11. ДУХ ДЫШИТ, ГДЕ ХОЧЕТ

Что есть истина?


Вообразить во всех подробностях будущую картину мира, конечно же, невозможно. Но общий ее вид, пожалуй, понятен. Мир в складывающейся парадигме предстанет гораздо более цельным, взаимосвязанным, взаимо-обусловленным, чем в нынешней. Принцип его единства станет наипервейшим принципом знания, закон аналогий Гермеса —основополагающим законом наук и искусств, больше того, - бытия, повседневной жизни. В остальном возможны варианты.
С наступлением эпохи Водолея наступает время личных и групповых истин. Никто уже не посмеет претендовать на обладание не то, что абсолютной, это и сейчас невозможно, а хотя бы объективной истиной. Для массового сознания это, скорее всего, окажется весьма неприятным сюрпризом. Как жить без «общечеловеческих ценностей», без глобальных идеалов, провозглашаемых с трибуны ООН? Впрочем, если честно, их нет и сейчас: то, что выдается за «общечеловеческие ценности» - всего лишь западные либеральные ценности и идеалы индивидуализма. Попробуйте-ка договориться на их основе с мусульманскими экстремистами... Утех свои ценности, свои идеалы, своя групповая истина. А у христиан - своя. Как и у буддистов. Своя групповая истина у Западной Европы. У Америки. У Индии. У Китая. В число больших групповых истин нельзя не включить и российскую, хотя она не совсем внятно выражена и не очень понятна нам самим.
Но, спросим словами Пилата, что есть истина? Это определенная картина мира, картина с некоторыми совершенно обязательными фигурами, совершенно определенного колорита, совершенно определенной композиции, то есть, с тем, а не иным сущностным ядром. В сердцевине - композиционном центре может находиться индуистская космогония или конфуцианская этика, десять христианских заповедей или восьмиричный путь буддизма. В сердцевине, ядре - представления о жизни, смысле земного пути, посмертии души, об иных мирах, о рае и аде. Христианская картина, скажем, иная, нежели в исламе, поэтому православный рай устроен не так, как мусульманский, это две различные тонкие реальности. Каждая истина - это отдельная реальность. Вот что есть истина.
Но как это возможно, раз точка сборки у всей человеческой популяции должна стоять в одном и том же положении? Так и есть. Человеческой расе присуще единообразное положение точки сборки - в том смысле, что фундамент восприятия мира у всех людей всех культур и религий одинаков. Все мы ощущаем себя обитателями трехмерной вселенной, в которой время течет от прошлого к будущему, для всех нас наш мир - это мир плотных форм и четких очертаний, а не энергетических потоков, сгустков и вихрей; подавляющее большинство из нас, не обладая непосредственным энергетическим зрением, видит других людей как тела, а не как полевые коконы... Такова наша реальность. Таковой, видимо, в общих чертах она останется еще надолго. И слава Богу. Изменения возможны лишь в нюансах, в деталях.
Так что, говоря о сдвигах точки сборки, надо понимать, что речь идет о незначительных, о крошечных подвижках. И различия в ее положении в разных цивилизациях, культурах, религиях тоже, скажем так, микроскопические. Однако разницы в микрон оказывается достаточно, чтобы разные народы видели и описывали мир по-разному, внося своим неповторимые краски в общую картину.
Сдвиг точки сборки у пионеров, первыми осваивающих неизвестные реальности, тоже измеряется микронами. Важнее, что она может перемещаться в любом направлении, которое задается своеобразием национальной культуры. И если, скажем, западные исследователи шли к «центру циклона», надеясь обнаружить Бога в глубинах собственной индивидуальности, своего неповторимого «я», то для русских философов-космистов естественным было противоположное направление-ввысь. Они устремлялись к звездам, вырываясь из душных оков самости.

Новое отношение к вещам

Олдос Хаксли писал свою книгу «Врата восприятия», проложившую дорогу психоделическим исследованиям, в начале 50-х годов. Тогда же писал свою книгу Даниил Андреев. Хаксли был университетским профессором в Калифорнии, Андреев - заключенным Владимирского централа. Книга Хаксли опубликована в 1954 году. Андреев вышел на свободу в 1957 году в безнадежном состоянии, перенеся в тюрьме инфаркт. Все оставшиеся ему годы Хаксли, ставший классиком при жизни, купался в лучах славы. Два оставшихся ему года Андреев работал над окончательным вариантом книги, написанной в камере и по листочку переправленной на волю. Он умер спустя три с половиной месяца после того, как поставил в рукописи последнюю точку, а широко известен стал через двадцать с лишним лет после смерти, в 1991 году, когда была наконец напечатана «Роза Мира».
С выходом книги его миссия была выполнена. Он принял миссию созна-тельно. Закончив предыдущее воплощение около трехсот лет назад, дух, известный нам под именем Даниила Андреева, мог свободно выбирать одно из двух: либо обрыв  навсегда цепи инкарнаций, начало восходящих преобразований в иноматериальных слоях; либо новое, а может быть, и несколько существований в физическом теле, но уже не вследствие неразвязанной кармы - она была изжита, - а для выполнения части великой задачи, должной в будущем охватить всю Землю. (27).
Дух выбрал второе. Человек Даниил Андреев должен был рассказать о грандиозных делах грядущего «городу и миру». Однако его настоящая миссия заключалась не в создании книги, пусть даже столь необычной. В другом. Андрееву предназначалось донести до России новую картину реальности - целостной, взаимосвязанной, взаимообусловленной, центром которой станет Роза Мира.
Роза Мира - это воплощение и символ всеединства, единый духовный цветок, который должен появиться вместо разрозненных цветков мировой религиозности, всечеловеческая всехристианская церковь новых времен, итог духовной деятельности множества, итог соборного творчества людей, ставших под низливающийся поток откровения. Это не замкнутая религиозная конфессия, не международное религиозное общество, а именно единая религия, универсальное учение. Все существующие ныне религии -отражения различных пластов духовной реальности. Все нынешние религии - лепестки. А Роза Мира - цветок: с корнем, стеблем, чашей и всем содружеством его лепестков.
Это учение поставит перед собой задачу, которую не ставила ни одна религия. Старые религии не пожелали возглавить процесс социального преобразования, даже когда для этого появились материальные средства, и в этом их тягчайшая вина, ибо - при полной их беспомощности в этом отношении - социальные реформы осуществлялись чисто механическими средствами при забвении духовной стороны процесса. Но истинная религиозная деятельность есть своего рода общественное служение, а истинное общественное служение есть в то же время религиозная деятельность... «Биение социальной совести, действенное социальное сострадание и сорадование, неустанные практические усилия ради преобразования общественного тела человечества - вот второе отличие Розы Мира от старинных религий».
Третье отличие: динамичность ее воззрений. «Соборный мистический разум живущего человечества: она будет осмыслять исторический процесс в его прошлом, настоящем и будущем, чтобы вступить в творческое руководство им».
Четвертое: всечеловеческая церковь будет решать духовно-исторические задачи, вполне конкретные и принципиально осуществимые. Ближайшие из них: объединение земного шара в федерацию государств с этической контролирующей инстанцией над нею, распространение материального достатка и высокого культурного уровня на население всех стран, воспитание поколений облагороженного образа, воссоединение христианских церквей и свободная уния со всеми религиями светлой направленности, превращение планеты в сад, а государств - в братство. Осуществление этих задач откроет путь к решению задач еще более высоких - к одухотворению природы.
Мощные социальные мазки - вот что сразу же бросается в глаза в нарисованной Д. Андреевым картине. Совершенно, впрочем, естественные для русского мыслителя, наследника космистов. В учении, созданном русским умом, о счастье всего человечества должно быть сказано непременно. Как и о принципиальной ограниченности научного метода познания и возможности принципиально иного пути —пути «духовного делания», различные системы и школы которого есть во всех развитых религиях. Этот путь заключается в овладении практическими приемами воздействия воли на человеческий организм и внешнюю материю за счет «совершенствования и трансформации собственного существа, вследствие чего физический и эфирный покровы личности становятся более податливыми, эластичными, более послушными орудиями воли, чем у нас.»
Русский мыслитель не мог не заявить об абсолютной ценности личности, ее божественном первородстве, ее врожденном праве на освобождение от гнета бедности, от гнета агрессивных обществ, на благополучие, на все виды свободного творчества, на религиозные искания, на красоту. «Право человека на обеспеченное существование и на пользование благами цивилизации есть такое же врожденное ему право, которое само по себе не требует отказа ни от свободы, ни от духовности. Уверять, будто бы здесь заключена какая-то роковая дилемма, что ради достижения только естественных, само собой разумеющихся благ надо жертвовать личной духовной и социальной свободой - это значит вводить людей в обман».
Никакой «роковой дилеммы» для западного, в особенности, для протестантского ума, здесь не заключено: он не противопоставляет друг другу благополучие и свободу. Но для русского, особенно, православного мыслителя, а таков Д. Андреев, это внове. Равноправие мирских благ и духовности для России необычно. Это «новое отношение к вещам», чему, по словам автора, и посвящена «Роза мира».
Новое отношение к вещам - это заявить, что творчество является не только правом, но и долгом личности. «Всякое творчество, кроме демонического, совершаемое во имя свое и для себя, есть боготворчество: им человек поднимает себя над собой, обоживая и собственное сердце, и сердца  других.» (27).
Трудно поверить, что эти вдохновенные слова написаны в тюрьме. Трудно поверить, что заключенный готов остаться в остроге, так как здесь он, хотя бы отчасти, может делать то, для чего вообще живет. Но именно так говорит Д. Андреев в письме к жене. Воистину, дух дышит, где хочет. «Роза Мира» была бы создана в любых, даже куда более нечеловеческих, противоестественных условиях. В предельно бездуховный, материалистический, обожествляющий механистическую науку век Д. Андреев должен был возвестить о возможности и необходимости нового отношения к вещам, - говоря иначе, предложить свод идей, эскиз, набросок новой картины мира.

Трансфизический метод

Для исполнения миссии ему был вручен дар вестничества, подкрепленный даром духовидения. Раскрытие органов духовного зрения и слуха, открытие глубинной памяти - воспоминаний о прежних своих воплощениях -  позволило нарисовать совершенно оригинальную, не похожую ни на какую другую, детально проработанную панораму мироустройства, описать восходящие и нисходящие относительно нашего трехмерного физического ряды иноматериальных слоев. Д. Андреев дал структуру тонкого мира, на который в его картографии приходится 241 из 242 разновременных и разнопространственных слоев планетарного космоса. Он дал систему, дал язык, дал  словарь. И этим языком пользуются. «Стихиаль» (дух, связанный со стихией либо объектом природы»), «родомысл» (исторический деятель, оказавший могучее и благотворное влияние на судьбы народа или государства, инвольтация» (подпитка энергией из тонкого мира), «Гагтунгр» (имя планетарного демона), «метаистория», «метакультура» со своим высшим слоем, небесной страной, «Небесной Россией» или «Святой Русью» - эти термины все смелее используются в литературе.
Картина, система, язык, словарь... Это уже невероятно много, но ведь это еще не все. Есть еще метод, метод познания - метафилософский, включающий метаисторический, трансфизический, вселенский.
Сеансы метаисторических озарений начались у Д. Андреева в 15-летнем возрасте и настигали его на московских улицах, в московских церквах, в брянских лесах, в осажденном Ленинграде. Во Владимирской тюрьме, с ее изоляцией от внешнего мира, с ее неограниченным досугом, начался новый этап метаисторического и трансфизического познания. «Часы метаисторического озарения участились. Длинные ряды ночей превратились в сплошное созерцание и осмысление. Глубинная память стала посылать в сознание все более и более отчетливые образы, озарявшие новым смыслом и события моей личной жизни, и события истории и современности.» В людной тюремной камере происходили встречи и беседы с давно ушедшими в синклит России великими духами, уводившими узника в странствия по иновременным и иноматериальным слоям. «Видел ли я их самих во время этих встреч? Нет. Разговаривали ли они со мной? Да. Слышал ли я их слова? И да, и нет. Я слышал, но не физических слухом. Как будто они говорили откуда-то из глубины моего сердца.» (27).  
Трансфизический метод, по сути, метод науки будущего, которая придет на смену нынешней механической науки, - может быть применен ко всему, что имеет материальность (но иную, чем в нашем трехмерном проявленном мире), что сушествует, но в ином пространстве-времени. А поскольку человек не исчерпывается физическим телом, трансфизический метод может быть приложим и к нему.
Среди слоев планетарного космоса есть тот, повествуется в «Розе Мира», где пребывают человеческие монады - «неделимые и бессмертные духовные единицы, высшие Я людей». Творимые Богом и только Богом, а некоторые (немногие) таинственно рождаемые Им, они входят в планетарный космос, облекаясь наитончайшей материей или энергией. Из нее монада прежде всего создает шельт - он творится из материи-энергии пятимерных пространств. Затем, из субстанции четырехмерных, создается астральное тело. Шельт и астральное тело есть то, что обычно называют душой. Шельт  - орудие монады, именно он начинает странствия по низшим слоям, тогда как сама монада остается в пятимерном слое. Астральное тело - высший инструмент шельта, в нем сосредоточены способности духовного зрения, слуха, обоняния, глубинной памяти, способности полета, способности общения с сущностями тонкого мира, способности ощущения космических панорам и перспектив... Мать-Земля, оплодотворяемая духом Солнца, создает для воплощающейся монады эфирное тело, без которого невозможна жизнь в мирах трех и четырех измерений. Физическое тело - самый внешний, кратковременный, последний сосуд. В него монада может облекаться много раз.
То, что человек представляет собой систему тел - плотного и тонких -   уже не является откровением, это несомненный метафизический факт. Вопрос, скорее, в том, сколько именно тонких тел включено в структуру. Ответ трансфизики: три, не считая саму монаду. (27).

Весть о Навне

Учение Д. Андреева об истинном строении Вселенной и Земли, о восходящих и нисходящих многомерных иноматериальных слоях «рая» и «ада», об их подлинных именах и обитателях - возможно, самое спорное место рисуемой им новой картины мира. Ибо, во-первых, есть множество других систем мироздания, и тоже, как утверждается, не придуманных, а данных в откровении посвященным, есть другие описания энергетических реальностей, прослежены другие посмертные пути души. Откуда следует, что планетарный космос устроен именно «по Андрееву»?.. А во-вторых, андреевская схема слишком громоздка, сложна, закрыта. Ее можно принять к сведению... не больше.
Все так. И все же масштаб андреевских конструкций колоссален. Верно учение или нет, оно - грандиозно... Но и это еще не все. С ним связана весть, предназначенная только России. Ведь Андреев, говоря на его языке, был вестником. Какую же весть он нам принес? Это - пронзительная весть о Навне, соборной душе народа, об ее пленении в демонических слоях и готовящемся подъеме. Может быть, книга пришла в нам тогда, когда подъем уже начинался (не случайно же между завершением рукописи и изданием книги пролегла двадцатилетняя пропасть). Может быть, сейчас текст Д. Андреева звучит как призыв о помощи народной Соборной Душе, без которой мы не нация, не народ —просто стадо, не способное устроить свою жизнь разумно,  достойно, красиво.
Есть возле храма Василия Блаженного в Москве место, где слышен голос Навны, говорят ясновидцы. Вернее, он не слышится, а ощущается - как мощная, ни на какую другую не похожая вибрация. В этой точке словно останавливается время, раскалывается пространство и открывается бесконечность, откуда доносится зов Навны. Он доносится не от Храма, не от Кремля, а из каких-то бездонных магм. Значит, Соборная Душа не здесь. Значит, она разлучена со страной и народом.
В откровении Андреева именно так: Навна заточена в демонических слоях, в «глыбах государственности». Там, в магмах нисходящих миров, спрятан ключ к бедам России. У нас нет национальной идеи, сетуем мы, но ведь эта идея не рациональна, не ментальна, это, может быть, вообще не идея, скорее, это общенародный настрой, состояние народной души, а душа-то -в плену! Над созидателями у нас преобладают разрушители, с горечью констатируем мы, но ведь это естественно - они энергетически привязаны к демоническим слоям, формирующим атмосферу России, они проводят их программу, комфортно чувствуют себя среди хаоса, катастроф, преступлений и войн.
Полвека назад Даниил Андреев мог известить Россию лишь о предстоящем (когда?..) освобождении Навны. Момент явления книги миру символизировал начало возвращения Соборной Души своему народу. И это отнюдь не триумфальное восхождение. Навна вырывается из плена, рвет путы, страдает. Душа народа болит, у народа болит душа... Путь России - похожий или не похожий на пути других стран - лежит через мучения и боль.
Освобождение Навны прямо связано с миссией России. По мере подъем Соборной Души в верхние обители рождается сверхрелигия. (Не о том ли, только другими словами, говорила и Алиса Бейли?..) Она рождается не в абстрактных ментальных пространствах, а в людях и через людей. Сначала зародыши новой веры появляются в человеческих душах, затем они вступают в резонанс, образуют общее поле, устойчивую энергетическую структуру, и наконец изливаются астральным светом. Он прольется на всех, но пока возвращение Навны идет через души немногих людей, души избранных - соль народа. Путь восхождения - это всегда одинокий путь. Коллективного просветления не бывает.