12. ИСТОРИЯ С ГЕОГРАФИЕЙ

Умом Россию не понять?


Эту истину невероятно трудно, почти невозможно принять коллективистскому, общинному, соборному сознанию россиян. Хотя, пожалуй, правильнее сказать – «было». Было трудно, невозможно принять. Сейчас стало легче, сейчас это возможно. Ибо в России на рубеже веков, тысячелетий и эпох произошла мировоззренческая революция. Революция идеологическая, а не психоделическая, по американскому типу. В нашем социоцентрическом, ориентированном на общество человеке возник жгучий интерес к самому себе. И недаром. Нет ничего интереснее для человека, чем его внутреннее «Я», нет ничего актуальнее личного духовного пути, нет ничего ценнее индивидуального духовного опыта. Почему? Ответ прост: потому, что каждый человек уникален, каждый устремляется к Богу своим собственным путем.
Эта мысль пробилась в соборное сознание россиян лишь теперь. После начавшегося вползания в новую эпоху. Еще каких-то десять лет назад это было абсолютно не очевидно. А в середине, в начале века, во времена империй, коммунистической или царской - подавно. Потому что в России казенный интерес всегда был выше личного, во все времена человек оставался винтиком державной машины. У этого «винтика» была своя философия и идеология, разумеется, державная, общая для всех, о другой и речи не шло, были общие для всех идеалы и ценности - коллективистские, общинные, соборные.                                                           
С наступлением новой эпохи они заметно потеснились. Кризис соборного сознания совпал с развалом советской империи. Последствия кризиса оказались тяжелыми: потеря самоидентичности. Люди перестали понимать, в какой стране они живут, какое место их страна занимает в мире, что ее ждет, на что рассчитывать гражданам. А понимать все это человеку совершенно необходимо. Когда рвется связь времен, подступает сумасшествие.)
Конец очередного цикла, конец эпохи, в которую мы вросли, к которой принадлежим, в культурном пространстве которой существуем, кажется нам сущим концом света. Что с того, что он не одномоментен, а растянут во времени? Конец света и есть конец света. Однако конец одного всегда означает начала чего-то другого. Так и здесь. Старый мир освобождает место новому - «дивному новому миру», как назвал его Олдос Хаксли. Через десять лет страна может измениться до неузнаваемости. На это будет очень любопытно взглянуть. Сравнить век наступающий и век минувший.
Но по каким параметрам? Ориентиры уходящей эпохи свое отслужили, а новая не предлагает новых. Нет критериев сравнения и оценки. Предстоит заново искать свое место и место своей страны, и эти поиски, скорее всего, окажутся очень и очень непростыми. Однако время простых, однозначных оценок и выводов безвозвратно уходит - реальность неизвестного расширяется, усложняются представления о мире, все более изощренным, многослойным, символическим становится его описание. Новое отношение к вещам, говоря словами Даниила Андреева, становится личной, житейской, будничной необходимостью. Не вооружившись новыми знаниями, не освоив новые подходы, просто не понять и не объяснить того, что происходит в России и вокруг нее.
В основном это эзотерические, правильнее, метафизические знания и подходы. К ним относится и трансфизический метод Д. Андреева, и те сведения, которые сообщил нам «поэт, медитатор и доктор метафизики» в главе «Конец света?..» Вообще же гипотез о России не счесть. Не счесть и спекуляций, а также «неопровержимых» доказательств богоизбранности Святой Руси. Но обольстительные фантазии рождаются потому, что, действительно, «умом Россию не понять». Логика и рациональный анализ тут зачастую бессильны. Научные концепции, прекрасно зарекомендовавшие себя при объяснении ситуаций и прогнозировании процессов в странах, казалось бы, не слишком отличающихся от России, здесь отказывают. Ошибаются традиционные политэкономия, социология, политология.
(Анекдот. Один политолог спрашивает другого: «Ты можешь объяснить, что происходит?» «Все просто, - говорит второй, - Столкнулись две олигархические группировки. Я написал об этом для газеты, можешь прочитать». «Я и сам написал об этом для журнала. Ты знаешь, что происходит на самом деле?!»)                    
На самом деле в России «все не так, все не так, как надо». Экономика развивается по какому-то извилистому до дикости пути, который и в страшном сне не приснится западным экспертам и консультантам. Следуя высоколобым советам, мы стараемся сделать как лучше, а получается как всегда и еще хуже... И не случайно. Россия настолько не меряется «общим аршином», что даже Карл Маркс, совершенно чуждый всей и всяческой мистике материалист, к тому же, известный российский недоброжелатель, вынужден был признать, что погружаясь в нашу историю, периодически встречаешься с чудом. В избавлении Руси от татарского ига есть нечто чудесное. В экономическом и военном отношении она была слабее Орды, поэтому, рассуждая логически, русское войско не должно было победить на Куликовом поле; тем более не могло победить такое войско - пешее народное ополчение, кое-как вооруженное, неискусное в бою!.. Однако эта лапотная рать одолела профессиональную кавалерию степняков, опровергнув примитивную линейную логику, которую люди склонны приписывать истории. Видимо, у нее, истории, иная логика, иные резоны - не плоско-рационалистические, а глубинные, объемные, скрытые, метафизические. Им мы и будем следовать. Или, скромнее, - попробуем.

Вифлиемский ритм

Кажется, Россия до сих пор прячется под вуалью тайны, однако в действительности это страна, вдоль и поперек изученная - и плеядой блестящих историков, и мощным разумом религиозной философии, и писателями, и этнографами, и астрономами, и математиками, и зарубежными советологами, и современными эзотериками. Их совместными трудами установлено, что Россия сродни... явлению природы. Она, несомненно, больше чем просто территория, чем страна, чем государство, в ее истории отчетливо заметна цикличность, она «дышит» в своем собственном ритме. И этот результирующий ритм складывается из нескольких частных.
Один из них, 400-летний, задан Вифлиемской звездой, возвестившей о рождении Христа. Сия звезда была тройным соединением на небосводе Марса, Юпитера и Сатурна. Период ее появления был вычислен Иоганном Кеплером в 1608 году, во время последнего наблюдения. Явление «библейской» звезды сопровождается климатическими потрясениями, этническими стрессами и массовыми (более или менее выраженными) поражениями психики, что и наблюдалось в начале XVII веке в Европе, которая пережила десемантизацию - утрату прежних смыслов, испытала потерю самоидентичности: закончился феодальный период, начался капиталистический, индустриальный; религиозное сознание вытеснялось наукой, традиционное общество - гражданским... Вифлиемский ритм - это общемировой ритм. В те же годы сильные социальные потрясения переживал чуждый христианству Китай. А Россия...
В России в 1601 году началась черная историческая полоса - великая Смута. Она продлилась до 1613 года, до возведения Земским собором на престол Романовых и истерзала, опустошила страну. Те кровавые, разбойные, воровские, бесчестные, предательские, самоубийственные годы были годами «безумного молчания народа», как скажет грустный философ земли русской дьяк Авраамий Палицын. А по-другому говоря, годами массового поражения психики, сопровождающего явления Вифлиемской звезды...
Именно такое поражение было обнаружено спустя почти 400 лет в Чер-нобыле. Не после взрыва на АЭС, а до него. Признаки «коллективного су-масшествия» таковы: неадекватность поведения, некритичность с потерей самоконтроля, потеря инстинктов самосохранения и сохранения рода, утрата смыслов и логики происходящего (когда жизнь кажется хаосом, нагромождением случайностей), наконец, - творческое бесплодие, характерное для шизофренического сознания (когда, несмотря на гигантские усилия, затраты и горячее желание сделать «как лучше» получается только «как всегда» или даже хуже).
Все эти признаки, более или менее выраженные, в сегодняшней России налицо. И это, по-видимому, закономерно: подходит к концу «библейский» цикл 1600-2000 годов, стартует следующий - 2000-2400 годов. 400 лет - это «вифлиемскии» период и одновременно период русского этноритма, заканчивающийся смутой и сменой стратегических ориентиров этноса (гипотеза Т. Айзатулина).  Каждый второй цикл оказывается сокрушительным, с испепеляющим азиатским нашествием. Раз в 800 пет Русь сталкивается со «степью», с экспансией кочевых племен, с Азией, с мусульманским экстремизмом, как приходится говорить сейчас. По этому счету к 2000-му году период мирного сосуществования с Азией закончился. Значит ли это, что надо готовиться к новому нашествию? Или впереди не столкновение, а нечто более сложное, - евразийский цикл, когда Россия наконец осознает и воплотит в деяниях двойственную свою природу?..
Уходящий же цикл 1600-2000 годов можно назвать европейским - это время ориентации России на Запад. Цикл 1200-1600 годов татарским, начнавшимся нашествием степняков. Предыдущий цикл, занявший 400 лет от 800 до 1200 года, считается византийским. В эти столетия Русь самоотрекается от язычества, разбивает идолов, принимает православие. До этого - норманский цикл (400-800 гг.) с признанием князей, с оформлением государственности, с военной славой, добываемой могучим войском под предводительством таких полководцев, как Святослав, потрясший  Византию и уничтоживший извечных врагов хазар... Ну а что за цикл был на Руси до  византийского? Чем отмечены эти 400 лет, считая с Рождества Христова? Освоением тихим восточнославянским племенем лесостепи между Днепром и Днестром, медленным перемешиванием со скифско-сарматскими, фракийскими, восточногерманскими племенами.
«Библейский» цикл - это цикл астрономический, астрологический и... этнический. Тройное соединение Марса, Юпитера, Сатурна в небе обозначает его начало. Воссияние Вифлиемской звезды - знак рождения Христа. Но не только! Это также знак пассионарного толчка, случившегося аккурат в нулевом году, настроившего русский этнос и Россию в целом на «вифлиемскии» ритм.
Пассионарий буквально означает «пламенный», пассионарность - это «пламенность», чрезвычайная активность, так называемая «длинная воля», Еще же это, вернее, не еще, а прежде всего, - беспредельная страсть, толкающая к идеальным целям, страсть, которая сильнее инстинкта самосохранения. Создатель теории этногенеза Л. Гумилев называл пассионариями не только вождей, лидеров, строителей городов, творцов новых теорий и художественных стилей. Но еще - или прежде всего! - первопроходцев, пионеров, открывателей неизвестных реальностей.
Их влечет в иные измерения непреодолимая страсть, страсть-антиинстинкт, перевешивающая страх и чувство опасности. Это для них, пассионариев природа заготовила наркотик-галлюциген в заманчивой «обертке» мухомора. Это они, рискуя, решились вскрыть подсознание безжалостным скальпелем ЛСД. Осторожность не про них. Точка сборки пассионария подвижнее, чем у остальных членов популяции. Пассионарии первыми испытывают сдвиг восприятия, первыми видят реальность по-другому, первыми приходят к новому мировосприятию, мироощущению, а затем - и к новому пониманию и к новому описанию мира.
Принцип единства мира подсказывает, что 400-летний «библейский» ритм - это ритм пассионарных толчков, дающих очередной импульс эволюции этноса. Так оно, конечно же, и есть. Между двумя сериями пассионарных толчков в среднем проходит 400 лет. Толчок здесь не подвижка земной коры при землетрясении. Толчок - это усиление биогеохимической активности, сказать понятнее - увеличение энергии живого вещества в зонах геологической активности, например, в лежащих на границах океанов и континентов сероводородных зонах.
Ну а живое вещество - это живые организмы, существа, в том числе, и люди. Вещество это не только живое, а еще и чувствующее, сенситивное,  экстрасенсорное. Видимо, сенситивность, экстрасенсорность расам и народам свойственна в разной мере, этносы не одинаково одарены психически. Видимо, утрата прежних смыслов и всеобщее умопомешательство, типичные для смут, у разных народов, в разных странах проявляются с разной остротой и приводят к разным следствиям. Европа довольно плавно, без особых потрясений перешла из феодализма к капитализму -  хотя бы  потому,  что основные капиталистические механизмы давно кристаллизовались в недрах феодализма. Россия в ту же смуту начала XVII века фактически себя уничтожила, вдребезги разбив не то что свое хозяйство, а самое государственность. Пришлось все начинать сначала - избирать новую династию, упрочивать ее власть авторитетом и надзором Земских соборов, налаживать государственную машину... такую же деспотично-бюрократическую, как до смуты, а может, и хуже.

Фактор ландшафта

В общем, чем одареннее народ психически, чем сильнее его сенситивность, чем более чувствительным живым веществом планеты он является, тем тяжелей его жизнь, тем разрушительнее отзываются на нем неизбежные кризисы? (Они неизбежны просто потому, что всякий цикл имеет начало, конец и переломные точки). Но зато тем эффективнее пассионарные толчки, «тем более серьезный импульс получает с каждым толчком развитие этноса и окормляющей этнос страны»? Нет, прямой, очевидной связи нет ни между психической одаренностью нации и настигающими ее бедами, ни между сенситивностью народа и темпами его развития. На ход эволюции влияют многие  факторы. Ну например, - географические, геофизические. Ландшафт, среди которого Творец поместил народ, конечно же, дан ему не случайно.
Бескрайность просторов России, ее равнинность, равномерность при  редких пунктах концентрации, по плотности и качеству материала не слишком отличающихся от разреженных пространств (какой-нибудь уездный городишко - просто большая деревня), то есть, весьма относительных, уподобляют ее пологой волне без крутых подъемов и спадов, без резко выраженных гребней и впадин. Россия - это ненапряженная структура. В таких структурах эволюция идет качественно иначе, чем в естественным образом, от природы напряженных.
Внутренней энергетики напряженных структур достаточно для того, чтобы эволюционный процесс шел размеренно, если не сказать, планомерно, и, как это ни парадоксально, плавно, как регулярно заводимые часы. Изменения, рассчитанные на века, и занимают века, нигде чрезмерно не тормозя и не ускоряя хода. Развитие идет магистральным путем, не поворачивая вспять, не забредая в тупики. Попытки насильственного вмешательства отбрасываются, их последствия нейтрализуются. Все появляется в срок - ростки капитализма и социализма, ростки парламентаризма - и в срок оформляется: демократия, индустриальное общество, информационное, сетевое... Это - Европа.
Собственной энергетики ненапряженных структур не хватает для размеренной, последовательной, шаг за шагом, эволюции. Чтобы подтолкнуть процесс, структуру надо напрячь. Сжать, как пружину... которая потом распрямится. О плавности хода тут говорить не приходится. Тут не часовая пружина, вращающая изящные колесики, тут могучая стальная спираль. Тут так: застой - рывок, застой - рывок. Застой долог, тягуч. Рывок короток, сокрушителен. Застой - апатия, рывок- анархия, «русский бунт, бессмысленный и беспощадный»... Это - Россия.
Россия - страна хронических реформ. Мы либо к ним готовимся (конец застоя), либо пытаемся их провести (рывок), либо приходим в себя после очередной неудачи (начало застоя)... Хрущевские реформы. Косыгинские. Реформы Горбачева. Ельцина. Теперь вот - реформы Путина. И это всего за полвека. На памяти одного поколения. Политолог А. Янов, когда-то советский гражданин, затем профессор Нью-Йорского университета, насчитал 13 крупных российских реформ, вернее, попыток реформ, ибо все они потерпели поражение. Теперь неудач стало уже 15, считая горбачевскую и ельцинскую. И это справедливо не только в отношении политических и экономических, но и культурных и даже религиозных реформ.
По-видимому, первым неудачливым отечественным реформатором был князь Владимир, крестивший Русь в 988 году. Русь приняла православную веру, но за тысячу лет наш народ так и не стал истинно христианским народом, иначе не поклонялся бы мертвому телу, не держал его непогребенным на главной площади страны. Реформа Владимира Святого оказалась половинчатой. Реформы Петра 1 тоже осуществились лишь частично. Его постоянной заботой была армия. Петр хотел сделать ее столь же боеспособной, как регулярные европейские части. С одетой в европейские мундиры, вооруженной европейскими ружьями, во главе с европейскими офицерами российская армия одержала несколько побед, в том числе и над европейцами-шведами. Однако армия набиралась из крестьян, и чтобы сделать ее по-настоящему европейской, нужно было поднять нищее и дикое крестьянство до уровня других общественных слоев, вовлечь его в гражданскую и культурную жизнь. Петр и его приемники оказались к этому не готовы. Не сумели они также передать ведущую роль среднему классу. Самые насущные преобразования не состоялись.
Весь исторический путь России усеян обломками несостоявшихся реформ. Так может, страна принципиально не поддается преобразования? Или поддается, но не всяким?.. Вопросы, что называется в лоб. Давайте уйдем от линейности, посмотрим на вещи иначе. Будем считать, что 15 означенных попыток - это не 15 оборванных реформ, а 15 коротких и мощных эволюционных рывков. Причем настолько мощных, что за короткое время удавалось приблизиться к педантично шагавшему Западу, а то и догнать его. Почти. Всегда - «почти» и всегда - «догнать». И в каких сферах? В военной технике. Может быть, в верхушечной культуре. Но не в экономике. Не в уровне жизни. С точки зрения Запада это неизменно догоняющий тип развития. С точки зрения российских западников, Европа демонстрирует неизменно опережающий тип. С этих точек зрения все так. А вот с точки зрения эволюции напряженных и ненапряженных структур это два равно возможных типа, два параллельных пути развития.

Намеки метаистории

Их, опираясь на метаисторический подход, исследует в «Розе Мира» Даниил Андреев. На рубеже XVI века, пишет он, экономика в Западной Европе сложилась «столь беспрецедентно и изумительно», что впервые за всю человеческую историю два сверхнарода - романо-католический и северозападный - одолели океан, залили Америку, втянули в свою орбиту Африку, открыли и частично подчинили своей цивилизации древние культуры Востока. Это, конечно, была колонизация во всей своей неприглядности, но постепенно военная экспансия сменилась экспансией социальных идей. «Мы не знаем, сколько еще веков должны были бы народы Востока и Юга пребывать на уровне социально-правового примитива, если бы демократические, гуманистические, социально-экономические понятия не хлынули бы в их сознание из поработившей их и их же теперь освобождающей западной цивилизации. Освобождающей - вопреки собственному колониализму, просто в силу логики вещей; освобождающей не только от ее собственного угнетения, но и от тысячелетнего феодального хаоса, от гнета древних выдохшихся идей и окостеневших форм и от множества других зол.» Так западные сверхнароды, сами того не подозревая, выполняли свою всемирную задачу. А она, по Д. Андрееву, состоит в создании «такого уровня цивилизации, на котором объединение земного шара станет реально возможным».(27).
Что же происходило в России в то время, когда Запад завоевывал мир, умножал богатства, закладывал фундамент будущего массового благополучия? В России в конце XVI и в XVII столетий осуществлялась экспансия на Восток. Но почему и ради чего? - спрашивает Д. Андреев. «Какими именно социально-экономическими причинами побуждаемый, русский народ, и без того донельзя разреженный на громадной, необжитой еще Восточно-Европейской равнине, в какие-нибудь сто лет усилиями отнюдь не государства, а исключительно частных людей залил пространство, в три раза превышающее территорию его родины, пространство суровое, холодное, неуютное, почти необитаемое, богатое только пушниной да рыбой, а в следующем столетии перешагнул через Берингово море и дотянулся до Калифорнии?»
Все деяния землепроходцев «сводились к одному - только к одному, но великому: силами нескольких сотен богатырей захватить и закрепить за сверхнародом российским грандиозные пространственные резервы - всю пустующую территорию между массивами существующих ныне на земле культур. Ни один казак, ни один герой сибирских завоеваний этого, конечно, даже приближенно не понимал. Перед каждым возникала не эта общая историческая цель, а мелкая, частная, конкретная: бороться за свое существование путем устремления на Восток за горностаем, за белкой, за соболем. Всего этого имелось в изобилии в захваченных местах, но остановиться было почему-то невозможно. Этому мешали дикие запахи с неведомых пустошей Востока, дразнящие ноздри и пьянящие, как вино. Этому мешало курлыканье журавлей, трубные клики оленей - напряженные, страстные, вольные голоса звериного мира. Этому мешала синеватая дымка, затуманившая на Востоке дремучий лесной горизонт. Этому мешала бездомные ночлеги, костры, лица и рассказы товарищей, песни, удалая жизнь. Даже само Солнце мешало этому, поднимаясь над таинственными восточными просторами, словно указывая молча путь и цель. Главное же - мешала собственная кровь, учившая именно так понимать голоса ветра и солнца, зверей и птиц, - кровь, гудящая по жилам властным призывом вдаль, внеразумным и провиденциальным хмелем бродяжничества».(27).                                
Экспансия на Восток превратила Россию из окраинной восточно-европейской страны в великую евразийскую державу, «заполняющую все полое пространство между Северо-Западной, Романо-католической, Мусульманской, Индийской и Дальневосточной культурами (то есть между почти всеми культурами, ныне существующими)»... Можно догадываться, что это имело отношение к всемирно-историческому назначению России и что эти пространственные резервы должны послужить ареной для тех творческих деяний сверхнарода, свидетелем которых явятся XXI и XXII века. Культура, призванная перерасти в интеркультуру, может осуществить свое назначение, лишь тесно соприкасаясь со всеми культурами, которые она должна ассимилировать, объединить и превратить в планетарное единство.
Если, улавливая намеки метаистории, предположить, что миссия России   и в самом деле состоит в создании «интеркультуры», ассимилирующей и  синтезирующей черты всех культур мира, то путь, который мы выбираем, планируя очередные реформы, должен вести к этой цели. Правда, мы можем выбрать только его начало, только тот различимый для человеческого взора отрезок, что не теряется в непроглядном тумане будущего, как те русские люди, которые, идя на Восток за белкой, нечаянно создали евразийскую державу.

Имперские рывки

Они создали державу совершенно определенного типа, а именно - империю. А жизнь империи подчиняется совершенно определенному ритму -имперскому ритму продолжительностью в 144 года. Первое такое 144-летие, или первый имперский «рывок», началось в России в 909 году (рождение русской государственности, Киевская Русь). Второе началось в 1353 году (падение монголо-татарского ига, Московское царство). Третий «рывок» начался в 1653 году (петровская Россия). Четвертый - в 1881 году. Он должен закончиться в 2025 году.
Главная особенность 144-летнего цикла в том, что из него нельзя выйти раньше времени. Поэтому, войдя в него больше века назад, Россия пройдет имперской дорогой до конца, и пока не пройдет, ни демократии, ни рынка, ни жизни по писаному закону в стране не будет. На всем протяжении имперского цикла правит закон силы, воля самой активной, но не самой многочисленной части населения (пассионариев?), закон государственной необходимости, а не благополучия народа. (28).
144-летний период - это, в сущности, время решения какой-то исторической задачи. Причем, минимально потребное историческое время - за меньший срок справиться с проблемами не удается ни одному государству. 144-летний период делится на четыре 36-летних. Первую четверть имперского цикла занимает планирование, набор энергии для предстоящих свершений. Во второе 36-летие планы осуществляются - обычно силой и энергией власти, нередко деспотичной (Петр Великий, Сталин). Третья четверть - завершение, подведение итогов, апофеоз бюрократии (застой).
Вот расклад нынешнего российского имперского цикла по 36-леткам: на 1881-1917 годы приходится фаза планирования, накапливания энергии, истраченной в дальнейшем на построение могучего советского государства; на 1917-1953 годы - фаза непосредственного строительства сверхдержавы; на 1953-1989 годы - фаза номенклатурного апофеоза. А что за 36-летка началась в 1989 году? Что за время нынче на дворе? Теоретически - - фаза «отдыха», «золотое время», когда ослабевает державный пресс и народ получает некоторую свободу, чтобы немного пожить для себя, время преобладания частного интереса, который не третируется государством, а отчасти даже поощряется.
Каждый 36-летний цикл можно, в свою очередь, разделить на три 12-летних, а эти последние - на три 4-летних. Четырехлетние циклы - это своеобразные кирпичики истории. Бывают они трех видов: политические, экономические, идеологические. В политическую четырехлетку, например, происходит смена власти: старая уходит, новая формируются. Как раз такими периодами были в России 1917-1921 (свержение монархии, гражданская война, победа большевизма), 1929-1933 (установление режима личной власти Сталина и власти репрессивных органов), 1953-1957 (переход власти от террористических структур к партийно-государственной бюрократии), 1989 -1993 (смена властных элит, распад СССР, формирование президентской республики) годы. (28).
Политическая четырехлетка начинается в год Змеи - как раз такими были 1917, 1929, 1953, 1989 годы. Экономическая - в год Петуха. Вот мы и добрались до первоосновы российского имперского ритма. Это - прочно встроенная в мироздание объективно существующая 12-элементная энергетическая структура. Она известна человечеству с незапамятных времен как «круг животных».
Согласно древней восточной легенде, 12 зверей пришли когда-то на день рождения Будды. Первой успела шустрая Крыса, вторым примчался Бык, третьим -Тигр... и так далее, до занятого своими делами Кабана, явившимся двенадцатым. Крысе Будда отдал в управление первой год из 12, Быку -второй, Тигру - третий... и так далее, до Кабана, получившего власть над двенадцатым годом. Год Крысы, год Быка, год Тигра, год Кота, год Дракона, год Змеи, год Лошади, год Козы, год Обезьяны, год Петуха, год Собаки, год Кабана, то есть, 12 «звериных» лет и образуют 12-летний цикл, называемый у нас обычно восточным Зодиаком или восточным гороскопом. Хотя, строго говоря, в нем не 12, а 60 лет, 5 циклов по 12 лет. И большой, и малый циклы открываются годом Крысы. Большой цикл, в котором мы сейчас находимся, начался в 1984 году и закончится в 2044 году, текущий малый охватывает 1996-2007 годы.
Но откуда берутся эти числа - 12, 5 раз по 12, 60? Почему они непременны и постоянны? Потому что это небесные числа, числа Юпитера.За 12 лет Юпитер - «планета счастья» - совершает полный видимый оборот относительно звезд на земном небе. За 60 лет Юпитер сделает 5 таких кругов. Юпитерианский ритм задает ритм «звериного круга», а к этому последнему привязаны ритмы истории. Стало быть, они привязаны к ритму Юпитера. Стало быть, это ритмы даже не земные, а космические. Стало быть, отчетливо заметный в российской истории имперский ритм - ритм космический. Наша история - явление космическое...
Когда имеешь дело с космическими закономерностями, вопросы вроде «что было бы, если бы...» звучат наивно и бессмысленно. «Если бы» невозможно - небесные часы идут точно. Их точность позволяет предположить, что будет, когда закончится последняя, четвертая 36-летка последнего, четвертого 144-летнего имперского рывка России. Предположение поистине ошеломляюще: история российского государства закончится. Поскольку государство, которое пройдет через четыре имперских рывка, создаст так называемый вечный народ. Такой народ уже пережил апофеоз государственности, уже строил и перестраивал державу неимоверным напряжением всех сил, уже много раз приносил свою кровь на алтарь Отечества. Подняться выше в преданности родине просто невозможно, невозможно принести стране более весомые жертвы, и поэтому державность изживается, государственное мышление отмирает. Вечный народ продолжает существовать как народ, однако приходит к внегосударственному существованию. Ему становятся не нужны границы и армии. Он всюду и нигде. Он участвует в делах многих других народов, но при этом не смешивается с ними. Эта судьба только ждет русский народ, но предчувствие вечности уже накладывает на него отпечаток. (28).
История, правда, таких примеров не знает. Пока. Но все ли знает история?