменах. В университетах читаются курсы парапсихологии.
Этот ширпотребный оккультизм пронизывает всю жизнь, трудно ему не поддаться. Как вспоминает Маргарет Раньяр Кастанеда, они с Карлосом тоже не устояли. Увлеклись, например, картами Зенера. Хотя уже тогда, по словам Маргарет, Кастанеда видел ограничения научных методик, принятых в пси-исследованиях. У него возникала естественная мысль выйти за пределы этих ограничений. Должно же быть какое-то другое, свободное знание!..(23).
Искать его под руководством дона Хауна Матуса Карлос Кастанеда начал с помощью галлюцигенов. Да, у него, как и у Джона Лилли, как у Олдоса Хаксли, как у Станислава Грофа, все начинается с психоделиков. И это, полагает оригинальнейший наш философ В. В. Налимов, не искусственный, а естественный прием, это отнюдь не случайно. Человечество не случайно  с незапамятных времен пользуется наркотиками.
«Сейчас появилась даже теория такая, умозрительная, естественно, пытающаяся объяснить тот скачок, который произошел в эволюции человека, -как он из существа, близкого к животным, стал мыслящим существом. Предполагается, что этому помогли ...мухоморы. Они разбудили фантазию и породили язык. Я не знаю, правомерен ли такой взгляд, и вряд ли мы это узнаем. Но если это так, то, значит, в природе был заготовлен препарат, который должен был подействовать на человека. Почему вдруг в природе оказались сравнительно простые соединения типа ЛСД и почему они могут оказывать такое потрясающее воздействие? В конце концов, употребление вина - это ведь тоже некоторое средство воздействия на психику, и к тому же очень опасное, и греки говорили, что они, в отличие от скифов, знают, что такое вино и как с ним можно обращаться... А почему нигде не удалось ввести сухой закон на сколь-нибудь длительное время?» (24).
И, в самом деле, почему? Почему борьба с пьянством неизменно оканчивается поражением борцов, запретителей, сторонников «культурного пития»? Случайно ли это? Видимо, нет. Не случайно спецслужбами всех государств мира не удается справиться с наркомафией. Не случайно число наркоманов, несмотря ни на что, не только не сокращается, а увеличивается. Почему?..
Видимо, потому, что психотропные средства для чего-то необходимы человеку, что они и только они удовлетворяют какую-то насущную, незаменимую и неотменимую потребность. Вот в чем подлинная причина их непобедимости. Недаром они входят в число таинственных, мистических снадобий и принадлежат к метафизическому кругу. Они изучены и описаны в оккультизме, который относит их к «материальным возбуждающим средствам».
Алкоголь «драгоценен и опасен», он действует «коротко, но сильно», «под его влиянием освобождается большое количество нервной силы, а ум как бы освещается богатством и массой возрождающихся идей, сменяющих одна другую». Поэтому спиртное рекомендуется «принимать перед моментами, когда придется проявлять быстроту понимания и находчивость в реакциях» - для повышения восприимчивости и активности. Причем, принимать всю дозу - строго отмеренную, оптимальную - обязательно за один раз. Как 100 положенных на фронте «наркомовских» грамм перед атакой. Именно 100, а не 200, не 150. И не в два приема, а в один. Иначе эффект совсем не тот. Вместо того, чтобы взбодриться, человек раскисает и засыпает. Как действует «драгоценный и опасный» яд, в оккультизме изучено досконально.
«Первая фаза: человек только что выпил; алкоголь, всосавшись, увеличил динамизм крови. Нервные узлы и плексусы (сплетения узлов), служащие запасными складами нервной силы, щедрее раздают ее - появляется возможность повышенной деятельности духа и физической машины.
Вторая фаза - машина физического тела забирает в свое распоряжение больше нервных флюидов, нежели дух. Импульсы уже не уравновешиваются сознанием и приобретают беспорядочный характер - шатание, неуместные жесты, слова и т.п.
Третья фаза - запас нервной силы истощился; его надо возместить дея-тельностью астросома, который всецело должен заботиться об организме, ничего не уделяя сознанию из своей астральной энергии. Это - фаза глубокого сна мертвецки  пьяного человека.» (25).                                                   
При опьянении астросом имеет возможность позаботиться об организме, уложив его спать - набираться сил. Наркотики этого не позволят. Они отключают контроль расходования энергии и тем создают иллюзию неутомимости, хотя на самом деле, надо полагать, энергетические траты огромны, они буквально обессиливают человека, опустошая резервные энергетические кладовые, подбираясь к неприкосновенному запасу организма. Это особенно опасно, потому что происходит незаметно. Однако этой опасностью, известно, пренебрегают ради потрясающе яркого иллюзорного бытия, у ради достижения   «действительной экстериоризации» (25).
Экстериоризация - это астральный выход, вылет души из тела, или не «души», а, на языке оккультизма, «астросома», или как предпочтительнее говорить сегодня, тонкого тела из плотного. Астральные вылеты случаются чаще, чем мы думаем. Например, во сне. «Испуг, внезапное горе, безвыходное положение, все то, что заставляет нас возненавидеть жизнь физического плана, облегчает тем самым процесс экстериоризации. Внезапная радость может вызвать тот же эффект по другим причинам. В момент такой радости душа человека настолько проникнута благодарностью астральным началам, породившим благоприятную реализацию, что невольно устремляется к этим началам и также может экстериоризироваться.» (25).
Покинув свою земную оболочку, душа отправляется в странствия по горним мирам. Что при этом происходит? Может быть, она приобретает новый необычный опыт, получает недоступную в обычном состоянии сознания информацию, приобщается к мировым тайнам, к знанию об истинном строе нии Вселенной. Вероятно. Но возможна и иная схема.
Галлюцинации, возникающие под действием психоделиков-галлюцигенов, появляются перед взором человека без участия внешних объектов, которые нужно видеть глазами. Иначе говоря, чтобы галлюцинировать, не обязательно на что-то смотреть. Галлюцинации - это не фантазии и не воображаемые картины. В отличие от воображаемой картины, создаваемой под присмотром бодрствующего духа, в отличие от фантазий, появляющихся, когда контроль духа ослабевает, галлюцинации появляются при спящем духе как бы из ничего. Так говорит классический оккультизм времен Папюса. Но этот оккультизм не знает слова «подсознание». А мы его знаем - со времен Фрейда. Мы вправе сказать: галлюцинации порождаются подсознанием, в глубинах которого энтузиасты-экспериментаторы надеялись обрести новое знание и глубины которого сумели раскрепостить психоделиками.

Кольцо Кундалини

«Я провел много времени в довольно необычных, экстраординарных состояниях, пространствах, измерениях реальности... Я обнаружил, что побывал в большинстве из тех грандиозных сфер, которые описаны в мистической литературе... Я говорю как человек, достигшей высочайших состояний сознания...» Так утверждает Джон Лилли. (22). Вот типичный фрагмент его видений. Вот какими представляются «необычные пространства», «грандиозные сферы».в «высочайших состояниях сознания», достигнутых с помощью ЛСД.
«Я стал просто фокусированной точкой сознания, отправлялся в другие миры, встречал других существ, сущностей и носителей сознания. Я встретился с двумя, пришедшими ко мне через громадное пустое пространство, которые видели, чувствовали мое присутствие и направляли мне мысли, несущие знание... Повсюду был разлит золотой свет, который пронизывал все пространство до бесконечности.
У меня нет тела и нет потребности в теле. Я просто точка сознания, исполненная любви, теплоты и света.
Вдруг на некотором расстоянии от меня появились две похожие точки сознания - источники света, любви и теплоты. Я чувствую и вижу их присутствие, хотя я без глаз и без тела... По мере их приближения ко мне я все больше и больше ощущаю каждого из них проникающим в само мое существо. Они передают приятные, трепетные и благоговейные мысли. Я вижу их присутствие, хотя я без глаз и без тела. Я сознаю, что это сущности намного более высокие, чем я. Они учат меня, и они говорят, что я могу остаться здесь, в этом свете и в этом месте; что я оставил свое тело, но что, если я захочу, то могу вернуться в него. Затем они показывают мне, что произойдет, если я снова покину тело... Они говорят, что мне еще не время оставлять тело окончательно и что у меня есть возможность и выбор в него вернуться... Они останавливаются на некотором критическом расстоянии и сообщают мне, что к настоящему моменту мое развитие дошло именно до такой точки, где я могу выдержать их присутствие только на таком расстоянии от себя. Если они приблизятся еще, то могут подавить меня, и я утрачу себя как сознательную сущность, слившись с ними... Они говорят, что я формирую их образ как двойственный потому, что пока еще настаиваю на своем бытии как индивидуальность. Затем они сообщают мне, что если бы я вернулся в тело и развивался дальше, то со временем постиг бы их единство с собой и со многими другими.
Они говорят, что являются моими хранителями, что они были со мной и до этого критического момента, но что обычно я не в состоянии воспринимать их. Лишь когда я близок к смерти тела, я переживаю их присутствие. В этом состоянии времени нет. Фактически, они со мной всегда.»
При всем уважении к мужеству и экспериментаторскому мастерству Дж. Лилли, трудно признать этот текст творением просветленного сознания. Это отнюдь не откровение. Это всего лишь картинка иллюзорного бытия. Так не является ли знание, добытое путешественниками по внутренним пространствам, банальнейшим результатом низкой психотропной медитации, а говоря прямо, - заблуждением, самообманом, наркотическим бредом?
Да, так оно и было бы... Если бы подсознание являлось чем-то «низким» по сравнению с сознанием - вместилищем инстинктов, набором программ, отвечающих   за функционирование эго и организма. Да, так оно и есть... в  некоторой степени. Это так и не так. Потому что, спускаясь в подвалы    подсознания, можно и в самом деле достичь высочайших состояний сознания - подобно йогам, адептам,  посвященным, владеющим совершенными медитационными техниками. Получается так, что, направляясь вниз, в то же     время подымаешься вверх. А получается, наверно, оттого, что подсознание смыкается со сверхсознанием. Подсознание - это одновременно сверхсознание?.. «Что наверху, то и внизу», гласит первый закон метафизики, закон Гермеса Трисмегиста. Значит, сверхсознание, сознание, подсознание замкнуты в кольцо. Это Змея Кундалини, кусающая себя за хвост. Погружаясь, воспаряешь. Стремление к «центру циклона», к одной-единственной точке покоя оборачивается противоположностью - расширением сознания, шагом к новой картине мира.
Добытый экспериментами в психоделических погружениях научный багаж, вобщем-то, оказался ненужным. Опыты ничего не доказали и ничего не опровергли. Они имели смысл лишь для самих исследователей. Никто из разведчиков новой реальности не мог претендовать не то что на абсолютную, этого не допускала и старая парадигма, но  даже на объективную истину. Впрочем, и субъективной истины вполне хватило биологу-материалисту Джону Лилли, чтобы перейти в новую веру.
Кстати, очень показательно и важно, что он был биологом-эксперимента-тором, изучавшим дельфинов обычными, по сути, варварскими методами биолога-экспериментатора. Признавая, что его «подопытные кролики» равны нам или даже выше нас, он тем не менее продолжал свои исследования, ничуть, по-видимому, не мучаясь угрызениями совести. (Только нащупав путь к новой парадигме, Лилли отпустил дельфинов на волю). Оголтелый механицизм существовал в Лилли как бы помимо него самого, беспроблемно уживаясь с поисками Бога. Тем ценней, тем значимее переход ученого в новую веру. Однако, приближая новое понимание человека и вселенной, Лилли так и не смог окончательно отказаться от старого: мозг представляется ему в виде биокомпьютера, постижение Бога и сотворенности мира происходит через некоторую кибернетическую мистерию. Джон Лилли, несмотря ни на что остается технократом. Человек для него все-таки отчасти вычислительная машина. Идти «внетехнологическим путем» Хосе Аргвельеса он не готов.

Сдвиг точки сборки

Мистерия Карлоса Кастанеды разыгрывалась в гораздо более гуманистических образах, чем мистерия Лилли. Еще бы: учитель Кастанеды индеец дон Хуан Матус, маг древней линии мексиканских тольтеков, целенаправленно и безжалостно разрушил привычную для Карлоса картину мира, и Кастанеда оказался на руинах, «обломках» прежней реальности, сквозь которые проливался несказанный свет новой - чистой Реальности.
Дон Хуан лишил реальность Кастанеды трех якорей - непрерывности, предсказуемости, повторяемости, и картина мира поплыла. Или поплыла не она, а ...точка сборки ученика? Именно так, утверждает Кастанеда. Потому что приниципиально доступная для нашего восприятия Вселенная - это нечто вроде луковицы, имеющей тысячи слоев, а известный нам по обыденной жизни мир представляет собой всего лишь один из таких слоев. Человек может видеть все остальные слои, но... Когда он не видит, например, энергетическое, или эфирнре, тело, окружающее физическое, то живет в одном мире, когда - после несложных упражнений - начинает видеть серовато-зеленоватую дымку над головой, то попадает в другой мир. Почему же человек не обладал энергетическим зрением раньше? Потому, что таково было расположение точки сборки.
Если подобно шаманам и магам научиться непосредственно воспринимать энергию в том виде, в каком она существует во Вселенной, то она, Вселенная, предстанет как комбинация энергетических полей, потоков, вихрей, сгустков, разряжений, а человек увидится в форме удлиненного (яйцевидного) или округлого (сферического) энергетического тела   - в форме светящегося яйца или светящейся сферы. На задней ее поверхности, за спиной человека, на расстоянии вытянутой руки от лопаток, находится особенно яркая точка. Тольтекские маги назвали ее точкой сборки, поскольку именно в ней собирается, в нее «стягивается» восприятие окружающего мира.(26).
Когда точка сборки фиксирована, человек видит мир определенным образом - так, а не иначе. Следовательно, это не просто сильно светящийся элементик аурального яйца, это, в переносном смысле, способ видения реальности, картина мира, сложившаяся в сознании отдельного человека и в коллективном сознании человечества. Когда точка сборки фиксирована, человечество так, а не иначе судит о происхождении Вселенной, о своем месте в ней, о законах мироздания, о жизни, смерти, бессмертии. Когда точка сборки меняет положение - сдвигается, меняется картина мира, казавшаяся единственно возможной, единственно существующая реальность теряет ясные очертания, плывет, размазывается, и наконец исчезает, чтобы уступить место другой реальности, столь же единственно возможной - по-началу.
Сдвиг точки сборки случается, как правило, в конце очередного цикла раз-вития, эпохи, тысячелетия, при очередном «конце света», когда иссякает очередная жизнь планеты и должна начаться новая. Картина мира меняется. Но она и должна меняться! Это в природе вещей. Точка сборки смешается - у кого раньше, сильнее, у кого - позже, слабее, но в конце концов она смешается у всех людей, у человечества в целом, и смещается в одно и то же положение. Тольтекские шаманы когда-то открыли, что человеческой популяции присуще единообразное положение точки сборки, что это единообразие является следствием процесса социализации и формирования общепринятого образа жизни.
Но поскольку «общепринятые нормы» относительны, то обычное, допустим, типичное на сегодня положение точки сборки не диктуется какими-то непреложными законами, оно произвольно, случайно - так, что называется, «сложилось», ибо так сложился господствующий образ жизни, так пошел процесс социализации. А раз так, кажущееся окончательным и неизменным положение точки сборки - всего лишь иллюзия. Бытие, Ничего не поделаешь, отчасти иллюзорно: человек уверен, что мир, с которым он имеет дело в повседневной жизни, - единственно реальный и всеобъемлюще завершенный мир, но это иллюзия. Ведь научиться - после элементарных тренировок- видеть ауру значит научиться непосредственно воспринимать энергию Вселенной. А это значит очутиться в новой реальности, которая разительно отличается от реальности материальных предметов. Прежняя только казалась единственно возможной, поскольку это никогда не подвергалось сомнению. В действительности для человеческого восприятия доступно потрясающее множество миров - совершенно самодостаточных реальностей, где можно жить и умирать точно так же, как и в привычном нам повседневном мире. (26).
Повседневного мира духу человеческому почему-то мало. Ему зачем-то нужны иные измерения. Он должен время от времени видеть свет чистой реальности. Вот эту-то духовную жажду, это неизбывное стремление, эту непреодолимую потребность - видимо, эволюционную - как раз и удовлетворяют наркотики и, в меньшей степени, алкоголь. С их помощью сдвигается точка сборки и открывается новая реальность. Подчас за это приходится платить сумасшедшую цену. Но бесплатной эволюции не бывает. Эволюция - это ведь не что иное, как движение от реальности к реальности. Так, убедившись в существовании энергетического тела, научившись воспринимать энергию Вселенной, человек перемещается в более богатую и более сложную реальность, в реальность более высокого порядка. Но путь туда, как правило, уже известен. Его, рискуя, проложили разведчики, пионеры, иной раз - случайно. Ну, например, отведав красивого гриба мухомора, который так и тянет попробовать на вкус.