14. ГОРНЕЕ И ДОЛЬНЕЕ

Уход от буржуазности


Душа народа, веками пребывавшего в нищете и рабстве, глядит на нас из сказок. И как же они кончаются? «Стали жить-поживать, да добра наживать». Что, однако ж, понимается здесь под «добром»? Имущество, собственность, «барахло» или добро в прямом смысле слова? Сказки дают безусловный ответ. Они обычно совершенно определенны в этическом плане. Они ясно говорят, что пристойно, а что не пристойно, что достойно человека, а что нет.
Вот царь из русской сказки. Он может быть мудрым или глупым, справедливым или вздорным. И он, наверно, не беден, все-таки - царь. Но о его богатствах специально не сообщается. Вот витязь. Он ищет меч-кладенец. Зачем? Чтобы добыть сокровищ, занять трон? Нет, чтобы одолеть врагов земли русской, освободить из плена девицу-красу.
А вот восточный султан из «Тысячи и одной ночи». Он, конечно, сказочно богат, он каждый день спускается к своим сундукам полюбоваться жемчугами. Вот европейский сказочный король: «не счесть алмазов пламенных в подвалах каменных». Вот арабские искатели приключений. Вот западные рыцари. Они алчут кладов и обретают их. И становятся падишахами или графами Монте-Кристо - чтобы копить новые богатства, разорять врагов и мстить им.
На Западе и на Востоке молятся на сундуки с золотом. А вот на Руси молиться на них было не хорошо, не принято, не достойно. «Там царь Кащей над златом чахнет», - читаем у Пушкина. Но кто такой «кащей»? Отверженный, отщепенец, изгой. Отщепенец тот, для кого злато самоценно. Чахнуть над ним может только тот, кто не понимает истинного смысла богатства, которое не цель, а средство для достижения гораздо более важных целей. Богатство - онo всегда для чего-то. Оно даровано свыше, вручено для хранения и распоряжения. Его дает в пользование Бог и Он же требует отчета...
Скопить, чтобы пожертвовать, набить сундук золотом и отдать его на строительство больницы, водопровода, храма - вот что было естественным, вот  в чем реализовывались жизненное предназначение. Причем жертвоватьполагалось тайно. Жертвователь помнил слова Христа: раз ты рассказал о своем добром деле (на современном языке - сделал себе рекламу), то уже получил мирскую награду и Бог тебе уже ничем не обязан. Он помогает тем, кто творит добро молча. Поэтому-то, скажем, вологодский купец Христофор Леденцов, пожертвовавший миллионное состояние на Общество содействия естественным наукам, сделал это анонимно. Богомольные, богобоязненные купцы, мировоззрение и мораль которых покоились на евангельских началах, смотрели на свое дело не только как на источник наживы, но и как на миссию, возложенную Богом и судьбой. Именно в купеческой среде необычайно были развиты и благотворительность, и коллекционерство, они считались выполнением назначенного свыше долга.
Следствие? Оно давным-давно понято и сформулировано лучшими умами нации. Россия - самая небуржуазная страна в мире, утверждал Н. Бердяев. Она боится роскоши, не хочет никакой избыточности. Русский человек не слишком поглощен жаждой земной прибыли и земного благоустройства, он - странник, с большей легкостью преодолевающий всякую буржуазность, уходящий от всякого быта, от всякой нормированной жизни. Бердяев писал об «упоенности русским бытом, теплом самой русской грязи, вражде ко всякому восхождению». Купцы, промышленники хотят оставаться «на равнине», быть «как все». Чтобы взять барьер буржуазности, превратиться в степенных бюргеров, в сознательных представителей класса, создающего благополучие и устойчивость общества, они должны были переступить через непреодолимое, перестать быть детьми своей страны, своего народа. Ибо, по словам Бердяева, «слишком ясно, что Россия не призвана к благополучию», что она «никогда не склонялась перед золотым тельцом».
Что ж, приговор оглашен: к благополучию Россия не призвана. А кто - призван? Те, кто крепко верит в «ад незарабатывания денег». В первую очередь -протестантские страны. Типично буржуазная этика была характерна для протестантских сект с самого их возникновения, доказал в своих классических трудах немецкий философ и экономист М. Вебер. Достойная жизнь для протестанта - это обязательно обеспеченная, в достатке жизнь, богоугодное поведение - собирание земных богатств. Дух протестантизма есть, по существу, дух капитализма. Чего категорически не скажешь о православии.
«Не можете служить Богу и мамоне (богатству)». Эти слова Христа восприняты восточным христианством глубже, чем западным. Как и слова апостола Павла о том, что корень всех зол - сребролюбие. Стяжение считалось в православии одним из тяжких грехов,  а экономическая деятельность признавалась служением низшего типа. Рационализация всей жизни - и производственной, и бытовой, и внутренней, и внешней, расчет каждого дня по минутам, подчинение принципам «время-деньги» и «пфеннинг к пфеннингу», то есть как раз то, что составляет сердцевину западного бизнеса, согласно православной морали, не возвышает человека, не приближает его к святости. В православных святцах вы найдете имена воинов, монахов, но имен купцов там нет. Их уважали за инициативу, как, например, Афанасия Никитина, проторившего путь в Индию, а не за успехи в торговле.

Охранная грамота

Итак, «призвана» или «не призвана» страна к благополучию, зависит от этического кода нации. А он неизменен и консервативен. Он такой же серьезный, постоянный и неотменимый эволюционный фактор, как ландшафт или протяженность границ. Он столь же обязательно сказывается на характере, тяжести, результате любых реформ. Преобразования в маленькой стране отличны от преобразований в большой, в горной они идут иначе, чем в равнинной, изменить курс протестантского корабля - одно, а православного - совсем-совсем другое.
Мало найдется в мире стран, где роль этического фактора в социально-экономической эволюции настолько велика, как в России. Православный этический код для нас сродни генетическому. Да, за тысячу лет, прошедших с крещения Руси, наш народ не стал истинно христианским народом, иначе не поклонялся бы мертвому телу, не держал его непогребенным на главной площади страны. Но тот же народ помечен Вифлиемской звездой, которая возвестила о рождении Христа. Тот же этнос пассионарным толчком, случившимся аккурат в нулевой год, настроен на «вифлиемский», «евангельский» ритм. Видимо, тот толчок нулевого года пришелся прямехонько по территории, где обитало тихое восточнославянское племя и сообщил ему посвятительный импульс. Через тысячу лет Владимир Святой, выбирая для Руси веру, предпочтет то, чему не противилась душа, что казалось добро, пристойно, достойно. Выбор православия был сделан по нравственным критериям, по принципу этического соответствия. Круг замкнулся.
Да, букве христианства Россия действительно следует не всегда. А вот духу православия... Взгляните на нашу историю. Периоды погруженности в материальное коротки и вроде бы случайны, зато периоды отрешенности от него длинны и кажутся закономерными. Ни одна страна в мире никогда не рвалась строить новую социальность с таким энтузиазмом, как Россия, -то ли могучее государство, великую державу, то ли евразийскую многонациональную империю, то ли всемирное братство трудящихся, и непременно с человеческим лицом, а лучше - с ликом ангельским, царство Божие на Земле... Но царство мое - не от мира сего, сказал Иисус. сказал, как  бы отводя этическому фактору подобающее место, как бы предостерегая от попыток строить земную жизнь по небесным проектам. Россия предостережениям ни разу не вняла. Она ведь тоже несколько «не от мира сего», она ведь недаром зовет себя «Святой Русью». Или - на «солнечном языке» -«Расеей - солнце сеющей».
Вполне возможно, что такой язык и вправду есть. Он может сохраниться как отголосок одного из древних эзотерических священных языков. Происхождение солнечного языка ведется, понятно, от имени древнего бога Солнца Ра. Характерен для него ряд созвучий, основные из которых РА и АР, СО и ОС. Они встречаются во многих русских словах - РАбота, пРАздник, РАдость, РАзум, кРАсота, пРАвда, моРАль, бРАтство, спРАведливость... Все это - «солнечные» слова. Не в них ли зашифрована тайна космической миссии России -нести свет разума, добра, тепла, быть солнечной страной, готовой дать приют каждому?,»
Что ж, наша культура, наша история, наша небуржуазность дают основания для возвышенных размышлений. Но... Но! Уместны они только там, где речь о явлениях верхнего уровня: своеобразии цивилизации, национальном характере, национальной идее, миссии страны и народа. На этом уровне евангельская этика служит отличным регулятором поведения и отдельного человека, и общества. На этом уровне естественна «высокая» аргументация. Богу - Богово. А кесарю? И кесарю свое отдай, вот в чем дело! Нечто гораздо более весомое, грубое и зримое.
Этика - прекрасный инструмент, но инструмент вторичный, тонкий. Пepвичные регуляторы примитивнее и действеннее. Первичны - пища, кров, самка. Будет хлеб - будет и песня, на подведенное брюхо не очень поется. Хлеб - всему голова. Или, вернее, всему голова то, на что его покупают, - деньги. Поэтому этика не должна выдвигаться на авансцену. Нельзя ставить жизненные цели, обусловленные только этикой. Это противоестественно. Будь иначе, Искра Божия, бессмертная человеческая сущность, не облачалась    бы в «одежду из кож» и не помещалась в вещественный мир. Дух, воплощающийся в человеческом теле, осужден на пребывание в материальности. И, надо думать, не случайно, а с какой-то важной целью. Так что «мирское», «дольнее» требует почтения. Относиться к нему следует со всей серьезностью. Пренебрежение материальным не прощается. Православная отрешенность от земного наказуема.
Но! Наказуема не всегда, не везде, а лишь в делах земных. «Ад незарабатывания денег» более, чем реален. Изобретатели чудо-машин и создатели чудо-систем, могущих осчастливить человечество, умирают в нищете и сходят с ума в безвестности. Им недосуг заработать на пропитание и кров. А это противоречит библейскому «будете в поте лица добывать хлеб свой». Нищета, проистекающая от нежелания тратить силы на «низкие материи», «троглодитский уровень материального благосостояния и соответствующий ему уровень требований к жизни» есть полное, безотносительное зло, не возвышающее, а принижающее человека. «Нельзя сидеть при лучине с раздутым от голода животом, с необогащенным ни одною книгою мозгом и с оравой голодных и голых ребят и творить «духовные ценности». Применительно к мирским делам жесткие формулировки Даниила Андреева справедливы. Западный, в особенности протестантский ум не противопоставляет друг другу благополучие и духовность. Но для русского, особенно православного мыслителя, а таков Д. Андреев, это внове. Меж тем духовное и телесное действительно равно правят жизнью, однако на разных этажах.Телесное управляет «дольним» уровнем, духовное, соответственно, «горним».
Разделить эти уровни, казалось бы, не сложно. На это вроде бы настраивает и личный опыт человека, и коллективный опыт человечества. Смиренно возложите на алтарь причитающееся Господу, отдайте кесарю кесарево. И вообще - не путайте Божий дар с яичницей!. Право, это просто... теоретически. На практике Россия за тысячу лет так и не научилась разделять уровни. Мешает этический код нации, неизменный и консервативный. Это код -охранная грамота, условие самоидентичности, благодаря ему сохраняется народный менталитет и народный характер, наш- российский взгляд на мир -интегральный, соборный, водолеевский взгляд.
В этом наше горе и наше счастье. На алтарь Всевышнего мы несем что ни попадя, кесарю явно недодаем. Со времен Петра служение Отечеству почитается честью. Но ведь кроме той России, которой служат, ради которой умирают, о которой печалятся, слагают песни и которую бесконечно возрождают и спасают, есть и другая страна - с вымирающими деревнями и отравленными полями, с воровством, коррупцией, олигархами, бедностью, пьянством, убожеством и ложью. Кроме Святой Руси есть непризванная к благополучию страна, не умеющая отделять зерна от плевел. Ей не надо возвышенно служить. Здесь требуется черная работа, скучная и противная расчистка помоек. Но существовать вне служения отмеченный Вифлиемской звездой народ органически не способен...

Кармическая матрица

Что тут скажешь? Все то же: умом Россию не понять. И это не просто точная поэтическая формула. Это формула почти научная. Это эмпирический факт, многократно подтвержденный экспериментами. Это, наконец, следствие одного из фундаментальных законов мироздания - закон кармы.
Россию надо принимать целиком, как явление природы. К этому в конце концов приходили изучавшие ее замечательные интеллектуалы. Принимать целиком значит мыслить особенности России как кармически предопределенные. А карма ментально непостижима. Она не разгадывается интеллектуально, не вычисляется логически. Это ведь письмена судьбы. Чтобы читать их, надо владеть языками высших планов бытия -  каузального, буддхиального и атманического. Однако владеют ими единицы. Что остается подавляющему большинству, не знающему и не понимающему их? Догадки. Со временем кое-кто догадывается, что не случайно родился в той или иной семье или стране. Что на это была воля Высших Сил. Что именно это было написано на роду. Что Господь Бог или, скажем, Владыки кармы назначили определенный урок, который необходимо выучить за жизнь в этом теле, с этим именем, приобрести какой-то уникальный опыт, допустим, австралийского аборигена, китайского крестьянина, норвежского китобоя или профессора из Гарварда.
Видимо, в каждом воплощении шлифуется одна из граней души (и так до тех пор, пока тысячелетняя огранка не превратит ее в совершенный кристалл); от инкарнации к инкарнации она обогащается разным опытом, осваивает новые сферы. Поэтому (возможно!) условия соседних воплощений резко разнятся. И если в прошлый раз человек рождался в пиренейской горной деревушки, где всего-то три прилепившихся к скале дома, где жизнь замкнута на крохотном пяточке, где, чтобы элементарно выжить, необходимы упорный труд, самодисциплина и искренняя вера в «ад незарабатывания денег», где горизонт ограничен соседними вершинами, приютившими похожие деревушки, а устои существования столь же прочны и неизменны, как скалы, - то теперь он появится на свет в России.
Родиться здесь - это карма. И, как знает по себе каждый россиянин, весьма серьезная. Жить в самой небуржуазной стране мира, принадлежать к народу, сочинившему сказки про добро, а не про «барахло», действительно очень серьезно. И уж коли выпало на сей раз такое счастье (или несчастье), то надо хотя бы предположительно понять - зачем? Какой опыт мы должны приобрести? Что за урок назначено нам выучить? Какими знаниями и умениями овладеть?..
Может быть, рождение в России - это совершенно обязательный этап в долгом процессе огранки души. Как, вероятно, и появление на свет в одной из стран буржуазной Европы. Глядя на тамошнюю благополучную жизнь, мы завидуем и пытаемся перенести домой европейские порядки. А они не переносятся, хоть тресни, как не натягивается на Апеннинский полуостров резиновый сапог. Хотите жить, как они? Что ж, извольте. Извольте ежедневно на рассвете мыть тротуар перед домом с мылом. Не хотите?.. Ничего удивительного. Для Европы сей пресловутый тротуар -тротуар поистине кармиченский, ибо миссия Европы, вспомним Д. Андреева, состоит в создании цивилизации высокого материального уровня. Рождение в Европе дает опыт участия в этой миссии. У России другая миссия. Какая?.. Пока мы не знаем. Не знаем точно, в осуществлении чего участвуем. Пока мы может более-менее обоснованно судить лишь о карме страны.
Двух мнений тут нет: карма России необыкновенно тяжела. Так, вероятно, и должно быть, ибо - по критериям «горнего» - это, вероятно, карма страны, несущей на плечах тяжесть великой всемирно-исторической миссии. Жаль, что на земном, мирском плане это не скомпенсировано комфортом, спокойствием, благополучием. Несмотря на свое всемирное значение (или благодаря ему), Россия - чрезвычайно неудобная для проживания страна. «Дольнее» у нас неуютно. И это еще слабо сказано. На всем протяжении российской истории правит закон силы и принуждения, закон государственной необходимости, а не народного благополучия.
Ничего другого от своей страны мы и не ждем, и, повернись власть лицом к населению, наверно, очень удивились, а то и смутились бы. Потому что – «жила бы страна Родная, и нету других забот». Эти поверхностные песенные строчки отражают глубокие кармические закономерности. Наши отношения с властью, с государством, регулируются не правом и определяются не материальным интересом. Мы связаны с ними пуповиной, между нами любовь-ненависть, когда, не раздумывая, кладут жизнь на алтарь Отечества, одновременно генетически не любят «начальство» (чаще за дело, но иногда - иррационально) и тут же при первой же возможности без зазрения совести воруют у государства.
С ним у нас особенно странные и весьма страстные личные отношения. Как с большой семьей. Или - со стаей.
Так и запишем в клеточку матрицы России (составленной Т. Айзатуллиным), в ту, где должен значиться «социальный биотип», - стая. Причем, вожаческая - стадо.
А что следует вписать в клеточку, помеченную «социальный генотип»? Традиционное общество, основанное на постоянно воспроизводящихся солидарных патриархальных отношениях типа семейных. А так как семья иерарична по природе, то по пирамидальному принципу организованы и все общественные ячейки (производственные, административные, национальные, криминальные, прочие). Так как традиционная семья нуждается в незыблемом авторитете главы, патриарха, российский социум выдвигает авторитеты, ориентируется на них, охотно признает их власть, более того, нуждается в опоре на власть авторитета. Им может быть как формальный лидер - избранный, например, президент, или назначенный, как директор, или просто выдвинувшийся из стаи когтистый, зубастый, мускулистый, сообразительный вожак, так и неформальный, нравственный лидер, учитель жизни, каким был, например для современников Лев Толстой.
Теперь займемся клеточкой «глубинно-социальный психотип». Каким же  предстает этот тип в матрице? Открытым. Нерешительным. Терпеливым. Способным на предельное самоотречение (то есть способным умереть за правду и веру, за «други своя», за любовь, за землю и волю и, разумеется, за Святую Русь). Наконец, склонным к рефлексии или, сказать точнее, к самокопанию, к самобичиванию, к «выворачиванию себя наизнанку», в том числе (и нередко) публичному, - так то и дело рвут на груди рубахи и мазохи- | стеки обнажаются персонажи романов Достоевского.
В клетку «доминирующий архетип» записываем – «континентальный аграрно-военный народ». Континентальный? Несомненно: морские окна на границах империи были прорублены, по историческим меркам, недавно и дорогой ценой.  Аграрный? Несомненно: индустриализация происходила в России - и в прошлом, и в нынешнем веке - за счет энергии, накопленной в сельском хозяйстве, путем превращения крестьян в промышленных рабочих, в горожан. Военный? Несомненно: и Русь, и Россия, и Советский Союз всегда воевали, причем не только обороняясь, но также и нападая. Святослав брал Византию, Иван Грозный - Казань, Петр Первый -Азов, Александр Первый - Париж. При нем началось покорение Кавказа, закончившееся в 1864 году. С 1867 года империя присоединяет Среднюю Азию, по-тогдашнему  - Туркестан. Сталин присоединил Прибалтику, Западную Украину, взял Берлин, Ельцин и Путин брали Грозный.
Осталось заполнить две клеточки матрицы, определив в них не типовые черты народа, а коренные черты страны, ее национальную и культурно-духовную сущность.
Национальная сущность России - равновесное евразийское полиэтническое сообщество, сформировавшееся в длительном взаимодействии русского ядра с окружающими племенами, народами и народностями.
Наконец, культурно-духовная сущность России сформировалась в результате сращения языческого и православного религиозного чувства  с исламской и буддийской культурами.                                                                           
Всего шесть клеток, три на три, но описываемое матрицей пространство -пространство немыслимой глубины и сложности. Российское сознание многомерно, поэтому оно успешнее, эффективнее работает с многомерными идеями и моделями. Разнообразию форм мышления соответствует, например, модель многоукладной экономики, сложившаяся в стране в начале XX века. Большевики, сведя экономику к одной форме, пошли против принципов российской социальной инженерии, предопределив тем самым результат собственного эксперимента. Точно так же загубили свои реформы и  «демократы» ельцинского призыва: сверхсложная российская реальность искривила либеральную американскую модель, окарикатурила либеральные ценности, выдававшиеся за «общечеловеческие», упорно насаждавшиеся в России вопреки  очевидному отторжению.
Опираясь на эту шестисоставную матрицу, можно определять ограничения социально-экономического экспериментирования и пределы безопасности, за которыми лежат совершенно непригодные для России варианты, а то и «русский бунт, бессмысленный и беспощадный». У нас ведь может полыхнуть вроде бы на ровном месте, там, где в других странах и культурах никогда ничего не случится. На Западе и на Востоке хорошо известны, с успехом применяются разнообразные социальные огнетушители, главные из которых - закон и деньги.
Но Россия всегда ставила благодать выше закона и денег, всегда шла своим особым путем..Особым в данном случае значит кармическим. Неповторимый путь России предопределен ее неповторимой кармой. В истории страны, в характере народа обнаруживаются как бы свыше санкционированные предпочтения и как бы свыше поставленные барьеры. Их можно угадать, почувствовать, поняв таким образом то, чего не понять умом.
О кармических запретах народная мудрость, конечно же, знает. «Что русскому хорошо, немцу смерть», - предостерегает она, подразумевая справедливость обратного: что хорошо немцу, скверно для русского. Вот исторический казус. Известно, рекламу изобрели русские предприниматели. Изобрели исключительно затем, чтобы двигать торговлю. Крошечный сдвиг точки сборки, превращающий рекламу товара в рекламу самого производителя, продавца, в саморекламу ими почти не практиковался. Купцы, промышленники вели себя всего лишь естественно. Русскому человеку не идет рекламировать себя, расписывать свои достоинства, выпячивать собственное «я», точно подметил Сергей Аверинцев. Поэтому, подражая в саморекламе раскованным американцам, мы выглядим неестественно и глупо. То, что выгодно для американцев, для нас убийственно. В чем дело? В глубинно-социальном психотипе, подталкивающем к самоотречению и рефлексии. В кармическом запрете.
Наша карма - карма страны и народа с коллективистским, общинным, со-борным сознанием. Русский человек не самодовлеющ. В каком-то смысле он не самодостаточен, ибо органично ощущает себя частицей огромного  целого. Неизмеримо большего, чем семья, коллектив, община, даже большего, чем страна. Принадлежа к этим общностям на «дольнем» уровне, на «горнем» он принадлежит ко всему миру, к Космосу. Выражением этого мироощущения и стала философия русского космизма.

Симбиоз жизни

Соборное сознание космоцентрично. Сотни миллионов индивидуальных сознаний - всего лишь сотни миллионов листьев единого космического древа. А листику, как бы и о чем бы он ни шелестел, пристала скромность. Листик должен знать свое место в мире. Самодовольный, выпячивающий свое ничтожное «я» листочек? Это просто смешно, а если всерьез, неэтично. Так космоцентричность наряду с православием этически кодирует нацию. И этот код сродни генетическому. Снять кармически запрограммированные ограничения чрезвычайно трудно. Пытающийся вырваться за границы «этического коридора», подражающий «отвязанному» американцу русский садится не в свои сани, напяливает сюртук с чужого плеча, короче, выглядит так, как выглядел бы он, раскрасившись наподобие африканского воина или вдев в нос увесистое кольцо.
Космоценризм мыслит жизнь на Земле не иначе, как космопланетарный феномен, имеющий не земное, а космическое происхождение. Земные формы жизни с этой точки зрения есть только планетарная часть неисчерпаемого Космоса. Исчерпываются ли они на своем, планетарном уровне белково-нуклеиновыми формами, к которым принадлежит и хомо сапиенс, или же.не исчерпываются, а человек является симбиозом нескольких форм живого вещества?
Подвергнуть сомнению антропоцентризм, настаивающий на уникальности белково-нуклеиновой формы жизни, вполне естественно для космоцентризма. Он исходит из посылки, что в нашей планете, как в капле воды, отражается весь Космос, на ней представлено многообразие форм живого вещества, здесь существуют рядом и сосуществуют в симбиозе многие формы жизни (гипотеза академика В.П. Казначеева). Симбиозом в действительности является и человек. Симбизом чего? Согласно Казначееву, белково-нуклеиновых и так называемых полевых форм. Это определено экспериментально и у нас, и за рубежом. Конкретно установлено, что транзит неизвестных полевых форм происходит через кровь. Именно в этом явлении лежат причины многих необъяснимых болезней и ключи к их лечению. Лечить их, получается, надо так, как это делают гомеопаты, разводя препарат до такой степени, что самой химической молекулы лекарства в растворе уже нет, есть только ее целебный информационный след, вписанный в структуру воды. Тут лечит уже не сам препарат, а оставленная им информация.
Застыв на позициях «белково-нуклеинового шовинизма», наука и медицина не смогут совладать с массой страшных недугов. Этот старый путь ведет  в тупик: все больше болезней, все больше лекарств и все меньше действенных средств лечения. Оставаясь «шовинистами», люди не сумеют эффективно управлять глобальными процессами, сохранить биосферу. Жить, упорствуя в прежних заблуждениях - то же самое, что использовать сегодня планетную систему Птоломея с Землей в центре и с вращающимся вокруг  нее Солнцем.                                                                                                          
Интересно, что «белково-нуклеиновый шовинизм» не обоснован и не доказан. Эта задача для антропоцентризма оказалась непосильной. Нет никаких серьезных фактов, отвергающих полиморфизм. Напротив, есть факты, его подтверждающие, что и позволило экспериментально доказать существование полевых форм жизни, другими глазами взглянуть на эволюцию хомо сапиенс. Возможно, интеллект человека связан не просто со сложными нейронными мозговыми структурами, а представляет собой симбиоз с полевыми формами, в котором белково-нуклеиновые тела клеток являются лишь носителями этих полей. И животные и растения -все живое на Земле, таким образом, предстает в ином, несколько непривычном свете.
Возможно, первые люди обладали сильными полевыми свойствами мозга. Критическая масса, потребная для превращения «хомо» в «сапиенс» - 15 миллиардов нейронов. Нейроны соединены проводящими нервными волокнами, что уподобляет наши головы компьютерам проводникового типа.  Но, кроме того, каждый нейрон пульсирует, порождая очень сложное, многокомпонентное поле. 15 миллиардов нейронов - это 15 миллиардов пульсирующих полей, способных при необходимости мгновенно объединяться в одно. При объединении происходит скачок от проводникового компьютера к компьютеру полевому. Фактически сапиенс возникает как полевой компьютер с некоторым врожденным свойством, называемым интеллектом. Благодаря ему древний человек получил гигантское преимущество в борьбе за существование. Обладая сильными полевыми свойствами мозга, люди могли видеть и ощущать друг друга издалека, они составляли неразделимую интеллектуальную ячейку.
Вербализация - следующая стадия развития разума. Вторая - языковая -сигнальная система начинает формироваться позднее, однако оказывается настолько мощной, что глушит полевой интеллект (он сохраняется лишь у жрецов, шаманов, оракулов, вождей, то есть у посвященных адептов). Задача отражения, описания, представления внешнего мира ложится на интеллект вербализированный. Но это - тупик. Получать и передавать всю информацию через слова невозможно. Переход на электронное представление информации, широкое распространение компьютерных языков делают тупик еще глуше: искусственные языки тем более неспособны нести полную информацию о мире.

Ключи Марии

Каким путем выбираться из тупика? Бесконечно совершенствуя машинные языки, скажет современный технократ-антропоцентрист. Возвращаясь к полевому интеллекту, скажет современный космоцентрист, наследник русских космистов. Ибо полевой интеллект интегрирует, объединяет, ибо он органично вписывается в картину единого мира, в философию всеединства. Все мы листья одного древа - эта библейская истина наряду с истиной о порочности сребролюбия накрепко, с кармической неотвратимостью вошла в соборное российское сознание.
«Все от древа - вот религия мысли нашего народа... То, что музыка и эпос родились у нас вместе через знак древа, - заставляет нас думать об этом не как о случайном факте мифического утверждения, а как о строгом вымеренном представлении наших далеких предков. Свидетельство этому наш не проясненный и не разгаданный никем бытовой орнамент».
Кому принадлежат эти слегка косноязычные, но в то же время очаровательные строки? Нет, не самобытному философу-космисту. Они принадлежат поэту. Сергею Есенину.
У самых известных авторов есть вещи, известные немногим. В статью «Ключи Марии», написанную в сентябре 1918 года, заглядывают изредка разве что литературоведы да фольклористы. По мнению первых, это важнейший документ для понимания литературной позиции Есенина. Вторые же скажут, что статья восходит к «мифологической школе» в русской фольклористике второй половины Х1Х века, что поэт наверняка знаком с трудами Ф. Буслаева «Мифические предания о человеке и природе» и А. Афанасьева «Поэтические воззрения славян на природу», но обращался с ними весьма вольно.                                                  Литературоведы и фольклористы, наверно, правы, однако «Ключи Марии» - еще и слепок народного соборного сознания, глубинных, подсознательных, кармических представлений о всеединстве, об «узловой завязи» человека с миром.
Но давайте слушать Сергея Есенина. Кстати, согласно примечанию поэта, Мария на языке хлыстов шелапутского толка означает душу.
«Орнамент - это музыка. Ряды его линий в чудеснейших и весьма тонких распределениях похожи на мелодию какой-то одной вечной песни перед мирозданием. Его образы и фигуры какое-то одно непрерывное богослужение живущих во всякий час и на всяком месте. Но никто так прекрасно не слился с ним, вкладывая в него всю жизнь, все сердце и весь разум, как наша древняя Русь, где почти каждая вещь через свой звук говорит нам знаками о том, что здесь мы только в пути, что здесь мы только «избяной обоз», что где-то вдали, подо льдом наших мускульных ощущений, поет нам райская сирена и что за шквалом наших земных событий недалек уже берег...
Самою первою и главною отраслью нашего искусства с тех пор, как мы начинаем себя помнить, был и есть орнамент... Весь абрис хозяйственно-бытовой жизни свидетельствует нам о том, что он был, остался и живет тем самым прекрасным полотенцем, изображающим через шелк и канву то символическое древо, которое означает «семью»...
Все наши коньки на крышках, петухи на ставнях, голуби на князьке крыльца, цветы на постельном и тельном белье вместе с полотенцами носят не простой характер узорочья, это великая значная эпопея исходу мира и назначению человека. Конь как в греческой, египетской, римской, так и в русской мифологии есть знак устремления, но только один русский мужик догадался посадить его себе на крышу, уподобляя свою хату под ним колеснице. Ни Запад, ни Восток, взятый вместе с Египтом, выдумать этого не могли, хоть бы тысячу раз повторили себя своей культурой обратно. Это чистая черта скифии с мистерией вечного кочевья. «Я еду к тебе, в твои лона и  пастбища», - говорит наш мужик, запрокидывая голову конька в небо. Такое  отношение к вечности как к родительскому очагу проглядывает и в символе нашего петуха на ставнях. Известно, что петух встает вместе с солнцем, он вечный вестник его восхода, и крестьянин не напрасно посадил его на ставню, здесь скрыт глубокий смысл его отношения и восприятия солнца. Он говорит всем проходящим мимо его избы через этот символ, что «здесь живет человек, исполняющий долг жизни по солнцу. Как солнце рано встает и лучами-щупальцами влагает в поры земли тепло, так и я, пахарь, встаю вместе с ним опускать в эти отепленные поры зерна труда моего. В этом благословении моей жизни, от этих зерен сыт я и этот на ставне петух, который стоит стражем у окна моего и каждое утро плеском крыл и пением встречая выкатившееся из-за горы лицо солнца, будит своего хозяина». Голубь на князьке крыльца есть знак осенения кротостью. Это слово пахаря входящему. «Кротость веет над домом моим, кто б ты ни был, войди, я рад тебе». Вырезав этого голубя над крыльцом, пахарь значением его предупредил и сердце входящего. Изображается голубь с распростертыми крыльями. Размахивая крыльями, он как бы хочет влететь в душу того, кто опустил свою стопу на ступень храма-избы, совершая литургию миру и человеку, и как бы хочет сказать: «Преисполнясь мною, ты постигнешь тайну дома сего», - и действительно, только преисполнясь, можно постичь мудрость этих избяных заповедей, скрытых в искусах орнамента.
Мы заставили жить и молиться вокруг себя почти все предметы. Вгляди-тесь в цветочное узорочье наших крестьянских простынь и наволочек. Здесь с какой-то торжественностью музыки переплетаются кресты, цветы и ветви. Древо на полотенце - значение нам уже известное, оно ни на чем не вышивается, кроме полотенца, и опять-таки мы должны указать, что в этом скрыт весьма и весьма глубокий смысл.
Древо - жизнь. Каждое утро, встав ото сна, мы омываем лицо свое водою. Вода есть символ очищения и крещения во имя нового дня. Вытирая лицо свое о холст с изображением древа, наш народ немо говорит о том, что он не забыл тайну древних отцов вытираться листвою, что он помнит себя семенем надмирного древа и, прибегая под покров ветвей его, окунаясь лицом в полотенце, он как бы хочет отпечатать на щеках своих хоть малую ветвь его, чтоб, подобно древу, он мог осыпать с себя шишки слов и дум и струить от ветвей-рук тень-добродетель. Цветы на постельном белье относятся к кругу восприятия красоты. Означают они царство сада или отдых отдавшего день труду на плодах своих. Они являются как бы апофеозом как трудового дня, так и вообще жизненного смысла крестьянина.
Таким образом разобрав весь, казалось бы, внешнее непривлекательный обиход, мы наталкиваемся на весьма сложную и весьма глубокую орнаментическую эпопею с чудесным переплетением духа и знаков. И «отселе», выражаясь пушкинским языком, нам видно «потоков рожденье». (31).

Великое Объединение Наук


В России всегда что-то рождается, она всегда беременна - светлым будущим, ведущими к нему реформами, новым социальным порядком с человеческим лицом... Но шутки в сторону. Сейчас в России зреет Великое Объединение Наук. Рождается  Интегральная  наука. И как не раз случалось, лервыми возвестили об этом писатели. И как не раз бывало - Аркадий и Борис Стругацкие. В повести «За миллиард лет до конца света» они пишут о том, что когда-нибудь сойдутся в единой, наверное, очень странной точке знания, полученные астрономией, биологией, техническими и гуманитарными науками.
С точки зрения сегодняшнего дифференцированного мира, в котором город отделен от деревни, работа -от отдыха, дети - от взрослых, гуманитарные знания -от естественных, естественные - от технических, где два выпускника одного института не могут понять друг друга, ибо специализировались на разных кафедрах, - прогноз невероятный и фантастический. Но ведь России не впервой удивлять рациональный Запад своими фантазиями. Особенно поражается рассудочная Европа, когда сумасшедшие идеи обретают плоть. А идея Великого Объединения Наук отнюдь не из разряда бредовых. Ее выдвигает на первый план ход развития цивилизации.
Казалось бы, на нынешнем ее этапе дифференциация окончательно восторжествовала. Однако проступают и тенденции совсем иного рода - интеграционные. Техника и информатика достигла такого совершенства, что совместное, бок о бок проживание делается не обязательным, люди объединены не ячейками общего улья, а компьютерными сетями, спутниковой связью. Производство автоматизируется и не требует постоянного надзора многочисленного персонала. Уход человека из крупных городов становится возможным. Брезжит перспектива снова «сесть на землю». Человечество начинает движение к «новой патриархальности». А патриархальный, вросший в ландшафт, живущий в согласьи с природными ритмами человек не частичен, а целен.
Интегрированного человека не может устроить дифференцированная наука. Поэтому рано или поздно бесконечное дробление единого когда-то знания на отдельные науки, дисциплины, специальности прекратится. Начнется обратный процесс - объединительный. Создание интегральной науки будет означать решительный перелом в истории человечества, во всей системе мировосприятия и миропонимания.
Дифференциальную науку правильнее назвать ортодоксальной, формальной, формульной, ибо только так эта наука может стать общеупотребительной, понятной разным ученым разных школ в разных культурах. Чем меньше в ней личного, потаенного, очевидного лишь для избранных, тем лучше. Язык ортодоксальной науки всегда крайне формален - математические символы и знаки, химические формулы, физические уравнения, конструкторские чертежи...
Совсем другое дело наука интегральная. Ее можно назвать эзотерической. В ней гораздо важнее истина не объективная, а субъективная. Следовательно, в ней  невозможно единая система химических элементов, единая теория гравитации, единая кристаллография и так далее.
Царь и бог ортодоксальной науки - эксперимент. Поставленный  в США, он воспроизводится в России и во Франции; японская электроника без проблем делается в «третьих странах», английский самолет не теряет подъемной силы крыла ни над Китаем, ни над Индией... Эзотерической науке не нужны никакие эксперименты. В ее силовом поле они не могут служить критерием истины. Японские опыты нельзя будет воспроизвести в России в том же виде, с теми же результатами. Да что там, они не повторятся и в двух соседних комнатах в Японии! С современной, ортодоксальной точки зрения эзотерическая наука - никакая не наука. Отчего же? Наука, пусть и другая. Эффективная наука, мощь которой намного превосходит мощь нынешней дифференциальной.
Время появления новой науки предсказывает структурный гороскоп - универсальная 12-элементная структура, определяющая ритм и цикличность многих природных и социальных процессов. Мы пользовались ей в 12-й главе при исследовании российских исторических циклов. Теория подсказывает своему создателю Григорию Кваше, рассуждениям которого об интегральной науке мы сейчас следуем, что единая история человечества продлится всего-навсего 48 веков, от XII века до Р.Х. до XXXVI века и будет у состоять из трех принципиально различных периодов по 1600 лет. Именно в  самом начале XXI века (примерно в 2025 году) заканчивается 16-вековой период ордотоксальной истории человечества и начинаются 1600 лет эзотерической истории. У каждой эпохи, утверждает структурный гороскоп, своя наука, свои методы решения научных задач, ну а самое главное, свой объект познания. В первой эпохе открытая (природная) наука постигала своими природными методами Бога, во второй эпохе ортодоксальная наука коллективными и весьма дорогостоящими методами познает природу-мать, ну и наконец в третьей эпохе индивидуальная (она же интегральная, она же эзотерическая) наука начнет познавать человека.
Отказавшись от претензий на объективность, она приобретет черты ис-кусства. Научные статьи и книги в большой степени станут «художественными». Искусство же, в свою очередь, сделает значительный шаг в сторону объективности. Критериями истины станут красота и гармония. Эзотерическая наука будет апеллировать к общим принципам бытия, к законам симметрии, опираться на которые, не веря в единство замысла Создателя, невозможно. Ортодоксальную науку вера в Бога только портит, интегральная наука будет тем точнее, чем отчетливее определит полномочия, компетенцию природы, человека и Бога.
Понятно, что в интегральной науке возобладают не узкие специалисты, а исследователи самого широкого профиля, виртуозы построения многомерной модели человека по множеству ее проекций в разных системах взглядов, скажем, по проекции в астрологии, в хиромантии, ономастике, в структурном гороскопе. Все эти системы, сколько бы их ни оказалось, не станут отрицать друг друга, но не произойдет и их слияния и  взаимопроникновения, они так и будут равноправно сосуществовать. Ученому же предстоит всего лишь умело пользоваться ими, не отказываясь ни от одного инструмента познания и ни на одном не замыкаясь.

Миссия неосуществима?..


Великое Объединение наук подспудно зреет в России. Родиной интегральной науки будет Россия. К такому выводу приходит ритмология, утверждающая, что «английский мир», по законам которого живут сегодня вся Европа, вся Америка и часть Азии, после 2025 года уступит место «русскому миру». Наверно, совпадение этой даты со временем начала третьей эпохи в единой истории человечества и в самом деле не случайно - случайными такими совпадениями действительно не бывают.
Может быть, в создании интегральной, эзотерической науки и состоит миссия России. Вернее, часть миссии. Вторая ее часть, согласно многочисленным пророчествам, должна заключаться в создании «новой магической религии», «высокой и духовной религии, оправдывающей распятие великой нации» (А. Бейли). Миссия в целом - создание «интеркультуры», ассимилирующей и синтезирующей черты всех культур мира. Так, улавливая намеки метаистории, предположил духовидец и вестник Даниил Андреев.
Ареной творческих деяний сверхнарода российского должны стать громадные сибирские и дальневосточные пространства, закрепленные за ним в конце XVI и в начале XVII столетий силами нескольких сотен богатырей. Свидетелем творческих деяний - ближайшие два века. Значит, Россия лишь приступает к работе по исполнению своей настоящей миссии? Да... если только миссия не провалена еще до начала работы. Если только не сбылось худшее из пророчеств. Если только мы не изменили своей кармической космичности.
Если?... Может дело в том, что духовное первородство продано за чечевичную похлебку материальных благ? Нет. Приняв этот тезис ревнителей особой российской духовности, мы совершим все ту же болезненную ошибку противопоставления горнего и дольнего. Нет, горестнее всего то, что, вожделенно припав к мискам с похлебкой, мы всецело отдались еде, забыв сделать нашу общую жизнь чище, осмысленнее, достойнее, свободнее. Обрушившиеся на нас вещи, продукты, услуги, возможности (по-настоящему, все это лишь пародия на подлинное  изобилие), как ни парадоксально, лишь усугубили примитивизацию жизни. Кое-где в России она опустилась на уровень животных рефлексов, биологического инстинкта выживания. А в целом бытие, да позволено так сказать, плебеизировалось. Разрыв между реальным этическим уровнем народа и тем уровнем, который требуется для осуществления его миссии, не сократился, а , напротив, вырос. Увеличилась «зияющая бездна» между метаисторической задачей этноса и тем этическим качеством народоустройства, которое он допускал у себя столько веков. Это качество - рабство. Со всем тем, что ему сопутствует: отсутствием гражданских чувств и идей, унизительной покорностью, неуважением к личности, убожеством требований и стремлений, узостью кругозора, наконец, нищетой. (27).
С точки зрения метаистории, самой страшной катастрофой является не-поправимая неудача выполнения сверхнародом его миссии. Может быть, эта глубинная беда и постигла Россию, а нескончаемая череда доступных взору потрясений, войн, террористических актов и техногенных катастроф - всего лишь рябь на поверхности воды. Если назначенное России космическое задание действительно сорвано, нас ждет незавидная участь. Русский народ может быть рассеян по всему миру подобно евреям, веками ожидавшим Мессию, но не поверившим в Его приход и отвергшим Христа.
Или все совсем не так печально? Да, назвать сегодняшнюю Россию «Святой Русью» трудновато, но это только потому, что наша карма необыкновенно тяжела. И все-таки она изживается, развязывается - узелок за узелком. Пока Соборная Душа народа разлучена со страной, заточена в магмах нисходящих миров, в глыбах государственности. Вырываясь из плена, она страдает. У народа болит душа. Душа болит у каждого из нас - ведь каждый берет на себя часть кармы страны, частицу общей этнической кармы. Наш  путь, похожий или не похожий на пути других, лежит через мучения и боль.   Мы увидим его яснее с наступлением нового века. Осуществление миссии России придется на эпоху Водолея.