13. ЭПОХА ЧЕТВЕРТОГО УИЦРАОРА

Во власти демона


Имперский ритм естествен. Что может быть естественнее вращения планет вокруг Солнца? Имперский ритм объективен, безличен. И если история разворачивается в соответствии с объективными и безличными ритмами, в согласии с космическими закономерностями, то становится процессом объективным и безличным. Она становится частью природы, некоторым природным явлением, и тогда кризисные годы можно уподобить засухе или, например, потопу, смуту - урагану, вырывающему столетние дубы, а период процветания - щедрой южной осени.                                 
Но почему история обычно видится нам исполненной страстей? А там, где кипят страсти, должны быть их носители. История как игра высших сил, пусть объективных, но не безличных - такой взгляд нам ближе. И действительно, трудно отрицать, что сквозь процесс, воспринимаемый нами как история, всегда что-то «просвечивает». Это просвечивающее «что-то» у Даниила Андреева вслед за Сергеем Булгаковым названо «метаисторией». «Метаистория есть, - говорит Сергей Булгаков, едва ли не единственный мыслитель, поставивший эту проблему ребром, - ноуменальная сторона того универсального процесса, который одной из своих сторон открывается для нас как история». Прикосновение к метаистории вызывает чувство, замечательно переданное Тютчевым: личность ощущает себя участницей в творчестве и борьбе великих духовных сил, мощно проявляющихся в роковые минуты истории.»
Здесь речь не о безлично-космических, а о мощных духовных силах. А это значит, что история предстает как осуществление замысла Провидения, как часть Божьего Промысла. Историю нашего физического слоя, историю в человеческом понимании во многом определяют процессы, протекающие в тонких мирах. Подлинная история - метаистория - разворачивается там. На ее арене действуют могущественные обитатели трансфизических слоев.
Для понимания истинных исторических событий нужно отказаться от плоскостного видения и созерцать трансфизическую высь и трансфизическую глубь. В этом и состоит метаисторический метод познания, о котором упоминалось в предыдущей главе. Д. Андрееву выпало созерцать «глубь» в один из роковых дней России, в начале 1943 года, когда перейдя в составе 196-й стрелковой дивизии по льду Ладожское озеро, он поздно вечером вошел в осажденный Ленинград. В безлюдном темном городе он пережил очередное метаисторическое озарение, суровое и сумрачное. В видении перед ним предстала великая демоническая сущность, чудовище метаистории, внушающее трепет ужаса, - Жругр Третий, российский уицраор. (27).
Так назван в «Розе Мира» демон великодержавной государственности, могущественное, разумное и крайне хищное существо, обитающее в одном из иноматериальных слоев планетарного космоса, играющее в истории огромную роль, противоречивую и двойственную. Перед Даниилом Андреевым сей демон предстал не просто сущностью тонкого мира, но и существом - колоссальных размеров, темноэфирным, зооморфным, обладающим характером, интеллектом и речью.
Говоря на современном оккультном языке, этот демон есть эгрегор великодержавной государственности, проще - эгрегор государства. Проекция уицраора в физическом мире - держава, читаем в «Розе Мира». Проекция государственного эгрегора - государство, скажет современный эзотерик. По закону аналогий Гермеса оно подобно своему прототипу в тонком мире. Эгрегор - это структурная единица тонкой реальности, некоторая область в нескольких смежных иноматериальных слоях, соответствующая объекту нашего трехмерного слоя. С каждой организацией, с каждым коллективом на Земле, пусть и самым маленьким - семьей, соотнесен объект в тонком мире. Разумеется, с государством тоже.
Эгрегор энергетически подпитывает связанные с ним плотно-материальные объекты, скажет современный эзотерик. Во вселенной Д. Андреева уицраор излучает гигантское количество психической энергии, проявляющейся в человеческом обществе в виде комплекса национально-государственных чувств. Благоговение перед своим государством (не перед обычаями народа, культурой или историей страны, а именно перед государством с его мощью), причастность к его свершениям, культ царей или вождей, жгучая ненависть к их врагам, гордость богатствами и победами державы, национальное самодовольство, воинственность - все эти чувства граждан питаются инвольтациями уицраора. Но и он, в свою очередь, питается психическими излучениями народа - теми, что связаны с эмоция-ми государственного комплекса.
Парадоксально, но эти демонические сущности создаются по инициативе светлых провиденциальных сил. На это вынуждает необходимость защиты сверхнародов, борьбы с внешними врагами. И уицраоры возложенную на них задачу выполняют. Однако их демоническая природа начисто лишает их этического начала, превращает в вампиров. Расширение, укрепление, обустройство державы перерастает в процесс сверхгосударственного распухания, то есть в милитаризацию страны, в насаждение жесткого казарменного уклада, в постоянную агрессию, в параноидальное стремление к экспансии. Уицраор не ограничивается более той долей насилия, без которого невозможно существование государства. Он превращается в тирана, в мучителя собственного народа.
В истории же тираном и мучителем выступает тот, кого уицраор инвольтирует непосредственно и сильно, тот, кто является его «человекоорудием». Как правило, это властитель страны - монарх, диктатор, автократ. Эгрегор государства начинает воспитывать будущего властителя задолго до того, как выпустить на политическую сцену. Так готовились к роли Петр Первый, Ленин, Сталин.
Династия Жругров правит Россией - разумеется, правит в метаисторическом смысле, - несколько столетий. Пик мощи первого уицраора пришелся на годы могущества Иоанна Грозного. Конец родоначальника династии и, соответственно, воцарение второго уицраора означало, в историческом  плане восшествие на престол Романовых. Третий yицpaop возложил на себя корону - золотой куб - в тот момент, когда в екатеринбургском подвале был убит Николай II - последнее человекоорудие Жругра Второго,  эпоха которого  - это эпоха Романовых с апофеозом в правление Николай I. Эпоха третьего уицраора - эпоха СССР, советского государства, созданного и руководимого коммунистической партией. Собственно говоря, Жругр III - это эгрегор ленинско-сталинской власти.
Первым совершенным человекоорудием третьего российского уицраора был Ленин - вождь, вооруженный тяжелым неутомимым мозгом, широкообъемлющей доктриной, универсальной программой и пониманием исторического момента. Его подготовка велась с 80-х годов прошлого века. Вторым - Сталин, истинный гений тиранства. Над созданием этой фигуры темные силы трудились несколько веков.
После смерти Сталина уицраор так и не смог подыскать себе достойного человекоорудия. Более того. Глава коммунистической партии и советского государства Хрущев совершил - как властитель - немыслимое: обвинил го-сударственную власть в тягчайших преступлениях против своего народа. Верный исполнитель воли Жругра, «величайший вождь всех времен и народов» был назван кровавым деспотом и убийцем. Хрущев так и не стал достойным слугой уицраора...
Здесь метаисторический анализ Даниила Андреева обрывается. И возникает искушение продолжить его самостоятельно. Возможно ли это без дара вестничества и дара духовидения? Считая их если не обязательными, то желательными, автор «Розы Мира» все же не отрицал, что методика метаисторического познания со временем появится. Уже есть люди, писал он, иногда разделенные огромными пространствами, а иногда лишь стенами нескольких домов, переживающие потрясающие прорывы сознания. По-видимому, писал он, уже немало людей стоит в потоке откровения. Сейчас, на рубеже веков, тысячелетий и эпох давление потока ощутимо физически. Попробуем?..

Кто заказывает музыку

Итак: за Хрущевым в новейшей российской истории следует Бпрежнев. Он был фигурой не того масштаба, чтобы воплотить замыслы третьего уицраора. К тому же, к середине 80-х годов потенциал партийно-советского государства был исчерпан. Общее неблагополучие в конце брежневского периода ощущалось все острее, а это не способствовало подъему национально-государственных чувств. Ни гордости за государство, ни личной причастности к его делам, ни слепой преданности вождям - ничего этого в народе не осталось и в помине. Третий Жругр сел на скудный энергетический паек и стал стремительно дряхлеть. А чем дряхлее уицраор, тем больше отпочковывается от него потомков, каждый из которых готовится пожрать сердце родителя и занять его место.
Последний лидер Советского Союза, «властитель слабый и лукавый», Горбачев, видимо, совершенно вышел из подчинения обессилившему Жругру. Видимо, канал связи главы государства с эгрегором великодержавной государственности был перерезан некими силами тонкого мира, видимо, Горбачев в какой-то момент начал осуществлять не замыслы «своего» уицраора, а внушенные этими силами планы. Что это были за силы?.. Мы можем догадываться, что их программа предусматривала развал советской империи. С какой целью? Чтобы разрушить «глыбы государственности», в которых заточена Навна? Тогда Горбачева инвольтировали светлые силы метаистории. Или развал СССР был видимым знаком битвы чудовищ метаистории, демонов магм?..
Так или иначе, для развала советской империи нужно было лишить ее зарубежных форпостов -  ликвидировать социалистический лагерь, нужно было сломать партийный скелет власти. Нужно было перейти от унитарного устройства государства к федеративному... Два первых пункта были Горбачевым выполнены. Выполнение третьего ожидалось 19 августа 1991 года. На этот день было намечено подписание Союзного договора, подводившего черту под империей в ее прежнем виде.
Видя свой конец и конец империи, Жругр III предпринял отчаянную попытку спастись с помощью последних своих человекоорудий - членов ГКЧП. Но было поздно. В его тело уже вгрызся его отпрыск жругрит - будущий четвертый уицраор России. Когда «гекачеписты» покидали Москву, Жругр Четвертый вырвал родительское сердце и стал пить из него кровь. Он пил, пил, пил -до самого декабря, до Беловежской встречи Ельцина, Кравчука и Шушкевича, закрывшей эпоху СССР, эпоху третьего уицраора
Так можно описать события десятилетней давности в традиции Д. Андреева. Метаисторический подход позволяет назвать точную дату начала современного периода российской истории. Он начался под дождем в три дня и две ночи 19-21 августа 1991 года. На эзотерическом языке это означает, что власть качественно изменила свой характер: эгрегор ленинско-сталинс-кой власти распался, над государством встал эгрегор новой власти. Кто явился выразителем его воли, исполнителем планов? На первом этапе, понятно, Ельцин. Кто должен был придти ему на смену, учитывая, что Жругр готовит смену загодя? Фигуру приемника Ельцина пытались вычислить по некоторым характерным признакам, но безуспешно. До августа 1999 года оставалось непонятно, кого еще заранее «присмотрел» Жругр IV, тогда еще жругрит и наследный принц, кого пестовал и оберегал, в ком выковывал настоящий имперский, державный характер.
Какое-то время казалось, что это генерал Александр Лебедь. На него указывали многозначительные совпадения, которые, разумеется, в таких делах не бывают случайными. Когда фактически рушилась советская империя, когда центр государственной власти перемещался из Кремля на Краснопресненскую набережную, в Белый дом, резиденцию российского руководства, то там рядом с Ельциным оказался и Лебедь. Вот документальное свидетельство - сообщение Российского информационного агентства, переданное в 0 часов 24 минуты 20 августа. «Рота десантников из Тульской десантной дивизии на десяти БРДМ прибыла около 23.00 19 августа к зданию Верховного Совета РСФСР для участия в охране резиденции российских властей. По словам бойцов подразделения, они выступают на стороне народа и намерены не допустить в России «литовский вариант»... Вместе с этим подразделением прибыл заместитель командующего ВДВ СССР по боевой подготовке генерал-майор Лебедь». В 4 часа 01 минуту РИА передает, что подразделение ВДВ из Тулы под командованием генерал-майора Лебедя, насчитывающее около 50 боевых машин, продолжает защиту резиденции российского руководства. (29).
Нет, не зря привел уицраор Лебедя к Белому дому в августе 91-го. Генерал прошел проверку на верность и исполнительность, стал одной из ключевых фигур в пестуемой новым Жругром новой российской элите. Одной из ключевых, но не первой. Сделать главную работу поручено другому лицу.
Что это за работа, догадаться нетрудно, исходя из метаисторической природы четвертого демона великодержавной государственности. Его первостепенная забота - сохранение империи. Но в прежнем виде это невозможно. Империю придется, по сути, строить заново, на новой основе, под новыми знаменами и лозунгами, на базе российской, а не союзной государственности. Осуществить начальный этап строительства поручалось инженеру-строителю, прорабу Ельцину. Новый уицраор, безусловно, «вел» его давно: свердловский лидер переводится в Москву, включается в высшую партийную иерархию, с позором изгоняется из элиты, затем возвращается во власть, порывает с партией, становится харизматическим вождем России... По-видимому, Ельцин выполнил свою историческую задачу: Советского Союза не стало, коммунистической партии, по большому счету, тоже, не стало прежней централизованной системы управления и прежней централизованной экономической системы. Никакого противоречия тут нет: чтобы строить заново, требовалось   расчистить плацдарм, обрушить старую структуру - замшелую, неэффективную, на которой уже не могла базироваться имперская мощь.
Плацдарм был расчищен. На нем можно было строить. Что? Почти 10 лет уицраор не спешил внести ясность. При этом было понятно, что он достаточно силен и уверен в себе. Катастрофы он не допустил: экономика, несмотря на многочисленные пророчества, не развалилась, разруха и голод оказались символическими, гражданская война - тоже символической, войной избирателей, бескровным противоборством примерно равных по численности частей расколотого общества. Только в одном из 89 регионов России, в Чечне,  в виде локального конфликта материализовался призрак гражданской войны, которым пугали друг друга противоборствующие общественные силы.
За эти 10 с лишним лет Жругр IV заметно окреп. Настала пора обозначить на понятном народу языке свои долговременные цели и задачи. Их должен был озвучить, поставить перед страной настоящий преемник Ельцина, подлинный ставленник уицраора, тот, кого давно «вели» и воспитывали.
Генерал Лебедь - вернемся к нему еще раз - трижды оказывал Ельцину, то есть оформляющейся власти, неоценимые услуги. В первый раз - защищая Белый дом в августе 1991 года. Во второй - отдав Ельцину голоса своих избирателей летом 96-го.В третий - вскоре после этого остановив первую войну в Чечне. И Ельцин не оставался в долгу. Он сделал Лебедя одним из высших сановников, однако он же Лебедя и уволил, без всяких сантиментов преподав генералу жесткий, но необходимый урок служения эгрегору государства. Кстати, аналогичный урок Ельцин в свое время получил от Горбачева. Ельцин был скован с ним незримой цепью. Казалось, такой же цепью он скован с Лебедем. Казалось, преемник - Александр Лебедь, только он, больше наследовать царю Борису некому. Казалось... А оказалось совсем не так. Генерал - простимся с ним - к полку «человекорудий» Жругра, бесспорно, принадлежит, генерал - сибирский воевода, человек, бесспорно, государственный. Но главным «человекоорудием», лидером, вождем, президентом стал все-таки не он.
Им стал Владимир Путин.

Школа державности

Когда Ельцин во всеуслышание объявил, что наконец-то нашел наследника и явил изумленной России Путина, мало кто принял слова президента всерьез. И зря. 31 декабря 1999 года Путин встал у руля государства. На сей раз прогнозисты не соврали: к 2000 году, как и было предсказано, были действительно подготовлены новые державные кадры, из когорты которых выдвинулся державник из державников - будущий российский президент. Значит, именно ему верный своей метаисторической природе Жругр поручил продолжить начатое предшественником возрождение империи, а точнее - ее качественно иное воссоздание, новое строительство.
На властном Олимпе Владимир Владимирович появился, совершив столь крутой, столь стремительный подъем, что впору назвать его не подъемом,  а прыжком с парашютом прямо на вершину. Однако так выглядит его возвышение с человеческой точки зрения, в контексте видимой истории. В метаисторическом плане в нем нет ничего неожиданного. Чтобы убедиться в этом, достаточно прочесть первые абзацы книги Путина. Читаем:
«Дед родился в Петербурге и работал поваром. Самая простая семья была: ну что, повар и повар. Но, видимо, хорошо готовил, потому что после первой мировой войны его пригласили на работу в подмосковные Горки, где жил Ленин и вся семья Ульяновых. Когда Ленин умер, дела перевели на одну из дач Сталина, и он там долго работал.» Дед, читаем дальше, уцелев и Сталина пережив, на склоне лет, уже на пенсии, осел в дом отдыха Московского горкома партии в Ильинском, служа по-прежнему поваром. (30).
Вот оно что! - с удовлетворением скажет метаисторик.  Теперь многое делается ясно. Ясно, почему не респрессировали путинского деда (а ведь из тех, кто долго был рядом со Сталиным, мало кто уцелел). Ясно, почему дед про свою жизнь внуку никогда и ничего не рассказывал, хотя на дворе были уже безопасные 60-е годы и можно было хотя бы намекнуть на близость к вождям. Ясно, почему родители помалкивали, особенно отец. Ясно, ясно...
Что же ясно? А вот что: семью второго российского президента действи-тельно окутывала тайна. Метаисторическая. Подготовка будущих лидеров страны, исполнителей державных замыслов уицраора начинается задолго до их рождения. Подготовка Владимира Путина началась с его семьи, над которой было раскинуто силовое поле государственного эгрегора. Давно, со времен деда. Может быть, он попал в поле зрения династии, служа Ленину. А возможно, и раньше... Подробности, к огромному сожалению, от метаисторического анализа ускользают. Удается отслеживать магистраль... и то с трудом, с постоянным риском ошибиться, с ощущением, что вторгаешься в запретное, запредельное, что идешь по краю.
Итак, стараемся держаться магистрали: семья Путиных находится под покровительством и защитой династии Жругров. Ничего страшного произойти не может, но все-таки береженого Бог бережет. Бросать Владимира Владимировича раньше срока в самое пекло совершенно ни к чему. Так что в три дня и две ночи августовского «путча» 1991 года он остается далеко от эпицентра событий - в Ленинграде, конкретно - на своем месте в Ленсовете. Ездит на Кировский завод, выступает перед рабочими, объясняя, что «путчисты» разваливают страну. Заметьте: уже тогда он говорит не об опасности для демократии, а об опасности для страны. Это Жругр IV, примеряющий власть, пробует голос.
Береженого Бог бережет.  Владимир Владимировича раньше срока в пекло не бросают, сам же он не прочь туда влезть, он, похоже, вообще не понимает, что такое «пекло»... В характеристике, составленной на него в разведшколе, отмечено «пониженное чувство опасности». Это плохо, это для разведчика недостаток, и очень серьезный. Чтобы адекватно реагировать, нужно быть «на взводе» - страх как боль, он не дает расслабиться, потерять бдительность. Но у Владимира Путина страха явно меньше, чем положено иметь разведчику. Ему ведь действительно нечего бояться, его опекает государственный эгрегор, и он об этом знает - подсознательно.
Такие вещи ощущаются как «рука судьбы». Говорить о них не принято. Да и о чем тут говорить? О смутных ощущениях, иррациональной уверенности в том, что ничего не грозит? Нет, лучше молчать. Запрет исходит от какой-то непонятной, но серьезной силы. Запрет - необъяснимый, трансцентдентный, почти мистический - накладывает на уста печать, превращает обычную питерскую семью в семью с метаисторической тайной. Она заключается в необходимости рождения Владимира Путина. Он был «обязан» появится на свет, поэтому, во-первых, семью не коснулись репрессии, отец, во-вторых, чудом не погиб на фронте (история его спасения и впрямь из разряда добрых чудес), мать, в-третьих, чудом выжила в ленинградскую блокаду. Матери был уже 41 год, два первых ее сына умерли, чтобы снова родить - при слабом ее здоровье - надо было набраться мужества, но Владимир Путин должен был появиться на свет, и он появился - поздний ребенок.
Уже в детстве путинская линия пересеклась с ельцинской. Где? В узле под названием «Московский горком КПСС». Пересеклась, разумеется, символически, но, разумеется, не случайно - метаистория отвергает случайности. Путина связал с Ельциным дед, которые не мог быть репрессирован еще и потому, что должен был послужить парткому. И послужил - как повар в Ильинском. Дед второго президента комитет обслуживал, первый президент - возглавлял в качестве первого секретаря, с немалой разницей во времени, понятно... по человеческому, по историческому, но не по метаисторическому счету.
Президент России - орудие великодержавного эгрегора - должен обладать не просто государственным, а истинно державным мышлением. И в будущем президенте Путине задатки такового заметны с юных лет. Многие мальчишки бредят подвигами разведчиков, так что в том, что хотел стать разведчиком и Володя Путин, нет ничего необычного. Необычны его мотивы. Заглянем в книгу: «Больше всего меня поражало, как малыми силами, буквально силами одного человека, можно достичь того, чего не могли сделать целые армии. Один разведчик решал судьбы тысяч людей. Так, во всяком случае, я это понимал», - признается ныне президент. (30). Что значит «решать судьбы тысяч людей»? Это значит, обладать властью над ними - раз, два -  употреблять эту власть ради того же, ради чего посылают в сраженья целые армии - ради победы над врагами своей страны. Ибо разведка работает не на режим , а на страну.
Разведка, шире, госбезопасность - это, конечно же, державный институт, поэтому Владимир Путин попал в «органы» отнюдь не случайно и не случайно служил в подразделениях, которые имели государственную направленность и обеспечивали державные интересы. В ГДР второй российский президент оказался по делам разведки, а в действительности для продолжения воспитания как раз тогда, когда рушился восточногерманский тоталитарный режим. Полностью законсервировавшееся общество, а именно таким оказался вблизи немецкий «социализм», не могло не испытать потрясений, это было ясно внимательному и непредвзятому наблюдателю. А вот почему даже не попыталась помочь своим верным вассалам, почему глухо и как-то постыдно    молчала Москва? Почему СССР даже не попробовал сохранить свои позиции в Европе? Почему бросали все и уходили? Почему сдали агентурную сеть в Германии? Почему Горбачев, называя вещи своими именами, скоропалительно сбежал, породив массу проблем для страны? Все это вызывало недоумение, протест, хорошо знакомое русским чувство обиды за державу.
Трагедия в параличе власти, понял внимательный и непредвзятый наблю-датель, неравнодушный - насколько это возможно - офицер разведки, по воле метаистории наблюдавший за своей страной издалека, оттуда, откуда отступали, хотя на нас никто не наступал... Когда-то, в один из роковых дней России Даниил Андреев, войдя в осажденный, умирающий Ленинград, увидел в суровом и сумрачном метаисторическом озарении третьего Жругра - великую демоническую сущность, внушающую трепет ужаса. Переживал ли нечто подобное Владимир Путин в отнюдь не лучшие дни России, являлся ли ему четвертый уицраор, президент, естественно, не сообщает. Говорит только: ему стало понятно, что Союз болен - неизлечимо, если не смертельно, что у такой страны попросту нет будущего. Ни у страны, ни у системы, ни у режима нет будущего, если они слабы, если власть парализована. Чтобы выстрадать это убеждение, стоило, наверно, пройти школу спецслужб. Наверно... Потому что развить имевшиеся у Путина явные задатки «государственного комплекса» можно было и на другом пути. Не связывая президента с силовыми структурами, с «органами», на которых вечно будет лежать тень ГУЛАГа. Поместив воспитанника в иную среду, Жругр обеспечил бы ему куда более демократический имидж. Но уицраора, надо полагать, волновало совсем не это, а эффективность воспитательного процесса. А эффективность, приходится признать, в «спецшколе» была высокой. Здесь, как ни парадоксально, учили свободомыслию. Но в действительности никакого парадокса нет: в разведке позволяли себе мыслить свободно, смотреть на мир без идеологических шор, иначе просто не смогли бы работать. Здесь следовали одной доктрине - доктрине прагматизма. Нужны были конкретные результаты, их добивались, а личные взгляды, пристрастия, убеждения добившихся значения не имели. Прагматизм снимал всякую необходимость в политической платформе. Свободомыслие являлось профессиональной необходимостью.
Пройти эту школу стоило и затем, чтобы стать членом корпорации, проникнуться корпоративным духом, ощутить себя одним из избранных, тем, кто причастен к тайне. Тайна - и условие существования, и основа могущества корпораций, коими являются и спецслужбы, и узкая верхняя прослойка государственной бюрократии, номенклатурные «сливки». Что за страшной тайной они владеют? Это тайна власти.
Настоящая власть - тайная власть. Однако она действует в тени публичной, за ее спиной, а часто и в ее маске, завернувшись в тогу демократии и вооружившись демократической конституцией. Сегодняшная Россия, несмотря на свое имперское ядро, по конституции, по форме - демократическая республика. Ее главе необходим соответствующий имидж, необходимо соответствующее образование. Поэтому Владимиру Путину рано или поздно предстояло брать уроки демократии.
Он брал их у петербургского мэра Анатолия Собчака, ярчайшего, в российском понимании, демократа. Со временем, как сказано в книге Путина, они стали очень близки. И это кажется достаточно странным: Собчак не раз выступал с разоблачениями «силовиков» (например, при расследовании тбилисских событий, откуда буквально торчали уши «органов»), Путин был именно «силовиком». Но, видно, все-таки нетипичным. Он был «силовиком» восточной окраски. «Силовиком» - дзюдоистом. Мастером восточных единоборств, который не просто спортсмен... точнее, вообще не спортсмен. Потому что дзюдо, собственно, не спорт. Это - искусство. Это - образ жизни. Это философия. Это даже больше: метафизика.
Восточные боевые искусства тесно связаны с философскими концепциями, например, концепцией жизненной энергии - «праны» по-индусски, «ци» по-китайски,«ки» по-японски. Овладеть дзюдо - значит научиться контролировать циркуляцию энергии в своем теле, уметь ее активизировать и концентрировать в нужный момент в нужном месте. Овладеть дзюдо - значит поставить себе на службу высший диадический архетип, то есть неразлучную пару «инь-ян». Инь - это мягкая внутренняя работа, ян - жесткая внешняя. Постоянные и непрерывные переходы от твердости к мягкости и обратно обеспечивают бойцу гибкость, приспособляемость, позволяют пластично входить в ситуацию и гармонично действовать в ней.
Дзюдо, которое постигал Владимир Путин, означает не что иное, как «гибкий путь». Его девиз - «Максимальная эффективность и всеобщее благополучие», что на Востоке толкуется как «максимальная эффективность в развитии личности и всеобщее благополучие в свете развития каждой личности». Девиз согласимся, для государственного деятеля вполне достойный. Дзюдо - борьба, но его создатели видели в нем систему духовного воспитания через воспитание физическое... Эту-то систему и выбрал Жругр для своего наперсника. Эта система выработала в нем не примитивно-дуболомную, а тонкую, тайную, изощренную, пластичную силу.
Метаисторическая необходимость обычно реализуется в цепочке вполне заурядных событий, в «стечении обстоятельств», когда понадобилось постичь механизмы публичной власти, «случай» привел Путина в команду Собчака. Когда понадобилось сменить городской масштаб на всероссийский, мимолетным орудием государственного эгрегора выступил нынешний петербургский губернатор Владимир Яковлев. Если бы не он, Собчак не проиграл бы выборы 1996 года, Путин остался бы при нем в Петербурге... Но Собчак проиграл выбору Яковлеву, ближайший сподвижник Собчака Путин оказался не у дел и несколько месяцев сидел без работы... надо думать, отказываясь от многих предложений, ожидая чего-то такого... чего он, вероятно, и сам бы не смог сформулировать. Просто ему пора было выходить на всероссийский уровень, перекочевывать в московские коридоры власти, в правительство или в президентское окружение. Почему?.. Надо -и все тут. И в августе 96-го Владимир Владимирович оказывается в заместителях у управляющего делами президента, оказывается в результате странного «стечения обстоятельств», нелогичной подковерной комбинации, непроходной аппаратной интриги. Оказывается, видимо, даже не успев как следует удивиться превратностям судьбы... если только к тому времени не научился безошибочно различать ее руку в нагромождениях «случайностей».
Дальше государственная карьера Путина развивается стремительно, по нарастающей. Начальник Главного контрольного управления. Первый заместитель руководителя администрации президента, курирующий работу с регионами. Именно это показалось путину самым интересным, более того, одним из наиболее важных дел в России. «Работу с регионами» он понимал совершенно однозначно - как «собирание» страны, восстановление нарушенной вертикали управления. Ибо «все, что делалось в последние годы, особенно в сфере сохранения государства, это... Как бы помягче сказать, чтобы никого не обидеть? Это - любительство... Поверьте мне, еще в 1990-1991 годах я точно знал, как это ни самоуверенно звучит, что при том отношении к армии, которое сложилось в обществе, к спецслужбам, особенно после распада СССР, страна окажется уже очень скоро на грани развала». (30). Умри, Денис, умри, Жругр, выразительнее не скажешь.

Миссия невыполнима?

Но дальше, дальше! Так и мелькают ступени карьерной лестницы: директор ФСБ, секретарь Совета безопасности. Премьер-министр. К этой роли В.В. Путин был уже вполне готов: задатки «державника» в воспитаннике уицраора достигли расцвета. Возглавивший Россию человек обладал прекрасно развитым «комплексом государственных чувств». Это был к тому же человек с отчетливым ощущением своей исторической миссии. «Моя миссия, историческая миссия - звучит высокопарно, но это правда, - будет заключаться в том, чтобы разрешить эту ситуацию на Северном Кавказе.» (30). Кавказская коллизия - так рассуждал премьер-министр Путин - есть продолжение развала CCCР, а это самое страшное и опасное. Когда-то развал надо останавливать и приступать к «собиранию земель» (что - в метаисторическом плане - безусловно отвечает намерениям набирающего силу четвертого уицраора России). Если агрессию против Дагестана, исходящую от Чечни, не остановить, России как государства в ее сегодняшнем виде не будет. Здесь не могли помочь ни рост экономики, ни развитие демократических институтов, помочь могла только военная сила, а говоря прямо -война, которую государство вынуждено объявить сепаратистам.
С точки зрения метаистории, вторая чеченская война - всего лишь земное отражение яростной трансфизической схватки эгрегора государства российского с эгрегором исламского фанатизма. В нашем физическом слое она выглядит как операция России против чеченских боевиков. «Что наверху, то и внизу». Видимо, «наверху» демон великодержавности, отбив атаку неукротимого демона-фанатика сам перешел в атаку, «внизу» премьер-министр Путин, начав войну, освободил Дагестан и вступил в Чечню. Будучи исполнителем воли и доверенным лицом Жругра, Путин взял всю ответственность на себя.
Миссия Путина - собирание земель, возрождение империи, пусть и под другой «вывеской», с иным «лицом». Миссия Путина прямо противоположна любым действиям и планам по развалу России. Поэтому его мотивы просты и понятны. В них нет никакого второго, тем более, третьего плана. Чечня, если не прикончить бандитов, будет использована как плацдарм для дальнейшего нападения на Россию. Отторгнув Кавказ, фанатики двинутся вверх по Волге - на мусульманские Татарию и Башкирию - и разрежут Россию. При таком варианте не хватит никаких вооруженных сил, чтобы остановить дезинтеграцию страны. Начнется настоящая крупномасштабная война. Региональная знать заявит от отделении - она не захочет жить в «такой стране»... (30).
Подобные аргументы мог бы привести сам Жругр IV, если бы вдруг обратился с речью к поданным своего государства. Но уицраор говорит через своих доверенных лиц, через свои «человекоорудия». Патриотические речи исходят от Владимира Путина. Суть их неизменна, приоритеты выстроены давно: сильное государство, эффективная власть. Россия изначально создавалась как суперцентрализованная структура, это заложено в ее генетическом коде, в традициях, в менталитете людей, - говорит Жругр IV своему народу устами президента Путина. (30). Доблесть России - в державности. А стало быть, нам на роду написано возродить, а лучше, построить заново великую евразийскую империю... с человеческим лицом.
Против этого в России серьезных возражений нет. Жругр свой народ знает, а следовательно, знает его и президент Путин. Но что такое «народ»? Нечто реальное или собирательно-ирреальное? С одной стороны, народ - мифологическое обобщение, с другой, он все-таки есть, это все мы. Мы - народ. И в этом качестве, возможно, не очень понимаем свою собственную страну (которую, к тому же, не понять умом). Но одно для нас несомненно: в наших - народных - глазах - Россия - великая держава со своей особой ролью в мировом, а прежде в евразийском процессе, со своей уникальной миссией. В чем конкретно она состоит, нам тоже не очень понятно. И то!.. Миссия приоткрывается философам, провидцам, поэтам и выражается через них, правда, обычно в неудобопонятной, символической форме.
Характер миссии почти невозможно выразить словами, представить ментально, рационально. Однако действовать в согласии с ней вполне возможно. Так и только так должны действовать настоящие вожди, цари, президенты - те, кто ведет государственный корабль курсом, продолженным великими духовными силами. О согласовании миссии вождя-родомысла с миссией народа и страны заботится метаистория. История в человеческом понимании берет от народоводителей ровно то, что нужно метаистории. И если, предположим, Россия созрела для очередной диктатуры, то кандидат в диктаторы найдется, если же для того, чтобы создать сильное государство с достойной человека жизнью, то диктатура нам не грозит.
Но как совместить упоение державностью и уважение к человеческой личности? Это ведь две вещи несовместные. Нельзя одновременно строить империю и достойную человека жизнь - во всяком случае, в России то и другое одновременно ни разу не строили, да, честно сказать, и не пытались. Успех нынешней попытки, буде она состоится, тоже под вопросом. Не то на дворе время, заданное имперским ритмом, в своей основе ритмом космическим. Россия не может раньше срока выйти из имперского цикла, она обречена закончить четвертый имперский рывок, в который, как мы знаем, вступила больше века назад, и пока не закончит, государственная необходимость будет важнее народного благополучия, власть в любой момент может потребовать от нас столько богатства, труда, а если надо, крови, сколько нужно для претворения державных планов. Так было на Руси всегда... со времен поля Куликова... или и того раньше.
Подчинение державности, вплоть до полного растворения в ней, до полного самоотрицания, патриотизм, ратный труд и кровь требовались от народа при собирании земель. То есть - всегда, ибо разбазаривания земель никогда не бывало, ибо русские государи, за исключением разве что Горбачева и Ельцина, земли не раздавали, а присоединяли. Энтузиазм, труд, а зачастую кровь требовались от народа для проведения очередных реформ, а кто из русских государей не затевал реформ? Грешили реформаторском и  Иван Грозный, и Борис Годунов, и все Романовы после Петра Великого, не говоря уж о нем самом.
Свой петербургский кабинет Владимир Путин украсил портретом Петра. Царь выглядит на нем озабоченно. О чем его державная дума? Фундамент империи уже заложен, окна в мир на юге, севере и западе прорублены, реформы идут, но что-то не так... Да, не так. Несмотря на азиатский деспотизм, политику кнута, насилие над людьми и обычаем народным, его, Петра, миссия не выполнена. Не выполнил своей миссии ни один из преемников Петра, ни один из российских самодержавцев. В России так и не была выполнена миссия государственной власти, кто бы ее ни осуществлял, в ком бы она ни персонифицировалась - в императоре Павле или в генеральном секретаре Андропове . За тысячу лет державная власть так и не смогла провести в стране насущно необходимых преобразований. Она не сумела сделать самого главного - поднять народ из нищеты и рабства.
С точки зрения метаистории это имело три важнейших следствия. Первое - экономическое и культурное: «троглодитский уровень материального благосостояния и соответствующий ему уровень требований к жизни, что есть полное, безотносительное зло, не возвышающее, а принижающее человека». Второе следствие - нравственно-психологическое: «устойчивые, глубоко вкорененные в психологию народных масс навыки рабского мироотношения - отсутствие комплекса гражданских чувств и идей, унизительная  покорность, неуважение к личности и, наконец, склонность превращаться в ^деспота, если игра случая вознесла раба выше привычной для него ступени».Третье следствие - религиозное в широком смысле. «Из рабской психологии, из убожества требований и стремлений, из узости кругозора, из нищеты проистек и паралич духовно-творческого импульса. Нельзя сидеть при лучине с раздутым от голода животом, с не обогащенным ни одной книгою мозгом и с оравой голодных и голых ребят и творить «духовные ценности». (27).
Нельзя, говорит Даниил Андреев. Пожалуй... Но ведь они «творились». Творились в стране, народ которой испокон веков пребывал в нищете и рабстве!