Евгений Панов

ПЯТНАДЦАТЬ   ЛЕТ   РЯДОМ

ПАМЯТИ  ЛУИСА ОРТЕГА

 

1.  1997  -  2005


Сейчас,  по прошествии  20 с лишним  лет,   трудно  восстановить с абсолютной точностью ту цепь событий, которая в конце концов привела меня на  6 этаж дома №24 по Фурманному переулку в Москве. Но ее первое звено назвать можно. Это    случай, давший мне в руки газету «Вега».  Было это незадолго до августовского Конгресса  по народной медицине в Москве, в Центральном доме культуры железнодорожников на Комсомольской площади, площади Трех вокзалов.  Откуда взялась газета, кто послал меня на Конгресс, каким образом я попал на пресс-конференцию перед его открытием, - не помню. Тут в моих «Записках о Доне Луисе» будет пробел, что, может быть,  не  столь уж  важно…  хотя, вполне возможно,  здесь важна   каждая деталь, да и сам ДЛ  однажды сказал мне, что   рассказ о нем должен  быть исключительно точным, но не обязательно художественным, это-то как раз дело второстепенное.
Порой я думал, что лучше разговаривать с ним по телефону, потому что тогда успевал записывать – иногда одно слово, иногда цифру, иногда – законспектировать фразу. Потом я по памяти восстанавливал разговор, хотя и не всегда в полном объеме и, понятно, не всегда слово в слово, но смысл, суть старался сохранить  непременно. Иногда, конечно, не доходили руки, о чем я и тогда жалел, а еще больше жалею сегодня. Сколько всего потеряно!..  А что-то накрепко застревало в памяти. Например, связанное с летним смогом 2010 года, что, как сейчас вижу, не удивительно.  Тогда в одном разговоре ДЛ сказал, что не надо бояться закрывать окна, потому что – они в Фонде подсчитали -  в 15-ти метровой комнате с высоким потолком кислорода на двоих хватит на 5 суток. И вот эта тема  почему-то вновь всплыла в телефонном разговоре  1 декабря 2010 года.
-Вы знаете, Женя, сколько можно прожить вдвоем в 15–метровой комнате без притока свежего воздуха? – спросил ДЛ.
- Пять суток.
- Все знает! -  весело засмеялся ДЛ.
- Кое-что помню. Вы говорили, я запомнил.
- Говорил?..  Ну, это значит, я к вам очень-очень хорошо отношусь.
- Спасибо.
- Вы пишете записки?
- Какие записки?
- Про меня.
- Должен признаться, ДЛ, что - да, пишу.
- Многие пишут. Но это не так просто. Должно быть точно. Не литературно, но про то, что есть…
- Стараюсь. Записываю, что успеваю по ходу разговора, а потом свожу в толстую тетрадь…

***

Вернусь в август 1997 года. На пресс-конференцию перед медицинским Конгрессом я шел, уже прочитав начало интервью Луиса Ортега в газете «Вега». Вот оно.

МЕТАФИЗИКА  ПРОТИВ МИСТИКИ

—    Две диаметрально противоположные тенденции проявляются в нашем обществе: неподдельный интерес к духовному просвещению, к исторической традиции знаний и, с другой стороны, — истинная эпидемия суеверий, язычески-кликушеского восприятия, тиражирования любых фактов и событий, выходящих за рамки понимания их с позиций современных научных представлений. Прямо-таки разгул мистики. Чем объяснить столь странную ситуацию?

—    Она не очень-то странная. В обществе всегда существуют разные интересы, но миграция некоторых тенденций  происходит в России в исключительных обстоятельствах, вызванных многолетними запретами на знания. Никто не вправе запретить вам доступ к старинному манускрипту, который представляет собою элемент человеческой культуры, независимо от его содержания. А в СССР были попытки градуировать этот интерес и определять —    что можно, что нельзя. Сегодня в сознании значительно больше свободы, чем в реальности. И это, мне кажется, самый важный фактор, самая важная характерная черта вре-мени, потому я склонен считать процессы в стране необратимыми.
К сожалению, в. некоторых областях жизнь в России отстает от европейских норм. Но в отношении правосознания, быстро развивающегося, она приближается к этим нормам. И даже, может быть, в России больше требований. Почему? Долгие годы лицемерия, лжи и бесправия привели к тому, что у людей обострилось чувство справедливости, правды. Это любопытный процесс — в России сейчас более непримиримо относятся к фальши, чем в какой-либо другой стране. Кроме того, если мы говорим о разных интересах в социуме, мы должны, конечно, понимать, что в последние годы происходит процесс поляризации сознаний, культур, вкусов и ориентаций. Проявляется это отнюдь не только в политике — гораздо важнее в социуме культурный процесс, но (насколько мне известно) никто не исследует проблему культурной поляризации, что для такой огромной страны является решающим.
Возвращаясь к вашему вопросу, отмечу и специфику национального характера: люди в России более простодушны, чем в других странах; они менее рационалистичны. Трудно представить себе другую страну, в которой местные «телевизионные кометы», вещающие о неких чудесах, были бы кому-то интересны. Россия единственная страна, где люди столь увлечены подобными явлениями, имеющими вообще-то место в реальной жизни, но довольно скромное. Такие преувеличения связаны, вероятно, со славянской экзальтацией, и они могут быть опасны. Поэтому мне кажется непродуктивной мистика, которая излучается телевидением и со страниц газет. Для эволюции сознания необходима метафизика, а вовсе не мистика.

- Весьма занятно, Дон Луис, что именно вы предостерегаете от мистики. Мне посчастливилось слушать Ваши лекции о малоизвестных у нас проблемах астрологии, духовной алхимии, величающихся даже в энциклопедиях не иначе как «мистические лженауки».

—    Действительно, занятно, что «мистикой» считали оккультные науки, которые представляют собою весь интеграл человеческой культуры, собственно говоря, сумму всех знаний, известных много тысяч лет. Если мы что-то называем «лженаучным», то, стало быть, с точки зрения чего-то другого, что мы должны на-зывать наукой. А что такое сегодняшнее понятие «наука»? Нечто, появившееся сравнительно недавно и сначала отрицавшее, высмеивающее оккультные знания, а потом доказывающее их же, но уже объявляя своими открытиями.
Уместно вспомнить, например, об «Изумрудной скрижали» Гермеса Трисмегиста (по преданию, она была найдена Александром Македонским и имеет «возраст» более 11 тысяч лет, то есть идеи, изложенные в ней, проецированы Атлантидой). Там сформулирована доктрина единства (уникальная в истории знания) и сходства строения Микрокосма и Макрокосма, а также симметрия этого космического принципа аналогии. Говорится о единстве материи и элементарных частиц вещества, понятиях поля и кванта, о ядерной энергии, неосторожное обращение с которой может обернуться трагедией. Атомная энергия трактуется в «Изумрудной скрижали» как Загадка Космической Воли, а эволюция природы как Космическое Творчество.

—    В последние век-два произошло некое отделение науки вообще от оккультных наук. Иными словами: историческая традиция знаний оказалась отвергнутой?

—    Ну, нет, я с этим не согласен. Это взгляд человека XX века с тех-нократическим образованием. Если говорить, например, об астрологии и астрономии, то картина получается примерно такой. Астрология известна с незапамятных времен; она, конечно же, существовала в Гиперборее, в Атлантиде и, по-видимому, была унаследована египтянами (а не возникла в Египте) от народа нихи — выходцев из Атлантиды (кстати, возможно, именно они построили знаменитые пирамиды). Астрология как вполне практическая наука (кодекс соотношений и констелляций небесной карты) определена опытным путем. Но в астрологии (как и в 22 других оккультных науках) есть знания настолько утонченные, что они не могут быть продуктом человеческого сознания. А что такое астрономия? Наука, возникшая в общем-то недавно, благодаря не то чтобы но-вым техническим средствам, а техническим открытиям особого стиля. Никто не может сказать, например, были ли у атлантов телескопы? Скорее всего, были, и, возможно, гораздо более совершенные. Но ключ культуры атлантов был иным, чем ключ средневековья или наш ключ. Он был совершенно сознательно повернут в XIV веке — произошла смена сознания человека: оно перешло в новое эволюционное состояние, имеющее довольно точные характеристики. Созерцательная культура греко-латинского мира постепенно, иссякла и как бы остановилась, динамические духовные процессы замерли — это и есть меланхолия культуры, упадок ее, декаданс. Дальнейший этап развития культуры и сознания человека связан с пере¬ходом от коллективного посвящения к индивидуальному, следовательно, от веры к знанию. Таким образом изменился тип всей культуры (в особенности технологической). Она пошла по новому направлению, которое и привело к возникновению «новых» наук.
Современные науки — это специфическое и очень ограниченное знание, направленное на культ технических проблем. Всего лишь. Они  лишены нравственности, всех органических функций самовоспроизведения. Значит, они не органичны, в них нет ничего человеческого. А вот прежде культура была сугубо человеческой, и никто пока не объяснил, почему развитие современной тех-нической культуры движется в сторону античеловеческого вектора, приводя к ужасающим результатам: к духовному опустошению, экологическим бедам...
У науки свои методы, и если все древние, основанные на интуиции кодексы знания интегральны, то «новая» наука всего лишь частная формализованная система по сравнению с тремя известными сверхсистемами. Как частная система, она плодотворна в определенной области, но беспомощна в понимании сверхсистем. Неудивительно, что ученые всегда терпят фиаско, когда пытаются приложить свои хитроумные открытия к обширным и широким проблемам: частная система в принципе не может описать, познать сверхсистему.

—    Что, с Вашей точки зрения, метафизика, оккультные науки сегодня могут дать человеку?

—    Так много, что мне трудно здесь быть последовательным, и, пожалуй, расскажу об этом в форме эссе. Человек нуждается в понимании цели своей жизни, что современные философские учения не могут ему объяснить. Но человек в силах постигнуть это сам, изучая древнее Знание. Поэтому мировая метафизика делает персону воистину образованной и понимающей многие проблемы бытия. Это не просто так называемое технократическое образование, а знания, соединенные с любовью и великодушием, — нравственные знания, что особенно важно, скажем, для современного ядерщика или офицера, который си-дит за пультом управления ракет. Кроме того, знание метафизики указывает человеку его скромное место в мироздании, его социальные функции, значение культуры для развития его духа и свободы — полного, подлинного освобождения. Это изменяет представление о смерти: с момента одухотворения время пе-рестает быть для человека тягучей длительностью мира материи — временем, которое отсчитывает приближение к смерти, к гибели. Начиная с момента одухотворения оно становится духовной длительностью — это уже пространство, приближающее к спасению, а не к физической смерти. В корне меняется не только осознание цели жизни и назначения, но и смысла существования, нравственного отношения к жизни. Этот императив обладает огромной потенциальной силой, потому что учит нравственному взаимодействию с другими членами социума, молитвенному отношению к труду, к своей профессии. Труд — это молитва и одухотворение, таким образом, для каждой отдельной личности является самым главным процессом. Задумаемся, а что же самое главное для всего социума? Я отвечу на этот вопрос — несомненно, культурный процесс. И вот тогда мы сможем говорить о возможности перемен не по указке президента, а естественной эволюции к совершенно новому обществу.

—    Часто высказывается мнение, что оккультные знания доступны лишь немногим посвященным, что могут быть использованы во зло. В частности, поминается некое тибетское братство, которое будто бы сознательно  породило фашизм в Германии. Это действительно так?

- Во Франции через 3 года после окончания Второй мировой войны  появилась книга, инспирированная  замечательным моментом. Французы вдруг осознали, что никто не знает: что такое СС? У немцев была народная жандармерия, гестапо, контрразведка – все,  что нужно. И вдруг – СС.  Исследователи занялись поисками и выяснилось, что это – тайный оккультный орден, построенный по типу тибетского братства, имевший свои чины, свои высокие полномочия, непререкаемый авторитет и власть. Чрезвычайно интересно: в бункере, где был найден труп Гитлера, рядом с ним обнаружили знаменитого «ламу в голубых перчатках» - его советника  и состоявших в личной охране фюрера тибетских братьев, переодетых в солдат. Это серьезный вопрос. Известен другой факт: Адольф Гитлер приказал затопить метро. Погибло  300 тысяч мирных жителей – в основном старики, дети, женщины. Оказалось, это была оккультная магическая операция: попытка вызвать…всемирный потоп. В фашистской Германии было создано более 40 научно-исследовательских институтов  оккультизма, собрана со всего мира, переведена на немецкий язык, издана серьезная библиотека. Но не оказалось мыслителей, которые могли бы весь этот материал осознать. С оккультной точки зрения  нацисты совершили много ошибок. Абсолютно ошибочно, например, представление, что при помощи зла  можно захватить всю планету – это принципиально невозможно. Смехотворны полпытки вызвать всемирный потоп – об этом знал любой ученик  начальной философской школы в Древней Греции.
Многие оккультные знания действительно засекречены. Например, доктрина о 16 законах Кадма, которая позволяет властвовать над материей. Если бы они были общеизвестны, воспользоваться ими могли бы и апологеты Черного Сателлита (космического конуса зла). Состояние  всего человечества не может быть единым, потому едва ли настанет время, когда будут открыты абсолютно все эзотерические тайны. Однако  кое-что постепенно приоткрывалось, и это очень важно. Я приведу характерный пример. Цивилизация Египта была великолепной во всех отношениях, поэтому мы можем задаться вопросом: произошел ли какой-либо прогресс, если египтяне создали  столь замечательную философию (или обладали ею), имели столь утонченные  магические знания, создали единственное в мире искусство – абсолютно адекватное философской доктрине, чего не смогли сделать ни в Индии, ни на Цейлоне, ни в какой-либо другой стране?
Напомню о миссии Иисуса Христа. Христос открыл человечеству эзотерические тайны, которые до него, до его манифестации были известны только адептам: тайну сострадания, тайну благодати, тайну смерти. В Древнем Египте не было сострадания, а было воздание по заслугам, абсолютно точно отмеренное. Через Иисуса, который стал Христом, человечеству была возвещена благодать, которая означает: Господь любит каждого более, чем он заслуживает, - поощряет всех к духовной смелости и любви по отношению друг к другу…

Я читал и чувствовал холодок в спине. Этот текст был словно адресован лично мне. ДЛ не подозревал о моем существовании, но попал мне точно в сердце. Это была не просто «культурная эзотерика», которой в России явно недоставало, это была великая эзотерика, до предела серьезная. Это было мировое знание. Грандиозное, понял я, каким-то десятым чувством ощутив его  неизмеримую глубину и непоколебимую прочность. Этот краткий оборванный текст  имел для меня огромную ценность. Я давно ждал чего-то такого.  И вот – посчастливилось. Дождался!..
«Когда ученик готов, приходит Учитель». Конечно, г-н Луис Ортега, философ, художник и поэт, давший интервью газете «Вега», не  был моим Учителем. И мог никогда им не стать. Но  появление Учителя в моей жизни было возможно! Я увидел это совершенно ясно.  Шанс был, пусть только в принципе, но с этим открытием уже было  легче жить.
Где же   можно было искать продолжение или окончание интервью? Никаких следов газеты «Вега» обнаружить не удалось, не нашлось никаких следов редакции, редактора, хоть кого-то, кто причастен  к изданию… И вот – пресс-конференция. И вот – представляют г-на Луиса  Ортега - как руководителя (или, кажется даже скромнее, просто как представителя)  некоторого Центра интегральных исследований. Кроме того, он имеет какое-то отношение к неизвестному мне (и другим собравшимся) фонду «Тринитарная экология».  Это, несомненно, он. Член Флорентийской академии, как сообщалось в "Веге".  Он не только философ, художник и поэт, он что-то большее!  Нет, я должен обязательно с ним поговорить… Г-н Ортега, заявляет между тем модератор, должен 29 августа выступить с докладом «Теоретические основы медицинской эниологии», а вечером в пятницу,  в завершение Конгресса,   прочитать особый доклад – «Знание и сверхтонкие технологии».   
Пока же Луис Ортега скромно сидит в заднем ряду и молчит… до тех пор, пока отдельные участники пресс-конференции  вдруг не начинают петь дифирамбы официальной медицине и официальной науке.  Целительство, дескать,  заслужило ее  одобрение, за что ей большое спасибо… Но  такой поворот нравится далеко не всем. Какой науке должны мы воздать хвалу? -  закипают целители. С каких это пор целительство стало нуждаться в  одобрении  с ее стороны? Может быть, попросить  благословения и у медицинской науки?.. Тут, видимо, терпение покинуло скромно сидевшего ДЛ. «Кажется, что все чудесно, - сказал он, - что целительство признано, что двум ветвям медицины  удастся  безболезненно соединиться во имя здоровья человека. Но это совсем не так! В целительстве нечего делать  рационалистической науке».
Потом, с трибуны Конгресса, ДЛ, развивая этот посыл,  скажет о том, что современная  медицина ложно гуманистична. Предмет ее внимания – тело, а не дух, жесткое вмешательство в организм, а не профилактика. Материалистичность медицине необходима, но при духовном доминировании. Его может обеспечить эзотерическая традиция, но она игнорируется или профанируется. Медицина должна опираться на новые концепции качества жизни, в основе которых лежат сверхтонкие технологии. Все нынешние подходы сильно устарели, например, в психологии  все еще используются концепции ХIX века…  

… Интересно, что через три года, в конце августа 2000-го, ДЛ  прочитает  здесь же, на таком же Конгрессе доклад об исследованиях ЛОИФ в области современной медицины.
Не менее интересно, что ДЛ, отрицая  официальную, рационалистическую «ветеринарную» медицину, не ограничился одним отрицанием, нет, он нащупал пути к новой медицине и успешно лечил многие болезни, прежде всего, - онкологию. Увы, эти технологии во многом держались на нем, на его плечах, он сам и был их главным элементом.  Ушел он – перестали работать технологии… Удастся ли кому-нибудь их оживить?
***
…В августе 97-го, с трудом дождавшись конца пресс-конференции, я кинулся к ДЛ:
- Г-н Ортега, я давно вас разыскиваю. Не скажете, где можно прочитать окончание вашего интервью газете  «Вега»?
Не помню, что он ответил и ответил ли вообще. Кажется, он просто достал визитную карточку, написал  свой телефон (причем, взяв хорошую капиллярную ручку у стоявшей рядом молодой женщины, а не воспользовавшись той простенькой, ученической  шариковой,  что я ему протягивал), вручил ее мне с какими-то необязательными словами вроде «благодарю вас, звоните»  и переключился на другое.
Звонить во время Конгресса я не стал. Тем более не стоило этого делать, не услышав доклад «Знание и сверхтонкие технологии». Я записал его на диктофон и взялся за расшифровку. Она заняла около месяца.  Потом  принялся за собственную статью по докладу, или, как говорил сам докладчик, по лекции. Ее следовало иметь,  потому что Луис Ортега   мог забыть о давнем интервью «Веге». Написав, стал звонить в Фонд. Автоответчик просил представиться – я представлялся. Просил оставить сообщение – я оставлял. Такой-то журналист интересуется работами Фонда и хотел бы, во-первых,   ознакомиться  с напечатанным интервью г-на Ортега, во--вторых,   представить написанную по лекции на целительском  Конгрессе статью   и получить на нее визу с целью публикации  в одном из московских изданий. Мой телефон такой-то. Пожалуйста, позвоните!..
Но нет, мне никто не звонил.  Так что пришлось  все-таки воспользоваться  услужливо предлагаемым автоответчиком телефоном «редактора», по-видимому, никакого не редактора, а этакого секретаря. Звали «редактора» Дмитрий Борисович.
(Потом мы с Димой подружились. Он и на самом деле  был не редактором в точном значении слова и не секретарем, а научным работником, биологом, кандидатом наук, главное же – страстным почитателем ДЛ, членом Московского отделения ЛОИФ,  и выполнял обязанности «живого фильтра», охраняя ДЛ от  назойливых поклонников, от обыкновенных болтунов, наконец,  беспардонных просителей.)
- Ну, привозите вашу статью,- сказал по телефону Дмитрий Борисович. – Попробую  передать дону Луису.
Встретились у метро «Тульская»  20 октября 1997 года. 
- Вам обязательно ответят, - заверил «редактор». – Через какое-то время.
- А можно будет попросить фотографию г-на Ортега? Хорошо бы дать статью… если, конечно, она подойдет… с портретом. 
Мне показалось, что этот вполне безобидный вопрос   привел Дмитрия Борисовича в замешательство. В ответ он пробормотал нечто невразумительное, вроде «ну, это вряд ли».

Привожу здесь написанную по  лекции статью, которую я через Диму передал в Фонд,  а на самом деле,  самому ДЛ. Причина понятна:  она дает представление об уровне,   на котором происходила мыслительная деятельность Фонда, об уровне его исследований, обозначает круг проблем, интересовавших Фонд, правильнее сказать, руководителя Фонда, его учеников,  сотрудников и помощников. К тому времени я навел справки о Луисе Ортега и постарался  не  упустить ни один из его титулов. И все же, думаю, какой-то да забыл. 
После лекции  стало очевидно, что  поразившее  меня газетное интервью – лишь маленький фрагмент знания,  которым они владели, и разыскивать его полный текст спустя  шесть с лишним лет (ведь первый номер «Веги»  вышел в июне 1991 года)  - значит, возвращаться назад. Нет, следовало  узнавать и осваивать новое. Именно ради этого и нужно было   искать контакт с Фондом. Может быть, я все-таки дождался  того, чего  упрямо и спокойно ждал? Может быть, на меня  все-таки упал  лучик света – в награду за терпение и веру? Может быть, появился шанс попробовать  - если, конечно, получится -  подняться в понимании и познании мира на более высокую ступень?.. 

Надо принять во внимание и мои тогдашние личные обстоятельства. На дворе – «лихие девяностые», постоянной работы нет, живешь  эпизодическими заработками. Я только что  сдал очередной  заказ, а нового не было и не предвиделось даже в перспективе. В попытке  спастись (и в глубине души  отлично понимая ее безнадежность), я позвонил в Фонд Дмитрию Борисовичу и задал почти прямой вопрос, не нужны ли им журналисты, то есть, надо понимать, в моем лице, и получил не «почти», а  вполне прямой ответ, что нет, не нужны, потому что «фиксированной журналистской группы нет, есть только сотрудничающие журналисты».
Надежды на постоянную работу растаяли, однако сотрудничество, слава Богу, не возбранялось. Я готов был не то что получать за него деньги, а  платить свои. В России томились духовной жаждой, может быть, тысячи, может быть, десятки тысяч, может быть, сотни тысяч людей. Они должны были знать о мощном живительном ключе, питавшемся знаниями интракультуры, а я должен был им в этом помочь. Вот такими, например,  публикациями:

УЧЕНЫМ СНИТСЯ МЕТАФИЗИКА


В ушедшем году человечество стало богаче на одну новейшую  науку – метатропологию. Широкой аудитории ее впервые представил в Москве Луис Ортега - академик трех академий, президент Центра интегральных исследований, президент Академии эзотеризма, генеральный советник Всемирного фонда Ортега. Фонд патронирует высшие достижения в искусстве, философии и гуманитарных науках, способствует созданию новейших исследовательских систем – «генераторов цивилизации». Одной из  таких систем и является метатрополопия. В неадаптированной формулировке Л. Ортега, это "наука, определяющая векторы преобразований в полевых матрицах Мегакосмоса".
Но почему роль "генератора цивилизации" отводится этой, не очень понятно обозначенной и совершенно не известной науке, а не физике, химии, биологии или любой из прикладных  технических дисциплин, плодами которых с благодарностью пользуются люди? Для ответа нам надо вслед за Л. Ортега определить свойства науки, вернее того, что принято под ней понимать.
Ситуацию, сложившуюся в ней, лектор охарактеризовал как ироническую. Большинство ученых вынуждено  признать во Вселенной существование таинственной центральной силы, поскольку очевиден некоторый первоначальный космический импульс, оставивший свой след на всех без исключения явлениях. Науки, называемые новыми - герменевтика, холизм, триалектика, эниология, синэнергетика признают наличие этой силы. Положение ученого-рационалиста сложнее. Религиозный Бог - авторитет для него чужой и необъяснимый - вряд ли может быть признан ученым, кото-рый мыслит последовательно. Кроме того, весьма курьезно изучать материю, а потом объявить, что вера важнее знания. Еще меньше хочется такому ученому признавать мета-физический Абсолют. Ведь в Бога достаточно только верить, а метафизика - знание, притом труднодоступное.
Ученые говорят о кризисе в науке как о хроническом насморке. Одна из причин в том, что им не удалось определить важнейшие постулаты своей системы познания, хотя они считают ее единственной. Эволюция науки драматична, иллюстрирована постоянной сменой недоказанных и отброшенных гипотез, предлагавшихся в виде сенсационных открытий и финансированных правительствами за счет налогоплательщиков.
Сегодня большинство ученых провозглашают веру в природу, в ее потенцию. Они обожествляют природу. Пантеизм - болезнь современной науки. Это мировоззрение - мнимое, половинчатое, языческое, материалистическое, бесперспективное - оказывается наиболее близким современному рационалистическому уму. Именно в связи с этим можно указать на неполноценность синэнергетики, которая обожествляет принцип самоорганизации материи. А современное технократическое мышление все сводит к так называемому научному познанию. Это, конечно же, нелепость. Одним из древнейших методов познания является художественный.
Художественное познание строится как система символов. Оно спонтанно, индивидуально, целостно, гармонично и целесообразно, успешно даже в том случае, если методология неверна  (случай, совершенно невозможный в науке), интуитивно, досконально и может быть реализовано без теоретической последовательности.
Научное познание практически прямо противоположно. Оно строится не как система символов, а как система знаков, то есть условных обозначений, не имеющих онтологического обоснования (необходимое пояснение: онтология - учение о бытии, в котором исследуются его всеобщие принципы и основы, структура и закономерности). Наука широко использует условные понятия: материя, энергия, поле, информация, взаимодействие, вакуум и т.д., хотя их сущность остается непостижимой. Это мифы культуры, а не философские или научные постулаты. Методология научного познания требует воспроизводимости, а это значит, что человек либо исключается из сферы исследований, поскольку он неповторим и с точки зрения науки как бы не существует, либо в нем принципиально игнорируется аспект качества, он рассматривается только как физическое тело без оболочек духа. Этот подход, по мнению сеньора Ортега, надо назвать ветеринарным, а медицину, которая лечит тело, не замечая дух, - ветеринарной,
В пространстве культуры искусство и наука пересекаются, но они глубоко различны по спиритуальной (духовной) глубине. Творчество бесконечно, однако картина художника всегда закончена. В науке завершения не существует, в ней недостижимо целое, она изучает частные процессы, не может адекватно выразить сознание человека (ему адекватно только искусство), творчество ученого не духовно, может быть заменено творчеством любого другого исследователя, оно повторимо, не ориентировано этически.
Что же такое наука? - задается вопросом Л.Ортега. Это частный метод познания, предназначенный для изучения специфических векторов (то есть - процессов, задач, проб-лем). К сожалению, из-за переоценки роли науки и ее технических аспектов резко исказилась ее роль в культурном процессе, у нее появилось гораздо больше недоброжелателей чем она, в сущности, заслуживает. Эта переоценка вызывает гипертрофированные - по узости методов и широте претензий - взгляды ученых, исполняющих поручения своих правительств в гонке за техническое первенство.
Так называемый научно-технический прогресс, щедро финансируемый во всем мире, на деле является жестоким заблуждением. Его концепция глубоко нейтральна к нравственности (и это мягко говоря, ибо мы знаем, как долго и мучительно ученым, создавшим водородную бомбу, пришлось замаливать свои нравственные грехи). Философия технократии  исключительно сомнительна, говоря прямо, она абсолютно ошибочна, ее кризис отнюдь не случаен. Развитие науки пошло по наиболее легкому пути - количественному, поэтому она не способна изучать первопричину и качественные различия. Была создана узкорациональная система, в принципе не предназначенная для регистрации, классификации и понимания духовных явлений. Возможно, рационализация действительности - самая трагическая ошибка, следствие которой – описание психической жизни человека как независимого от  высшего проявления сознания во Вселенной, а это полный абсурд.
История науки не может скрыть того, как сегодняшние истины, высказанные с апломбом, завтра становятся заблуждениями вчерашнего дня. Непонимание сверхфизической  сложности мира - благоприятная почва для расцвета заблуждений. Первое из них - мистика. Это проповедь непознаваемости мира. Второе - материализм, особая дисциплина, которая искала материю, да так ее и не нашла. Третье - анархизм, доктрина, объявляющая равно справедливыми любые теории. Четвертое - псевдорелигия, подменяющая знания верой (в истинной религии вера обязательно подкреплена определенным знанием).
Сегодня мы видим, приметы того, как эволюция официальной науки вышла из фазы самодостаточности. Она убедилась в фундаментальной несостоятельности внутринаучных концепций, безысходности позитивизма и философской шаткости собственных постулатов. Когда на это указывали философы, ученые игнорировали критику. Теперь же, оказавшись в философском, нравственном и экологическом тупике, они осознали агрессивную ограниченность своих познавательных притязаний. Отказ европейской науки на протяжении нескольких столетий от рассмотрения духовной стороны жизни человека, возможно, помог более глубокой разработке каких-то частных проблем. Но сейчас она просто вынуждена вернуться к целостности, к признанию того, что человек не только материален, но и духовен. Это заметно практически во всех странах, даже там, где рационализм занял наиболее прочное место - в Англии, Германии, США.
Научному авангарду сегодня снится метафизика, он питается глубокими метафизическими корнями, малознакомыми идеями интракультуры. Они оказывают значительное влияние на развитие современного знания, К его достижениям, по мнению Л. Ортега, в первую очередь относятся:
1. Находка в XX веке текстов гнозы (необходимое пояснение: гноза - термин для обозначения раннехристианской эзотерической доктрины).
2. Расшифровка эзотерической семантики египетских иероглифов (Клуниус, I960).
3. Создание Генеральной системы категорий (Кальдерой, 1960).
4. Создание Модератора Диего - онтологического метакомпьютера (1961).
5. Определение искусства как незаменимого звена космического творчества (1961).
6. Создание Генеральной системы репрезентантов (Ортега, 1965).
7. Доказательство аналогий систем Таро и гексаграмм И Цзин - китайской "Книги перемен" (Ортега, 1966).
8. Доказательство тождества 64 гексаграмм И Цзин и 64 звеньев ДНК (Шенбергер, 1973).
9. Открытие матрицы-календаря майя как универсального модуля (Аргвельес, 1986).
10. Гипотеза космического кода Египта (Бьювэл, 1994).
11. Анализ четырех сверхтонких энергий эзотеризма Египта  (труды парижской исследовательской группы с 1951 года по настоящее время),
12. Открытие пластических законов искусства (1966).
13. Создание стеганострофии - теории, описывающей кодовые вращения маятника, лежащие в основе биолокации (1996).
Таким образом, современное знание изучает панораму Мега-космоса на фоне нравственной роли человечества в космической жизни, не отстраняясь от огромной и все более увеличивающейся реальности Неизвестного. Новые междисциплинарные системы исследований - герменевтика, синергетика, холизм, эниология, тринитарная экология, гигиена духа, триалектика, подлинная культурология радикально отвергли позитивизм, но пока еще остаются в плену пантеизма. На смену им уже идут новейшие науки, сложившиеся в результате фундаментального пересмотра прежних концепций, основанные на метафизических идеях и принципиально дистанцированные и от религии, и от позитивизма, предлагающих веру вместо знания.
К их числу и относится метатропология, "определяющая векторы преобразований в полевых матрицах Мегакосмоса". Это "два метафизических вектора, предшествующие информации и энергии и определяющие формы  жизни и фазы событий..." Рассказывая о метатропологии, дон Луис "подыскивал такие слова, чтобы быть понятным всем, хотя всегда находится человек, который говорит, что ему абсолютно ничего не понятно." Нам придется подыскивать куда более простые слова, стараясь, однако, не перейти ту черту, за которой начинается безнадежная профанация. До сих  пор мы шли близко к тексту лекции, не выделяя цитаты только ради удобства восприятия. Теперь же решительно переходим к изложению.
Итак, метатропология... Она состоит из трех разделов: кодекса онтологии, теории реденматриксов и меллографии.
Кодекс онтологии - теоретический фундамент метатропологии. Он базируется на созданной Кальдероном в I960 году Генеральной системе категорий, иначе говоря, на своде, системе законов, лежащих в основе строения и жизни Вселенной, сознания и искусства. Кодекс онтологии, согласно Л. Ортега, должен быть фундаментом любой науки, любой системы знания.
Теория реденматриксов. Это практическая наука, изучающая значение событий. Каждое явление во Вселенной заявляет о себе событиями, каждое событие оставляет след в семи континуумах Мегакосма, в каждом из них оно описывается 42-мя параметрами. Только одна полевая матрица, таким образом, содержит огромное количество информации - 42x7, то есть 294 параметра. Массив из семи матриц описывает действительное значение события.
Меллография. Это, собственно говоря, научное прогнозирование, в другом определении - наука об изменениях. Для того, чтобы отслеживать и предсказывать изменения, надо, во-первых, располагать сводом законов Вселенной, в согласии с которыми возникают явления и происходят события. Законы дает кодекс онтологии. Во-вторых, надо понимать значение событий - это обеспечивает теория реденматриксов. Достоверный прогноз с помощью меллографии - заключительный этап исследования.  Она трактует семантику, смысл происхождения и генезиса событий. Причем, согласно Л. Ортега, прогноз не просто достоверен, его точность приближается к абсолютной.
Все три раздела метатропологии используют секретные  технологии вскрытия информации и точнейших  исследований. Чем обусловлена секретность? Тем, что, как сказал Л. Ортега, "всякий прогноз будущих фаз реальности неизбежно вторгается в единую структуру интегральной Вселенной". Понятно, что лектор  дал ограниченные сведения о технологиях, не сочтя возможным сообщать подробности.
Была тому и более прозаическая причина - вполне объяснимая неподготовленность аудитории, на глазах которой дон Луис вводил в общекультурный обиход часть понятий интракультуры, то есть табуированных до поры знаний человечества. Объяснимая,  но... не извинительная. Ибо недооценка новейшего знания в современном мире означает безусловное отставание. Оно действительно являет собой генератор цивилизации.

Эта статья под заголовком «С чем вступим в ХХI век?» была напечатана не сразу, а только в  январе 1998 года с небольшой правкой, которую я внес в текст, учитывая замечания   ДЛ. «Редактор» Дмитрий Борисович был прав – ответ  мне дали. Спустя месяц.  Он же, Дима,  мне его и вручил. В фирменном конвертике Фонда на бланке Фонда. Вместе с другими материалами. И вместе с книгой стихов Луиса Ортега «День молчания», которую, впрочем, я купил. Сказал, что «на неделе меня пригласят» - дон Луис в Москве. Можно будет поговорить, задать любые вопросы.В этом «пригласят», скорее всего, не было никакого  иного, завуалированного  смысла, но вдруг?.. Или определенные надежды на поддержку письменный ответ Фонда  все-таки давал?..


Для господина ЕВГЕНИЯ ПАНОВА
Москва
Издательская Коллегия ВСЕМИРНОГО ФОНДА ОРТЕГА, Вашингтон, благодарит  г-на ПАНОВА  за присланные материалы и серьезную работу. Относясь очень бережно к правам авторов, Коллегия сообщает примечания с взаимным уважением и на отдельном листке. Копирайт принадлежит Фонду Ортега.

ПРИМЕЧАНИЯ к рукописи статьи №№ 1-10 (учтены лишь частично  ввиду расхождения стандартов подачи и оформления текста).

…11. Коллегия с удовольствием отмечает Ваше понимание лекции, требующей  серьезных знаний, и считает необходимым выразить Вам поддержку.
ОЛИВЕРА КАМЕРОН
Секретарь Патроната ЛОИФ

Встреча несколько раз переносилась – «зрела», как выразился Дима. Ввиду большой занятости ДЛ… Скажу сразу, что на протяжении 15 лет общения  это случалось не раз,  так что вскоре я к переносам привык и перестал обращать на них  внимание, тем более, что  намеченные встречи почти всегда «дозревали» и почти никогда не отменялись.  Вот и эта, самая первая, в середине декабря, наконец,   состоялась. А за ней – еще две встречи.
В  названный срок я отправился  в Фурманный переулок. Дома были только ДЛ и Марианна, больше никого. Выходит, пригласили одного меня, специально для знакомства? Это подтвердил, провожая меня, сам ДЛ: «мы познакомились, я на вас  посмотрел, вы мне понравились». И добавил: скоро  встретимся еще. Так оно и  получилось. Я отвозил вопросы для обговоренного во время первой встречи интервью о «сверхтонких технологиях», но   просто «забежать»  вылилось в 20-минутный разговор. А потом,  позвонив по поводу  запланированного похода в издательство «Парацельс», я попал прямо на ДЛ. И - не узнал. Раньше мы по телефону не говорили.
- Дон Луис, извините, это вы?
- Да-а… А это вы, Женя? У вас по телефону очень молодой голос.
ДЛ без церемоний (хотя называл себя «церемонным человеком») стал звать меня по имени. Сказал, что посмотрел мои вопросы, которые оказались «лучше, чем он ожидал» (спасибо!), что я – «большая умница» (спасибо!). Свободен ли я сегодня днем? Я мог освободиться, и он попросил  меня  приехать, ибо ему предстоит поездка на метро, в которой я мог бы его сопровождать,  потому что у него в Москве всегда мало времени и он старается использовать для общения поездки. Итак, в  14.30!
Я  приехал точно в срок, но мы  не отправились туда, куда собирались – к испанскому послу,  того призвали неотложные дела. Так что пили с ДЛ чай и разговаривали. Хотя, конечно, говорил-то, в основном,  он, а я больше слушал и, если требовалось, отвечал на вопросы,  – как в первый раз. И во второй, в третий, в сотый раз  я всегда оставался слушателем, хочу сейчас думать, - внимательным. И неизменно благодарным.
Ни об интервью, ни о предстоящем визите в «Парацельс» мы не говорили, только о чае, городах и странах,  которые  знал ДЛ. В Риме ему было комфортно в  духовном отношении, а остальные виды комфорта  ему малоинтересны. В Париже привлекало очарование свободы, хотя шедевров архитектуры там  немного, не то, что в Риме. Центральная улица Лиссабона вполне в парижском стиле, но город в целом очаровательнее Парижа.  Прага?.. Нечего особенного. Амстердам?.. Заслуживает внимания… Перешли  к странам. Испанию уважает вся Европа, хотя сказать, что любит, ДЛ не рискнул бы. Германия совершенно лишена искусства, архитектуры,  Мюнхен – страшно богатый город, но не на чем остановить глаз. Францию, Японию, как и Испанию, в мире уважают. США – страна, где договорились жить по закону. Болгария – не славянская страна, а страна турок. Язык у них – от македонцев… В России ДЛ последнее время беспокоил  вспыхнувший национализм, возврат к власти коммунистов. Больше такое нигде невозможно. «Все ждали от Ельцина суда над коммунизмом, но он сказал, что условия  не позволяют,  будет гражданская война. Так что Запад один делает  все, чтобы возврат коммунизма был невозможен…»   
Рассуждая о том и о сем, о чае,  о Риме, о Ельцине, ДЛ за эти наши первые встречи ухитрился меня о многом расспросить, не устраивая специального «допроса с пристрастием». Давно ли я занимаюсь метафизикой? А я даже не подозревал, что занимаюсь именно ей, я просто интересовался эзотерикой, кое- что читал, стараясь выбирать источники поумнее и пограмотнее,  кое-что писал,  и продолжалось это лет, наверное, десять. «Это очень мало», - сказал ДЛ, добавив, впрочем, «что это ничего не значит». Поэтому не говорите, что вам «уже поздно». Бывали случаи, что начинали в 42 года, но  продвигались очень быстро. Хотя, конечно,   начинать изучение метафизики  лучше с раннего детства. В эзотерические ордена отбирают мальчиков с  семи лет  с градусом гениальности в первом доме. Если этот градус  приходится на другие дома, то обещает очень большие способности в сфере этих домов, но гениальность возможна только при попадании в первый дом. Кстати сказать, эти мальчики  с зачатками гениальности – тихие,  послушные, ни в коем случае  не хулиганы. Из хулиганов гениев не получается, таких превращений не бывает.
О том, кто я такой, ДЛ спросил меня  не сразу (сразу спросили бы на его месте 95 человек из 100) и с удовольствием отметил, что первое образование у меня не гуманитарное, а инженерное, что я какое-то время занимался анализом управленческих систем, потому что «журналистское образование» - не образование. К журналистам и журналистике, как я понял, он относился не очень ласково, терпеть не мог бездушного, поверхностного профессионально-журналистского  любопытства  к вещам, которые на самом деле репортерам не интересны… 
В общем, ДЛ меня изучал. Это были смотрины на предмет того, стоит ли иметь со мной дело. Мне, естественно,  казалось – стоит.  «Чем могу быть полезен?» - спросил я, чтобы ускорить процесс и получил ответ, что у испанцев прежде всего ценится стремление   быть полезным, а не сами дела, потому что дела по разным, не зависящим от нас обстоятельствам могут сорваться…  Выходило, я – совершенно естественно для себя - поступил как испанец,    и  ДЛ, завершая смотрины, сказал, что я «милый, симпатичный человек» и дал понять, что возможно мое участие в программах Фонда, которые сейчас будут разворачиваться в России,  и даже, членство  в Фонде.  Активистов Фонда здесь, в России, около трех тысяч человек, а членов ЛОИФ – всего тридцать. Вступление в Фонд очень ценно.  Вступивший  обнаруживает, «что быть одиноким в этой жизни, оказывается, совсем не обязательно». Никаких конкретных предложений я не получил, ДЛ ограничился намеком, что такое предложение когда-нибудь  может последовать.
Думаю, ДЛ  присматривался ко мне еще долго. Так,   однажды он сказал, что у меня  есть «литературный дар  и большая способность обобщать»…А тогда, в середине декабря 1997 года, напившись чаю 9-й категории с бергамотом, вышли в город. ДЛ отправился платить за квартиру, я – восвояси. Было холодно, около 20 градусов мороза, так что ДЛ  утеплился – надел пуховик до пят и забавную шапку, подаренную кем-то в Риме специально для московской  зимы.. («Проблема для  иностранца в России – головной убор. Не может же иностранец надеть ушанку. Вы можете представить меня а ушанке?»)
- Что купить, Марианночка? – спросил  у жены.
- Ничего… Хотя нет,- засмеялась та, - морковки и лука.
- Что-о? – изумился ДЛ, и мы отправились.
По дороге он  рассказал мне, что, живя в Ленинграде, в минус 25 ходил в одном пиджаке и не мерз, а потом сшил себе длинное пальто и понял, что это хорошо.
- Где вы жили в Питере? – спросил я.
- На улице Лизы Чайкиной, а потом на улице Салтыкова-Щедрина, в мастерской Верещагина.
- Вы долго жили в Питере?
- Долго. Причем, без права выезда. Там научился говорить по-русски.
-Так вы были гражданином СССР?
-Да.
- А сейчас вы гражданин России?
- Я оставил двойное гражданство. Дело в том, что у меня здесь  гравировальные доски, а их по закону нельзя вывозить. Чтобы их не  отобрали, я и остался гражданином России.
Так мы дошли до метро «Красные ворота», зашли в продовольственный магазин, где ДЛ собирался купить вина, долго изучал этикетки, попутно сравнивая московские цены  с итальянскими, но так и не купил, затем разглядывал сыры и искал спаржу, «которую очень любила московская знать»,  однако не нашел…  На  прощание он заявил, что в Москве нельзя  представить себя на машине,  тогда как  в Вашингтоне – без машины, и  направился в Сбербанк, а   я нырнул в метро.
По дороге домой я сообразил, что ДЛ меня не только изучал, но и обучал,  просвещал, образовывал, каким-то образом вкладывая в незамысловатый, казалось бы,  разговор о том, о сем  огромное количество информации и постарался поточнее вспомнить, о чем он говорил.
Во-первых, о том, что известны  пять способов  помочь России. Чтобы довести их до руководства страны, Фонд искал  интеллектуала в окружении Ельцина, с которым можно было бы вступить в переговоры и через него выйти на самого Ельцина, потому что в России  президент недоступен. (Подобная ситуация немыслима для любой цивилизованной западной страны. Клинтон, например,  не позволит себе  не ответить на  три письма  руководителя Всемирного фонда Ортега профессора Арагона.)  В качестве претендентов на роль искомого интеллектуала  были выбраны… (конкретные фамилии в некоторых случаях я называть не буду).    Но  первый утратил пост и влияние,  второй, как выяснилось, никогда им не обладал, а  третий воспринял  предложения Фонда  крайне скептически. Поиски переключились на газету, через которую можно было бы обнародовать  предложения Фонда по России. Наметили одно серьезное издание. ДЛ несколько раз встречался  с  главным редактором, но переговоры ни к чему не привели. В конце концов редактор   предложил  продать ему материалы за любые деньги. На том и расстались…
Во-вторых, ДЛ говорил об организации своих выставок в России и российских музеях.
В-третьих, об анекдотах российского «дикого капитализма».
В-четвертых, о проблемах  с публикациями  его  интервью, которые портят, сокращают, хуже того, вставляют  собственные мысли, совершенно     не уважая авторское право, а вдобавок не платят гонораров. В последнее время Фонд стал   просто  предлагать  для опубликования  свои материалы, не связываясь с журналистами со стороны. Интервью ДЛ пишет сам, предпочитая заранее получать вопросы. Условия сотрудничества (по-видимому, прямо адресованные мне): уважать авторское право, помнить, что «кухонные» разговоры, беседы – одно, материалы для печати – совсем другое.
В-пятых, об искусстве. Что надо художнику, кроме таланта, вдохновения, хорошего самочувствия и настроения? Ну – что?.. Необходима способность  принимать решения. Создание картины – это череда выборов, принятия решений в исчезающее малые мгновения. Тот штрих, цвет или этот? То слово или это?... Никто на  эту способность не обращал внимания, сказал ДЛ, а он – обратил. Потому что он одновременно и художник, и философ искусства. Сейчас это сочетание, взаимодополнение кажется ему прекрасным, но в юности столь разнообразные способности причиняли ему массу страданий, его раздирало…
Один французский философ, пишущий об искусстве, не будучи одновременно художником, тем не менее купил себя  мольберт, кисти и краски, чтобы «вжиться» в роль живописца, а для этого просто почувствовать запах красок.


***


Почти весь январь ДЛ был очень занят – готовил свою выставку. Ему было не до моих вопросов, и это не поднимало настроения.
-Не волнуйся, вопросы все равно работают, - утешал меня Дмитрий Борисович, с которым мы как-то незаметно перешли на «ты». – Скоро такое начнется, что будешь мечтать о покое.
- Что начнется?
- Ну… начнется. Что-то. Так мне кажется.
- У нас с тобой или вообще? В общественной, что ли, сфере?
- Ну… может быть.
Загадочный человек Дима и речи его загадочны. Все-то у них в Фонде  делается немного таинственно и одаривает надеждами. Но там, где надежды, там и разочарования. Меня они, правда, обошли. Я получил больше, чем ожидал, хотя, может быть, не совсем то, чего ждал.
Одновременно с выставкой ДЛ, как сказал Дима,  готовил  меморандум по клонированию. Считал необходимым высказать позицию Фонда и свою личную  по горячей  теме.  Готовил, разумеется, с позиций метафизики. Этот меморандум надо где-то напечатать.  Не мог бы я  предложить  его газете «Труд»?  О, Боже!.. Объясняю Диме  уровень, позицию и заботы почтенного профсоюзного издания.
- Куда же можно сунуться? – огорчился Дима.
- Из пристойных  московских газет – ни-ку-да. Элитарные материалы в нынешних российских СМИ не пойдут, да и вообще нигде не пойдут материалы, которые понимают  три человека из ста.  Надо заводить собственную газету или собственный журнал и популяризировать  метафизику – грамотно, не впадая в профанацию и в то же время доходчиво. То есть, заниматься просветительством.  Это трудно, но можно. Я пробовал. Да ведь интеллигенция всегда им занималась.
- ДЛ не хочет этим заниматься, - возражает Дима.
- Ему и не надо, этим другие займутся… С его  одобрения.
Дима со мной согласен и не согласен. И понятно, почему не согласен: у него есть его наука, ему ее пока хватает. А вот член-корреспондент  РАН Андрей Монин, с которым я беседовал о клонировании, называющий  себя пантеистом,  верит в Бога,  потому что его наука не в силах ответить на множество вопросов. А один известный игумен, этакий вольнодумец от православия, в Бога не верит, он верит в науку и смотрит на клонирование исключительно с ее позиций…    
В конце января  - неожиданный дневной звонок  ДЛ. Благодарит за поздравление с Новым годом, извиняется, что смог ответить звонком только сейчас («Была очень трудная поездка, - говорит, - плохо себя чувствовал»). Спасибо   и за напечатанную в «Эре Водолея» статью о метатропологии. Могу ли я ее подвезти? Или передать через Диму?.. Могу-могу. Подвезти. Лично. Когда вам удобно, ДЛ? В среду…
Расспрашивает подробно о газете. Это та, которая разделилась? Да. Странное название. Из трех слов, да еще с внутренними кавычками – плохо. «Клуб «Эра Водолея» - плохо. Почему, кстати, думают, что Эра Водолея начинается лишь сейчас? Она началась давно. В 1881 году. Как фамилия главного редактора?..  А знаю ли я кого-нибудь из той половинки, что называется «Третий глаз»? Они позвонили и пропали…
В целом же, как я понял,   российские  газеты этого толка интересовали  ДЛ  в связи с подготовкой меморандума Фонда о клонировании. В курсе ли я, что он подготовлен?... В курсе.
- Мы сейчас  распространили сообщение об этом документе через пять  крупнейших мировых информационных агентств, - развил тему ДЛ. –Клонирование человека философски  и научно абсолютно безнравственно и несостоятельно. Доказано, что  клон только немного будет превосходить идиота.
- Доказано на модераторе?
- Нет, - заинтересованно и живо отвечает ДЛ. – На Модераторе Диего решаются  задачи,  требующие обоснования. А здесь достаточно  получить конкретный ответ на конкретный вопрос. Для этого служит другой, более простой прибор.
Вот так. Всего-то.  Какой-то «простой прибор»! Когда я общаюсь с ДЛ, моя журналистская  ипостась  испытывает  страдания и разрывается на части. Говорить с одним  из самых необычных людей на планете – и не иметь возможности рассказать о том, что он знает и делает! Разве это не мука?!
«Прибор», объяснил ДЛ, позволяет измерять  сознание органов и систем  тел живых существ. Ну, например, сознание крови. Или легких. Или скелета… Измерения показали, что сознание крови, например, медведя в три раза меньше  сознания крови человека.  Сознание крови у каждого   существа разное, свое, поэтому нельзя переливать кровь от кого попало кому попало, годится только кровь  донора того же самого зодиакального знака:  Овну – кровь Овна, Деве – кровь Девы. Скажи такое врачам – попадают со смеху, а ученые, услыхав о сознании крови, скривятся – «лженаука»…

***
«Модератор Диего», названный по имени изобретателя, испанского ученого Диего Калдерона, одного из учеников ДЛ, создателя Генеральной системы категорий философии науки, долго  не давал мне покоя. Я не раз приставал с расспросами к ДЛ, но узнал очень мало. Это машина? - спрашивал я. Машина. Компьютер? Ни в коем случае! Правда, ее называют «метакомпьютером», но это просто потому, что  специального термина нет. Тогда что же он такое? Онтологический метакомпьютер. 
Эта машина была одним большим секретом. ДЛ как-то сказал,  что соображения секретности в создании и эксплуатации  Модератора играли едва ли не решающую роль. Чем это вызвано? Большим интересам со стороны тех, кто хочет обладать истинным знанием, которое не зря приравнивается к силе. Конкретно – правительств, политиков, военных, спецслужб, различных мафиозных организаций. На то, чтобы соблюсти безопасность,  тратилась и  тратится треть подготовительного и рабочего времени. Согласно правилам безопасности,  Модератор не должен существовать в собранном виде, каждый раз его разбирают после окончания очередной задачи и собирают для решения новой. И информация в Модераторе хранится не в виде  файлов – опять-таки из соображений безопасности, а в виде   бумажных носителей – книг, картотек, гроссбухов,  всего, что имеет отношение к культуре.
Модератору была посвящена страничка убористого текста в резюме  меморандума Всемирного фонда Ортега для ООН «Знание и сверхтонкие технологии» от 1997 года. Сообщалось, что он создан в 1960 году. Но  не буду  пересказывать, лучше приведу цитату.

«Принцип действия Модератора основан на циклической системе  онтологических аксиом, аналогов генеральной системы категорий философии науки (создание общей системы категорий признавалось главной задачей науки ХХ века. Метод действия Модератора  - вскрытие структур континуума. Теоретически открыты четыре модели онтологических метакомпьютеров. Модератор  Диего – первый  действующий метакомпьютер, не имеющий аналогов в мировой технологии. В отличие от двух распространенных  принципов компьютеризации – искусственного интеллекта и виртуальной реальности, основанных на гносеологической информации, Модератор основан на онтологической информации и подлинной, а не виртуальной реальности прошлого и будущего. Точность прогнозов беспрецедентна и приближается к 98%, нижний предел – 85% (для сравнения: точность прогноза Центров Стратегических исследований  около 52%, а ведущего в мире – 63%).

Как онтологическая система, Модератор обладает уникальным свойством нравственного выбора. Программное задание он может объявить безнравственным и отказаться от его исследования. Полученные за 36 лет   результаты подтверждают исключительную  точность, панорамность и возможность получения  графем причинности (объяснения  скрытых причин событий) в программах:  научные теории, гипотезы, оценка проектов, референдумы, выборы президентов, конфликты, войны, стихийные бедствия.

Модератор Д не имеет аналогов в панораме методологий  научного исследования, поэтому даже самый общий принцип его действия ускользает от описания в терминах обычной науки. По способности нравственного выбора, гибкости операций и этической определенности Модератор Диего приближен к модели «Гениальный Мыслитель», основан  на категориях онтологии,  бесконечно превосходит интеллектуальные возможности человека. Модератору не свойственны  ограничения и уязвимости компьютерных систем, он принципиально отличен своей онтологической полнотой от компьютера.

1. Банк данных не ограничен гносеологией.

2. Информация выстроена по иерархии систем.

3. Выполняется полнота качества   количества.

4. Выполняется оценка задания по нравственной приемлемости.

5. Доступ закрыт для непосвященных.

6. Диверсии исключены   (похищение, уничтожение, искажение информации).

7. Категорический ответ сопровождается вскрытием причин и шкалой времени.

Уникальные  возможности Модератора приближают его к модели «Высоконравственный  и Добрый Мудрец». Создание Модератора – самого совершенного в анналах мирового знания инструмента для исследования -  возвращает методологию к этой легендарной фигуре (которому прямо противоположен образ современного компьютерщика).

Модератор построен на вербальных и цифровых кодах, исследование выдается на испанском языке, отсутствует английский компьютерный жаргон,  онтологически уровень недоступен для всех остальных  компьютерных программ, плагиат и диверсии исключены. Программы Модератора Диего полностью независимы, доступ закрыт, финансирование частное».


Наверно, в этом тексте   прятались какие-то намеки на сущность таинственной машины, но понять их для непосвященного было невозможно. По словам ДЛ, он когда-то работал на Модераторе по нескольку суток подряд без сна и отдыха, а вообще  решение сложной  задачи требовало примерно 20 часов. Ответ иногда был многослойным, его интерпретация  зависела от подготовки интерпретатора. Многое определялось точностью и грамотностью  постановки вопросов.  Вопросы, которые  поддаются  решению без помощи Модератора, следует  разрешить до начала работы с ним,  то есть, прежде, чем переходить к онтологическому исследованию нужно  провести необходимые обычные, и когда  старые методы перестанут помогать, когда обнаружится, что дальше стена или тупик,  называйте, как  хотите, вот тут-то, на пределе доступного знания  и формулируется один снайперски точный вопрос. Как рассказывал ДЛ, задать  его хотели очень многие узнававшие о Модераторе достойные исследователи. Например, академик Дмитрий Сергеевич Лихачев, умолявший  разгадать  тайну авторства «Слова о полку Игореве». Но очередь до него так и не дошла. Может быть, потому, что не был сформулирован  этот единственно правильный вопрос…
Года через два, наверно,  ДЛ открыл мне одну тайну Модератора (хотя, по-видимому, для многих  членов Фонда она никогда не была тайной). Генеральную  систему категорий философии науки и, соответственно, онтологический Модератор создал именно он, Луис Ортега, а  не Диего Калдерон. Имя этого испанского ученого, сотрудника исследовательских структур ЛОИФ  присвоили открытиям  академика Ортега «почти в шутку», а серьезно, из тех же соображений секретности. И, в том числе, для того, чтобы не привлекать лишнего внимания к всемирно известному художнику и не создавать путаницу – ведь есть еще один Ортега, известный испанский философ Ортега-и-Гассет.


***


В изучении проблемы клонирования был использован не Модератор Диего, а другой прибор, возможно, целый арсенал приборов. С его помощью  исследователям Фонда  удалось сформулировать  изложенные в специальном Меморандуме  выводы. Кроме того, возникло серьезное подозрение, что в мире уже существует несколько клонированных людей, скорее всего, в Шотландии, Англии, США или Японии и что выступивший со скандальными  заявлениями доктор Сид – подставная фигура, должная запустить «пробный шар» с целью проверить реакцию.
Но, как  дал понять ДЛ, клонирование уже не слишком интересует ученых Фонда – ответ на вопрос, что  будет представлять из себя клон, получен   с помощью новых методов исследований.   А эти методы в Фонде есть. Прибор, созданный в Академии эзотеризма, извлекает из семантического поля Вселенной информацию, измеряемую в меллонах – единицах семантической информации. А сам прибор назван меллографом.    Он «открывают фантастические, совершенно фантастические возможности!» Например,  позволяет измерить упомянутый уровень  сознания крови, а также другой удивительный параметр – так называемый коэффициент ориентации.   Им обладают не только живые существа, в жилах которых течет кровь, но и растения  и даже минералы, то есть неживые объекты.
Для человека предпочтительнее говорить о ментальном  коэффициенте или уровне сознания, хотя можно и о коэффициенте ориентации.  Для среднего человека  этот коэффициент равен 100 единицам.
Для кошки и собаки   коэффициент ориентации составляет  15 единиц. Самый умный из кошачьих – снежный барс, за ним следует лев.
Для  песчаника  коэффициент - 4 единицы. При этом уровень сознания  песчаника из плит в пирамиде Хеопса – 20 единиц! Почему, что это значит, как это понимать? Может быть, потому, что эти плиты  на протяжении тысячелетий  пропускали через себя какие-то неизвестные, но, видимо, очень мощные излучения? Надо размышлять…
А как  отнестись к тому, что появилась возможность  измерить  этот коэффициент у… динозавров? Он оказался довольно высок,   больше, чем у наших кошек-собак, так что это были отнюдь не безмозглые горы мяса.  Очень высок – для представителей животного царства, конечно, - этот коэффициент у дельфинов. У китов  он держится на среднем уровне.
А как воспринять информацию о замерах   сознания потусторонних сущностей, сущностей тонкого мира – ангелов, архангелов, серафимов,  эльфов, а также апостолов Христа, гениев,  посвященных? Леонардо на этой шкале уступал серафиму, а вот, например, Аполлоний Тианский  серафима превосходил. Оказалось, что ангел не имеет монады, а существо, не имеющее монады,  можно рассматривать как биоробот, которым управляет монада другого существа. Может быть, ангелами управляют архангелы, подобно тому, как клоном человека должен управлять, скажем так, оригинал, вернее, монада оригинала, потому что у клона собственной монады не будет. Уровень ориентации клона – 54 меллона, то есть уровень олигофрена.


***


О меллографии ДЛ сообщил впервые в России,  кажется, в  июне 1998 года на московской конференции «Будущее России в единении духовных сил», к сожалению,  в небольшой, слабо подготовленной аудитории. Вот совсем краткое изложение его краткого  выступления.
Меллон, открытый в 1990 году, он определил  как  галактическую семантическую единицу информации; меллографию – как новую систему исследований, как новую науку (в смысле «знание», а не некоторая дисциплина). Она основана  на «системе ротации векторов единого  поля в галактическом континууме». Матрицу  единого поля из 36 параметров, или векторов (20 ноуменальных и 16 феноменальных)   создает космический  код информации,    который включается   первоначальным творящим импульсом  – инфлуксом. Прибор для меллоновых измерений  назван  меллографом. Меллоновые технологии позволяют измерять «все, что угодно не выходя из лаборатории, причем, довольно точно». Наибольшая точность – 97 процентов -  достигается «при  измерении  прошлого и настоящего», будущее поддается измерению в «пределах  двух лет». Сейчас в распоряжении Фонда имеются меллографы четырех модификаций, наиболее совершенна четвертая модель.
На сегодняшний день, сказал ДЛ,  есть только четыре исследовательских метода, которые способны  выйти за границы галактики. Прежде всего,  это Модератор Диего и меллограф, позволяющие получить информацию  о Вселенной, понимаемой не только  как материальный символ,  но и как Универсум,  то есть - вся мыслимая и немыслимая  метафизическая полнота. Вселенная  в меллоновых измерениях понимается  как универсальный информационный банк  мироздания, доступный  человеческому  знанию.  Оно относится к сотворенной галактике  третьего уровня, видимому миру, где исследования ведутся  в согласии с онтологическим дозволением. Вторгаться на  второй, тем более, первый уровень - уровень Абсолюта - непозволительно.
Основа меллографии, то, что делает ее возможной, – это существование  особого метафизического фермента. В целом, благодаря ему возможно духовное преображение, а конкретно в меллографии -  прямое измерение духовных явлений…
***
Вскоре в Москве было представлено русское описание меллографии. Привожу его по сохранившимся у меня четырем страничкам с убористой машинописью.

THE MELLOGRAPHY™


Меллон-технология,1998, ЛОИФ, США, абсолютная мировая монополия. Все права защищены.
ОФИЦИАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ для международных организаций и правительств. Текст на итальянском, испанском, английском, французском и русском языках.

1.СООБЩЕНИЕ О МЕЛЛОГРАФИИ, лидирующей информационной супертехнологии, и о Меллографе Ортега, детекторе параметров. Преимущества и перспективы.

2. Изложение транснациональных МЕГАПРОЕКТОВ, определяющих систему норм сов-ременной цивилизации:
ИНФОРМАЦИОННАЯ ВСЕЛЕННАЯ.
БЕЗОПАСНОСТЬ ПЛАНЕТЫ.
НОВЫЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ СТАТУС ЗНАНИЯ.
3.    НАУЧНАЯ  БАЗА.
4.    КРИТЕРИЙ  ОЦЕНКИ: программное подтверждение фактов.
5.   АРЕАЛ  ИССЛЕДОВАНИЙ:
ОРДИНАРНЫЕ СИСТЕМЫ.
СЛОЖНЫЕ СИСТЕМЫ.
СВЕРХСЛОЖНЫЕ СИСТЕМЫ.
ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ ИНТЕГРАЛЬНОСТЬ.
АНОМАЛЬНЫЕ ЗОНЫ.
ПРОБЛЕМЫ,   не имеющие решения с точки  зрения современной науки. ФУТУРОЛОГИЯ.
6.    РЕАЛИЗОВАННЫЕ  ПРОЕКТЫ   (1997-1999).
7.    УСЛОВИЯ  СОТРУДНИЧЕСТВА.
(С международными организациями, правительствами и научными центрами).
КРАТКИЙ СИНОПСИС (с приложением РЕЙТИНГА МИРОВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ). СИНОПСИС ДЛЯ ЭКСПЕРТОВ (материалы для переговоров).

КРАТКИЙ СИНОПСИС

МЕЛЛОГРАФИЯ
Меллон - семантическая единица информации. Фундаментальное открытие принадлежит испанскому ученому, академику Луису Ортега (1990). В 1994 году создан меллоновый прибор для исследования информационных характеристик систем и раз-работаны основы МЕЛЛОНОВЫХ СИСТЕМ. Последнее поколение приборов - МЕЛЛОГРАФ-4 создан в 1997. Проверочные эксперименты завершены к январю 1998 года. В том же году открытие Меллона и создание Меллографов зарегистрировано в США.
ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЕ СИМВОЛЫ:
MELLON    The ORTEGA MELLON SYSTEM    MELLOGRAPH    MELLOGRAPHY MELLOGRAMMA    The MELLON  TECHNOLOGY.
Исследования проводились в настоящем и прошлом времени. Методология прогноза показала превосходные результаты, однако исследования будущего отложены и запрограммированы на середину 2000 года. После создания МЕЛЛОГРАФА-5 программы по изучению будущего будут полностью развернуты в новой лаборатории на Адриатике.
Меллография улавливает логические величины утверждения и отрицания, которые часто разнятся от абсолютных значений, устанавливая градации ценностей. Погрешность МЕЛЛОГРАММЫ от 0 до 6 процентов либо соответствует в промежуточных значениях квантовой пульсации и принципу неопределенности субатомных объектов, либо в нулевом значении указывает на логическую чистоту ответа. Диапазон точности колеблется в зависимости от уровней исследования. Уровень погрешностей запрограммирован, он соответствует потенциальной емкости метода.
ПРЕИМУЩЕСТВА МЕЛЛОГРАФИИ
1. Ускорение программирования и исследований в 60-300 раз.
2. Увеличение точности исследований до 94-100 процентов.
3. Тройная параллельная верификационная система.
4. Исследование параметров, недоступных другим технологиям.
5. Ареал исследований: любые системы.
6. Соблюдение нравственного императива.
ПОДТВЕРЖДЕНИЕ
Исследования на МЕЛЛОГРАФЕ-4 в течение двух лет были уверенно подтверждены реальными фактами, либо последующими работами других научных центров, доказавших беспрецедентную точность Меллографии.
МЕГАПРОЕКТЫ
Транснациональные мегапроекты разработаны во ВСЕМИРНОМ ФОНДЕ ОРТЕГА, Вашингтон.
Цель проектов: достоверная, проверенная и высокоточная информация на основе монопольных супертехнологий; пересмотр ошибочных стереотипов науки; определение системы норм современной цивилизации; содействие международным организациям и правительствам, решительно стремящихся к высоким ценностям мировой культуры.
Мегапроекты детально описаны в "Синопсисе для экспертов".
ИНФОРМАЦИОННАЯ ВСЕЛЕННАЯ:
Фундаментальные исследования по трем главным научным проблемам:       происхождение Вселенной, возникновение жизни, сознание человека.
Новая концепция качества жизни.
Точное определение исторических дат и спорных фактов.
Изучение волновых пульсаций Солнца.
Геостратегия цивилизации.
Аксиология богатства языковых систем и протоязыков.
Медицинские, социальные исследования, и т.д.
Экспертиза международных и правительственных программ.
Рейтинг университетского образования в 50 странах.
Библиотеки мира: рейтинг ценности.
Уровни сознания возможных внеземных цивилизаций.
и др.
БЕЗОПАСНОСТЬ ПЛАНЕТЫ:
Тринитарная экология. Определение экологических критериев.
Антикризисные программы.
Уровни надежности систем: техногенных, психогенных, геогенных и космогенных.
Прогноз потенциальных катастроф.
Коэффициенты надежности и уровни риска искусственного ландшафта.
Прогноз поведения компьютерных программ управления.
Рейтинг категорий безопасности планеты, индексы риска.
Четыре типа инфекционных излучений. Методология подавления.
Качество питьевой воды в 50 странах.
Уровень политической стабильности в 50 странах.
Определение ситуационных величин риска нуклеарных объектов.
и др.
НОВЫЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ СТАТУС ЗНАНИЯ:
Определение новых культурологических норм для международных организаций.
Программа "Проверенные научные факты".
Верификация научных гипотез.
Аксиоматика философских систем в мировой культуре.
Уровни сознания величайших мыслителей и протагонистов религиозных доктрин.
Рейтинг мировых технологий.
и т.д.
НАУЧНАЯ БАЗА
Международные неправительственные научные центры в Канаде и Италии основаны в 1997 году. Назначение: фундаментальные и актуальные исследования на основе экс-клюзивных технологий. Методы: в исследованиях применяются известные авангардные технологии и новейшие закрытые супертехнологии с монопольными преимуществами.
R+M ЦЕНТР ИНТЕГРАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
при Всемирном фонде Луис Ортега, Вашингтон.
Фундаментальная онтология. Междисциплинарные программы. Глобальные мегапроекты.
Патронаж и координация исследований в научных центрах.
Пять эксклюзивных технологий с мировой монополией (без аналогов, прототипов и конкурентов). Новейшие открытия испанских и французских ученых.
ИНСТИТУТ ВРЕМЕНИ
Форум независимых экспертов.
Матезирование экспериментальных программ.
Дезинтеграция матрицы единого поля на информационные векторы.
Кодовый язык Генеральной системы категорий (Кальдерон, Испания).
Матрикс времени и космическая ротация (Ортега, Испания).
Суперкомпьютер MEGA-PAN. Банк данных: крупнейший в мире. Защита: EvaK.
Использование Луны как природного информационного сателлита.
Генеральный Директор: проф. Радомир Фере (ученик академика Ортега).
NOSTOS, The Fort.
Мировой лидер в исследовании сверхсложных систем.
МЕЛЛОГРАФ ОРТЕГА. Уникальная логическая машина и сверхточный детектор информации. Параллельный контролируемый процесс. Коды: дигитальный, вербальный, символический. Языки: меллон, мер. Автономное питание: солнечные батареи, изоляция от коммуникаций. Плотность информации: до 163 миллиардов меллонов в сек. Точность 94-100 процентов.
OMS. Система скоростного параллельного программирования. Ускорение в 60-300 раз.
Измерение микроструктур.
Голографический интегратор.
Директор: акад. Диего Фрага-и-Калдерон (ученик Ортега).
AMALFI, c.i.s.
Международная лаборатория параметров. Информационная служба.
Декодирование атомарной памяти (Галанис).
Флорион, генератор природных излучений (Вайс, Франция).
Голографическая биопризма (Фере).
Молекулярный аккумулятор информации (Бругеманн).
Исследования по социологии и политике.
Исследования физических и биологических систем.
Поиск исчезнувших людей и объектов на суше, на воде и в космосе.
Прогноз референдумов, выборов президента, политических ротаций.
Разработка нового вида космической связи.
Рейтинг истинной и ложной религиозности в 40 странах.
Директор: академик Иоаннис Галанис.

Исследования научных центров регистрируются в США и предоставляются исключительно только пяти международным организациям: ООН, Нью-Йорк. ЮНЕСКО, Париж. ВСЕМИРНЫЙ ФОНД ОРТЕГА, Вашингтон. ВСЕМИРНАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФУТУРОЛОГИИ, Рим. ВСЕМИРНАЯ АКАДЕМИЯ ИСКУССТВ И НАУК, Стокгольм.
УСЛОВИЯ СОТРУДНИЧЕСТВА
с международными организациями, правительствами, научными центрами.
ОБЯЗАТЕЛЬНЫ: абсолютная вежливость, личный контакт с руководителем, переговоры с экспертами (хорошо подготовленными), международные нормы по контрактам, деловые рекомендации ООН.
СОТРУДНИЧЕСТВО НЕВОЗМОЖНО: с недемократическими странами (например, С.Корея), со странами, допускающими дискриминацию иностранцев (например, Германия), с экстремистскими, авторитарными и ксенофобскими организациями.
Правом на международные контрактные соглашения и на официальные интервью располагают исключительно только руководители вышеназванных научных центров.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Удивительные возможности супертехнологий вызывают восхищение прежде всего самих ученых, увлеченных замечательной работой.
Надо сказать, что мы испытываем некоторую неловкость за слишком очевидные, почти фантастические преимущества Меллон-технологии над обычными методами исследования, которые ни в чем, конечно, не виноваты. Но мы рады, что она существует. Мы по-прежнему расположены к своим коллегам по науке и желаем им успехов. Мы полагаем, что, скорее всего, человечество - или большинство людей, по крайней мере, - склонно примиряться с заблуждением, чем стремиться к истине. Но, возможно, мы ошибаемся. Однако мы считаем правильным и мудрым старинное разделение знания на элитарную культуру и плебейскую псевдокультуру, которая сегодня именуется массовой культурой, прикрываясь большинством. Но количество в культуре ничего не значит.
Мы показали этот текст двум североамериканским ученым. Они немедленно возразили, что по их мнению, вопреки собственному научному пессимизму, большинство людей все-таки нуждается в истине.
Мы хотели извиниться за нашу самонадеянность. А затем неожиданно вспомнили, что теперь мы можем легко разрешить спор. После исследования мы уверенно утверждаем: в истории человечества предпочитали истину 38 процентов, а в современном мире -    34 процента людей. Таким образом, правильным оказалось мнение наших ученых, за что приносим извинения проигравшим. Прогресс гадателен. Благодарю за внимание.
Академик  ДИЕГО ФРАГА-и-КАЛДЕРОН
Сентябрь 1999.


***
В предпоследний день января я привез в Фурманный переулок   газеты с публикацией по метатропологии и  вырезки из московских изданий, посвященные клонированию. ДЛ сказал – прочту, позвоню, а потом отправлю в библиотеку Фонда в Вашингтон.
В тот вечер ДЛ фактически прочитал для меня двухчасовую «лекцию», а я, превратившись в диктофон, запоминал, запоминал, запоминал…вернее, пытался запомнить побольше.  Ничего не поделаешь – пользоваться  диктофоном не дозволялось, об этом меня предупредили в самом начале контактов, да и, честно говоря, как им можно было пользоваться, если какой-нибудь обыденный. «кухонный», как определял ДЛ, разговор мгновенно оборачивался стройным фрагментом «лекции», и так происходило по десять раз за вечер? При личных встречах мне оставалось надеяться на память,  при телефонных беседах я, как уже говорил,  что-то успевал записывать. В тот вечер ДЛ успел коснуться все того же клонирования, стеганострофии, Модератора,  трансперсональной психологии Станислава Грофа, астрологии, посвящения, реинкарнации, смерти,  описал свои впечатления от Соединенных Штатов (как они виделись   главе эзотерического ордена), от русских в Париже…
Своим подходом к реинкарнации он сильно меня смутил. Герметизм, сказал, резко расходится  с буддистской трактовкой. «Человек живет один раз», - так в устах ДЛ прозвучало это герметическое положение. И только для очень немногих адептов делаются исключения. Поэтому разные индо-тибетские истории о перевоплощающихся ламах  ничего не доказывают. Эти перевоплотившиеся как раз и есть  адепты, с  самого начала наделенные космическим сознанием. История Пифагора тоже ничего не доказывает, он-то – посвященный!
Коснувшись реинкарнации, неизбежно прикасаешься к проблеме смерти. ДЛ - прикоснулся, но бегло. Гроф, по его мнению, не прав: отношение к смерти – не ключевой вопрос.  Существует 13 видов смерти. Адепты уходят вовремя и сознательно. Поэтому им надо знать, сколько осталось… Грофа ДЛ вообще  раскритиковал. По многим позициям.  Фрейда назвал дураком.  Объяснил, почему Карл-Густав Юнг   за 20 лет так и не сумел  проникнуть в тайны алхимии, хотя настойчиво пытался… Так почему?  Да потому, что  попытки и не могли   удастся: судить об алхимии можно только изнутри, получив посвящение, а Юнг посвященным не был.
- Значит, если посвящения нет, то ничего не получится? – с сочувствием к Юнгу спросил я.- Это очень обидно…
- Почему? – возразил ДЛ. - Надо честно определиться насчет себя, понять, какое место ты занимаешь на шкале. Скромность в творчестве необходима.
(Но я имел в виду  нечто другое, а именно: если нет посвящения, то ты не допущен к знаниям. Вот что казалось мне главным, вот что было нестерпимым – знать, что  существуют удивительные знания, но не для тебя!)
-Вы ведь интересуетесь астрологией? -  неожиданно спросил меня ДЛ . – Когда у вас день рождения?..  Ага. И чем вы теперь собираетесь заниматься?
Я растерялся… Наверно, тем же, чем и занимался, но  говорить об этом было скучно. Он спрашивал с подтекстом,  а я не понимал, с каким.  И не нашелся, что ответить. Возможно, и оттого тоже, что за два часа «лекции» сильно устал…
- Нам предлагают издавать здесь журнал, - продолжил, не дождавшись ответа, ДЛ, - но мы не хотим.
- Не хотите?! – чуть ли не  простонал я. – Мне очень жаль!
- Нет. В этой стране не хотим.
-Но я –то, к сожалению, живу в этой стране!
- Я понимаю, - как-то извинительно сказал ДЛ.
Может быть,  он подумал, что я обиделся за страну? А я опять имел в виду совсем другое: во-первых, то, что  даже доступное  на моем уровне знание остается для меня недоступным, во-вторых, что  разбиваются мои личные надежды…
- Впрочем, - вернул мне часть потерянных надежд ДЛ, - Фонд готов  участвовать в каком-нибудь российском, московском журнале: сделать  дизайн мирового уровня, поставлять материалы исследований  в самых разных  областях… Если такой журнал каким-то образом организуется.
Уже в дверях я напомнил о вопросах. Нет времени ответить по-хорошему, сказал ДЛ. А на бегу – нельзя, тут надо действовать наверняка. Нет, это не отказ. Мы просто откладываем не очень срочное дело до более свободных времен.


***


Ох уж эти вопросы для интервью!.. Стоили они того времени и внимания, что им уделялось? С точки зрения журналиста – еще как стоили!        «Глубокоуважаемый дон Луис, прежде чем просить Вас  ответить на мои вопросы, должен честно сказать, что не могу гарантировать  быстрого опубликования интервью. Сейчас даже относительно приличные газеты не проявляют интереса к материалам, в которых нет скандальных разоблачений, «клубнички», которые не сулят денег. А если, к тому же, автор говорит непонятные редактору вещи, то…то совсем трудно.  Но все-таки не безнадежно. Время от времени удается  напечатать нечто стоящее. Спрос на него есть – не в СМИ, а у определенной, пусть и не очень широкой аудитории – метафизика снится не только ученым. Надеюсь, ситуация  будет меняться (хотя рациональных доказательств у меня нет), возможно, в связи с наступлением  новых космических циклов. Думаю, шансы все-таки есть…».


Таким «вступлением»   я  предварил вопросы к интервью по Модератору Диего – он по-прежнему не давал мне покоя.
«1. Уже 37 лет в мире работает сверхкомпьютер. Единственный в своем роде. Это техническое устройство? Вычислительная машина, отличающаяся от прочих ЭВМ особой программой? Или это нечто ни на что не похожее?
2. На каких принципах основан МД? / Пожалуйста, дайте хоть намек на то, что такое онтологическая информация, циклическая система онтологических аксиом, что значит метод "вскрытия структур континуума", что значит "основан на подлинной, а не виртуальной реальности прошлого и будущего"?/
3. Нравственный выбор как бы не относится к достоинствам машины. Но если машина совершает такой выбор - это фантастика. Она перестает быть машиной - это уже нечто большее, чем компьютер («Гениальный Мыслитель», "Высоконравственный и Добрый Мудрец")? Если у МД есть нравственные принципы, он может объявить задание безнравственным и отказаться от его выполнения? Такое бывает? В какой форме? Каковы критерии его нравственного выбора? Чем определяется оценка задания по нравственной приемлемости? Почему необходимо учитывать нравственный уровень оператора? Как он учитывается? Как отбирают и готовят операторов? Из кого?
4. Об использовании МД в уфологии мы говорили. Не могли бы Вы привести примеры из других областей? /Скажем, с Кеннеди? С прогнозом на президентские выборы в России - кстати, первые или вторые, кто их заказывал? С предсказаниями войн и стихийных бедствий? С оценкой гипотез и теорий?/
5. Если МД - непревзойденный инструмент исследования, почему он существует в единственном числе? Почему таких сверхкомпьютеров нет в каждой стране? Их использование несомненно  изменило бы облик цивилизации.
6. Кому принадлежит МД? Кто им владеет или, скажем так, распоряжается? Кто определяет круг вопросов, которыми МД будет заниматься?
7. Существует ли опасность, что суперкомпьютер может быть похищен и использован в черных целях? Или уничтожен? Машину ведь можно разрушить.
8. Ньютон сказал, что стоял на  плечах гигантов. Сформулированные им теории произрастали на подготовленной почве. На фундаменте какого знания стоит МД? Кем была подготовлена почва?
9. Можно ли сказать, что МД - это "первая ласточка»,  первый практический плод сверхтонких технологий, предвестник методов и инструментов познания, основанных на междисциплинарных концепциях? Какие перспективы здесь открываются?»
Для этих вопросов «свободное время», увы, наступить  не могло.  И с этим я так и не смог смириться.


***


Спустя две недели поздно вечером раздался  звонок Дмитрия Борисовича,  Димы с предложением от ДЛ. Некий профессор, тоже выходец из  Испании, готов привлечь спонсора для издания в России серьезного журнала. Его интересуют два раздела -  политология и социология. Все остальное – на усмотрение ДЛ и его команды. ДЛ готов  обеспечить патронат Фонда, разработать дизайн мирового уровня. Войти в редколлегию и поставлять материалы по метафизике, философии и новейшим наукам.
Главным редактором видят меня. Готов ли я взяться? Для начала  
попробовать?
Готов! Готов сразу же! Для начала - проработать организационные вопросы.
Ну, вот и хорошо, говорит Дима.  Он мой союзник. Нужда в таком журнале огромная, он лично тоже заинтересован, чтобы  все получилось. «Ты ведь говорил, что знаешь, что и как надо делать, тебе и карты в руки».
Да, говорил. Да, знаю. Готов рискнуть.
На следующее утро я созвонился со старым товарищем, в то время директором известного издательства, попросил прикинуть, сколько будет стоить издание, если, например, печататься  у него или, лучше,  в каком-нибудь месте подешевле. А вечером, опять около полуночи,   переговорили с ДЛ.  Он снова предложил мне редакторство,   сказал, что в  солидном издательстве есть свои плюсы и свои минусы, но плюсов, видимо, больше, и, фонтанируя идеями,  стал рассказывать, как он видит журнал. Я слушал и лихорадочно записывал – все, что он говорил, годилось  для концепции, которую мне предстояло разработать и всем нам вместе подробно обсудить в своем кругу  в течение недели, а потом уже и на встрече с участием инвесторов.
ДЛ предполагал, что мы вполне можем сделать журнал мирового уровня, рассылать примерно 50 экземпляров «коронованным особам, премьер министрам, президентам и главам национальных академий». Такого издания у Фонда нет, в нем не было необходимости, а сейчас пришла пора его иметь. Главная задача журнала, как сформулировал ее ДЛ,  - «отстаивать самое подлинное». Что он тут подразумевал? То же самое, что говорилось в его лекциях, выступлениях на конгрессах,  в меморандумах Фонда.
А подразумевалось следующее. Уже несколько столетий  человечество движется по технологическому пути. Главные отрицательные последствия этого, как они обычно формулируются, заключаются  в упадке или даже утрате духовности. Но все, считал ДЛ, обстояло гораздо хуже. «Знаки духовности», например, церковь,  сохраняются, «духовное» присутствует в мире хотя бы в виде суррогата. А вот художественное творчество изгнано из повседневной жизни полностью. Например, из американской цивилизации после кризиса 30-х годов. Американцы решили изгнать художественное, чтобы оно не мешало строить экономику и повышать комфорт. И что в итоге? Цивилизация плебеев.

*** 
Дон Луис хочет, чтобы участие Фонда в издании журнала было официально оговорено и одобрено. Поэтому пишем письмо в Париж Президенту ЛОИФ профессору Хуану Арагону.

Глубокоуважаемый господин Арагон!

Позвольте предложить на Ваше рассмотрение проект, который можно было бы  осуществить в России, а именно:  издание под эгидой Фонда Ортега  ГУМАНИТАРНОГО ЖУРНАЛА ДЛЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ, посвященного достижениям  в области новейших наук, сверхтонких технологий, философии естествознания и искусства, подлинной  культурологи. Подобного журнала в России нет.

Потребность в таком издании несомненна, его с нетерпением ждет просвещенная часть российского общества. Эту идею поддерживает группа московских интеллектуалов.  Содействие Фонда Ортега и его научных центров  обеспечило бы условия для создания журнала, уникального во многих аспектах. Фонд, как мировой лидер в нескольких областях  культуры, обеспечил бы  журнал публикациями  новейших исследований  мирового класса, независимой научной позицией и дизайн выдающегося качества.

Журнал мог бы рассчитывать  на весьма широкую аудиторию. Кроме того, только в Москве насчитывается  более 3.000 активистов Фонда Ортега.

Мы были бы признательны Вам, Господин Президент, за поддержку нашего проекта и, если возможно, за содействие. В этом случае проект получил бы  исключительно престижный статус и нам было бы  нетрудно привлечь внимание грантодателей или спонсоров к преимуществам проекта.

Финансовая стоимость проекта:  361.000 долларов. При участии Фонда Ортега доля обеспечения проекта возрастет до 86%. Для реализации проекта в Москве будет необходим последний вклад в 14% (50.000 долларов) для регистрации журнала и типографских расходов на годовой период (6 номеров). Принимая во внимание трудности в России, мы назвали минимальную сумму московского вклада. Благодарим за внимание.

С уважением, от имени группы московских интеллектуалов

ЕВГЕНИЙ ПАНОВ,

член-корреспондент Петровской Академии наук и искусств, журналист, лауреат национальных премий по журналистике.


Письмо подписали, кроме меня и Димы, девять моих товарищей и друзей в Москве и Питере.  Через месяц пришел ответ от Оливеры Камерон, секретаря Патроната ЛОИФ.

«Уважаемый сеньор Панов,

Президент и Патронат Всемирного Фонда Ортега  благодарит Вас и Ваших друзей за инициативу. Ваше имя и произведения известны руководству Фонда. Фонд Ортега  является сторонником  элитарных журналов с программой популяризации новейших технологий знания и последнего поколения парадигм.

Фонд поддерживает Вашу идею. По приглашению Фонда в редакционной коллегии журнала возможно участие  известных ученых современности, российских и зарубежных.

При условии строгого исполнения проекта московской стороной, Фонд мог бы  предложить в совместном проекте  исполнение наиболее  сложных частей проекта: концепции и программы, дизайна мирового класса и репродукций, новейших исследований по монопольным  ноу-хау, консультации по международному праву.

Фонд с удовольствием поддержит Ваше участие в мировом культурном процессе.

Наилучшие пожелания».

Увы, осталось неизвестно, какую концепцию и какую программу разработал  бы Фонд, до этого просто не дошло. А  вот концепцию,  что написал я в те исполненные энтузиазма и надежды дни, приведу. Ради документальности повествования.

КОНЦЕПЦИЯ
ГУМАНИТАРНОГО ЖУРНАЛА ДЛЯ НТЕЛЛЕКТУАЛОВ ПОД ЭГИДОЙ ВСЕМИРНОГО ФОНДА ОРТЕГА
1. Принципы
Рассказывать о подлинном, отстаивать подлинное, пропагандировать подлинное.
2. Цели
Публикация материалов о новейших достижениях в избранных областях.
Обнародование идей, концепций.
Просветительство /рассказ о высших достижениях, критический разбор, анализ и т.д./
3. Области
Метафизика, интракультура, связь с экзокультурой.
Философия науки, естествознания, искусства.
Постсовременные / новейшие/ науки.
Культурология.
Философия медицины.
Психология.
Социология, политология.
4. Ориентация
На какого читателя должен ориентироваться журнал? Коротко - на интеллектуала. В основном это достаточно подготовленный читатель. Однако было бы неправильно отталкивать и менее подготовленного, того, кто только начинает осваиваться в мире метафизики и постсовременных наук. Отсюда: допустима разная степень сложности материалов и разная форма подачи, при том, что устанавливается  «нижняя планка», уровень, ниже которого опускаться нельзя.
5. Разделы или основные рубрики
Спираль времени
Космические циклы, смена эпох, смена парадигм.
Скрижали (вариант- Закон)
Метафизика, интракультура, основополагающие принципы знания, законы искусства, великие достижения мысли ХХ века.
Сверхтонкие технологии
Новейшие науки, их методы, возможности их применения, результаты.
Реальность неизвестного
Феномен неизвестной разумной активности, парапсихология и т.д.
Волна жизни
Жизнь, биология, медицина, целительство.
Адептат (вариант – Путь)
«Я и Вселенная», психология, астрология, самопознание в художественном творчестве.
Идеи и опыты
Обзоры новых научных, философских трудов, информация о работе заслуживающих внимания академий, институтов, центров по всему миру.
Невостребованное
Неопубликованное, забытое.
Точка сборки
Социум, социология, политология.
Покрывало майи (вариант – Критики)
Критический разбор концепций, идеологических и философских систем (например, пантеизм).
Основные рубрики возможно дополнить системой сменных, вплоть до одноразовых (особенно для западного читателя).

(Надо ли говорить, что моего тут не больше трети, а две трети почерпнуты из бесед с ДЛ, меморандумов и прочих документов Фонда?)

.Периодичность издания, как я полагал, должна составлять  6 номеров в год, объем – 6-8 печатных листов, тираж - 3-5 тысяч экземпляров. Журнал получался бесприбыльным.  Но ведь он таковым и задумывался – кармически бесприбыльным.
Дон Луис, сопроводивший  краткими выкладками  подписанное мной от имени группы письмо Хуану Арагону, называл такие цифры (в ценах 1999 года).  Концепция  и программа стоили у него 10.000 долларов, дизайн журнала (мирового уровня) – 21 тысячу, гонорар за тексты (в каждом номере) – 30 тысяч, за репродукции – 15 тысяч. Общая  стоимость проекта, как уже сказано, составляла 361 тысячу долларов,  выпуска одного номера – 45 тысяч. С этими прикидочными цифрами согласилась и Оливера Камерон (хотя было бы очень странно, если бы она не согласилось).

***
К апрелю 1999 года стало ясно, что денег не будет, а следовательно, не будет и журнала. Кто  должен был их дать или привести  – таинственный испанский  профессор или какой-то другой инвестор, с которым мы должны были познакомиться на обсуждении конкретных деталей проекта, не знаю. В моих   записках не раз упоминается некто Борис, однако имел ли он отношение к нашим планам?.. Не помню.  Меня не посвящали  в финансовую сторону дела. Да я в нее и не  вмешивался. Мне было вполне достаточно того, что меня, кажется, включили в пространство ДЛ, ввели в его поле, в его ауру. Значит, я мог рассчитывать на помощь, коли бы она мне понадобилась. Накануне того, как лечь в больницу (по не слишком опасному поводу, но операция – это все-таки операция) я получил  «приказ» звонить: если что-то пойдет не так, Фонд моментально вмешается.  Заступничество ВСЕМИРНОГО фонда  уже помогло улучшить условия  пребывания а стационаре не одному болящему. Но мне звонить не  пришлось, все устроилось  наилучшим в существующих условиях образом, хотя сам я не приложил для этого никаких  усилий, устроилось как бы само по себе, словно меня окутало  какое-то доброжелательное теплое облако.
Крах очередного издательско-журналистского проекта  я воспринял спокойно, ведь за годы перестройки и смуты было столько неудач, что пришлось попривыкнуть.  Мои товарищи по команде, существовавшей под крылом ДЛ (в ней я был неофитом) тоже не очень горевали. Да и сам ДЛ, кажется, не слишком огорчился. Он вообще, насколько я мог судить, относился к контактам с прессой, популяризации исследований и  успехов Фонда достаточно прохладно, во всяком случае, не чувствовалось стремления обязательно напечататься, рассказать, привлечь внимание, просветить… Скорее всего, ему не нравилась профанация, которая неизбежна при популяризации, не интересовали отзывы профанов  и раздражала критика со стороны представителей официальной  науки, единственным аргументом которых было «этого не может быть потому, что не может быть никогда». С другой стороны, дон Луис хотел, чтобы поклонники  его творчества и творчества Фонда получали так нужную им информацию, которой они и раньше (в СССР), и сейчас (в новой России) были лишены. Думаю, он испытывал к этим  любознательным людям, «желающим странного», дружеские чувства и стремился им помочь, насколько мог. Снабжать  их информацией лучше всего было через собственную газету или журнал,  или, что хуже, через прочный контакт с каким-то, по возможности – известным или пристойным изданием.    Свой журнал у Московского отделения Фонда все-таки со временем  появился, правда, электронный, в Интернете.   А хорошего партнера для  бумажного варианта так и не нашли.
Надо сказать, что ДЛ никогда  не  вдохновлял меня на журналистские подвиги, не говорил «надо напечатать то, напечатать это», но уж если рядом журналист, готовый работать, пусть поработает. Я и работал. Я не мог не рассказывать, не популяризировать, не пропагандировать, я хотел, чтобы люди узнали о том, что они еще минуту назад и представить себе не могли, чтобы у них, как когда-то у меня, пробегал по спине холодок восторга. И недоумевал, если  человек оставался равнодушным. Мне казалось, что это просто невозможно!
Публикации в московской прессе все-таки появлялись, а  родившийся позже сайт «Инфлукс» регулярно пополнялся и обновлялся.  Пока же его не было,  приходилось довольствоваться редкими статьями и даже небольшими заметками в «Российских вестях», «Трибуне» (там и там удалось обнародовать данные некоторых меллографических исследований), «Российской газете» (программная статья «Что и не снилось нашим мудрецам», почему-то  получившая в редакции название «Мы ушли, чтобы вернуться»), крупные материалы в журналах «Союз технологий» и «Энергия Востока», несколько статей в «Гудке», позже – в альманахе «Мир непознанного».  Редакция с удовольствием взяла беседу с Луисом Ортега  «Цивилизация в зеркале интракультуры», подзаголовок – «Каждой эпохе доступно только то знание, которого она заслуживает»,  где использованы и мои собственные вопросы, и вопросы профессора Радомира Фере. Не вызвала отторжения в нескольких редакциях  статья о современной медицине, основанная на  результатах блестящего исследования Фонда  (доложенных ДЛ на Конгрессе по народной медицине в Москве в августе 2000 года).
Публикаций  могло бы быть в 10 раз больше, но… Не  помогали ни зачастую сенсационное содержание статей,  ни личные связи. Вот одна из попыток (скажу сразу – безрезультатных) использовать именно их – причем, отнюдь не в корыстных личных  целях.                 

Многоуважаемый …!

Есть предложение. Международный Фонд Ортега, располагающий, как Вам известно из моих статей, несколькими мощнейшими исследовательскими центрами с новейшими эксклюзивными технологиями, готов регулярно предоставлять данные своих исследований для публикаций. Фонд ищет в России надежного партнера  среди СМИ для постоянного сотрудничества. Такого партнера Фонд – после публикации статьи о мировой медицине – хотел бы видеть в «Гудке». Фонд выражает признательность за публикацию и готов поблагодарить редакцию письменно (если для редакции это имеет значение).
Конкретно речь идет о периодической публикации (скажем, дважды в месяц) совершенно эксклюзивных материалов. Готовить их буду я.  Я буду и посредником, и автором.
Для начала предлагается список из семи тем.

1.    Европейский Союз сегодня.
ЕС как главный фактор мировой политики, намного опережающий США.

2.    Анализ информационных систем.
Проблемы доступа к информации, защиты информации. Проблема хакеров. Необходимость и характер новых законов о свободе и защите информации.

3.    Наука будущего.
Неизвестные широкой  мировой общественности достижения современных ученых. Характеристика современного научного авангарда.

4.    Анатомия статистики.
Доверяют ли статистике сами социологи, если контрольные исследования показывают 9-кратную ошибку в интерпретации результатов опросов?

5.    Современные цивилизации. Точка эффективности.
Как часто ошибаются правительства и их службы, насколько профанируются современная культура и экономика, почему так остро стоит проблема безопасности человечества.

6.    Международный центр эталонных знаний.
Необходимость правдивой и точной информации. Как добывается информация сегодня? Кто имеет доступ к неискаженным данным? Какова степень искажения?

7.    «Почему  они нас ненавидят?»
На вопрос президента США есть точный ответ. Анализ отношения всех стран мира к США за последние сто лет. Неизвестные и скрываемые факты.

Если предложение интересно редакции, наметьте для начала две темы, и я сразу начну их готовить, чтобы к осени, ко времени выхода газеты на новый виток развития, они уже дозрели.                               
Материалы в форме интервью должны идти без правки.  Если же  редакция считает правку обязательной, она должна быть в обязательном порядке согласована. Прийти к согласию можно в любом случае.
К сожалению, Россией можно заниматься лишь  с оглядкой. Причина  -
неясность с секретностью. Неизвестно, что является  у нас государственной тайной, а что нет. Перечень отсутствует. Он секретен. Абсурд!.. Поэтому исследования могут коснуться того, что составляет тайну. Могут быть  неприятности.
Что интересует редакцию?  Каковы встречные предложения?
Ждем их, и вообще – ответа редакции. Надеемся, что положительного.


***


А вот другая попытка, так сказать, глобального плана. Нечто вроде планетарного «гласа вопиющего в пустыне».

Аргументы в пользу сотрудничества

Разумеется, в России более чем достаточно собственных социологов и политологов, проводящих самые разнообразные исследования. Беда в том, что  практически нет ни одного независимого ученого, института, исследовательского центра. Независимость в науке достигается финансовой независимостью, а финансово независимой науки в России нет. Она ангажирована либо властью, либо частным капиталом, и хорошо еще, если не враждебным России.
Исследовательские центры Международного Фонда Ортега полностью независимы в финансовом отношении. Исследования оплачивает сам Фонд, а Фонд интересует прежде всего научная истина. Кредо ученых Фонда – научная честность и объективность. Именно это – первый веский аргумент в пользу сотрудничества. Второй: в распоряжении исследовательских центров Фонда – эксклюзивные информационные технологии постсовременной науки, на порядок  превосходящие известные современной науке методы по быстродействию, эффективности и  точности.
Фонд Ортега – неправительственная международная организация научной и гуманитарной элиты. Тяготеет к Европе и к европейской культуре. Зарегистрирована в 11 странах, в том числе в России. В исследовательских центрах Фонда работают ученые из 7 стран. Результаты исследований передаются в ООН,  ЮНЕСКО и три  другие международные организации, а также некоторым европейским правительствам.
Фонд заинтересован в сотрудничестве с Россией ввиду ее исключительной роли в мировых процессах. На первом этапе сотрудничество может выражаться в публикации материалов исследований, представляющих несомненный интерес для российской общественности и власти.  Для этой цели Фонд ищет среди СМИ в России надежного и авторитетного партнера, который получает право  эксклюзивной публикации уникальной информации. Условия партнерства со стороны Фонда умеренны и разумны. Они, вообще говоря, не выходят за рамки обыкновенной деловой и человеческой порядочности.

По просьбе ДЛ ходил я с деловыми предложениями и на радио «Свобода», и к представителям катарского телеканала  «Аль-Джазира», носил материалы, которые – на наш взгляд - не могли их не заинтересовать. И что же? На радио дружелюбно улыбались, кивали, соглашались, но забыли обо мне сразу, как я вышел за дверь. А высокомерные холеные арабы смотрели  почти с презрением, видимо, ждали,  когда я забуду о каких-то там результатах научных исследований ближневосточного конфликта и  начну делать то, зачем пришел – клянчить деньги. Видимо, именно за этим к ним, в основном и ходили мои собратья-журналисты.  Отчитываясь о визите, я поневоле  поежился – уж очень унизительно все это выглядело. Дон Луис и Марианна внимательно на меня посмотрели. С тех пор ДЛ не обращался ко мне с такими просьбами, за что я был ему благодарен.
***
Наша небольшая, но вполне работоспособная московская команда, жаждала дела, однако не всякого, а серьезного дела, которым только и стоило  заниматься, имея мощный источник эксклюзивных материалов,  полученных в    Фонде. И ДЛ такое дело нам, кажется, подыскал. Меллография после долгих  презентаций уверенно выходила на международную сцену. Ей, вне всякого сомнения,  нашлась бы тьма работы и в России – ведь ДЛ полагал, что Россия, в силу языкового барьера и отсутствия независимых источников информации больше других нуждается в распространении истинного знания. Крест на замысле основать собственное издание ставить нельзя, сказал ДЛ, надо просто заработать на него денег – продавая услуги  монопольных сверхтонких технологий. Для привлечения  российских заказчиков нужно было наметить их примерный круг, провести умную пиар-компанию,  увлечь перспективами недоверчивых бизнесменов и государственных чиновников, добиться заказов и честно их выполнить. Последнее для  Фонда было, в организационном и техническом  плане,  самым легким, а вот  все остальное… А вот  это остальное – рекламу,  поиск заказов и прочее в том же духе должна была взять на себя наша «команда». Она  получила  статус Московского   бюро международной лаборатории параметров «АМАЛЬФИ», принадлежащей Всемирному фонду Ортега.
Насколько я понимаю, занять эту нишу в России  незадолго до нас пыталась другая лаборатория  Фонда – «НОСТОС». И  - ничего не получилось. Информационное письмо профессора Диего Калдерона  не возымело действия.

Технологии будущего

НОСТОС,       независимый  научный центр группы ученых стран Европы и США.

Директор:    акад.      Диего  Фрага-и-Калдерон (ученик   акад. Луиса Ортега).

НАЗНАЧЕНИЕ: Фундаментальные исследования на основе новейших технологий. Исследования предоставляются только   5  международным организациям: ООН, ЮНЕСКО, ФОНД ОРТЕГА, ВСЕМИРНАЯ АКАДЕМИЯ ИСКУССТВ И НАУК,   ВСЕМИРНАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФУТУРОЛОГИИ.

ПАРТНЕРЫ: Центр Интегральных исследований.

Институт Времени.      Директор: проф.            Радомир Фере.

АМАЛЬФИ, лаборатория параметров. Директор: акад.  И.   Галанис.

НОСТОС сообщает о расположении к РОССИЙСКОЙ культуре и желании содействовать демократии и фундаментальны свободам.    По мнению      ученых,     желательно        личное взаимопонимание с интеллектуа-лами влиятельных кругов, отличающихся широтой взгляда и вниманием   к  новациям, а также отсутствием конкурентного недоброжелательства.

Предлагаются переговоры.            Цель переговоров:

1. Изложение возможностей новейших открытий и технологий последних поколений, зарегистрированы в США (но не предоставлены для патентования и последующего раскрытия через 7 лет).

2.   Жеелание открыть допуск для России к исследованиям       для   5     международных организаций.

3.   Возможное сотрудничество в    исследованиях сложных проблем, актуальных для демократии в России.

ностос участвует в мегапроентах ИНФОРМАЦИОННАЯ ВСЕЛЕННАЯ и БЕЗОпасность планеты.

НАУЧНАЯ БАЗА   (в Канаде   и   Италии) :

4 .   научных центра.        Преимущества:

Скоростное программирование (ускорение в     50-     -       300 раз).

Тройная верификационная система в параллельном процессе.

Меллоновый детектор параметров. Эксклюзивная технология.

Декодирование молекулярной памяти. Эксклюзивная технология.

Другие    новейшие технологии.      Монополия.

КРИТЕРИЙ ОЦЕНКИ: Программное подтверждение фактов.

АРЕАЛ ИССЛЕДОВАНИЙ: Ординарные системы.

Сложные системы.

Системы, недоступные другим технологиям.

Академик ДИЕГО ФРАГА-И-КАЛДЕРОН,                             Генеральный Директор


Нам в «АМАЛЬФИ» нужно было  начинать с нуля, не обращая внимания на неудачу «НОСТОСА». Мегапроекты Фонда Ортега никого а России не заинтересовали.  Точнее, никого из тех, кто был в состоянии оплатить исследования. Мы должны были  предложить собственный вариант письма. Учитывая полноту письма «НОСТОСА», которая раскрылась бы для заказчика или российского участника исследований на переговорах, это было не так-то просто. Вот письмо  «НОСТОСА» во всей красе:  



МЕГАПРОЕКТЫ    ФОНДА ОРТЕГА:

ИНФОРМАЦИОННАЯ ВСЕЛЕННАЯ и БЕЗОПАСНОСТЬ ПЛАНЕТЫ

Новые международные мегапроекты призваны заполнить пробелы во взаимодействии стран современных цивилизаций.
Политические и военные проблемы поручены ООН, научные и культурные проблемы - ЮНЕСКО. ИНТЕРПОЛ решает криминальные проблемы. Некоторые проблемы все еще решаются неплодотворно, например, экономические.
Мегапроект БЕЗОПАСНОСТЬ ПЛАНЕТЫ призван объединить глобальные проблемы кризисов, катастроф и футурологических опасностей Человечества.
Новый уровень информационных технологий показывает более совершенные горизонты знаний, необходимых для выживания планеты. Эти исследования, основанные па новейших эксклюзивных технологиях, проводятся в рамках мегапроекта ИНФОРМАЦИОННАЯ ВСЕЛЕННАЯ.
МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ осуществляют патронаж и координацию группы независимых, неправительственных научных центров, обладающих закрытыми уникальными технологиями,
Фундаментальные исследования направлены на изучение точных информационных характеристик систем сложного и сверхсложного порядка. Многие из систем не поддаются изучению методами старых технологий. Важнейшим признается определение категорий систем, иерархии систем и рейтинг ценности систем (аксиоматика систем).
Исследования предоставляются только пяти международном организациям: ООН (Нью-Йорк), ЮНЕСКО (Париж), ФОНД ОРТЕГА (Вашингтон), ВСЕМИРНАЯ АКАДЕМИЯ ИСКУССТВ И НАУК (Стокгольм), ВСЕМИРНАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФУТУРОЛОГИИ (Рим).
В каталоге технологий выделяются несколько уникальных исследовательских сис-тем: они имеют огромные преимущества при выборе решений. Эти Ноу-Хау не имеют аналогов, прототипов и конкурентов в мире. Зарегистрированы в США.
Философской задачей современности является преобразование технологий в новый планетарный синтез знания, в котором снято противопоставление между наукой, искусством, эзотеризмом и религией.
Этой задаче способствуют новейшие открытия: декодирование атомарной памяти, открытие молекулярного аккумулятора информации, открытие меллона (семантической единицы информации), создание "Флориона", генератора природных излучений, создание Меллографа, меллонового детектора.
Японская «Система мысленного управления компьютером», разработанная в помощь инвалидам, оказалась эффективной для аналитиков, брокеров, пилотов, астронавтов. Компьютер управляем командами нейронных импульсов мозга. Тридцать лет назад даже ученые отказались бы поверить в подобное «чудо», а большинство профанов и сегодня не в состоянии осознать возможности высоких технологий. Несмотря на засекреченность 47% современных технологий, новая японская система продается открыто ($45,000). Нетрудно предположить, насколько более поразительны достижения в секретном секторе!
Ответственность за страну и за культуру не может позволить международным организациям и правительствам легкомысленно отказаться от новейших достижений и потерять важное преимущество.
Основой партнерства признается нравственная и научная целесообразность. Это означает пренебрежение доминирующими в современном потребительской обществе ин-тересами политической, коммерческой и национальной выгоды.
Исследования сосредоточены в двух мегапроектах "ИНФОРМАЦИОННАЯ ВСЕЛЕННАЯ" и "БЕЗОПАСНОСТЬ ПЛАНЕТЫ". Фундаментальные исследования  ведутся на основе открытий испанских и французских ученых за последнее десятилетие. 
С помощью супертехнологий возможны:
ЭКСПЕРТИЗА глобальных исследований по ординарным системам,
ВЕРИФИКАЦИЯ характеристик сложных систем,
ЭКСПЕРТИЗА международных и правительственных программ, Дефиниция параметров, систем, НЕДОСТУПНЫХ другим технологиям,
Программирование КАТЕГОРИЙ ПРОБЛЕМ и АКСИЛОГИЯ решений,
Прогноз эволюции систем,
Иерархия идей, АКСИОМАТИКА реального процесса, Антикризисная футурология,
Определение уровней надежности систем,
Разработка сценариев междисциплинарного синтеза научных исследований.
ПРЕИМУЩЕСТВА НОВЕЙШИХ ТЕХНОЛОГИЙ:
Точность исследований: в логических заданиях: 97-100%,
в аксиоматических кодах качеств: 86-100%,
в границах квантовой пульсации и принципа неопределенности: 94—100%.
Тройная параллельная система верификации.
М.А.Т. Скоростное программирование: ускорение в 50-300 раз.
МЕЛЛОГРАФ ОРТЕГА. Детектор параметров. Монополия.
О.М.С. Декодирование молекулярной памяти. Монополия.
Голографическое синтезирование.
Информационная структура онтологии.    
Микроизлучения субатомных объектов.
1999
***
Свое письмо мы, разумеется,  оформили. Даже в нескольких вариантах. Его следовало сделать другим, и мы сделали его другим. Я бы сказал, более доступным и простым. Кроме того,  по моему мнению,  в нем нужно было хотя бы бегло сказать, что представляют из себя продвигаемые на рынок научных исследований новейшие  сверхтонкие технологии.

К открытию Московского бюро
Международной лаборатории параметров «АМАЛЬФИ»

 

Лаборатория "АМАЛЬФИ" проводит научные, социологические, политологические, экономические исследования на основе новейших информационных технологий, неизвестных в России. Это ноу-хау мирового уровня. Зарегистрированы в США,
Результат исследований - информация: параметры процессов, качественные характеристики явлений, числовые показатели и т.д. Метод позволяет получить полный кодекс информации, то есть, исчерпывающие сведения об интересующем процессе или объекте, а также измерить различные аспекты информации в логических и цифровых кодах, в любых единицах измерения.
Например, возможно измерить:
-базовые данные /для страны - точную численность населения, процент городских и сельских жителей, точное число представителей разных национальностей, мужчин, женщин, возрастной состав и т.д./
-факторы социума /такие, допустим, как средняя продолжительность жизни, процент интеллектуалов или бомжей и т.д./
-экономические факторы /действительная собираемость на¬логов, долларовый эквивалент денежной массы на руках у населения, объем необходимый инвестиций в топливно-энергетический комплекс и т.д./
-технические и технологические параметры /производств, систем, устройств, методик, теорий и т.д./.
Очень ценно, что ноу-хау позволяет определить качественные параметры, выражая их в точных математических величинах, в логических кодах, в цифровых кодах, в относительных числах или в процентах. Так, возможно выразить в любом избранном коде:
- уровень оптимизма или, наоборот, пессимизма населения любой страны,
-сравнительную чистоту морской воды на различных курортах мира,
- уровень экологической чистоты продуктов, лекарств.
-плодотворность научных гипотез, политических решений, социальных мероприятий и т.д.
Исследование представляет собой параллельный контролируемый процесс на основе эксклюзивных исследовательских методов, таких, как скоростное программирование, ускоряющее процесс в 60-300 раз, и тройная верификационная система. Степень точности - 96-100 процентов - значительно превосходит все иные технологии.
Общий принцип: голографическая реставрация реальности, преобразование фрагментарной информации в голографический интеграл.
Технология исследований включает три этапа. На базе суперкомпьютера МЕGА и крупнейшего в мире банка данных строится многомерная модель исследуемой системы. Некоторая "точка" модели содержит полную информацию об исследуемой системе - подобно голограмме, каждый фрагмент которой отражает всю картину. Эта точка определяется на втором этапе с использованием скоростного программирования. На третьем этапе считывается записанная во фрагменте голограммы любая информация об исследуемой системе. Для этой цели служит Меллограф-4, или дигитальный /числовой/ детектор параметров /мировая монополия/.
Технология применяется с 1997 года. Результаты исследований, представляющие значительный интерес для мирового сообщества, передаются только пяти международным организациям: ООН, ЮНЕСКО, Всемирному Фонду Ортега, Всемирной федерации футурологии, Всемирной Академии искусств и наук.
Сотрудничество возможно с избранными партнерами.
Конфиденциальность гарантируется.
/с разрешения «АМАЛЬФИ», Канада - Италия/

Следующей задачей было определение примерного круга  заказчиков и круга исследований,  которые могут их заинтересовать.

ВОЗМОЖНЫЙ КРУГ ЗАКАЗЧИКОВ

И ВОЗМОЖНЫЕ  ТЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЙ

1.Министерство по налогам и сборам.
2. Правительство Москвы.

Что могло бы его интересовать?
Городские финансы. Сбор налогов - процент собираемости, число лиц, физических и юридических, уклоняющихся от уплаты, количество денег на руках у населения, доля теневой экономики и т.д.
Социально-демографическая ситуация. Потребность в рабочих местах. Криминальная обстановка. Опасность экстремизма – число экстремистских организаций, число боевиков, количество оружия на руках, коррумпированность правоохранительных органов.
Жилье. Транспорт – потребность. Метрополитен – надежность.  Коммуникации. Степень изношенности теплосетей. Возможность аварий. Наиболее опасные районы.
Медицина. Обеспеченность лекарствами.
3. Сбербанк.
Курс доллара по месяцам. Виды услуг - эффективность. Оценка предложений по привлечению средств населения. Число потенциальных вкладчиков. Оптимальные проценты по вкладам. И т.д.
4. Посольства иностранных государств.
Двусторонние отношения с Россией. Например, действительный объем торговли, действительный размер инвестиций в российскую экономику, действительная потребность в инвестициях, характер капиталов (криминальный или нет) и пр.
5. Новые лекарства.
6. ТВ. Истинные рейтинги передач.
7. Обманутые вкладчики.
8. Академии:
-Технологических наук
-Естественных наук
-Криптографии
-Петровская /Санкт-Петербург/
9. Крупные компании типа "Газпрома", "Лукойла» и т.д.
-предложив ответить на наиболее актуальные для них вопросы, не поддающиеся решению путем обычного анализа.

10. Целительство – ввиду его  важности для страны:

а.   Общее число целителей в Россииб.  Из них / в % /:-  зарегистрировано

- практикует официально

- имеет медицинское образование /высшее и среднее/
-    не имеет никакого специального образования /самоучки/
в. Число пациентов, обратившихся к целителям
- в 1999 году
-за 7 мес. 2000 года
г. Причины обращения /%/:
- соматические заболевания
-психологические, бытовые, семейные, профессиональные проблемы, неврозы, стрессы
- проблемы в бизнесе
- разочарование в официальной медицине
- надежда на чудесное излечение'
д. Отрасль
Годовой оборот в долларах США:
-    в 1998 году
-    ~ в 1999 году
-    за 7 мес. 2000 года.
11. Министерство по чрезвычайным ситуациям.

ВОЗМОЖНЫЕ ТЕМЫ УГЛУБЛЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ПО МОСКВЕ

Городские финансы

I. Какую сумму налогов должны собирать в Москве и какую в действительности собирают /хотя бы по 99-му году/, число "уклонистов" /как юрид., так и физич. лица/
2. Оценка эффективности мер по пополнению городской казны
3. Количество денег на руках у населения / в т.ч. валюты/
4. Доля теневой экономики (с любой степенью конкретизации). Криминальная миграция капиталов из города - в любой год, в любом направлении и проч.

Промышленная и социальная сфера

1. Объем потребных инвестиций / предприятия, отрасли городского хозяйства, жилищное строительство, здравоохранение, образование, культура и т.д./
2. Сколько необходимо создать рабочих мест / по отраслям, сферам /
З. Уровень безработицы / по возрастам, соц. группам, профессиям и т.д./
4.  Уровень жизни
-    уровень бедности в долл. и в %
-    любые параметры
5. Действительная численность населения, национальный состав, возрастной состав, половой, численность бомжей, цыган, чеченцев, переселенцев, не имеющих прописки и т. д.
6. Численность пенсионеров и прочие сведения, относящиеся к этой группе,
а также больных – СПИДом, туберкулезом, венерическими заболеваниями,
а также алкоголиков, наркоманов и пр.
7. Необходимое количество "ночлежек", больниц, поликлиник, койкомест, аптек и пр.,
а также - школ, детских садов, домов престарелых и пр.


Криминальная обстановка

Оргпреступность, коррупция, бандитизм, боевики, фашисты, мусульманские экстремисты, число экстремистских организаций, связь с правоохранительными органами, состояние правоохранительных органов и пр.
Обеспеченность лекарствами

Жилищная ситуация
Транспортная ситуация
Экологическая безопасность
Чрезвычайные ситуации

(Например, где можно ждать аварий в теплосетях, наиболее неблагополучные станции метрополитена, изношенные мосты, аварийные газовые магистрали и пр.)

В число потенциальных интересантов  необходимо было включить и средства массовой информации. Поразмыслив, составили  список московских газет: «Коммерсантъ», «Аргументы и факты», «Независимая газета», «Российская газета», «Общая газета», «Парламентская газета», «Версты», «Известия», «Комсомольская правда», «Московский комсомолец».
Итак,  наметились   6  категорий потенциальных партнеров: бизнес, власть в своих разнообразных ипостасях, политики, интеллектуалы – ученые и специалисты,  представители медицины и журналисты.  Первые, можно сказать, пробные контакты, в большинстве случаев – со старыми знакомыми во всех этих  группах, показали, что следует обязательно учесть  несколько факторов.
Во-первых, оставалось непонятным, кого мы представляем, кто мы, собственно, такие. Сотрудники Московского бюро  международной лаборатории параметров «АМАЛЬФИ»? А что это за лаборатория? Где она находится - в Канаде, в Италии? Адрес у нее есть? Телефон?.. Сколько времени займет исследование? Сколько будет стоить? Каков порядок расчетов? В чем состоят гарантии конфиденциальности? С кем заключать договор?.. На все эти вопросы ни у меня, ни у других ответа не было.
Во-вторых, люди не понимали, какими мотивами руководствуются далекие итальяно-канадские специалисты, проводя исследования по России. Самый очевидный ответ – просто хотели заработать на нас деньги. Уверения, что они  стремятся «способствовать становлению в России современного демократического общества», «предложить  российским коллегам достоверную информацию о происходящих процессах», воспринимались с откровенным скепсисом.
В-третьих, выявилась несостоятельность  попытки объяснить методику исследований в трех фразах. Интеллектуалы, ученые  и специалисты требовали более подробного объяснения, что понятно. Их не убеждали превосходные степени, отпугивали неизвестные термины. Если коротко, они абсолютно не верили в какие-то сказочные «сверхновые» или «сверхтонкие» технологии и вряд ли поверили бы результатам проведенных с их помощью исследований.
В-четвертых,  бизнесменов, политиков, менеджеров  методика   не интересовала. Больше того,  их не интересовала   достоверная картина, точный ответ, голая, так сказать, правда – она, как бывает сплошь да рядом, оказалась не нужна.   Для достижения своих бизнес-целей  им нужно было знать, как работать с конкретными фигурами, скажем, как их купить, как заработать, как насолить конкуренту… Им была нужна утилитарная информация, на основе которой принимаются сиюминутные решения. Ее поставляют  собственные аналитические службы корпораций или политических партий. Вот эти службы на самом деле и могут стать потребителями результатов меллоновых исследований, препарируя их и представляя шефам в виде  конкретных рекомендаций. Этим службам,  скорее всего, нужна лаконичная подача – цифры, факты, проценты с минимумом необходимых комментариев…

Думаю, понятно: с поиском заказчиков ничего у нас не получилось. У меня – точно.  У товарищей, «коллег по АМАЛЬФИ» - тоже, я бы знал, если бы что-то удалось. Почему? И здесь понятно. По большому счету - из-за несовпадения миров. Причем, принципиального, неустранимого. Технологии принадлежали одному, потенциальные заказчики пребывали в другом. «Цивилизации профанов», как мог бы сказать ДЛ (а он часто   давал похожие определения), предлагалось нечто,  далеко выходящее за пределы ее понимания. Можно ли было, имея дело с профанами, сетовать, что они профаны?..
Наша неудача была предсказуема. Потому что существовали еще и отягчающие обстоятельства. Ведь профаны были не просто профанами, а убежденными, упертыми профанами.  Но разве мы сами, те, кто воспринял мир, приоткрывшийся нам через ДЛ, как истинный мир интракультуры, не были точно такими же профанами? В принципе – да, были.  Только с одной поправкой, которая меняла наше качество и отчасти нас извиняла. Мы не были злостными, убежденными, упертыми, закосневшими  профанами. Мы стремились к знанию,  которое избавило бы нас от нашего профанства. Это было невозможно, однако, вспоминая испанскую мудрость, главное заключалось в стремлении – именно в нем.
Оправдываться, известное дело, бесполезно, гораздо  лучше честно определить свой (эволюционный) уровень  и вести себя соответственно. В общении с ДЛ это было вполне возможно – он не подавлял, никогда не подчеркивал своего превосходства, он вел себя как мудрый учитель, хотя  иной раз  казался просто другим видом Хомо сапиенс. Как-то он обмолвился, что всю жизнь  играл разные роли, носил разные маски – художника, поэта, ученого, магистра эзотерического ордена, но каждая  есть лишь малая часть его истинного существа. И каково это истинное существо, мы, конечно, себе не представляли.
Комплексовал ли я рядом с ним, прекрасно видя ту пропасть,  через которую мне надо было перебраться, чтобы достичь хотя бы близкого уровня? Ничуть! Старался потихоньку учиться тому, чему можно было учиться. И о чем жалел – так это о том, что не  начал 30 лет назад. Хотя учитель приходит, когда готов ученик. Тридцать лет назад я вряд ли смог бы  воспринять ту же меллографию, как воспринял ее в 97-98-99-х годах – без удивления, сопротивления, потрясения, просто как должное, как нечто, что обязательно  должно было появиться и с чем я обязательно должен был познакомиться. Меня не смущал недостаток информации, завеса секретности или полу-секретности, недомолвки, когда, кажется,  объясняют так, чтобы не объяснить, а  запутать,  говорят так, чтобы скрыть. Алхимики, не раз напоминал ДЛ, всегда действовали именно в подобной манере. Ну и что? Главное я усвоил, в главное – поверил, а в детали не совал нос, (по-видимому) справедливо полагая, что попросту их не пойму.

***

Провал попытки донести меллографию  до широких масс меня огорчил, наверно, куда больше, чем моих товарищей по АМАЛЬФИ, хотя о его причинах я догадывался. Дело в том, что я  болел  мыслью найти кого-то, кто возьмется провести исследование по России.  Ее заронила в меня одна из  работ Фонда.

РОССИЯ: ПРОБЛЕМА СВОБОД И ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ
Galanis, Calderоn, Suvoroff, 1998

Программа исследований выполнена по просьбе ученых России. ДАТА: Ноябрь, 1998. Банк данных: MEGA. Сверхновая технология: OMS™& DDPM (Дигитальный Детектор Параметров)®. Уровень погрешности: 0-2%. С разрешения Центра Стратегических Исследований.

Блок 1. БАЗОВЫЕ ДАННЫЕ ПО РОССИИ.
Население /Электорат /Женское население  /Население трудоспособного возраста /Уровень безработицы /Население, называющее себя русским /Чистокровно-русские /Татары/
Сторонники: Открытого общества /Правой диктатуры /Коммунизма /Монархии /Прочие/
Экономика: Уровень благополучия /Уровень бедности /Средний уровень/
Оптимальная доля электората для достоверного рейтингового опроса /Для достоверной панорамы выборов /Исторические привычки/
Блок 2. МОДЕЛИ РЕФЕРЕНДУМОВ.
Запрет компартии – 1992 /Запрет компартии-1998 /0тмена депутатского иммунитета для Федерального Собрания и Думы /Изменение конституции с целью выбора президента че-рез Федеральное Собрание /Импичмент президента Ельцина/
Блок 3. РЕЙТИНГИ.
Рейтинг кандидатов в президенты /30 политических фигур в России: рейтинг по 17 значениям /Рейтинг лидеров открытого общества /Рейтинг московских журналистов /Шансы неизвестного лидера на выборах президента России/
Блок 4. ФАКТОРЫ СОЦИУМА.
Средняя продолжительность жизни женщин /Мужчин /Алкоголики-женщины /Мужчины/
Наркоманы /Курильщики табака-женщины /Мужчины/
Электоральный процент интеллектуалов /Понимание прав человека /Долларовый эквивалент денежной массы на руках населения
/Оптимальный процент снижения уровня налогов в стране /Электоральный процент организованного меньшинства, побеждающего на выборах при общей пассивности населения /Доля трудоспособного населения, предпочитающего честный труд /Сравнение с другими странами/
Блок 5. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ. (Россия-Чехия-Франция-США).
Рейтинг качеств общественных фигур: Лидеры Запада - политики России /Журналистика Запада - журналисты Москвы /Процент коррумпированных чиновников в Правительстве /в Федеральном Собрании /В Думе/ В Прокуратуре/ Полиции/
Количество криминальных организаций /Частота нарушений законодательства / Уровень качества жизни по новейшей модели /Сравнение парламентов четырех стран по уровням: Понимание проблем страны /Нравственная зрелость /Уровень интеллекта /Пятый фактор сравнения: гипотетический парламент России, представленный наилучшими из возможных фигур/
Блок б. ПРОГНОЗ ТЕНДЕНЦИЙ - 1999.
Блок 7. СУДЬБА РОССИИ.
Исследование зависимости судьбы России от планетарных Факторов / Доля внутренних факторов /Доля планетарных факторов/ Доля внешних факторов со стороны современных правительств или организаций /Рейтинг негативных факторов в история России /Новые необратимые факторы после 1991 года /Рейтинг негативных факторов в настоящее время /Исторические отрицательные особенности социума в России /Основные причины конфликтов и неверных решений /Измерение программных заданий в математических показателях /Определение эффективности основных стимулов эволюции социума в России/
МЕМОРАНДУМ АМАЛЬФИ -
Международной лаборатории параметров Центра Стратегических исследований Фонда Ортега: для ООН, ЮНЕСКО, Фонда ОРТЕГА, Всемирной федерации футурологии, Всемирной Академия искусств и наук.
ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ
Точное определение "Базисных фактов по России" на Январь 1, 1999. Сравнение резуль-татов исследования с пропагандистской платформой противников демократии. Информирование международных организаций, правительств и агентств печати.
СТРУКТУРА ИССЛЕДОВАНИЯ
Параллельный контролируемый процесс на основе эксклюзивных исследовательских сис-тем. Степень точности: 96-100%.
НАУЧНАЯ БАЗА
4 научных центра, в Канаде и Италии.
1. Суперкомпьютер MEGA. Преимущество: крупнейший в мире банк данных.
2. MSV™. Скоростное программирование. Преимущество: ускорение в 300 раз. Тройная верификационная система. Преобразование фрагментарной информации в голографический интеграл .
3. MELLQGRAPH-4. Дигитальный детектор параметров. Преимущество: полный кодекс информации, измерение любых аспектов информации в логических и цифровых кодах, включая суммарные и онтологические параметры, недоступные старым методам (мировая монополия).
КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ
Программное подтверждение фактов и математической аксиоматики реальности.
УСЛОВИЯ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ
АМАЛЬФИ сотрудничает только с избранными партнерами. Все права защищены. Ссылка на Лабораторию АМАЛЬФИ обязательна. Изменения текста запрещены. Адаптация для печати и комментарии возможны по согласованию и письменному разрешению АМАЛЬФИ.

БАЗОВЫЕ ДАННЫЕ (БАЗИСНЫЕ ФАКТЫ) ПО РОССИИ /1998
Меморандум АМАЛЬФИ для международных организаций. Все права защищены
НАСЕЛЕНИЕ:
Граждане России: 146,7 млн.
Полное население России: 162,4 млн.
Население Москвы (включая иностранцев, беженцев и нелегалов): 11,6 млн.
Электорат России: 102,7 млн.
Доля электората для достоверных выборов: минимум 33%.
Достоверный, рейтинговый опрос для России: минимум 7%.
Уровень возможных искажений данных в московских источниках:
по фактору ошибочных технологий: до 30%.
по фактору преднамеренной фальсификации: до 10%.
СТОРОННИКИ:
открытого общества: 73%.
правой диктатуры: 11%.
советского коммунизма: 8%.
монархии: 6%.
несформулированное мнение: 2%.
СОСТАВ:
женское население: 90,8 млн.  
понимание прав человека: 23%.
население трудоспособного возраста: 62%.
уровень безработицы: 13,3%.
интеллектуалы (в европейском значении): 6%.
население, называющее себя русским: 83%.
чистокровно-русские: 34%.
курильщики табака (в различной степени): 26%.
алкоголики (в разл. степени ): 13%.
наркоманы (в разл. степени): 5,5%.
ЭКОНОМИКА (в долларовых значениях):
уровень благополучия (свыше 510 в месяц на чел.): 3,5%.
уровень бедности (ниже 40): 80%.
средний уровень (около 116): 16,5%.
долларовая масса у населения: 61 млрд.
криминальная миграция валюты из страны в 1998 году: 23 млрд.
криминальная миграция валюты из России с 1991 по 1998: 293 млрд. ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРИВЫЧКИ:
предпочтение черного хлеба: 82%.
предпочтение водки вину: 97%.
предпочтение чая кофе: 84%.
ОСОБЕННОСТИ:
компартия: сторонники запрета других партий: 94%.
компартия: сторонники насильственного свержения власти: 97%.
рост криминализации власти по сравнению с 1985 годом:
123% (1992)
153 % (1995)
163% (1998)
159% (1999) тенденция к снижению
157% (2000)
Критический уровень, который вызвал бы необратимый коллапс: 180%.

В этом исследовании, авторами и исполнителями которого явились сотрудники ЛОИФ И. Галанис, Д. Калдерон и Э. Суворофф, фактически  был выполнен только  первый блок – определены базовые данные по России (на 1 января 1999 года) и затронут четвертый. Второй, третий и шестой  блоки (оперативная информация,  обреченная устареть) можно было опустить, а вот пятый и – особенно! – седьмой блоки просто  напрашивались на исследование. Вопросы из седьмого блока не могли  оставить  безразличными никого из философов, социологов, политологов, экономистов, историков.
Разве возможность точно определить ну, скажем,  исторические особенности российского социума не должна была привести в восторг исследователей?  Это можно было сделать  по следующей программе.
Во-первых, собрать информацию о том, каковы эти особенности в понимании классиков русской общественной мысли – Бердяева, Розанова, Ильина и прочих философов, до- и постреволюционных, историков, этнографов (например, М. Забылина, автора фундаментального труда «Русский народ: его обычаи, обряды, предания,  изданного в 1880 году), русских и советских писателей, современных аналитиков, психологов и прочих специалистов.
Во-вторых, с помощью   технологий Фонда определить, есть ли в действительности   найденные особенности, не придуманы ли они, стоит ли их учитывать. В результате будут названы  опорные, системообразующие черты социума, а после определения    их рейтинга – выстроена иерархия факторов.
Следующий шаг  - определение роли этих факторов в российских реформах, начиная с реформ Петра, а может, и Иванов – Третьего и Четвертого, и заканчивая современными реформами. Факторы могли и могут играть как позитивную, так и негативную роль.   Ее необходимо вычислить, а вслед за этим выстроить позитивную и негативную иерархию факторов. Таким образом, будут найдены факторы, в максимальной степени способствующие успеху реформ и максимально тормозящие реформы. Первые можно считать – согласно терминологии исследования ЛОИФ -   основными стимулами эволюции социума в России, вторые – основными причинами неудач и конфликтов.
Анализ позволит выделить устойчивые, постоянно действующие факторы, факторы, отвечающие за особенности российского социума (в том числе,  толкающие Россию на так называемый «особый путь»), определить легко и  трудно реформируемые секторы социума, обозначить цель реформ для России, которая будет принята большинством населения,  назвать  национальный идеал общества,  определить баланс радикализма и консерватизма, обеспечивающий приемлемое качество жизни, оптимизм и психологическую устойчивость граждан, темпы реформ (лучше меньше, да лучше?) и, что безмерно важно, понять, каковы первоочередные  неотложные задачи.
Это было бы не только потрясающе интересное, но и очень актуальное, необходимое исследование. Знаменитую формулу В.С. Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось как всегда» (или ее вариант «… а  получилось как получилось») не зря с таким веселым пониманием встретили  в России. Это парадоксальное   свидетельство   отсутствия у ее граждан  достоверного знания о собственной стране. Она для нас была и остается  «черным ящиком» («Умом Россию не понять…»). Выбирая какой-то проект – государственный или либеральный, безразлично, управляющее воздействие, мы не можем быть  уверены, что система «Россия» откликнется на него  ожидаемым образом, что сигнал внесет в ее работу необходимую  коррекцию, ради чего, собственно, и производится воздействие.
Так, либерализация экономики   дала совершенно не те результаты, на которые рассчитывали  ее  инициаторы. Почему? Потому, что (первое) отсутствовала законодательная база и (второе) реформируемая страна  обладала  практически нулевым правосознанием. Это   исторические особенности российского социума. Они не были учтены. Либерализация оказалась  преждевременной, план реформ (если он вообще существовал) – ошибочным.
Ошибкой была и монетизация льгот. Она тоже  не учитывала исторических особенностей России и поэтому вызвала   протесты по всей стране. Деньги в нашей традиционной культуре, национальном менталитете и национальной психологии не являются  универсальным критерием и измерителем, а монетизация  предлагала все мерить именно деньгами. С онтологических позиций эти неудачи закономерны. Или, формулируя иначе, эти преобразования потерпели неудачу, потому что не соответствовали критериям онтологии.
Сегодня мир начинает осваивать   тот факт, что условием успешного проекта является онтологичность. Для России это те проекты, что учитывают особенности российского социума и цивилизационные особенности страны.

Что такое онтологичность проекта, у нас не знают и сейчас, спустя 16 лет.  Что уж тут говорить о 99-ом?  Ясно, что поиски заказчика окончились ничем. И все же шанс, пусть призрачный, пусть  крохотный, заняться Россией оставался, а раз оставался, то  следовало его ловить. Поэтому время от времени я приставал к ДЛ  с  разговорами  о том, что неплохо было бы  завершить исследование, начатое Галанисом, Калдероном и Сувороффым.  Получалось, что провести его следовало за счет Фонда. ДЛ это не устраивало. И не только это. А что еще, он объяснил мне 7 апреля 2002 года. Эта дата значится на листках, которые хранятся у меня 14 лет.   Мы  говорили по телефону, я, по обыкновению,  писал торопливый конспект, чтобы потом – по памяти -   его развернуть и дополнить. Так что это не точная  запись разговора.   Скажем так, это несколько обогащенная моими ассоциациями  запись.  Но смысл и тональность нашей беседы и, главное,  аргументы ДЛ  в ней отражены совершенно точно.
Вы хотите, чтобы мы занялись Россией? – спросил меня ДЛ. А мы ей заниматься не хотим. Потому что надоело предлагать свои услуги. Раз 30 предлагали, но интереса  не обнаружили. Это – во-первых. Во-вторых: нет уверенности, что всерьез отнесутся к результатам исследования, в-третьих, нет уверенности, что будут поставлены  действительно актуальные задачи, потому что уровень понимания проблем страны явно недостаточен даже для лидеров (Горбачев, Ельцин) и катастрофически низок у большинства лиц, облеченных властью и принимающих решения. Это привело к тому, что за годы «перестройки», «демократизации», «реформ» создана пародия, карикатура на Запад. В России  все псевдо: псевдо рынок, псевдо демократия, псевдо свобода слова, псевдо парламент и прочее.
Кто бы мог подумать, что страна и народ настолько артистичны? Но это действительно так! Как ни странно. Народ наполовину тупо выживает, наполовину участвует в спектакле, который Россия разыгрывает перед всем миром и перед собой… Пример непонимания проблем страны известен: либерализация экономики, без системы законов, без правосознания, без естественных тормозов в виде честности и деловой порядочности. В России всегда хватало людей, которые почитали за доблесть украсть у государства вроде бы «ничье». Такие люди – с рабским сознанием, рабским мироотношением вместо правосознания  и получили рыночную свободу. Фактически – свободу воровать.
Еще пример: упорно культивируемый миф о неисчислимости в стране запасов полезных ископаемых, хотя по разведанным и потенциальным запасам Россия находится только на 4-м месте в мире, а в расчете на душу населения – на 8-м.  России надо бы развивать геологию, то есть даже не развивать, а всячески укреплять и поддерживать. Только так  должна действовать сырьевая держава, которой она является. И постепенно, зарабатывая на разумном экспорте, развивать наукоемкие производства и высокие технологии, поддерживать так называемые «наукограды» - потенциальные «точки роста» экономики. Там – интеллект, знания, ответственность, патриотизм, а главное, иное качество социальной материи.
Третий пример –  еще один живучий миф о передовых позициях российской науки, наследницы науки советской. На самом деле успехи советской науки – это  вооружения, военная техника, которая иногда имела  гражданские модификации. Фундаментальная наука тоже имеет успехи, но в тех областях,  где она служит интересам обороны.  Информатика, биотехнологии, медицина – здесь Россия отстает.
Наконец, четвертый пример. В царское время Россия была  славянским православным государством, выражавшим русскую идею. Исторически Россия – страна с доминирующей славянской культурой и православной генетикой.  Однако сегодня такая идентичность потеряна, она превратилась в миф. Сегодня  Россия православно—мусульманско-иудейское государство с очень сильным мусульманским и еврейским  лобби. Сегодня непонятно, чьи интересы оно обслуживает и чьи идеи выражает. Собственно, никакой идеи и не наблюдается, отсутствует какой-либо вектор развития – и внешний, и внутренний.
При изучении любой страны нужно анализировать планы, программы, модели, по которым она живет, а конечным результатом должно быть техническое задание на общество, которое должно быть в ней построено. (При этом надо знать, что на  две трети поток реальности  абсолютно не зависит от деятельности человечества (согласно т.н. «Принципу автоформации  реальности»).  На треть потока реальности  влиять можно, но те силы, которые считаются влиятельными,  поскольку  опираются на мощь стран,   определяющих мировую политику, влияют на  нее, а также на экономику не больше, чем на 7%. И это – предельная цифра. Если кто-то к ней и приближается, то, во-первых,  США, но только приближается, и, во-вторых,  Европейский Союз, который действительно является полюсом силы. СССР таким полюсом силы не был, Америка – тоже, хотя это кажется странным. На самом деле  «всемогущество» Штатов – иллюзия, их мощь сильно преувеличена. Опасное заблуждение! Опасное, прежде всего, для самих американцев, которые могут быть за него жестоко наказаны, но не людьми, а космическими, вселенскими силами.
(Кстати, заметил ДЛ, американцев многие ненавидят, но это дает им дополнительные силы. Ненависть – концентрация энергии на том, кого ненавидишь. Правильнее всего поступают греки, которые американцев считают  низшими существами, но отнюдь не ненавидят. Французы  тоже терпеть их не могут, но тоже не ненавидят. Русские – многие – ненавидят, отдавая американцам энергию, а взамен ничего не получают: ведь американцы в большинстве никак к русским не относятся, большинство о них едва слышало.)
Основное влияние на ту треть потока реальности, на которую можно влиять, оказывает  «таинственный фактор икс». Это  те силы, что синхронизированы с космическими ритмами,   предстающие перед нами как философские ордена,  Иерархии и прочие философские или эзотерические структуры.     Они  соответствуют метафизическим категориям, которые, оказывается, неотменимы.  Оказывается,  личность и общество  зависят от них на 100%. Благодаря им человечество получает шанс  поймать в паруса космический ветер…
***
Не желая больше заниматься Россией, интернациональная команда Фонда охотно  занималась  другими странами. Да и как иначе? Исследования по 40 параметрам  велись для всех 267 стран, существовавших в то время на планете. О некоторых вкусных результатах   ДЛ иногда  рассказывал.
Весьма показательными он считал  данные об отношении во всех странах  мира к каждой конкретной стране. Наилучшую  репутацию   в глазах человечества  имели Бенилюкс, Греция, Дания, Испания. Наихудшую  - США, Китай, Германия, Великобритания.
Об исследовании «Уровни оптимизма и пессимизма в 46 странах» мне удалось кратко, короче, чем хотелось,  рассказать в газете «Время МН», но и это было удачей.

ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТЬ ПРОЦЕНТОВ ОПТИМИЗМА

Человеческий фактор, о котором трубили в начале перестройки, благополучно забыт. Через 15 лет он откатился на то место,  где всегда и стоял в России - на последнее.
А жаль!.. Потому что социально-психологический ресурс - это, говоря конкретнее, запас оптимизма населения. Есть в народе оптимизм - выполняются предначертания и планы, воплощаются идеи, строятся города, цветут сады, армия побеждает врагов, растет рождаемость и падает смертность. Нет в народе оптимизма - получается "как всегда".
Ясно, что в Бразилии, скажем, народ жизнерадостней, чем в России. Недаром на карнавалы в Рио-де-Жанейро съезжаются туристы со всего света, чтобы зарядиться оптимизмом и весельем, а вот на "день города" в Москву поедет только ненормальный. Но ясно по ощущениям. Чтобы сравнить уровни оптимизма и пессимизма, их надо измерить. А это не количественные характеристики, а качественные. Это качества. Стало быть, нужно измерить количество качества. Возможно ли это? Не только возможно, но уже сделано. Исследование проведено в Международной лаборатории параметров "АМАЛЬФИ" /Канада-Италия/. С его результатами автора любезно познакомил Эдмунд Суворофф, канадский ученый русского происхождения. (Заметим, что данные эти доступны далеко не всем, они предоставляются лишь пяти международным организациям: ООН, ЮНЕСКО, Всемирному Фонду Ортега, Вашингтон, Всемирной Федерации футурологии, Рим, Всемирной Академии искусств и наук, Стокгольм).
Результаты исследования сведены в таблицу. Найдем в таблице Бразилию. Присущий ее народу уровень оптимизма выражается цифрой 98%, пессимизма –9%. Теперь  найдем Россию. И, как говорится, почувствуем разницу: уровень пессимизма у нас 37%, что на 28% выше бразильского, оптимизма - 66%, что, соответственно, на 33% ниже.
Если сложить проценты оптимизма и пессимизма, получится больше 100 процентов – и в Бразилии, и в России. А в Индонезии сумма выйдет не больше, а меньше сотни - 86%. И для Беларуси меньше, и для Румынии... Исследование показывает не процент оптимистов и пессимистов в стране, не их число на каждую сотню жителей, а именно уровень оптимизма и пессимизма как качестсв, как социально-психологических характеристик, свойственных гражданам данной страны или, если угодно, данному обществу. Это, скажем так, некоторое типичное, преобладающее настроение, самоощущение и мироощущение людей.
Что способствует оптимистическому отношению к миру, к жизни, к будущему? Гордость за свою страну, благополучие (не только материальное), комфорт, стабильность, безопасность, наличие перспективы, власть закона. Оптимизм будет, скорее, свойствен гражданам страны, находящейся на подъеме – экономическом, технологическом, культурном. И наоборот, в стране, вползающей в кризис, будет преобладать пессимизм. Чувство национальной униженности, низкое качество, неустроенность жизни, вопиющие социальные контрасты, бедность, экологические проблемы, преступность, произвол - все это питательная почва для массового пессимизма.
Но все-таки мы имеем дело не с арифметически вычисленными параметрами, а с  качествами. Возьмем Индию. Ее народу одновременно свойствен огромный оптимизм /91%/ и жуткий пессимизм /46%/. Как уживаются они друг с другом? В европейском представлении это невозможно. Но, видимо, оценивать индийскую цивилизацию нужно не по европейским, а по ее собственным меркам. Очевидно, уровни оптимизма и пессимизма зависят не в последнюю очередь от особенностей национальной психологии, национального характера и менталитета и исторической памяти народа.  Вполне благополучные Италия и Германия  характеризуются высоким уровнем пессимизма, менее благополучная Греция куда более оптимистична. Цифры по Великобритании, Бельгии, Дании, Нидерландам, Франции, Швейцарии, США, Испании еще раз подтверждают репутацию этих стран как процветающих. Лидирует здесь Австралия - настоящий рай земной.
На другом полюсе - послевоенная Югославия, где уровень оптимизма опасно низок, а пессимизма - катастрофически высок. Ничего удивительного для страны, униженной на глазах у всего мира и лишь умножившей неразрешимые проблемы. Очень низкий оптимизм характерен для Румынии и для Беларуси. Отнюдь не лучшее соотношение уровней в Китае /впрочем, к этой стране, как и к Индии, не стоит подходить с европейскими шаблонами/. Украинские показатели численно близки к российским, но попадают в другие диапазоны качеств, по терминологии исследователей - «диапазоны оптимизма и пессимизма»,  что принципиально меняет картину.
Как следует это понимать? Если уровень оптимизма в какой-то стране не ниже 93%, то есть вписывается в так называемое "созидательное поле", то настрой населения можно считать важнейшим ресурсом развития страны. Такая страна имеет максимально благоприятные шансы для движения вперед /например, Хорватия, Иран, Мексика, Македония, Эстония, Греция, не говоря уж о лидерах/.
Диапазон оптимизма 92-86% дает хотя и не наилучшие, однако явные шансы для развития страны. К этой категории относятся, например, Пакистан, Польша, Португалия» Япония, Канада.
Если уровень оптимизма попадает в "негативное поле", все идет не так, как хочется, как планируется. В этих странах трудно жить и работать - как в России, где этот показатель составляет 66%. Положи на нас в этом смысле бывшие партнеры по соцлагерю Чехия, Венгрия, Болгария и постсоветские государства - Грузия, Армения. Но не Украина.
Уровень оптимизма в этой стране лишь ненамного меньше нашего - 60%, но именно с этого значения начинается "деструктивное поле", когда не просто трудно, а очень трудно жить и работать, когда получается не просто "не так" а чаще всего вообще не получается. Таких стран в таблице немного, но они есть. Еще опаснее, что в них, как правило, деструктивным является и уровень пессимизма. При попадании показателя пессимизма в диапазон от 38 до 100 процентов нация фактически парализована. Пессимизм в диапазоне от 21 до 37 % позволяет как-то действовать (это характерно для России). Уровень, не превышающий 20%, почти не влияет на общие благоприятные тенденции развития страны. Наконец, в тех случаях, когда пессимизм не превышает 14-процентную черту, он не отражается на социальной активности народа.
Посмотрим еще раз на показатели Германии. Запаса оптимизма здесь вполне достаточно для прогресса, но велико  и тормозящее влияние пессимизма. И это обстоятельство немцам несомненно стоит учитывать. А разработчикам программ разви-тия России следует знать, что будущему российскому правительству, кто бы его ни возглавил и кто бы в него ни вошел, придется действовать в условиях дефицита важнейшего социально-психологического ресурса. Ответственная власть должна отдавать себе отчет в том, что уровень пессимизма народа  близок к критической отметке.
Это очень грустный вывод. Но почему ему надо верить? С какой стати принимать без доказательств исследования лаборатории «АМАЛЬФИ»? Позвольте!.. А  по какой методике они произведены, какой научный аппарат использован?
На Западе подобных вопросов не задают, там понимают, что ноу-хау, как правило, засекречены /к секретным относится 47% современных технологий/. На Западе потребителей информации интересуют результаты, а не подробности исследовательских методов. В России о технологических секретах спрашивают обязательно.  Известная российская недоверчивость - понятное следствие извечного российского пессимизма. И с ним приходится считаться.
Статья «Шестьдесят шесть процентов оптимизма» основательно вылежалась в одной из редакций средней руки,     пока в  апреле 2000 года  не  наметилось какое-то продвижение к публикации, о чем я с удовольствием сообщил ДЛ по телефону. Не знаю, почему в его представлении это была одна из самых острых  российских газет, наверно, потому, что так считали на Западе. Впрочем, это было не так уж важно. Главное – напечататься…

***

В том же  апреле того же 2000-го судьба свела меня с Хосе Аргуэльесом, исследователем майянской цивилизации на полуострове Юкатан, автором знаменитого «Фактора майя» и адепта «внетехнологического пути». «Свела» -  означает тут «дала возможность присутствовать на встрече с ним в доме ДЛ». Она продолжалась три часа. 
Самым примечательным в облике Хосе Аргуэльеса (ДЛ  произносил его фамилию «Аргвельес», как положено на испанском) была массивная трость, вернее палка – толстая палка. В  одежде дон Хосе мало чем отличался от западных туристов, толпами бродящих, например, по московскому метро:  мятые брючки, пиджачок, рубашка без галстука, под ней – футболка… Амулет на шнурке – кость, керамика? Клипса в ухе. Перстни, на запястьях – ажурные браслеты. Все – майянское.
Короткие волосы с сильной проседью, зачесанные вперед. Худощавое лицо, да и весь он  худощав. Маленькие усталые глаза с желтизной. Выразительные руки с гладкой кожей, с хорошо прорисованными венами.
Кажется, немного прихрамывает.  Палка – не потому ли, что побаливает нога? Может быть, ибо – Водолей (26 января 1939 года, на 2,5 года младше ДЛ).
Голос глуховатый, невыразительный.  Насколько хороша его речь  по-английски, не знаю, а перевод был  скучный и плоский.
Вместе с доном Хосе была жена, видимо, американка, дама в сильных очках и – под стать мужу - в  «туристических» зеленых брючках. Был  переводчик – весьма колоритная фигура, известный китаевед,  специалист по основополагающим китайским текстам, полиглот (9 языков) и  писатель   в странной для начала апреля рубашке с коротким рукавом, в жилете, состоявшем, кажется,  из одних карманов и в тюбетейке на почти облысевшей голове. Он разулся в прихожей, сняв не только ботинки, но и черные носки и разгуливал по квартире босиком. Он  сразу попросил кружку кипятку, чтобы заварить  китайское снадобье под названием «зеленый порох»,  подчеркнув, что оно натуральное, разумеется, из Китая и очень дорогое. Четвертым был молодой человек – шофер, охранник, сопровождающий, который молча сидел в кресле и лишь иронически улыбался, слушая беседу мэтров… Надо признать, что команда Хосе Аргвельеса, ввалившаяся в квартиру на Фурманном,  была колоритной.
Когда гости ушли, ДЛ сказал: сколько таких, как он, на этом свете? Человек двести. Вот было бы здорово, если бы они объединились и работали вместе! Наверно, он имел в виду работу над  галактической синхронизацией планеты – главной  конструктивной идеей Аргвельеса. Такая команда была бы настоящим передовым отрядом  интракультуры.
Теперь о том, как проходила встреча… куда, откровенно говоря,  я мог и не попасть.  В ответ на мою  просьбу  поучаствовать ДЛ сказал, что Хосе придет смотреть его картины, поэтому познакомиться с гостем будет возможно, может быть, удастся задать ему парочку вопросов (в числе  других вопросов  от членов Фонда), затем же придется удалиться, останется только  вице-президент Московского отделения Фонда. То есть -  Лена Архипова.
Оказалось, что только она  и была на встрече из членов Фонда, не считая самого ДЛ и Марианны.  И меня, которому  ДЛ когда-то  задал вопрос,  собираюсь ли я  вступать в  их Орден. Собираюсь, ответил я. ДЛ кивнул. И на этом дело кончилось.
Так вот, встреча… Она началась с монолога ДЛ о меллографии, занявшего больше часа. Дон Хосе и его жена слушали очень внимательно  - не перебивая, не встревая, не задавая вопросов. Чувствовалась тренировка исследователей,  привыкших собирать информацию,  внимать оппонентам и вникать в существо проблемы. Правда, мне показалось, что под конец рассказа г-жа Аргвельес несколько утомилась. Дон Хосе и в начале визита выглядел утомленным, так что понять, устал он или нет, заинтересован или нет, было невозможно. Полагаю, ему было интересно. Скорее всего, он не усомнился  в реальности меллографии. Да и ему ли, с его-то идеями, было в этом сомневаться?
Спустя примерно час ДЛ обратился к майя. Над их проблематикой меллограф тоже успел поработать в рамках  исследования по мировым языкам,  которое ДЛ, по его словам, ведет уже 40 лет,
Упомяну о нем коротко. Речь о сравнительном анализе  богатства языков , о возможности языка адекватно выразить все  метафизическое  содержание культуры. Только три языка из проверенных ста не годятся  для метафизических бесед: турецкий, осетинский, чукотский. А первая десятка выглядит так:
1 – греческий, 2-китайский, 3- французский и арабский, 4- испанский, 5- итальянский, 6- английский.  И т.д.
Русский – в числе первых 15-ти. Самый богатый из славянских – македонский, что не удивительно, это ведь во многом – греческий, самый богатый язык мира.
Так вот, оказалось, что язык майя (мертвый) равен по богатству древнегреческому, а тот, в свою очередь, равен новогреческому. То есть, майя обладали богатейшим языком, на котором можно было замечательно выражать любые оттенки мыслей и чувств.
Дону Хосе этот вывод, видимо, понравился – ведь его любимые майя выглядели в меллографическом исследовании более чем достойно. Он принялся говорить о том, что главное у майя – это понятие о времени, понимание сути времени, и что  после выхода  книги «Фактор майя» они с женой ездят по всему миру, ищут подтверждения их концепции и всюду  находят.
Здесь ДЛ рассказал о своей концепции времени, которого, как и у майя, не существует, но не существует более радикально, что ли. Времени в континууме ДЛ нет, четвертый вектор  в нем – сознание. Он  подарил гостю оттиск статьи «Спираль  времени» в журнале «Сознание и физическая реальность», извинившись, что статья только на русском… но переводчик, как он надеется, сумеет изложить суть дела… (Зная,  о чем и на каком уровне сложности написана статья,  я очень посочувствовал переводчику.)
Аргуэльес готов был  рассказывать, излагать, знакомить слушателей со своими работами и идеями – его ведь пригласили как мировую знаменитость. Но и ДЛ  не собирался  довольствоваться ролью слушателя. Впрочем, чтобы не обидеть гостя, он все время агитировал того заинтересоваться меллографией  для майянских исследований. Ну, например, заняться памятниками архитектуры. Храмы, объяснил ДЛ, в частности, православные, имеют длину  волны 78 (в относительных единицах по Лессуру), точно такую же, как сама Земля, как Земной шар, как Планета. А это санирующая волна, волна, подавляющая патогенные излучения, инфекционные волны и так далее. «Волна-78» – особая. Число «78» - особое.
Хосе Аргвельес с большим интересом    включился в обсуждение числа «78». Да, согласился он, это число особенное. В подтверждение он  достал из сумки древнюю гравюру на прекрасно выделанной замше, отпечатанную, как он сказал, с резьбы по камню, и принялся объяснять, как отражено здесь число «78». Изображен  на гравюре был один из богов майя, Пакаль Вотан, аналог древнеегипетского Тота, галактический наставник майя, объявивший себя Змеем – посвященным в сокровенные знания… Для ясности я приведу здесь цитату из «Фактора майя»: «Обнаруженная лишь в 1952 году  гробница Пакаль Вотана  стала одним из самых известных и нашумевших чудес загадочной цивилизации майя. Предлагалось  множество истолкований изображения, вырезанного на крышке саркофага – от образа астронавта в капсуле космического корабля до портрета династического владыки, пожираемого после смерти чудовищем Земли».
На речь о Пакаль Вотане ДЛ отреагировал так: «Надеюсь, все присутствующие знают, что Вотан – это также имя германского бога?» Это замечание вдохновило Аргвельеса на долгое рассуждение о параллелях в мифологии майя и германцев. ДЛ ответил экскурсом в симбологию… (Но здесь я умолкаю – не владею материалом.)
В конце визита  гостям показали картины. На это, правда, почти не осталось времени, а Хосе, его жена и переводчик  уже устали. Когда осипший переводчик стал проделывать упражнения у-шу, ДЛ обратился к дону Хосе по-испански и получил ответ по-испански. Они немного  поговорили на родном языке и, кажется, остались довольны друг другом.
Расстались, исполненные уважения друг к другу. Они ведь, по большому счету, несмотря на множество различий, принадлежали к одному кругу, к одной команде, к одному редкому, немногочисленному виду Хомо сапиенс. И правда, сколько было на планете таких, как Аргуэльес?  Наверно, не больше двухсот человек, как сказал  Луис Ортега. А таких, как он сам? Еще меньше…
Гости ушли, нагруженные  календарями с репродукциями картин ДЛ и   колодами карт Таро – «Таро Ортега». Взамен  дон Хосе оставил автографы.  Чертя майянские  знаки на русских изданиях «Фактора»,  он  радушно  улыбался.

***

«Это вскоре может стать главным делом жизни», - сказал  мне ДЛ в начале  «проекта АМАЛЬФИ». Вскоре?.. Но осязаемых результатов не было и год спустя. Все  как-то шло мимо цели. И подробные разработки по двум беседам, сделанные еще в декабре 97-го, и составленные год спустя два задания для меллографа по целительству и контактерству, и организация собственного журнала… Видимо, уловив мое настроение, ДЛ решил довести до меня через Диму, что все в порядке, все  идет по плану (может быть, несколько медленнее, чем хотелось бы, но очень много работы плюс сложности с Югославией), а потому я должен быть в форме – ведь в любое время  возможен звонок из Франции  (где  вроде бы наметился потенциальный инвестор). От себя же Дима добавил, что вопросы и программы должны созреть, вылежаться, что сейчас и происходит.
Форму я поддерживал. В середине февраля  рассказал ДЛ о попытках проникнуть в Центр стратегических разработок («Кремлевский НИИ»). Затея  выглядела бесперспективной, на нее не стоило тратить нервы, время и силы.  Информация, полученная от двух моих «агентов»  убеждала, что контора не заинтересована в правде, в объективных исследованиях, в каких-то новых технологиях, будь они хоть сто раз наилучшими в мире. Содержится контора на деньги олигархов и должна выдавать устраивающий их  продукт. Эти  деньги успешно осваивают «свои аналитики»,  поэтому настойчивых конкурентов просто порвут в клочья. Встречу, в принципе, устроить можно, можно передать материалы, но нет никакой гарантии, что их хотя бы прочитают, скорее всего, не читая, выбросят в корзину. Они ведь уже заявляли, что вокруг Центра  крутятся разные «чайники с гениальными идеями»…
Ситуация  была ясна, обсуждать ее не имело смысла. Мы и не стали. Все-таки не исключено, заметил ДЛ,  что, в конце концов, найдется приличный заказчик и в России. Но, пожалуй, вероятнее, что наша московская группа будет работать над зарубежными заказами. С хорошей оплатой труда – это ДЛ подчеркнул особо. Когда  начнется работа? Через несколько месяцев. Когда будет создана философия меллографии. Доктрина метода. Разработан пакет документов. Оформлена методология. И прочее. Только после этого можно будет  заявить о меллоновых технологиях во весь голос. Пустить в оборот брошюры, пресс-релизы. Вот тогда-то, тогда заказы обрушатся на ученых Фонда, тогда они захлебнутся  в потоке предложений, тогда им  понадобятся помощник – наша лаборатория.
К такому выводу ДЛ пришел в своей обычной манере. Обсуждая какой-то вопрос, он сначала поднимается ввысь, оценивает его метафизически, культурологически, политологически, находит  разнообразные ассоциации, приводит примеры, подбирает сравнения, проводит параллели, рисует панораму, ставит задник, как на театральной сцене… Попутно он разъясняет, оценивает, указывает настоящее место проблемы…Думаешь, он уже давно забыл и о тебе, таком маленьком, и о том крошечном (на глобальном фоне) вопросе, с которого началось обсуждение,  но нет, ничуть ни бывало – он обязательно возвращается к делу, причем, на совершенно конкретном, практическом уровне, часто что-то предлагая или, по крайней мере, прорисовывая перспективы.
- Я ни на что не претендую, ни сейчас, ни через несколько месяцев, - сказал я ДЛ в конце  очередной нашей встречи. - И на «хорошо оплачиваемую работу»  - тоже. Мне просто очень интересно. Очень!
- Раз вы не теряете интерес к этому делу, - задумчиво протянул он, - то…
Что он хотел сказать дальше, не знаю. Но ведь он же сам меня испортил. Когда знаешь об этих сказочных технологиях,  заниматься другими  скучно. Все прочее – второй  или даже третий сорт.
Если что-то и будет, то, думаю,  через несколько месяцев. ДЛ никуда не спешит, он занят расчетами Меллографа-5, который будет в состоянии заниматься футурологией. Он – Весы! -  то склоняется к мысли издавать свой бюллетенчик, то сомневается, надо ли это делать. Его, конечно, куда больше заботит  его ЛОИФ, его эзотерический Орден. В июле по его делам он должен был лететь в Штаты, но не позволил прогноз: до октября у него неблагоприятное время для путешествий. Поэтому в Москву, уже второй раз надолго, чтобы поработать, прилетела вице-президент Фонда Галина Пенделл.     Снимает  пятикомнатную квартиру на Рождественском бульваре, оборудованную связью, и работает. Что-то основательное  из наработанных материалов переводится на русский язык, оформляется в виде сообщений для прессы, но… никто никуда не спешит.

***

 

Между тем, подкрался  август 2000-го, а с ним и традиционный целительский конгресс, Конгресс по традиционной народной медицине в Центральном доме железнодорожников на Комсомольской площади в Москве. ДЛ выступил на нем с докладом «Меллон-технологии и современная медицина».

Вот мое  изложение.

 

Преамбулой послужило сообщение о новых технологиях, которые позволили  провести прежде невозможное беспристрастное и точное исследование состояния мировой медицины.
Уже в начале ХХ века, сказал докладчик,  появились  предположения, что мир, который мы видим,  можно изучать не только снаружи, как предметную форму  функций материи, но и изнутри,  то есть с точки зрения микроструктурных излучений и памяти.  Память Вселенной сосредоточена именно в микроструктуре. Величайшим банком данных для знания  является сама Вселенная. Доступ в этот банк стал возможен  после открытия меллона – единицы семантической информации и создания ее детектора, меллографа. Меллоновые измерения имеют единую шкалу в объеме Галактики. Меллография  способна решать важнейшие проблемы современности, что уже по достоинству оценено международными организациями и правительствами. Критерием оценки служит сама реальность. Через какое-то время исследования  получают точные подтверждения. Таким образом, исключаются дискуссии с  современной наукой, не имеющей платформы для обсуждения  супертехнологий.
Меллограф – это, по сути, меллоновый счетчик. Он измеряет уровень метаморфозиса – духовного преображения в материи или спиритуальный уровень, а с точки зрения философского богословия – уровень духа Святого.   Создание меллографа  решает проблему измерения любых величин, в котором нуждается знание, включая измерения интуитивных, спиритуальных, а также  суммарных величин, состоящих из десятков параметров. Чем сложнее системы, тем менее современная наука  способна их изучать, от  некоторых проблем она просто отказывается,  объявив их не имеющими решения. Для меллоновых технологий  неразрешимых  проблем нет.
Примером  суммарной величины, состоящей из десятков параметров, может служить качество великих вин (а в мире 30  величайших вин и  просто великих -   261 вино). Качество таких напитков оценивается по 99 параметрам. Совершенно ясно, что наука к его определению не может иметь никакого отношения, судить о нем сегодня могут  только 5 крупнейших дегустаторов в мире.  Хотя – не только.  Теперь это может делать еще и меллограф. Детектор  улавливает качество вин в цифровых и логических кодах и способен  подтвердить  мнение экспертов  в абсолютно точных цифровых показателях. Такой эксперимент проведен, и по его результатам эксперты пришли к заключению о правильности действия  меллографа.
Меллоновые  измерения  позволяют избежать  ошибочных действий на дилетантских основаниях. Так, эксперты ООН полагали, что на  1 (один) доллар в день живет четверть человечества. Эта цифра была заложена во многие международные программы. Но она оказалась неверной. Меллограф выдал точное количество – 33,6%.
Лига  стоматологии Испании обратилась  к Фонду с просьбой  определить вредность стоматологических материалов. И понятно, почему: стоматологические вещества остаются в теле человека на многие годы, находясь во рту, они могут  быть причиной особенной опасности. Допустимый уровень  вреда стоматологических препаратов, вычисленный на меллографе, не должен превышать 7%, реальный  составлял 32%. Все исследованные материалы  превышали безопасную норму, некоторые – в 3 раза.
Перепись населения, периодически проводящаяся в разных странах –важное государственное и очень недешевое дело, причем никто не может поручиться, что полученные результаты точны. Действительно, меллограф показал, что точность метода опроса  -  всего лишь 88%. «Всего лишь» потому, что оставшиеся 12%  - это гигантское количество неучтенных  жителей страны. Подсчитано, что для США оно составляет от 4 до 6 миллионов человек. В США  был разработан метод моделирования, точность которого 92%,  что тоже  явно недостаточно. Меллограф дает результат  99,5%, при этом перепись ускоряется в 70 раз и удешевляется в 120 раз.
Преимущества новейших технологий очевидны. В ЛОИФ, наряду с другими,   намечена   программа  меллографических исследований в области биологии, генетики, медицины. Это:
- Оценка вредности продуктов питания.
- Рейтинг эффективности  онкологических препаратов.
-Оценка  методов лечения эндокринных нарушений.
- Философия генетики.
- Два новых – помимо вирусов и бактерий -  типа патологических микроизлучений. (Патология меняется. Уровень патологии гриппа 30 лет назад достигал 75-80 процентов интенсивности жизнедеятельности, а сегодня составляет 85%. Найти способы подавления патологий становится все труднее, медицина здесь отстает. Кроме того, патология очень изворотлива, она может приспособиться к лекарствам за 3-4 дня, поэтому требуются качественно другие лекарства.)
- Чистота генетической структуры человека.
- Матрица излучений РНК, дающая максимум информации о человеке. (С ней связан биокод человека, по которому можно  определить местонахождение человека в любой точке планеты.)
- Биологические нормы для человека. (По-видимому, они различны для  желтой, черной и белой расы.)
- Верификация диетологии.
- Статистика самоубийств в 50 странах.
А теперь  перейдем к теме доклада. В нем будут открыты  неизвестные факты, касающиеся мировой медицины. С самого начала условимся, что она состоит из  двух равноправных частей – академической и альтернативной. Первую мы высоко ценим, несмотря на слабости, предрассудки и финансовый террор, особенно в США и Германии. Вторая  является основной медициной в истории человечества, поскольку охраняет традиции знания.

Привожу здесь два официальных документа Фонда с учетом того, что некоторые  их положения ДЛ изложил  в    начале своего выступления, вероятно, затем, чтобы  сразу завладеть вниманием  аудитории.
Первый – информация от 2000 года.

Скромное слово о большом успехе

Исследования Международной медицинской Комиссии«Современная медицина: анализ эффективности».

Объективная оценка современной медицины оказалась крайне трудной задачей из-за раздоров внутри медицины и конфликта коммерческих интересов, поэтому работа предыдущих комиссий заканчивалась провалами.
По просьбе международных организаций Фонд Ортега согласился довести до ясного конца эту нерешенную проблему. Фонд предоставил для исследований свои уникальные технологии, мировое лидерство которых гарантирует точные результаты и полную верификацию заключений. Фонд также финансировал все исследования и обеспечил защиту экспертов. Новым Проектом (1997-2000) руководил академик Луис Ортега, Генеральный советник Фонда, президент Рай-Мундо (Центра Интегральных Исследований), член Международного Жюри ООН, протагонист Меллон-технологий.
В новую Комиссию были приглашены независимые эксперты, свободные от медицинских предубеждений, не связанные с фармацевтикой, коммерцией и бюрократией (действительно независимые эксперты - большая редкость!). Программирование включало наиболее ценные аспекты современной медицинской классики и проблемные споры различных школ. Таким образом, полноценность Комиссии отчасти сглаживала определенную неблагодарность занятия. Главными инструментами знания признаются философия, мать наук, и информация, основа точного исследования. Таким образом, возможен объективный взгляд на любую частную науку, с определением категорий проблемы и применением Меллон-технологий.
Знанию необходима точная картина реальности, но этой возвышенной цели мешают низменные причины. С точки зрения социума медицина — единое целое. Однако точка зрения медиков разделила медицину на академическую и альтернативную и препятствует созданию объективного обзора мировой медицины. Разлад непримирим: агрессивные апологеты обеих сторон готовы к субъективной критике любых, самых точных фактов. Примирение медиков — это их проблема. Комиссия исходила из интересов социума и права человека на медицинскую помощь. Отметим, кстати, что только в нескольких странах уважаются права пациента с достаточной полнотой.
Работа Комиссии завершена успешно.
Многим серьезным ученым нравится научная истина. Голос большинства не может быть аргументом истины, однако Комиссии приятно, что 80 процентов ученых восприняли Меморандум как серьезное достижение в желательном направлении. Другими словами, на критерии строгого знания о здоровье Целостного Человека ученые смотрят всерьез. Фонд Ортега благодарит ученых многих стран за сотрудничество, которое по признанию Комиссии было образцовым примером научной добросовестности, взаимопонимания и междисциплинарного общения.

Теперь - второй документ.



Academico   LUIS   ORTEGA

INVESTIGACIONES MELOGRAFICOS Y MEDICINA   CONTEMPORANEA
© by   La   Fundacion   Ortega,   Inc.,    2000




RAY-MUNDO,   Centro de Investigaciones Integradas,  LOIF                  
Академик ЛУИС ОРТЕГА
МЕЛЛОГРАФИЯ И СОВРЕМЕННАЯ МЕДИЦИНА
Копирайт Фонда Ортега, 2000. Все права сохраняются.
Научная база:  Рай-Мундо,   Центр Интегральных Исследований при Фонде Ортега.

МЕМОРАНДУМ

для Глав международных организаций и демократических правительств.

ДОКЛАД на международных конгрессах (краткий вариант).

 

Сеньорас и Сеньорес!
Дамы и Господа!
Фонд Ортега полагает удовольствием представить на конгрессе исследование о состоянии и тенденциях cовременной медицины.
Открытие меллона - единицы семантической информации, и создание Меллографа в рамках Меллоновых Систем определило более высокий уровень научных исследова-ний.
Данное исследование впервые беспристрастно и точно открывает неизвестные факты мировой медицины. Авторитетность параметров гарантирована применением лидирующих и обычных технологий. Стоимость проекта: более 11 млн. долларов. Фонд Ортега не является сугубо медицинской организацией, свободен от апологетизма, пристрастий и коммерческих интересов, что позволяет объективно изучать все области теории и практики, включая те, которые не признаются враждующими школами. К тому же Фонд отстаивает интересы мировой культуры, а не интересы отдельной страны; среди шестидесяти ученых в научных центрах нет ни одного националиста.
Благодарю за предоставление максимального времени для доклада. Нет нужды до-бавлять, что доклад неизбежно фрагментарен и сокращен.
ПРЕАМБУЛА                                                                                                                                   
ХХ-й век наши забавные современники называли всерьез то «веком спорта», то «космическим веком», то «эпохой сексуального любопытства», хотя все эти иллюзии им навязаны гипнозом телевидения.
А что думают ученые, невосприимчивые к гипнозу?
В современном мире катастрофически разъединены этика и знание. Отсутствует альтернатива дуализму интересов личности и государства. Наука не сумела решить главные научные проблемы: происхождение Вселенной, Сознания и Человека. Глобальным процессом современности следует признать переход цивилизации от технологий физических энергий к технологиям информационной культуры знания. Научное знание изучает панораму Мегакосмоса на фоне нравственной роли Человечества в космической жизни.
Фондом Ортега разработаны транснациональные проекты, определяющие систему норм современной цивилизации: Информационная Вселенная. Безопасность планеты. Новый информационный статус знания.
Все международные организации и все правительства осознают значение научных норм современной цивилизации. Проблема состоит в том, что нормы устарели, многие нормы неточны или вовсе ошибочны. Когда ученые говорят о кризисе науки, они прежде всего могли бы указать на шаткость действующих норм, как инструмента цивилизации. Нормы не соответствуют главному: сложнейшим  задачам планетарной сцены.
СОВРЕМЕННАЯ МЕДИЦИНА
Универсальный взгляд на институты знания позволяет увидеть медицину как часть тринитарной экологии. Человек манифестируется в природе, но не является ее продуктом вследствие своей спиритуальной сущности. Человек взаимодействует с природой - только так может быть понята экологическая принципиальность этого диалога.
Противопоставление академической медицины и альтернативной медицины некорректно и неправомочно: с 1973 года они обе признаны составной частью государ-ственного здравоохранения. Отличием альтернативной медицины является домини-рующее духовное измерение.
Напомним также, что лечение тела на фоне бездуховного сознания должно быть отнесено к ветеринарной медицине. Многие святые имели слабое здоровье, однако величие духа превращало недостаток в достоинство преображения.
БИОЛОГИЧЕСКАЯ НОРМА ЗДОРОВЬЯ
Как известно, взгляд на возможность определения бионормы здоровья был весьма пессимистичен, когда в поле зрения была одна лишь физиология, поскольку нормы физиологии слишком неопределенны. Наши ученые предложили исходить из принципа жизнеспособности организма. В этом случае диапазон биологической нормы здоровья современного человека философски обоснован и определяется от 93 до 100 процентов. В современном мире 80 процентов населения планеты отвечает бионорме здоровья. Параллельное исследование подтверждает эти параметры.
РОСТ ЭФФЕКТИВНОСТИ МЕДИЦИНЫ
С I960 года эффективность медицины (за 40 лет) увеличилась на 11 процентов. Это не слишком высокая динамика роста, однако она оптимистична: за эти же 4О лет интенсивность инфекций на планете увеличилась на 9,1 процента.
ПЕРЕОЦЕНКА ВОЗМОЖНОСТЕЙ
Современная медицина преувеличивает свои возможности, энергично используя рекламу и самоуверенность. Однако реальное положение скромно: тому, кто полагает наши суждения слишком строгими, следует помнить, что эффективность современной медицины в лечении гриппа дотягивает всего лишь до 8,9%, рака 14,3%, СПИДа 7,4%.
Гиперболизация возможностей медицины в академическом секторе равна 23 процентам, в альтернативной медицине еще выше - 27 процентов.
ПРОТИВОРЕЧИЕ ДВОЙСТВЕННОСТИ
Медицина должна быть целостной. Разделение медицины неверно, непродуктивно, некорректно. Академическая медицина обвиняет традиционную в подмене и считает ее в лучшем случае "дополнительной". Традиционная медицина обвиняет академическую медицину в грубости, физиологичности и пренебрежении духовным измерением человека. При этом обе медицины признаны официальными.
Столь радикальная вражда ясно свидетельствует, что современную медицину нельзя назвать здоровым, уравновешенным и мудрым организмом среди институтов современной цивилизации. Медицина больна. Ей необходима реанимация. Современной медицине все еще далеко до привлекательного образа хранительницы здоровья человека. Пограничная линия двойственности имеет философскую основу и расположена вдоль танкового рва философски несостоятельной позиции, отгородившейся от мировой культуры, вопреки научной парадигме XX века. Необходимо новое определение ценности научного метода.
Отрицание врачом метода, несовместимого с его взглядами, хотя и понятно как частная позиция, но никак не может быть научным аргументом. Не потому ли лечащие врачи столь мало знакомы с новейшими открытиями науки, имеющими важный медицинский аспект?
СТРОГИЕ ТРЕБОВАНИЯ
Острые проблемы выживания на планете и понимания актуальных проблем требуют сурового подхода и правдивых оценок реальности.
Например, совершенно неизвестно, что уровень современной науки отстает от необходимого проблемного уровня на 34,4 процента, соответственно квалификация врачей в мире отстает от необходимого уровня медицины на 34,2 процента. Отставание характерно не только для бедных стран, как может показаться: например, во Франции отставание достигает 28,2%, а в США - 29,9 процента. А как выглядят еще более неприятные Факты?
Уровень ошибочных концепций в современной науке постигает чудовищной величины в 43 процента, а неточных определений в науке - 28-ми процентов. Как известно, борьба мнений часто приобретает Формы диктата. Среди всех отвергнутых наукой представлений за сто последних лет ошибочно отвергнутые ценности составляют огромные потери в 37,2 процента!
Здесь любые комментарии покажутся слитком снисходительными...
СООТВЕТСТВИЕ СИСТЕМЕ ЧЕЛОВЕКА
Аксиология предлагает важнейший критерий для оценки конкретной медицинской концепции - соответствие Системе Человека. Этот важнейший философский принцип фундаментальных основ медицины изучен нашей школой исторически. Из 40 медицинских концепций здесь мы можем назвать несколько главных. Древнеегипетская медицина соответствует Системе Человека на 92,2 процента, китайская медицина - на 91,6%, греческая медицина: 90,5%, Аюрведа: 90,2%, гомеопатия: 86,4%, фитотерапия: 84,3%, альтернативная медицина в целом: 74,2%, академическая медицина в целом: 66,1%.
Итак, мы видим, что менее всех Системе Человека соответствует академическая медицина. Отказавшись от спиритуальных граней Человека и сосредоточив свои усилия в области физиологии, академическая медицина достигла серьезных успехов в физической медицине, игнорируя целостность Системы человека. Таким образом, оказалась развитой только одна из областей медицины, наиболее потребительская. Академическая медицина лечит не человека, а болезнь, и на этом пути сепаратизма омрачает свою несомненную полезность претензиями на полноту и подменой целостности такой концепцией, которая с философской, информационной и параметрической стороны не выдерживает критики.
Враждебность друг другу многих медицинских концепций не способствует про-грессу мировой медицины. А ведь на сегодняшний день уровень знаний мировой медицины о Человеке очень невелик, всего 27 процентов.
ЭФФЕКТИВНОСТЬ МЕДИЦИНЫ
На шкале альфа-омега за точку отсчета принят предельно возможный уровень ме-дицины в настоящее время. В границах шкалы уровень необходимой эффективности медицины определяется в 86 процентов. Какова реальная эффективность современной медицины?
В академическом секторе: 87,7%, в секторе альтернативной медицины: 88,1%. Таким образом, медицина удовлетворяет основному требованию, хотя и на нижней границе диапазона.
В развитых странах уровень значительно выше. Напомним, что за 100% принят не предельный уровень вообще, который сегодня недостижим, а предельные возможности медицины в 2000 году.
В этой системе впереди - Бельгия (99%). Затем на уровне 98% следуют: Дания, Нидерланды, Австрия, Италия. На уровне 97%: Япония и Канада, 96% - Греция, США, Португалия.
СТОИМОСТЬ ЛЕЧЕНИЯ
Медицина становится все дороже, нарушая экономические стандарты социума. Альтернативная медицина дешевле академической, тем более, что довольно часто пациент лечится сам. Но насколько дешевле? На 80 процентов. Это огромное пре-имущество. При этом доля альтернативного сектора в мировой медицине немного более четверти, 27 процентов.
Впечатляет и разница финансового оборота. В 1999 году финансовый оборот академической медицины (исключая все формы альтернативной) составил 77,3 млрд. долларов США, а тот же параметр для альтернативной медицины 8,6 млрд.д.США.
КОММЕРЧЕСКИЙ КРЕН
В медицине очевиден коммерческий крен, вызывающий резкие протесты во многих странах. Действительно: доля коммерческих предпочтений в мировой медицине достигает совершенно безнравственной величины в 79,9 процента. Соответственно доля чисто медицинских интересов в медицине показательно скромна: менее 20-ти процентов!
Исследование обоих факторов показывает, что только 30 процентов врачей совме-щают медицину с коммерческими векторами без нарушения морали.
ПРОТИВНИКИ ИЛИ СОПЕРНИКИ?
Среди академических врачей очень велико число противников альтернативной ме-дицины: 93,102 процента. Целители более справедливы: 64,020% являются противниками академической медицины.
БЕЗНАДЕЖНЫЕ СЛУЧАИ
Очень важно точное определение таких интересных параметров, как процент изле-чения больных в безнадежных случаях. Несмотря на важную роль академической ме-дицины в лечении самых тяжелых болезней, картина выглядит сложно. В лечении безнадежных случаев показатель альтернативной медицины составляет 10,4%, а академической - 0,2%, ничтожное количество. Вероятно, этим объясняется привлекательность древней медицины и причина огромного разочарования пациентов и их родных в официальной медицине.
ЭЛИТАРНАЯ МЕДИЦИНА
Как выглядит сравнение двух секторов медицины на самом высоком уровне? Очень даже интересно. Уровень мировой элитарной медицины в академическом секторе: 95,013%, в альтернативном секторе уровень близок: 96,211 процента.
ПРЕСТУПНОСТЬ В МЕДИЦИНЕ
Обширные исследования показали, что население планеты неспроста частенько удивляет: процент преступных личностей в мире очень значителен: 15,831%. Однако человек обладает осознанием условной нравственности, которую обычно называет совестью (по крайней мере, у нас есть основания верить этому).Часть преступных личностей, действительно, воздерживается от дурных поступков: проявляет свои наклонности только 12 процентов.
Кажется, что в медицине преступникам не место, однако все наслышаны о случаях жестоких преступлений. Нам удалось определить процент преступных личностей в медицине — 5,740%, из них проявляют свои наклонности 3,7 процента. Как мы видим, уровень сдержанности своей природы значительно выше в медицине, однако приведенные параметры несомненно являются социально пугающими.
ПРОБЛЕМА ШАРЛАТАНСТВА
Существует мнение, что среди альтернативных врачей иного шарлатанов. Мошен-ники встречаются в любом роде деятельности, верное суждение требует точных знаний. Теперь оно есть.
В альтернативной медицине процент шарлатанов оказался равен 12,591 процента, в академическом секторе - 12,643 процента. Таким образом, ни одна сторона не имеет морального права обвинять другую в шарлатанстве, не впадая в значительное лицемерие!
Истина многим неприятна. Но истина - цель и стимул подлинного научного иссле-дования.
РЕАЛЬНАЯ МЕДИЦИНА
Какова реальная роль медицины в социуме? Для примера возьмем неблагополучные регионы, например, Восточную Европу.
Уровень помощи населению Восточной Европы в академическом секторе 17%, в альтернативном - 12,5%. Трудно сказать, достаточна ли эта помощь. Необходимо под-робное исследование и определение диапазонов процесса.
Однако даже  этим параметрам в Восточной Европе имеется контраст. Например, в России уровни иные: в академическом секторе из-за дороговизны и низкого уровня всего лишь 7,5 процента, а в альтернативной секторе уровень очень высок: 24 процента. Очевидно: для России народная традиция лечения играет спасительную роль.
НОВАЦИИ
Здесь нет возможности привести оценку новаций. Более уместно обнародовать но-вации наших научных центров.
В процессе меллонизации программ и курсов лечения, при изучении вирусов, бак-терий и грибков были обнаружены две ранее неизвестные патологии, условно названные Мт-патология и Ин-патология. Приоритет Фонда Ортега.
Обнаружен эффект изменения волнового излучения вирусов и бактерий после атаки медикамента, что требует новой оценки патологии и применения медикаментов с иной направленностью атаки.
Обнаружен эффект резкого скачка интенсивности патологии (обычно с 83 до 93%) после атаки медикамента равной или превосходящей интенсивности. Новый метод точных измерений позволяет провести скриннинг медикаментов с целью селекции максимальной подавляющей интенсивности медикамента.
ГЕНЕТИКА
Генетические исследования в научных центрах Фонда Ортега изложены в специальном Меморандуме. Здесь я коснусь только нескольких выразительных фактов. Генетическая формула описывает только 6,6 процента Системы Человека. Это пора-зительный факт, опровергающий амбициозные надежды генетиков. Крайне любопытно исследование генетического материала по программе "Испанские гении". Если у людей с примитивной психикой количество генов колеблется на уровне 24 тысяч, то количество генов у 17-ти испанских гениев оказалось ровно 83 тысячи, а генитурная потенция приближается к ста процентам. Для сравнения: генитурная потенция обычного человека приближается к 90%, а у людей с примитивной психикой колеблется между 60 и 70 процентами. Исследование безупречно в моральном аспекте и не нарушает права человека.
БИОЛОГИЧЕСКИЙ ВОЗРАСТ
Представление о биологическом возрасте, отличном от календарного возраста, существовало уже в древних культурах. Нашим вкладом является точный метод оп-ределения Биологического Возраста и формула его соотношения с возрастом кален-дарным. Освоен также точный метод определения Биологического Возраста любой функции, системы или части тела в любой точке времени. Метод зарегистрирован в 1997 году.
ПРИЗМАТИЧЕСКИЙ БИОКОД
Испанский ученый Гадиали в 1933 году обнародовал принцип биопризмы. Организм человека, как живая призма, разлагает свет в полном спектре, включая невиди-мые зоны, и воспринимает энергии света в соответствии с гармонизирующей спо-собностью человека.
Биопризма индивидуальна. Ее светоструктурные свойства после изобретения МеллограФа Ортега поддаются измерениям. Призматический биокод индивидуальности - неизменный цифровой параметр, существующий перманентно. Современный высокотехнологичный прибор Synolon (1997, Espana) обнаруживает присутствие Призматического Биокода-Р-1 на субатомном уровне в любой среде.
ВЫХОД ИЗ КРИЗИСА
Пессимизм ученых по отношению к кризису науки имеет веские основания. Наука не обладает нравственными императивами.
Уровень современной науки не соответствует проблемам планетарной сцены. Наука не смогла решить главнейшие проблемы знания: происхождение Вселенной, Человека и Сознания.
Наука кроме значительной пользы приносит несомненный вред.
Основные постулаты науки являются постулатами веры, а не знания.
Технократический уклон противоречит природе человека.
Без решения главнейших проблем знания наука остается философски необоснованным рациональным извращением, выпадающим из гармонии Вселенной.
Существует радикальная потребность в новых научных подходах и нетрадиционных технологиях, не игнорирующих психическую природу человека и его встроенность в структуру Мегакосмоса.
За последние 14 лет, благодаря открытиям испанских, французских и японских ученых, созданы удивительные супертехнологии онтологического характера, преодо-левшие гносеологическую ограниченность компьютерных систем.
Поскольку обычные технологии не могут повторить онтологические исследования, то и экспертиза становится невозможной. У науки нет платформы для дискуссий о супертехнологиях, основанных на иных, отличных от традиционных взглядов, принципах. Аргументом верификации становится факт реальности, логическая непротиворечивость доказанным параметрам и философская обоснованность в аспектах Генеральной Системы Категорий.
Супертехнологии превосходят науку во всех отношениях и наиболее пригодны для фундаментальных исследований.
МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ
Несколько слов о методах.
Знание нуждается в измерениях любых величин реальности, не только физических. В научных центрах Фонда Ортега применяются как обычные, так и уникальные технологии, монопольно принадлежащие Фонду. Назначение супертехнологий в том, чтобы архитектура цивилизационных норм не подавляла психическую восприимчивость человека, но была бы приближена к сознанию человеческого вида. Меллон - единица измерения семантической информации Вселенной. Определение Меллона является фундаментальным, оно извлечено из модальностей Галактики. Как известно, большинство единиц измерения в Системе Единиц СИ являются условными, не включенными в галактическую модальность и лишенными онтологического значения. Меллоновый детектор параметров получил название Меллограф Ортега.
Фонду Ортега принадлежит 5 лидирующих супертехнологий, не имеющих аналогов и прототипов.
Меллография способна решать важнейшие проблемы современности, которые не поддаются изучению старыми методами и объявлены наукой проблемами, не имеющими решения. Нерешенные и жизненно важные проблемы есть у каждой страны. Преимущества Меллон-технологий: широта программных проблем,экспертиза любых международных и правительственных проектов, аксиологическая селекция категорий выбора, непревзойденная точность исследований в любых параметрах, радикальное ускорение исследований, радикальное удешевление исследований, тройная верификация параметрических результатов, отсутствие недостатков компьютерных систем, защита программ и конфиденциальная гарантия.
КРАТКИЕ ПРИМЕРЫ ИССЛЕДОВАНИЙ
В работе применен Меллограф Ортега-4, с быстродействием 27 Терафлапа (27 триллионов операций в сек., июнь 2000, мировое достижение). Принципиальные результаты:
1) Большинство параметрических результатов ненаходимы методами старой науки.
2) Точность 98-100%, недостижима другими методами.
3)Сроки исследований сократились по сравнению с Суперкомпьютерами в 60 раз.
4) Стоимость исследований сокращена в 17 раз.
5) Новые параметры философски обоснованы.
По просьбе британских ученых проведена оценка гомеопатии. Установлено, что эффект плацебо как излечивающий Фактор достигает 13,70 процента. Однако тот же параметр для гомеопатии равен 74,01 процента, что неопровержимо свидетельствует о совершенно иной природе Феномена. Эффект гомеопатии основан на информационном воздействии на запоминающие субатомные структуры воды. Поэтому критика "разведения" медикаментов невежественна.
Центр китайской медицины предложил установить с помощью новейших технологий в наших лабораториях уровень достоверности меридианов Ци. Китайская древняя система меридианов не совпадает ни с одной Физиологической схемой академи-ческой медицины, поэтому медицинский официоз не признает меридианы. Прошу простить наших ученых за независимость и дерзость, однако достоверность системы меридианов Ци достигает исключительно впечатляющей величины в 97,451 процента. Поздравляем китайских коллег, наука которых достоверна с древнейших времен.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Фонд Ортега занимается исследованием сложнейших проблем. Особенно таких, которые современная наука считает неразрешимыми, но, которые, увы, составляют радикальный антифон цивилизации и присутствуют в каждой стране. Всемогущие и безграничные возможности принадлежат Творцу Мегакосмоса. Мои слова имеют философский, а не религиозный смысл: ученого привлекает знание, а не вера.
В мире людей космическое творчество ограничено, но все-таки знания несравнимо грандиознее университетского образования, и они раскрываются снова и снова.
Основой сотрудничества с Фондом Ортега является глубокая вежливость. Конеч-но, необходимы также серьезного уровня задачи, способные заинтересовать наших ученых, а также удовлетворительное понимание цели и возможностей супертехнологий. Уровень понимания имеет доминирующее значение в сотрудничестве. Не откажем себе в удовольствии привести скромный анализ этого утверждения. Главы международных организаций, государств и религиозных конфессий, обремененные ответственностью и серьезными проблемами, расположены к новейшим супертехнологиям на 93 процента. Крупнейшие ученые и президенты Академий наук, знающие состояние мировых технологий - на 97%.  Эрудированные врачи: на 98%. Независимые интеллектуалы: на 99%. А вот другой фланг.
Ученые-догматики расположены к супертехнологиям только на 32 процента. Карьерные чиновники, предпочитающие собственные интересы: на 19 процентов. Наконец - безответственные профаны. Сколько их в обществе - мы не знаем, но среди них лишь 10% расположены к новейшим супертехнологиям современности.
Эти значения на редкость экспрессивны и красноречивы. Поэтому не нужно ду-мать, что ученый ценит любое расположение: знание избирательно.
Дамы и Господа! Вы слушали меня внимательно. Я вам благодарен. До свидания.

***

На взгляд с моей, журналистской колокольни, этот  материал  оказался едва ли не самым востребованным из всех «меллографических» в московских СМИ. Еще бы: медицина, здоровье  касается всех и каждого!  Я подготовил на основе более чем красноречивых фактов, цифр и идей  доклада  несколько статей, благосклонно встреченных в нескольких редакциях и благополучно увидевших свет.  А вот зацепиться за  газету, напечатавшую «Шестьдесят шесть процентов оптимизма», не удалось,    статья сильно не понравилась хозяину издания.  Но реакция на сенсационный, без всяких оговорок,  материал все–таки последовала. Очень высоко оценил информацию и выразил желание напечатать  исследование целиком    известный журналист из старинного еженедельника «За  рубежом». Выразил, однако не сумел. Потому что престижный когда-то еженедельник закрылся по самой типичной и самой банальной причине – отсутствию денег
В нашем распоряжении  осталась лишь одна третьестепенная газета, время от времени печатавшая наши урезанные заметки.  Немудрено, что ДЛ весьма невысоко оценил наши старания по завоеванию  московской прессы. У него вышло, что «газетенки» эти никто на Западе не знает, а раз так, то чего было стараться?.. Мне показалось, что ДЛ не совсем справедлив. Мы ведь не только на Запад ориентировались, а еще и на Россию, это раз. Прецедент в России создан – это два, это, может быть, самое важное. Ради этого стоило стараться. А вот насчет «газетенок» он был абсолютно прав. Это были именно «газетенки». Такое стояло на дворе время – время «газетенок», раздувавшихся до размеров нормальных газет и лопавшихся одна за другой, словно мыльные пузыри. Время мыльных пузырей…
Увы, таким мыльным пузырем оказался и проект давнего хорошего знакомого Л. М. Я с удивлением и радостью узнал, что он избран вице-президентом Российской ассоциации содействия Римскому клубу и подумал, что было бы интересно свести Ассоциацию с ЛОИФ в вопросах изучения России. Две  влиятельные (каждая по-своему) мировые силы могли бы, объединившись, сделать много полезного. Получив «добро» от ДЛ, я стал наводить мосты… и впустую  потратил два с половиной месяца.  «Хороший знакомый» каждый раз куда-то ускользал – забывал про встречи, внезапно уезжал в командировки, уходил в отпуск… В конце концов он признался, что никакой деятельности Российская ассоциация не ведет, что вся это суета вокруг Римского клуба – радужный мыльный пузырь.
Не помню, кто вывел меня на альманах «Мир непознанного» (Terra incognita) – вполне грамотное в эзотерическом отношении, скромное издание, которое из последних сил тянули  две энтузиастки. Не помню, почему они попросили меня сделать интервью с ДЛ. Наверно, что-то слышали, что-то попадалось им в руки. ДЛ согласился ответить на вопросы,  я их подготовил, ДЛ сел писать ответы – это называлось «дать интервью».   Его нам предстояло  взять вдвоем – мне и профессору Радомиру Фере, директору одной из лабораторий Фонда, Института Времени. Кто и когда писал вопросы моего соавтора, он сам или кто-то другой, не знаю.

***

К  концу 2000-го относится и памятная встреча в доме на Фурманном   с абсолютным преобладанием дам,  большинство которых я раньше никогда не видел. ДЛ рассказывал об онтологических технологиях, отвечал на вопросы. Особенно  упорно пыталась вникнуть в самую суть  одна из дам, врач-невролог и психолог. Выбор  «принимать или не принимать меллографию», то есть «верить или не верить» ее не устраивал. ДЛ по возможности мягко объяснил, что ничего иного нам, тем, кто слушал его в тот вечер, просто не остается - чтобы понять суть меллографии, нужно обладать знанием, которым мы не обладаем.  Сам он  учился с семи лет и, стало быть, занимается метафизикой уже 54 года! Догнать его невозможно. Чтобы достичь такого знания,   надо начинать с раннего детства, имея, к тому же, способности на уровне гениальных (на них указывает так называемый «градус гениальности» в первом доме гороскопа) и следуя специальной программе под руководством наставников.
Конечно, по существу ДЛ ничего нам объяснять не стал, он просто доводил  до нашего сведения представления эзотеризма.  Говоря о герметическом понимании кармы, огорошил дам утверждением, что человек живет один раз, за исключением мертворожденных, олигофренов и высоких душ, могущих воплощаться   ради исполнения высокой миссии. Реинкарнации для всех прочих душ не существует. Мудрецы, несущие «Свет Египта», сознательно обманули Восток, сообщив ему доктрину метемпсихозиса из альтруистических побуждений… Но, зная от ДЛ, что адепты могут не говорить профанам правду, а наоборот, склонны передергивать, темнить, искажать истину во имя сохранения своих тайн, я не мог не заподозрить ДЛ в том же самом. Мне показалось, что глаз   говорящего с нами адепта как-то озорно блестит, а  голос слегка насмешлив. Интересно, что то же самое показалось и даме-врачу. Она даже немного обиделась. Что касается меня, то мне было обидно за то, что мне не 30 лет и что, только  покатившись «с горы», я прикоснулся к знанию.
До метро мы шли вместе с неврологиней, вместе проехали часть пути под землей. Разговорились. И неплохо друг друга поняли. Оба мы полагали, что российские  профаны – не самые безнадежные профаны в мире, наоборот, они, видимо,  самые продвинутые профаны; что у нас  найдется немало людей, которые будут счастливы прикоснуться к знанию. Однако снизойти до них ДЛ не хочет или не может. Но ведь есть же посредники, которые умеют  профессионально адаптировать сложные вещи, не искажая их до неузнаваемости. Галина Леонидовна, как и я,  готова была заняться на доступном ей уровне трансляцией высоких метафизических идей в массы… Мы с ней сошлись в нашей печали и заботе о небезнадежных профанах. Мы также выразили надежду, что ДЛ когда-нибудь к ним все-таки снизойдет. Ну, например, появится все-таки какое-то  издание, к организации которого мы несколько раз приближались… и отступали, когда, казалось, оставалось сделать лишь несколько шагов.  На этом рубеже ДЛ терял к изданию интерес или выдвигал  множество почти невыполнимых условий… Почему?
Наверно, потому, сказала Г.Л., что он, во-первых, типичные Весы. Да, действительно, для Весов первого градуса это типичное поведение.

Во-вторых, видимо, не созрела ситуация или какой-то ее важный аспект, чего мы со своего уровня не видим.

В-третьих, ДЛ, возможно, не хочет ссориться с властью, с которой  в свое время имел конфликты и неприятности. Но на что может вдруг обидеться власть? На информацию, которая будет печататься в этом журнальчике-бюллетенчике. Ведь если для меллографии нет тайн, то… То, кроме всего прочего, опасно афишировать  свою причастность к всепроникающим методам, ибо есть силы, которые не остановятся ни перед чем, чтобы получать эксклюзивную информацию. Это наверняка просчитано и не дает безоглядно развернуться, хотя в свое время ДЛ говорил, что проблемы безопасности исследованы на самом меллографе и ничего угрожающего будто бы не предвидится.

В-четвертых, ему, наверно, не разрешают. Из тех же соображений безопасности или по каким-то иным причинам. Например, потому, что популяризация  отвлечет его от выполнения  основной миссии. Почему он живет в России, когда все его основные интересы за границей? Штаб-квартира Фонда – в Вашингтоне, меллограф – в Риме, лаборатория, кажется, будет строиться на Адриатике, музей предполагается создать в Испании. Почему он проводит в Москве по 8-9 месяцев в году, хотя плохо (а иногда и хорошо) знакомым повторяет, что заехал сюда на минутку, что, когда он здесь бывает, то настолько занят, что не может встретиться с друзьями?.. Ведь он сам говорит, что в Москве нельзя делать никаких серьезных дел, что  в России нельзя открывать счета, что здесь совершенно не деловая, даже антиделовая атмосфера, что Фонд не хочет иметь с российскими властями никаких дел, а  с российским бизнесом – тем более не хочет, что  нет лучшей для дела страны, чем Америка, что  нигде не работается лучше, чем в Риме, городе архитектурных шедевров и лучших в мире итальянских интеллектуалов. А Франция? Париж, по его собственным словам,  – центр новой мировой науки, Дижон – совершенно райское место. А испанский Овьедо – самый чистый город в мире…  Но жизнь ДЛ – обыкновенная трудовая жизнь -  проходит в Москве. Здесь – дом. Здесь – штаб. Здесь, а не в Вашингтоне. Почему?
Видимо, и вправду потому, предположила Г.Л., что ДЛ выполняет здесь какую-то миссию. Потому, что ему  определено жить здесь. Кем? Есть, наверно, и над ним начальство. Есть адепты старше него. Наш ДЛ занимает в иерархии вполне определенное место… Иерархия, совет адептов (или как он там называется) наверняка существует, сомневаться в этом не приходится. Кто-то ведь вычислил, нашел, отобрал 7-летнего мальчика, поместил в частную школу, дал учителей, выучил, воспитал. Кто-то прочертил для него «славянский путь» - Хорватия, Македония, Болгария, Россия. Случайно? Боже упаси. Так что, может быть, ДЛ  в Москве – своеобразный резидент тайных орденов, представитель эзотерического братства в России. А Фонд его имени – в некотором роде ширма, точнее, полуоткрытая ячейка, шлюз, через который можно получить доступ в тайные подземелья философских орденов.

***

В середине октября закончил работу над интервью ДЛ для «Мира непознанного». Мы, как я уже говорил,  выступили на пару с Радомиром Фере. Мой вклад состоял в составлении вопросов (высоко оцененных ДЛ), композиции материала  и причесывании окончательного текста. Кое-что  пришлось подредактировать чисто литературно. Хотя ДЛ редактировать трудно  да и не всегда хочется, даже когда надо с языковой точки зрения.  Он всегда сам пишет ответы. Во-первых, боится искажений, профанации, глупостей. Во-вторых – играет в слова, в интонации, в собственный стиль. Стиль и правда виден. Несколько непричесанный, несколько угловатый, однозначно своеобразный, а в целом, безусловно, симпатичный.  Оттого-то так трудно править. Тронешь – может посыпаться…
Может быть, этот бедненький альманах – не самая престижная трибуна, но там, мне кажется, хотя бы догадались, с кем имеют дело и что за текст попал к ним в руки. Я сказал, что мариновать его нельзя: «Надеюсь,  вы понимаете, что не каждый день к вам попадают тексты адептов».
ДЛ дал несколько сногсшибательных ответов. Сколько в мире адептов? -42. Кроме него, еще 41 человек. Из них 9 – в оккультных государствах. 33 - в миру. Эзотерических орденов – 84. Есть среди них совсем слабые, одно название. Калифорнийские розенкрейцеры совсем выродились
Нет какого-то единого оккультного правительства, совета иерархов или чего-то другого в этом роде.  Нет, собственно, и мирового правительства как правительства. Возможно, есть организация бильдербергеров или совет Дарджиллинга, но можно ли считать то и другое правительством? Или это все-таки нечто вроде еврейской финансовой  олигархии, которая фактически правит  помешанным на деньгах миром?
ДЛ дал понять, что о Высших Силах, правящих миром (не в финансовом плане!), направляющих эволюцию, на уровне адептов доподлинно  ничего не известно. Кто-то закрывает и открывает Традицию, принимает решение об объеме знаний, доступных той или иной цивилизации, но кто?..
Что отсюда следует? Что независимый ученый  с одинаковым интересом должен изучать любое человеческое знание – химию и алхимию, астрономию и астрологию и т.д. Причем, астрологию и алхимию даже с большим вниманием и интересом и без малейшего предубеждения. Ибо отвергая их как «лженауки», можно потерять то ценное, что в них есть.
…Несмотря на понимание редакции, интервью, озаглавленное «Цивилизация в зеркале интракультуры» и снабженное подзаголовком «Каждой  эпохе   доступно только то знание, которого она заслуживает» зависло на месяц, но не по злокозненности, а по бедности – отсутствию того, другого, третьего.  Из-за бедности его решили давать в двух номерах, но сумели выпустить только один номер, второй пришлось откладывать.
Надо сказать, что – к моему удивлению – дамы из «Мира непознанного» не оценили сенсационности интервью и поставили его вне очереди  из-за громкого имени, но не из-за содержания.
- Что ж, - заметил ДЛ, - я всю жизнь с этим сталкиваюсь. Глубокие натуры встречаются редко. 
Тягомотина с  интервью (которое впоследствии было, что называется, разобрано на цитаты) еще раз показала необходимость собственного издания. А что, если - подумал вдруг я – пойти иным путем? Почему бы не предложить ДЛ идею  книги интервью вроде этого? Книги – внимание! – для продвинутых профанов? Которая их осчастливила бы? Подарила бы сумасшедший кайф?..
- А что? – раздумчиво сказал ДЛ. – Может быть, может быть…
До этого он порадовал меня новостью из Киева: организовалось издательство «Анх», начинает издавать газету, просит у ДЛ его книги. Пока он отдал им это самое последнее интервью - «Цивилизация в зеркале интракультуры», поскольку  передавать текст для опубликования в другом государстве не возбраняется. И вообще, время от времени обнаруживаются  журналы и газеты, которые  просят интервью.
Вот и еще один аргумент в пользу такой книги, сказал я. Ведь адептов, ДЛ, по вашей собственной информации, в мире всего 42 человека, пусть есть еще тысяча тех, кто по знаниям ниже адептов, но выше профанов, а все остальные земляне – про-фа-ны. И кто-то из них тоже хочет знания, ловит любую информацию, доходящую до них с Олимпа, где обитают адепты. Разве они не имеют право что-то узнавать, тем более, что в силу своей профанности попросту  не способны использовать информацию, полученную от адептов, во зло?
Не знаю, почему, но ДЛ усмотрел в моих словах «язвительность», причем «дамскую» и даже немного рассердился, превратившись на минуту в немножко разгневанного идальго. Он заявил, что «профанность» никто не исследовал, поэтому сказать что-либо об ее уровне нельзя. С этим я собирался согласиться, но Марианна увела разговор  в другую сторону. Мы вспомнили о «продвинутых профанах» только в связи с идеей книги интервью.    
ДЛ не прочь дать еще два-три интервью (пока просто так, не для книги, в книгу они соберутся потом). Пока его интересует несколько тем. Первая -  тема «шершавости» в основополагающих понятиях, «шероховатости» в терминах. Насколько человечество исказило «первообраз»? Ноосфера, пси-банк – вот что пришло на смену  герметическому Протопласту, а это не одно и то же. Архетип у Юнга совсем не то, что архетип у гностиков… Если подумать, то можно разработать эту тему. Покопавшись в меморандумах Фонда, в прежних интервью. И ведь с астрологией тоже что-то не то!  Речь ведь не о замещении, скажем, Марса Плутоном. Пусть  Марс остается самим собой. Но и Плутон совсем не обязательно считать высшим Марсом. Пусть и Плутон  будет самим собой…
А как вам тема технологий, ДЛ? – спросил я. В качестве второй? Вопросы для нее уже разработаны. Может быть,  им не хватает широты, но это можно исправить. Сейчас они  конкретны и практичны… А третьей темой  мог бы  стать океан вибраций. Излучения  храмов, подавляющие эпидемии и прочее о  волновой Вселенной…
Четвертая тема – искусство, предложил ДЛ (и я  со стыдом подумал, что моих знаний тут может не хватить).  А затем решил порадовать меня еще раз. Сказал: появился интерес к исследованиям по России, появились люди, готовые их финансировать, и он рекомендовал  в исследовательскую группу от москвичей меня… Идея открыть здесь  свое  издательство привлекательна, но Фонд удерживают от ее реализации  те же известные российские трудности, нежелание  иметь дело с нечистоплотными чиновниками. Впрочем, идея не умирает. Ведутся переговоры с одним очень серьезным банком из Амстердама, расположенным к долгосрочному сотрудничеству с Фондом. Банк может дать 20 тысяч долларов на журнал, и если это случится, Фонд даст еще 20 тысяч.
Хорошие новости  в тот вечер не хотели кончаться. Третьей оказалось известие о том, что готов к сборке и опробованию Меллограф-5. «Вы лично будете этим заниматься?» - спросил я. ДЛ хитро ответил, что они «найдут способ  обмануть всех тех, кто проявляет  повышенный интерес, особенно итальянское правительство». Все те, кто будет участвовать в пуске, соберутся в Таллинне. «Итальянцы» прилетят  туда из Рима без виз (Евросоюз!), ДЛ с Марианной  приедут из Москвы тоже  без проблем, ведь Марианна – гражданка Эстонии.
Зачем такая конспирация? Точно не знаю, но, насколько уловил, информации о супертехнологиях становится все больше, ими начинают пристально интересоваться те, кому положено по службе. ДЛ предупредил, что его телефон прослушивается. ФСБ? Может быть. Кем-то из молодых сотрудников, роющих землю по собственной инициативе, потому что на него в этой организации есть досье и, собственно, ничем он ей особенно интересен не был. То, чем он владеет, органы использовать не могут, нет такой технической и организационной возможности – не поддаются знания, ускользают технологии… Может быть, военные? Возможно. Тем более, что  внезапно объявился и возобновил контакты  главный редактор ведущего военного издания, исчезнувший   несколько лет назад. Что ему надо?.. Что надо им всем, кто бы они ни были?
Скорее всего, они хотят прислониться к меллографу, так как комплексуют  из-за отсутствия суперкомпьютеров. Меллография, определил ДЛ, - единственная технология, возникшая из потребностей знания, в исследовательских целях, в отличие от тех же компьютеров, которые были созданы по оборонным программам  в Англии и по чисто наступательным – в Германии… что, впрочем, не мешает  приспособить меллограф к военным целям.

***

В конце ноября в Фурманном познакомился с некоей журналистской, как представил ее ДЛ, его «биографом».  Она собирает все материалы о ДЛ: публикации, рецензии, фотографии, репродукции, свидетельства, документы и прочая. По ее словам, знает ДЛ 25 лет. «С тех пор, когда дон Луис  еще не  был доном Луисом». Кем же он был? – удивился я. Просто Луисом?  Нет, ответила она, вдруг страшно испугавшись. Видимо, сболтнула лишнего. Видимо, ей не стоило говорить то, что она сказала. Но я не  нашел в ее словах ничего ужасного. Пообещал, что никогда никому не скажу то, что случайно услышал, и, упаси Боже, не стану ее шантажировать.
Но как понять, что ДЛ когда-то не был ДЛ? Только так, что он когда-то носил другое имя, под которым и жил в СССР, а Луисом Ортега стал потом, узнав, где он родился,   кто он, каково его имя… Или, может быть, Луис Ортега – это посвятительное имя?

***
Вернувшись в конце января 2001 года с Таймыра, я поспешил  связаться с ДЛ.
- Вы уже приехали, - сказал он, - а мы с Марианной никак не уедем. Обычно в это время мы пребываем в совсем иных странах и городах, но сейчас вынуждены сидеть в Москве. Как вы думаете, почему?
- Потому что вам здесь нравится, - отшутился я, подумав – «потому что вы здесь живете, здесь ваш дом, разве не так?»
- Ну да! -  взвился ДЛ. - Потому, что Минюст  требует отчета о деятельности Фонда.
Конфликт с Минюстом, волокита с перерегистрацией Фонда в Москве, как виделось мне со стороны, настолько сильно раздражали ДЛ, что он не исключал возможности закрытия здесь отделения ЛОИФ. Скорее всего, всерьез он об этом не думал – ведь в Москве был его дом, сюда приезжала работать вице-президент Галина Пенделл, снимавшая большую квартиру на Рождественском бульваре, не очень далеко от Фурманного. Что-то ведь привело ее в Москву, заставило предпочесть Россию со всеми ее неудобствами, невозможностью  делать дела так, как хочется, спокойной, благополучной, добропорядочной Канаде, которая с удовольствие приютила бы Фонд и постоянно делает предложения ДЛ насчет организации его музея. Но, по словам самого  ДЛ, Канада – это ужасная духовная провинция с  ужасной  культурной  нищетой, там музей можно открыть только с горя. А вот  в ужасной стране России вопреки всему (или, наоборот, именно поэтому) полно замечательных людей и замечательных интеллектуалов. 

Пока я был на Таймыре, по мне соскучился канадский профессор Эдмунд Суворофф. В письме, переданном мне ДЛ, он благодарил за сотрудничество и  просил разместить в «Новой газете»  статью по делу Рауля Валленберга. Она была написана по результатам исследования, которое Фонд  предложил правительству Швеции, а  когда  то замялось, не говоря ни «да», ни «нет»,  сделал работу на свой страх и риск. Суворофф хотел, чтобы я проник в редакцию, заинтересовал главного редактора Дм. Муратова и, возможно, подготовил почву для неофициального визита ДЛ («неофициального» потому,  что  глава международной организации мог вступать в контакт только на самом высшем уровне). Я попросил подготовить для Муратова пояснительную записку о методе, который использовался для решения задачи,  но получил  известный ответ типа «мы ничего не обязаны объяснять». Допустим. Но приходится. Если мы заинтересованы в том, чтобы напечататься в этой «газетенке», приходится… Тем не менее, ДЛ такого поручения не отдал, сказав, что Муратов – именно тот, кто нам нужен и  что встреча  должна быть благоприятной.  Наверно, это показал Меллограф.
Проникнуть в редакцию оказалось  довольно трудно,  а  физически  просто невозможно из-за глухого забора с проходной, за которым прятались свободолюбивые журналисты. Такое я видел первый раз и первый раз отвечал на вопрос секретарши главного, не знавшей, кто такой Валленберг, уверен ли я, что этот материал  интересен газете…  Но я все-таки туда проник и, о чудо, встретил  своего старого знакомого, руководившего отделом расследований. Лучшего  варианта и  желать было нельзя.  Потратив на объяснения не меньше часа, я оставил ему материал и ушел, будучи уверенным в успехе.
Ответ из «Новой» я получил   только в конце апреля. Мой знакомец  дал мне от ворот поворот таким тоном, что стало ясно: решение окончательно и обжалованию не подлежит. 
Надо было звонить ДЛ. Сразу говорить  о неудаче не хотелось, и я выдумал предлог – вопрос о «совах» и «жаворонках», о которых меня якобы попросили срочно написать, а материала я не нашел, его очень мало и он чрезвычайно поверхностен. 
- Это неинтересно, -  сразу заявил ДЛ и…  прочитал мне интересную мини-лекцию минут   этак на десять.
Нет, все-таки его способность сказать что-то по существу о чем угодно не может не восхищать. На моей памяти он легко, как бы вскользь касался десятков областей и тем, но ясно было, что ДЛ прямо сейчас, без всякой подготовки, без перехода, что называется, не сходя с места  может развить любую тему из любой области. Жаль, что это было физически невозможно… Вот далеко не полный список таких «беглых упоминаний», многие из которых прозвучали в прихожей квартиры на Фурманном, когда я уже уходил и  никак не мог уйти.
Система генераторов  Лаковски и пиктограмм в опытах француза Ги Тьё за несколько часов улучшает качество среднего вина на 30%. Значительный результат получен  с использованием столь эфемерного (с точки зрения науки позапрошлого века) явления, как цветовое излучение и эманация геометрического символа, на которые обычный человек просто не обращает внимания. Сила обычного человека - в варварстве. Медики и фармацевты отомстили великому Гадиали: его лаборатория была сожжена, а аппараты похищены и уничтожены…
(-Назовите мне любое красное вино, - попросил как-то ДЛ.
-«Киндзмараули».
- По нашим измерениям у него меллоновое число  -21. А у воды – 20. Оно, как видите, почти не отличается от воды. А у бургундского меллоновое число - 51. А у испанского хереса – 72!.. Этот полушутливый пример наглядно показывает суть дела. Переходите некоторый рубеж, превышаете некоторый показатель всего на единицу, и вода становится вином, хотя и самым примитивным, сущность  преображается в другую. Так преодолевается порог метаморфозиса…)   
Но продолжу перечень «упоминаний».   Выставляемые во множестве и кем попало разнообразные  рейтинги того и сего основаны на  случайных принципах оценки и категорически не принимаются  Фондом…
Самый знаменитый испанец – король Хуан Карлос. На втором месте – Пикассо.  А вот великий Динча Гадиали, открыватель призматического кода, создатель трехтомной  энциклопедию на испанском, где описано лечение 216 болезней, известен очень мало.  Из его трудов сохранились, в основном, те, что были написаны на французском и хранятся  во Франции, где  не менее трех десятков ученых используют призматический код  Гадиали-Фере. Основанные на нем методы гораздо более точны, чем методы с использованием ДНК и РНК…
На каком материале можно получить наиболее точный результат? На материале атомов почвы, молекул воды, ДНК растений, РНК человека. С помощью какого метода? Призматического кода. Но в умелых руках хорош и такой стеганострофический прибор, как маятник. Во Франции 95% врачей  проверяют свои и чужие рецепты маятником. Монадическое превосходство человека играет роль в точности меллоновых исследований. Одиллическая сфера наиболее чувствительная к космическим вибрациям…
Наука не адекватна реальности, и слава Богу, иначе ее возможности были бы использованы супертеррористами…
Теперь мы знаем, что наука не может быть  точной. Она не в состоянии точно определить, например, валовой внутренний продукт страны (ВВП) или продолжительность жизни. Искажение ВВП, в среднем, держится на уровне 12%, в США – от 16% до 21%. Поэтому, если объявить о  супертехнологиях во всеуслышание, то поднимется вой… Вот, скажем, показатель  исследований NN, определенный  меллографом по международным меркам, которых придерживаются правительства и международные организации, -  60 баллов. Для научного результата это много. Но, чтобы  обратить на себя внимание, нужно 90 баллов. Результаты нобелевских лауреатов – 93 балла. На них обратит внимание правительство, поможет.  Но не будет финансировать внедрение. При 95 баллах – будет. Исследования Фонда имеют показатель не ниже 96 баллов. Главные из них – 98-99 баллов. Меллографические – 100 баллов…
Потенциал Григория Грабового.– 82% от экстрасенсорного максимума, а для успеха нужно не меньше 96%...
Меллограф предсказывает торнадо за 15 часов, тогда как метеослужбы – за 10 - 15 минут…
Поскольку все метафизики мира  объединены в Панфилософский альянс, они знают, что идиот Буш может воздействовать на генезис реальности только на 7%.Три вектора из четырех вообще недоступны. На планете необходим баланс, и в этом смысле Россия заслуживает очень серьезной помощи. Россия, а также Канада движутся в правильно направлении. Помощь нужна и на уровне социума. Кому можно предоставить супертехнологии?..
Французы хотят издавать международный журнал по современному знанию. Они намерены выявлять  грехи науки,  в том числе ее иррациональной ветви, представленной  экстрасенсами.  Наука не справляется и не дает ответы на многие актуальные вопросы, отрицает иррациональные методы и тем самым вносит раскол и потворствует экстрасенсам…
Меллография относится к объективным методам исследований. Уже три десятилетия   существует третья сила – организации, владеющие супертехнологиями,  корни которых надо искать в интракультуре. Онтологические технологии, учитывающие этический принцип, снимают все противоречия  между наукой, искусством и религией…
Уровень демократии в США сегодня чуть выше, чем в Иране или в Китае. Он чрезвычайно далек от  уровня Голландии или Франции…
Президент Белоруссии Лукашенко дважды пытался установить сотрудничество с Фондом. У него удивительное чутье…
Самый чистый воздух в Европе – на острове Крит. В нем совершенно нет пыли.  Здесь же самая доброкачественная еда. Средняя продолжительность жизни – 90 лет. Интернет и все прочие достижения – дозированно, в меру. Здесь не опутывают все проводами и не позволяют мозгам съехать набекрень…
Фонд решил расширить медицинские исследования, занимаясь тем, чем  не занимается медицина. Например, метафизическими качествами продуктов.   Ими, собственно, и объясняются невероятные, чудесные  случаи  исцеления  от смертельных недугов…

***

К неудаче в  «Новой» ДЛ отнесся совершенно спокойно. С точки зрения философа, смотрящего на вещи  беспристрастно и должного зреть в корень, сказал,  все дело в некоторых проблемах, даже не поставленных  или всячески замалчиваемых  в России. По данным исследовательских центров Фонда, очень значительная и очень влиятельная влиятельная часть населения, особенно в Москве,  имеет свои интересы,  свою идеологию, проводит свою  политику  в своих средствах массовой информации. Таких, как НТВ или «Новая газета». Вот отсюда и растут ноги многих российских проблем. И разобраться  в них без учета этой стороны жизни нельзя.
- А вообще, Женя, надо разобраться, что можно сделать дальше. Есть кое-какие планы… Приходите.
Встретились на прогулке. Побродили по старым переулкам между Чистыми прудами и Садовым.  Пришли в «Швейцарский скверик», крошечный зеленый островок  возле посольства Швейцарии, возле  здания в переулке Стопани, где когда-то размещался Дом пионеров, где я когда-то проходил собеседование для желающих учиться в физико-математической школе при Московском инженерно-физическом институте. Поговорили о многом – «о разном, потому что давно не виделись», как сказал ДЛ. О собственном журнале,    конечно, тоже. Всем понятно, что он очень нужен, говорил ДЛ, что в России давно пора издавать  настоящий научный журнал, и, с другой стороны, понятно, что издавать его нельзя, потому что  серьезных и честных финансовых дел в России делать нельзя. В том числе потому,  что  Россия страдает ксенофобией….  Проводится чисто русофильская политика, а ведь Россия – не чисто русская страна, а многонациональная…
Да Бог с ней, с этой квенофобией! Как можно использовать журнал, в котором я сейчас работаю? Он  считается парламентским. Давайте установим долгосрочное сотрудничество на основе легкого джентльменского  соглашения, предложил ДЛ. Фонд поставляет эксклюзив, журнал – печатает. Вы – передаточное звено… Условия обговариваются. Статус издания – подходящий. Близость к власти – хорошо.  В общем, предлагайте им переговоры.  Проведем, договоримся. И – вперед. Начнем  действительно с интервью. Оно же может послужить началом книги, о которой вы говорите…
Теперь – о ней. Видите ли, есть некоторые,  назовем  их так, ферменты -  «фермент благополучия» и «фермент неблагополучия». От их соотношения зависит, «призвана страна к благополучию или нет»,  если говорить в терминах Бердяева. В России соотношение плохое, что подтверждает вывод  философа о том, что Россия не призвана к благополучию.
Теперь вопрос – почему? Потому что – и здесь правы Булгаков и Флоренский – в России не сложилась нация.
- За тысячу лет не сложилась? – удивился я.
-Да. Даже Украина «призвана» больше, чем Россия.  На два процента, но больше. А Казахстан – на два процента меньше, чем Россия… В книге нужны такие материалы. Такие факты. Иначе она будет неинтересной. Она должна опираться на достижения  постсовременных наук.
- Где же  взять материалы?
- Да, они все засекречены, - обрадовал меня ДЛ. – А если публикуются, то отрывочные, на английском, сухие, научные…
ДЛ подвел меня к мысли, что эта книга должна быть книгой интервью… но Фонд отрицательно отнесется к тому, что  его интервью будут в чужой книге. Стало быть, возникает вопрос об авторстве.
-Придумайте форму!
-Придумаю…
А какой она, в самом деле, может быть? Это осталось непонятным, но все-таки пора было действовать – использовать возможности журнала «РФ сегодня». Ради его «подходящего статуса», как определил ДЛ, если сказать откровенно, я и выбрал это издание  из нескольких существовавших тогда вариантов. Начал с того, что рассказал моему начальнику (которого знал еще по работе в «Социалистической  индустрии») о возможности получить доступ к совершенно эксклюзивным материалам, благодаря чему журнал может совершить качественный рывок и оказаться вне конкуренции,  и передал ему предложения по сотрудничеству, которые должны стать предметом переговоров между Фондом и журналом.  Начальнику нужно было довести их до главного, его замов  и ответственного секретаря, то есть – редакционного ареопага.  Начальн6ик мой на это не решился. Попросил меня  написать для начала статью за моей подписью. Для пробы.  Что я и сделал. И повез ДЛ.
Читали и правили мы ее вечером  под открытым небом, в саду им. Баумана. Потом ДЛ еще раз прочел статью дома. Вызвонил меня, вручил дополнения. Причесав окончательный вариант, я  отдал  своему начальнику,  а тот – главному.  Главный не стал читать: длинно, надо сократить на треть. Сократил. Главный прочитал и сказал, что ему понравилось. Ответственный секретарь высказался против, заместитель главного  признался, что текст выше его разумения, но он против публикации возражать не будет… Статья планируется на начало сентября.
Надо надеяться.
Так сказал я ДЛ.  Надо действовать! – сказал он в ответ. И действовал.  Дал мне несколько ценных советов по политесу. Вообще ДЛ принимал в этой  истории деятельное участие, воспринимал ее эмоционально и  заинтересованно и всячески  старался меня поддержать. Сказал мне, что я единственный журналист в России, а может, и в мире, который в состоянии написать такую статью и что меня сильно недооценивают. Услышать это было очень лестно… а ДЛ не ограничился комплиментом, он сообщил мне, что моей статьей заинтересовались «влиятельные люди» в Европе и телевидение. (Правда, никто из заинтересовавшихся так и не объявился, но, видимо, потому, что в июле в Москве из-за жары было не до деловых переговоров, а в августе и вовсе начался мертвый сезон.) Кроме того, ДЛ попросил меня написать статью для Запада, переработав вариант, предназначенный для России и изгнав российскую специфику. Ее переведут, скорее всего, на испанский, возможно, на английский и попробуют напечатать на Западе. Это будет первым шагом к книге.
…Первый раунд обсуждения статьи в редакции журнала «РФ сегодня» ничего не дал. Постановили: раздать всем и продолжить дискуссию через две недели. Предчувствия  плохие – меня давят, ломают, ставят на место…
Между тем,  ДЛ нашел еще одну возможность. Почему бы не прислонить к Фонду несчастный альманах «Мир непознанного», находящийся в хронически предсмертном состоянии? Ведь  редакторше Алле Юрьевне и ее помощнице никак не удается поставить его на ноги, их убивает  безденежье, выпуск каждого номера - подвиг…  Окончание интервью ДЛ мне и Радомиру Фере  зависло с прошлого октября -  почти на год. И хотя принято решение собрать все силы и дать его целиком, повторив начало, это только  разовое действо, оно не решает проблемы.  И вот, получая крохотный гонорар и подписываясь по просьбе Аллы Юрьевны на оставшиеся месяцы (на что этот самый гонорар и ушел), я осторожно, чтобы не задеть ее гордость, сообщил об идее ДЛ. Можно было бы мобилизовать активистов Фонда, которых в Москве около трех тысяч человек, и попросить подписаться на журнальчик, а редакция регулярно публиковала бы материалы Фонда. Полученные от подписки средства   позволили бы издавать  три тысячи экземпляров. Для начала. А там посмотрим…
А. Ю. приняла идею с восторгом. Альманах «Мир непознанного» готов стать голосом Фонда. А. Ю. готова была выстроить план публикаций и произвести необходимые изменения в тематике.  Что-то нам стало везти, сказала она. Только что спонсор пожертвовал на журнал целых 600 (!) рублей, а теперь такое прекрасное предложение, интересное обеим сторонам!..
Жаль, что эта история не имела продолжения. ДЛ стало просто не до нее, не до того, чтобы мобилизовать активистов Фонда, из-за, скажем так, проблемы со здоровьем, которой я касаться здесь не буду. Бодрости духа он не терял, но визиты отпали, изредка общались по телефону. И каждый из этих разговоров давал мне что-то новое.  Он блистал даже далеко не в лучшем своем состоянии. Покажите мне другого человека, который  всегда  может сказать нечто неожиданное и неизменно глубокое  о самых разных вещах, в том числе о тех, о которых, казалось бы, философ  и думать не должен, который был бы столь доказателен благодаря огромному фактическому материалу!
Он удивлял меня  новыми мыслями о суперкомпьютерах, о сравнительных данных и возможностях онтологических и гносеологических машин (меллографа и компьютера), рассуждениями о православной культуре, которая все-таки органична для России, и еврейском культурном лобби. Критиковал мои статьи: в российском варианте они не годятся для Европы, прежде всего не годится начало, нужно  писать ярче, лучше сказать, более броско. Насчет европейского читателя я спорить не мог, я его не знал, никогда на него не работал и, честно сказать, не особенно горел желанием, он меня не интересовал.
Меня больше волновала судьба статьи «Что и не снилось нашим мудрецам» в «РФ сегодня». Обсуждение на редколлегии не прояснило ситуации Главный не принял окончательного решения, признавшись, что «стоит в раскорячку». Мне предлагалось: а) обратиться за предисловием к Жоресу Алферову, б) за тем же – к академику Круглякову, печально знаменитому председателю академической комиссии по борьбе с лженаукой, в) переписать так, чтобы было понятно всем, г) прикинуться дурачком, подсмотревшим в замочную скважину удивительные вещи и чешущего репу со словами «ну, надо же!», д)  изменить весь подход: «как стало нам известно, на Западе…».
У меня оказалось много болельщиков. Некоторым статья просто понравилась, другие поняли ее важность, третьи журналистским нюхом почувствовали сенсацию. Подсказывали варианты – например, как достать Алферова. Говорили про ответственного секретаря,  принципиального противника статьи,  известного в журналистской среде консерватора. «Ну, что ты хочешь от 70-летнего человека?»
Неожиданно  он сам пришел в нашу комнату и спросил меня, «не очень ли сильно мне врезали».
-Да нет, ерунда…
- Так это мы вполсилы…можно было и посильнее.
- Ну, я ведь тоже язык прикусил  (и в самом деле, я только отбрехивался – наступать при таком неравенстве сил было бессмысленно).
- Статья-то хорошая, но я поверю только тогда, когда мне, например, дадут восстановленное завещание Екатерины!
- Да вы ведь и тогда не поверите…
Ну, что тут поделаешь?  Но жизнь, известно, полосатая. Не помню, в тот же день или назавтра позвонил старый товарищ еще по «Социалистической индустрии» с известием, что берет многострадальных «Мудрецов» и собирается напечатать их в ближайшем номере делового приложения к  «Российской газете». Статья, между тем, уже начала самостоятельную жизнь помимо моих усилий. ДЛ  раздал ксерокопии  знакомым, те читали и, по его словам,  «выражали удивление, откуда у московского журналиста такая  информация, как это человек, находящийся в Москве, так много знает». Это позволило ДЛ выразить «осторожный оптимизм» насчет того,  что европейский вариант статьи найдет читателя в Америке, Испании, Франции и вызовет серьезный интерес. Надо только  перевести ее на английский, испанский , французский, но это дело Фонда.
Интересный штришок: на бурной редколлегии в  моем журнале из уст  ответсека прозвучало: статья написана с позиций и тоном посвященного.   Сам того не желая, ответственный секретарь сделал мне комплимент, увы, совсем незаслуженный. Увы, я тоже профан, хотя по сравнению с ними кажусь продвинутым. Какой уж тут «тон»! Хотя, возможно, в этом и кроется  основная причина отторжения. Недаром же один из наших обозревателей сказал мне: главная задача – напечатать статью, а для этого надо сделать ее хоть как-то доступной их пониманию. Надо, чтобы они не чувствовали себя дураками… Да, да. Но и переступать красную линию тоже нельзя. Вечная проблема допустимого уровня упрощения.
Статья о новых технологиях вышла 4 сентября  2001 года … и не вызвала резонанса. Может быть, какой-то резонанс был, но мне об этом не известно. Мне никто не звонил. «Проверим, чего стоит наша газетенка», - сказали в «Российской газете».  Но это осталось непонятным. Нет интересов, кроме сиюминутных интересов выживания, шкурных, денежных, карьерных? Возможно.
Отнес статью в Информационно-аналитический центр Государственной Думы,  и таковой же Центр Совета Федерации. Начальник думского Центра прочитал и заявил, что «разделяет мою боль за судьбу российской науки». Ничего подобного, по-моему, в статье не было. 
-Не могли бы вы дать ход тем предложениям, которые сформулированы в статье? - спросил я. – Найти людей, которые смогут использовать открывающиеся возможности? 
-Чего вы от меня хотите? – обозлился чиновник. – Идите в Комитет по науке, к Мельникову. 
И это начальник аналитического  Центра Думы?!
ДЛ остался доволен публикацией. Это несомненный успех – напечатать  подобное в России  чрезвычайно трудно.  Попросил меня сделать  полный, насколько возможно,  вариант статьи. Получилось больше листа.  Размещение ДЛ взял на себя. Как и перевод для Запада.

Декабрь 2001 года. ДЛ оставил летние беды позади, он, если можно так сказать, снова в строю и работает,  как прежде, напряженно. Выкроил время,  чтобы «просмотреть» мою книгу «Смыл жизни и истории с позиций эзотерики» (я по привычке называю ее «Призмой», потому что мое, авторское название – «Жизнь сквозь призму эзотерики»). Не думаю, что он смотрел ее внимательно, скорее всего, бегло, однако сказал мне, что «с некоторыми моими мыслями не согласен, но это дело автора – писать то, что ему хочется». Мягко упрекнул меня, что я нарушил его авторские права, а именно – что пересказал очень близко к  тексту  его слова из интервью  «Миру непознанного», сенсационного интервью по интракультуре с сенсационными же  фактами (насчет адептов посвящения, например), а не процитировал и не «закавычил», как то требуется по правилам. Получилось несколько упрощенно, но не по мысли, а в смысле подхода… но я пошел на это сознательно. Для ДЛ  эта тема – его живая жизнь, она для него многоэтажна, он видит все нюансы и обстоятельства, он даже посчитал возможным  превысить  обычный уровень откровенности и впервые раскрыть некоторые факты (за что его, как он дал понять, упрекали), а для меня -   потрясающим откровением, которым я наслаждался, которое  холодком пробежало по спине  и которым  я поспешил поделиться с  такими же, как я, искателями знания. А им нужно было сказать о том, что привело бы их в восторг, как можно более понятно. Что я и попробовал сделать. Кроме того,  нельзя было, упаси Бог, отпугнуть издателя и его редакторов, которые исказили бы текст или просто выбросили  темное место.
Все это я попробовал объяснить ДЛ, но он – думаю, согласившись   с тем, что у меня не было никакого злого умысла, -  еще долго рассуждал об авторском праве, об обязательности кавычек, о том, что на Западе  такое совершенно невозможно, о том, что между книгой и журналистской статьей имеется разница и о многом другом… В конце концов я сказал ему (мы разговаривали по телефону), что уже и не помню, где чьи слова. И он засмеялся. Но потом заметил, что я, наверно, помню, кому принадлежат слова «научному авангарду  снится метафизика»?
- Вам, вам! – заверил я.- Разве их кто-нибудь украл?
-Нет, пока нет.   А может,  вам все-таки  было бы лучше ссылаться на автора и на источник прямо в тексте?
Вот от этого я, повторяю,  уходил совершенно сознательно, чтобы не утяжелять и так достаточно сложный текст. Лучше пойти на некоторое упрощение, но сказать, что необходимо, чем сохранить все детали, интересные разве что автору, и не сказать.

***

Написал и  отнес ДЛ на просмотр статью по ситуации в мировой медицине, основанную на докладе Московскому целительскому конгрессу в августе 2000 года. Забежал ненадолго, но ДЛ успел сказать мне, что французы переводят статью по технологиям, но отнюдь не полный и не «западный», а самый короткий «российский» вариант. Их заинтересовало «концентрированное изложение того, о чем еще не рассказывали»  в связи с очередным технологическим бумом, который  начался в мире.  Ну, дай Бог.

***
ДЛ  прочитал мою  «Призму», о чем и сообщил во время   нашей встречи в двадцатых числах декабря. Отзыв был коротким: «Лихо!». Это насчет главы о Путине. ДЛ с моей трактовкой не согласен, но я основывался на книге самого Путина…  Но ДЛ не убеждала и она. Он сказал, что Путин не понимает, что такое свобода, инакомыслие, что служба в КГБ заставила его вытравить из себя всякую оригинальность, всякую способность мыслить небанально… Но, может быть, совсем наоборот?- дружно возразили мы с психологом Людмилой, участницей нашей группы «Амальфи».  Может быть, в органах ему пришлось освоить нестандартные подходы? Нет, создавать новое, нестандартное – что, конечно, входит в обязанности подлинного лидера нации - можно только будучи диссидентом и оппозиционером, потому что новое создается только на нетореных дорогах. Это подтверждают биографии и творчество великих художников. Но Путин – не художник, не деятель искусства, он всего лишь президент, причем, вынужденный воевать внутри своего государства…
Чечня – ошибка! – воскликнул ДЛ. Ее нельзя усмирить, заключил он  и перешел к  полному варианту статьи «Что и не снилось нашим мудрецам». Прочитав   ее внимательно, он пришел к выводу,  что недооценил статью, что она очень хороша и достойна печати. «Но, Женя, вы пишете  очень по-московски». Этого я отрицать не мог, но что имел в виду ДЛ? В его представлении, «писать по-московски» значило  писать длинными предложениями, хотя есть у меня и короткие, ударные, и эти последние – лучше. Может быть, разбить статью на совсем короткие главки, как делает он, ДЛ,  в докладах и меморандумах? Это дает замечательный эффект! «Не тот жанр», - возразил я, и ДЛ согласился – да, не тот.
Статью мою по мировой медицине, сделанная по его докладу, ДЛ признал удачной. (Мне даже вручили  полуофициальную бумагу с положительной оценкой из Московского отделения Фонда за подписью А. Антонова-Овсеенко.) Она тоже была написана по-московски, но я и не стремился писать по-европейски. Для французов, например, но они почему-то взялись переводить не то, что я сочинил для них, а короткий газетный вариант, чисто, так сказать, «московский».

***

Конец декабря. ДЛ с Марианной отбывают сначала на Рождество в Таллинн, затем на Новый год в Рим, оттуда – в Барселону, оттуда – в Брюссель. Собираются путешествовать до середины февраля. Глядя на них,  убеждаюсь, что есть иной способ жизни, чем тот, который свойствен большинству из нас, москвичей, тем более, россиян. Иной, недоступный для нас способ. Наполненный недоступными для нас возможностями.  Дело не только в поездках по всей Европе, а если надо, то и по всему миру. В этот способ входит постоянно  действующая связь Москва-Рим, сеть из пяти меллографов, секретный целительный бальзам афонских монахов, который ДЛ усовершенствовал и изготавливает.
Самое труднодоступное на свете – знание, тут ДЛ совершенно прав. Не богатство, не  здоровье, которое все-таки можно отчасти купить. А вот элитарное знание не купишь, не украдешь, не вырвешь силой. К нему только допускают. И очень редко. И очень постепенно. И при условии, что у тебя есть способности. Может быть, самое беспощадное неравенство на свете – неравенство данных Богом способностей.

***

Летом 2002 года я мало общался с ДЛ. Он страдал от дыма,  заполнившего Москву (горели торфяники на Востоке Подмосковья), но, несмотря на это, с головой ушел в работу. Потом они с Марианной уезжали, а когда вернулись, ДЛ снова окунулся в работу. Говорил, что осенью, точнее, в октябре, станет свободнее. Общались, в основном по телефону, уточняли план публикаций по меллографии, план сотрудничества с журналом «Энергия Востока», куда я пристроился, уйдя из «РФ сегодня». (Мне так и не удалось там обжиться.   Начальники не простили  мне «высокомерный тон», который они усмотрели  в бурных дискуссиях по «Мудрецам», отношения напряглись и, наконец, лопнули. Меня  выжили.)  
Увидеться с ДЛ сумели только во второй половине сентября. Я собирался в Рим и расспрашивал, что там нужно посмотреть, а ДЛ немного рассказал о себе. Как, например, во Франции занимался авиационным моделированием  и делал многообещающие работы, настолько, что его рекомендовали отдать в инженерное учебное заведение. Хорошо, что он был еще молод, а то не уйти бы ему от военных… Как занимался гимнастикой и достиг огромных успехов во владении своим телом…Или как в Болгарии какое-то время  жил в «Белом Братстве» (у учеников Учителя Петра Дынова, как он сказал, «у розенкрейцеров») в доме, построенном из редких пород дерева, в котором  далеко не везде  было электричество.

***

Октябрь 2002 года. Я – внештатный сотрудник журнала «Энергия Востока». Денег мне не платят, но трудовая книжка пристроена. Собираюсь заниматься информатикой, то есть, проще говоря,  поставлять в журнал результаты  исследований, которые проводят структуры Фонда Ортега. И, возможно, время от времени что-то еще, более, что ли, «журналистское». Скажем интервью  с учеными.
С исполнительным редактором, обсудили условия  и перспективы сотрудничества. Изложил ему идею  организации некоторого национального фонда (о чем-то подобном мы весной говорили с деловыми людьми… с предсказуемым результатом).  На это мне возразили,  что пусть эта  идея вызреет постепенно, структура родится как бы сама собой, по мере выдачи информации, ее трансляции в общество, усвоения и прочего. Пусть народ присмотрится, принюхается, попривыкнет. Пусть появятся желающие поучаствовать. И не только поучаствовать, но и заказать исследование.
Наконец-то, кажется, появились люди, оценившие,  хотя, наверно, и не  в полной мере, то, что им предлагают. Лиха беда – начало. Со временем,  возможно, дойдет и до «Судьбы России»… Так я сказал ДЛ и услышал в ответ, что «цели Фонда и мои цели – не совпадают». Не совпадают?! Да, внес ясность ДЛ, Фонду достаточно безразлично,  появятся ли публикации  о его исследованиях в России. Столь прямо он высказался впервые. Но ведь канадскому профессору Эдмунду Сувороффу, подумал я,  было  совсем не все равно, печатаются его материалы  либо их отправляют в корзину. Или  его статьи – это его дело, Фонду они действительно безразличны?.. Выходит, я со своим упорным стремлением напечатать, рассказать, довести, привлечь внимание вношу какую-то лишнюю, побочную струю, отвлекаю, докучаю?  И поэтому мне так и не предложили вступить в Фонд? Помню, в конце 97-го ДЛ спросил… даже не спросил, а заметил – «Вы ведь собираетесь вступать в Фонд?» Конечно, ответил я, хотя еще не успел понять,  надо ли мне в него вступать. И вот прошло четыре года. Недавно ДЛ, видимо, считая, что пора внести ясность, объяснил мне, что на сегодня это нереально:
- Вы, Женя, сами видите, что приглашаем мы очень редко, хотя завалены просьбами. Но мы не идем на расширение организации. За последние два года приняли только одного москвича. Год он работал хорошо.
-Так он у вас с испытательным сроком?
- Ну, мы это так не называем. Он два года является кандидатом… Но вы же не можете пожаловаться, что к вам в Фонде плохо относятся?
- Нет, что вы, ДЛ. Наоборот, я очень благодарен.
Это была чистая правда. Ко мне относились хорошо. Иначе меня бы тут не было. Потому что Фонд, по словам ДЛ, которые противоречили другим его высказываниям, Фонд все–таки  придавал большое значение публикациям, но не придавал  значения реакции на публикации. Публикации были за мной, в реакции на них я был не властен.  А в члены Фонда я совсем не рвался, не видя, зачем туда надо рваться. Если бы меня пригласили, то, разумеется,  не отказался бы  вступить.  Не приглашали – не чувствовал себя ущемленным. У меня не было и не могло быть никаких обид. Я узнал и увидел много того, чего почти никто не видел, на слышал, не знал. Чтобы пойти дальше,   надо было начинать на полвека раньше…
Да и алгоритм сотрудничества с Фондом меня устраивал. Он был очень простым и ясным.  Мне  передавали материалы исследований или же ответы на ранее сформулированные вопросы, я  редактировал тексты, искал издания, предлагал, пробивал, напоминал… Пробить удавалось далеко не  все, далеко не всегда и далеко не в том виде, в котором  хотелось, но это было неизбежно. Фонд, точнее ДЛ, снабжал меня   информацией совершенно бесплатно. Точно так же – бесплатно - он отвечал на вопросы, правил статьи и прочее.  Крохотные гонорары за публикации, выходившие под моей фамилией, я забирал себе – нужно же было что-то зарабатывать. Гонорары за публикации  за подписью Сувороффа или, позже, Менара, тоже мизерные по западным стандартам, передавал  ДЛ. Еще раз скажу, что это были очень маленькие, особенно для канадских профессоров,  деньги, просто не могущие послужить яблоком раздора. Они и не служили.
Мне – не знаю, как другим, разговоров об этом никогда не было, за исключением,  пожалуй, одного случая, когда Суворофф выразил недоумение по поводу причитавшейся ему суммы, - этот порядок казался вполне естественным для наших российских условий.  Поэтому известие о том, что отныне Фонд будет предоставлять материалы журналистам только за деньги, вогнало меня в ступор. ДЛ прокомментировал это решение так:
- Хотя я главное лицо в Фонде, я всегда советуюсь с товарищами. Патронат всегда возражал против бесплатности в отношениях с прессой, а я выступал «за».  Сейчас я должен согласиться с позицией патроната, потому что от  бесплатной передачи давно все отказались. Это непедагогично. То, что достается бесплатно, не ценится. Кроме того, исследования, выполненные по заказу, не могут быть переданы кому-то еще и  опубликованы. Исследования, выполненные Фондом по своей инициативе и за свои деньги, продаются за 1 (один) процент стоимости исследования с сохранением приоритета и копирайте Фонда… Поэтому, Женя, то исследование по информатике, которое вы – при моем молчаливом согласии – обещали предоставить  вашему нынешнему журналу, должно  быть куплено журналом за 35 тысяч долларов, что, впрочем, значительно  дешевое одного процента от его полной стоимости. Знаете, каков здесь один процент? 120 тысяч долларов!
Мне стало как-то грустно. Так и должно было стать в  сей ситуации «человеку русской культуры», как  однажды назвал меня ДЛ. Этот человек  должен был испытать разочарование.  И этот человек, каюсь,  подумал, что писать об исследованиях Фонда он больше не сможет. Не сможет рассказывать о них томимым духовной жаждой. Или… все-таки сможет? Он просто обязан  был спросить:
- А если, ДЛ,  я попрошу у вас интервью, оно тоже будет за деньги?
- За разумные…
ДЛ объяснил, почему решил сейчас согласиться с давним предложением патроната Фонда. На исследования начал появляться спрос. Уже пошли заказы от правительств, например, от французского. Успех необходимо было развить, поставить платные исследования на  поток, а для этого требовалось заявить и отстаивать свою позицию, продемонстрировать всем потенциальным заказчикам  свою твердость… Я все понял – что тут было не понять? И откланялся. Но, видно, на физиономии у меня было написано  нечто такое, что заставило ДЛ сказать  мне вдогонку: «прочитанные доклады и обнародованные меморандумы – бесплатно».

***

Теперь предстояло разбираться с журналом «Энергия Востока».  Надо сказать, что ДЛ он понравился, беседы с главным редактором и исполнительным редактором оставили надежду на взаимопонимание и контакт. Хотя  главный остался  в полном недоумении. Даже, я бы сказал, в растерянности. Он никак не мог взять в толк, зачем его журнал этому странному иностранцу? Не связан ли тот с ЦРУ?.. ДЛ  оказался для него непостижимым. Умен, опытен – это видно невооруженным глазом. Но вот какого рожна ему нужно?.. Стороны договорились о следующей встрече, но встревоженный редактор   лихорадочно искал  повод для отказа. Сослаться на вечный предлог – отсутствие денег для покупки материалов – не получалось, поскольку ему были обещаны рассрочки, льготы и прочее.
Мысль главного редактора не шла дальше ЦРУ, а на самом деле все было куда серьезней.
- Чем я горжусь, - сказал мне именно в то время ДЛ, - так это тем, что я создал новый мир, основанный на законах, которые раньше были неизвестны, и братство людей, совершенно не зависящих от правительств и прочего.
Ну, скажите, причем тут такая   мелочь как ЦРУ?..
Интересно,  насколько бы вырос испуг главного, узнай он, что Луис Ортега – еще и Эдди Мосиэв?
-Эдди – это человек? – спросил я как-то,  снова наткнувшись, на этот раз в «Глоссарии» по меллографии, на «Канон Эдди».
- Человек, - ответил ДЛ. – Это – я. «Эдди» - мое второе имя. Я ведь после смерти родителей попал в лагерь для беженцев  во Франции. Здесь меня и усыновили македонцы. И дали имя «Эдди».
Луис Ортега часто ссылается на Эдди Мосиэва. Может взять для статьи в научном журнале эпиграф «Из Эдди». Такая вот игра свободного творца с самим собой. И немного – с  Богом.
В его научном творчестве вообще много игры, интуиции:
- Создатели новых методов, новых технологий далеко не всегда могут объяснить  и обосновать  свои результаты и с научной,  и с философской точки зрения. У них зачастую не хватает знаний. Они же не принадлежат к посвященным. Но и у них, и у посвященных  велико интуитивное  понимание реальности. Они  позвоночником  чувствуют волны ее автоформации.

***

Опять противоречие! Снова несовпадение, вплоть до полной несовместимости, русского и западного подхода к жизни, взглядов,  моральных норм.  Журнал решил перепечатать  из своего дочернего издания мое интервью с ДЛ. Оно касалось искусства, вернее, художественного метода познания мира, я делал его спешно, по   старым высказываниям, но получилось хорошо. Я использовал даже идеи из того интервью в давно исчезнувшей газеты  «Вега», которое в 1997 году привело меня в Фурманный переулок.  Главный их оценил… А ДЛ склонялся к отказу. Во-первых, потому, что  главный не хотел напечатать интервью без репродукций, зато с портретом, но давать интервью с художником без иллюстраций, которые куда важней его портрета – бред. Во-вторых, ему не очень нравился текст – «неизящный, рваный, хотя и правильный». «Почему надо перепечатывать то, что только что напечатано в другом месте, да еще не самое лучшее?» - ворчал ДЛ, но обещал подумать и велел  перезвонить через два часа, в полночь.
Позвонил. ДЛ за два часа сменил гнев на милость. Он перечитал интервью, оно ему «неожиданно понравилось», он дает разрешение на публикацию на следующих условиях:
- художника представляет Фонд,
- будут напечатаны  4 коротеньких отзыва ведущих искусствоведов мира о творчестве Ортега,
- будут напечатаны фотографии из мастерской художника и с выставки в Берлине или в Нью-Йорке,
- условная стоимость  разрешения – 1 (один) евро.
-Думаю, это выполнимо, - сказал я.
- Я не ставлю невыполнимых условий, - сказал ДЛ и еще раз разъяснил свою позицию.
Он повторил, что на известность в России ему  наплевать, что он сотрудничает с российскими СМИ только потому, что в этой живущей не по правилам стране есть несколько тысяч приличных людей, которым необходимо знание и которым можно его дать с помощью СМИ. Кроме того, он хочет помочь мне лично. («Спасибо ДЛ, я знаю!») Наконец, публикация может оказаться полезной и ему, ибо самое главное для художника – не выставки, которые есть у всех, не репродукции, не интервью, которые тоже доступны всем. Самое ценное – публичные отзывы ведущих искусствоведов. Поэтому-то он и хочет, чтобы они были опубликованы.
…Отзывы насторожили главного редактора. А уже предложение заплатить 1 евро – взбесило. Нет, никогда! Это – шкурничество, а никакое не просветительство! Это художник должен платить! Мы – не богатый журнал, но зато качественный!..           
Зачем столько шума, удивился я и сказал:
- Да давай я сам заплачу этот несчастный евро.
- Нет, никогда! Ты смотри глубже! Я и копейки ему не дам!
Окончательного решения  главный не принял, а публикацию отодвинули на месяц. Можно было спокойно подумать. Главный полагал, что просветительство должно быть бесплатным. Мне тоже так казалось. К этому склоняла российская традиция. Но я понимал, что она вступает в противоречие с самой целью просветительства. Она в том, чтобы дать знание. И если за знание нужно было платить, то надо было платить. Тем более, символическую сумму.
Того же мнения придерживался исполнительный редактор. Он тоже  заявил, что готов заплатить свой собственный евро. Но редколлегия, собравшаяся спустя месяц, решила иначе: ни копейки. Хотя, конечно, такие вещи голосованием не решаются.
Это интервью так и не напечатали. ДЛ отнесся к этому спокойно. Он был озабочен другим своим интервью -  по новым технологиям, которое дал в Риме. Сказал. что это очень опасная вещь: его слова подводили к догадке, что информационным вектором в матрице поля можно управлять. Вектор можно было перекрыть или исказить, можно было лишить кого-то информации!
- Не представляю, - сказал я.
- Никто не представляет.
- А вы?
- Наполовину.

В конце 2003 года установился еще один  полезный контакт – с хозяйкой одного московского издательства, которую я назову здесь «Издательницей».  Мы, видно, друг другу глянулись,  направление ее фирмы соответствовало  требуемому, и я свел ее с ДЛ на предмет издания его трудов. Этот вопрос время от времени поднимался, но не сдвигался с места.  На моей памяти - 6 лет,  сколько до моего появления, не знаю. Кроме того, Издательница  поделилась идеей  выпуска этакого бюллетенчика по новым наукам, вернее, даже не по этим наукам как таковым, а по всему кругу тем, вопросов, проблем, что обсуждается в «Клубе на набережной», где располагалась ее фирма. В этом клубе собирались, выступали с лекциями, вели семинары люди с совершенно нестандартными идеями, в некотором смысле, настоящая интеллектуальная  элита России.  Думалось, что ее потенциала хватит для небольшого журнала, должного публиковать лишь отборные материалы. Эта идея варилась полгода и, кажется, почти дозрела.
Короче,  Издательница была нашим человеком.

***

В начале 2004 года ДЛ  вдруг принялся меня хвалить, хотя никаких новых подвигов за мной не числилось.  И умный я, и знающий, и чувство стиля у меня есть, и описать я могу что угодно, потому что многодисциплинарный, он же междисциплинарный  журналист. Нужно было соответствовать. Но все наши с Издательницей попытки  организовать  журнал ни к чему не привели. Она этого, кажется, никак не ожидала, ее профессиональная честь была задета. Частично исправить ситуацию мог компромисс. Нужно было начать с электронного варианта журнала, то есть, с сайта, раскрутить электронное издание и, сняв напряжение, не торопясь, спокойно и вдумчиво работать над бумажной версией. Она появилась бы в свое время не на пустом месте, а на подготовленной площадке и перехватила бы часть функций  электронной,  ту тематику, что предпочтительнее  смотрится в полновесном  печатном издании.
Надо сказать, что мысль начать с электронного издания, не в пример более дешевого, чем бумажное,  возникала и до Издательницы, но хотелось настоящего журнала, во-первых, и, во-вторых, не было знакомого. «своего» компьютерщика, которому можно было доверять. Да и ДЛ  относился к Интернету весьма и весьма критически  по многим причинам, в том числе потому, что  не удавалось полностью защитить информацию. Однако критиковать идею не стал.
Учредителями электронного средства массовой информации выступило само издательство и Общество им. Х.С. Леденцова в лице  правнучки Христофора Семеновича  Нины Дмитриевны Леденцовой-Луковцевой. О Леденцове, вологодском купце, крупнейшим российском меценате и благотворителе и основанном им в 1909 году  «Обществе содействия успехам опытных наук и их практических применений»  разговор особый. Скажу только, что  оно внесло огромный вклад в развитие российской науки и промышленности, но после революции было закрыто, а его активы исчезли. В начале 2000-х Нине Дмитриевне удалось перерегистрировать Общество в виде Леденцовского фонда. Конечно, это во многом имело число символическое значение. Никаких средств у этого фонда не было, никакой деятельностью он не занимался. В нашем деле он выполнял представительские функции. А  оплачивала разработку сайта   Издательница. . Это не было благотворительностью: электронный журнал   задумывался  не только как «Летопись современного знания», но и как рабочий, рекламный орган издательства.
Журнал включал разделы «Клуб на набережной», «Точка сборки», «Скрижали», «Парадигма», «Онтология», «Волна жизни», «Реальность наизвестного», «Технологии», «Рукописи не горят», а также рекламно-информационный раздел издательства. Под материалы ЛОИФ был целиком отдан раздел «Онтология». Вывешивались они – по принадлежности – и в других разделах. Больших трудов стоило  придумать подходящее название сайта. Перебрали, наверно, с полсотни вариантов, пока ДЛ не предложил «Инфлукс» (influx), что означает «космический импульс, связывающий человека с иерархией». Главным редактором по согласованию утвердили меня – другой кандидатуры просто не было.   В апреле 2004  года запустили сайт, к концу мая отладили и начали работать.
Раздел «Онтология» благодаря заинтересованному участию и решающей помощи ДЛ получился очень мощным. ДЛ таинственно намекал, что это только начало, что  будет не менее симпатичное  продолжение… Нет, продолжения не получилось. Ни бумажной версии, ни какой-то иной электронной. Да и существующего сайта, в общем, хватало. Теперь не было проблем с быстрой публикацией актуального материала. Это не отменяло желательности их размещения  в как можно более широком круге СМИ, но отказ не означал гибели информации, она все равно доходила до «своего» читателя.
ДЛ, конечно же, не преминул спросить, «каково  самое слабое место  вашего журнальчика».
- Деньги, - ответил я, потому что работал бесплатно.
- Нет, язык. Русский.
Я делал «Инфлукс» для своих, для России, и не очень заботился, читают ли нас в Европе. А вот для ДЛ это было очень важно. И с точки зрения успеха и финансового благополучия издания – тоже. Поэтому он предложил  печатать часть материалов, особенно  предоставленных европейцами, на языке оригинала, сопровождая переводом на русский.

***

ДЛ  как раз в то время закончил свой капитальный труд «Информационный резонанс». По этому поводу он сбрил бороду -  снова, как и положено алхимику, изменил внешность. Рассказывал об одном из своих учителей. Я спросил, жив ли он, и услышал в ответ: а что значит – жив или нет? В каком-то смысле человек всегда жив.
- Ну, присутствует ли он в физическом теле, в физическом мире?
-Нет, в этом смысле он не жив. Последний раз я видел его в 68-м, когда он приезжал навестить меня в Питер. Ему пришлось для этого вступить в отношения с миром: получить паспорт, надеть цивильную одежду… Он жил в горах на границе Греции в шалаше, спал в саду, завернувшись в плащ, ел один раз в неделю. Зачем ему был нужен паспорт? Но получил, облачился  в костюм и  плащ, взял запас своей еды и отправился в путь. Месячный запас умещался в кожаном мешочке. Шарики из меда, сыра, изюма и чего-то еще.
Где ваш багаж? – спросили его в аэропорту, когда он регистрировал билет. Он показал мешочек. Это вызвало сильные подозрения. Но  Учитель держался спокойно и достойно. Вот паспорт, вот костюм…
В Питере он вознамерился спать на пляже у Петропавловской крепости: люди же здесь сидят, лежат, почему здесь нельзя спать, завернувшись в плащ?..
После этой поездки  Учитель жил еще долго.
…Вот вам один из самых необычных людей планеты, добавлю от себя, практически никому не известный представитель и хранитель интракультуры, живший своей жизнью и порой даже не замечавший мир с его суетой.

***

Середина сентября 2004-го. Мне звонит из Новосибирска академик Влаиль Петрович Казначеев. Ему порекомендовали заглянуть в «Инфлукс».  Он заглянул, почитал и   набрал номер главного редактора, чтобы выяснить: как можно напрямую  обратиться в Фонд? Ему непонятна методология и  технология исследований, ведущихся в ЛОИФ. Прочее ему также непонятно.  Он видит нетривиальные результаты, но  не понимает, как они получены, не знает, насколько можно им доверять… Академиком двигал научный интерес, он действовал так, как принято в научном сообществе:  коллеги, я ознакомился, я заинтригован, не могли бы вы сообщить дополнительную информацию, растолковать, что к чему?.. Я сказал Казначееву, что сообщу о его желании вступить в контакт и  передам ему ответ.      
ДЛ только тяжело завздыхал: их осаждают просьбами, предложениями, причем зачастую не поймешь, чего хотят люди. Чего хочет Казначеев? Наверно, прислать свои труды? Да, хочет. ДЛ снова повздыхал… Вы ему скажите, Женя, что в Фонде его знают, уважают как одного из лидеров  нетехнологического подхода и передают привет и наилучшие пожелания. А его обращение будет рассмотрено в  установленном порядке, на него будет дан надлежащий ответ… когда дойдет очередь.
Я отстаивал бедного уважаемого академика как мог, и ДЛ смягчился – он  ведь человек снисходительный и добрый, а Казначеев – человек приличный, нормальный мужик. ДЛ велел точно сформулировать, чего Влаиль Петрович  хочет от Фонда. И ДЛ – возможно, даже сам! – ему ответит.
Казначеев даже удивился моему ответному звонку, видимо, не привык к обязательности и вежливости. Договорились, что он передаст по факсу две аннотации на две своих книги–отчета и страничку, где  четко сформулирует, чего он хочет от Фонда, объяснит мотивы обращения. У него был немного удивленный голос, чувствовалось, что он привык к другим правилам  взаимодействия внутри научного сообщества, но подчиняется  ради дела. Спорить ни к чему, только теряешь время, а он в замоте, у него полно собственных идей. Последнее время они развивают представления о том, что наше тело существует в 4-х мерном  пространстве Эйнштейна-Минковского, а интеллект – в пространстве Козырева, которое назвать пространством можно только весьма условно, ибо там нет ни пространства, ни времени…Результаты этого подхода изложены в книжках, которые он мне пошлет. На английском и на немецком они после перевода выйдут, а вот на русском… Видно, денег на издание у института нет и не предвидится.
Поместим информацию в электронном журнале «Инфлукс», сказал я, однако Казначеев отнесся к этому без энтузиазма. Как человек старорежимный, он, ясно, предпочитал бумагу.  Кстати, о «бумаге». ДЛ вдруг спросил меня, собираюсь ли я продолжать электронный журнал. А как же! А в бумажном виде? Тут от меня мало что зависит, но удочки в несколько мест я забросил, жду ответа… А вы примите любые деньги?  Я не понял. Ну, скажем, государственные? Почему нет? – удивился я. Действительно, согласился ДЛ, государство могло бы взять на себя финансирование такого издания, это сделало бы ему честь, ведь журнальчик-то получился настоящим международным,  его можно было бы переводить  на иностранные языки и распространять по белу свету… Как-нибудь я вам кое-что расскажу, - заключил ДЛ.

***

Влаиль Петрович по  отправленному ему образцу сочинил более-менее  приличное послание в Фонд. Ни слова о помощи, в которой нуждается его институт, который хотят уничтожить и, по-видимому, уничтожат. Но Фонд не даст им денег на спасение ни при каких обстоятельствах. Он не дает денег никому, потому что устав запрещает финансировать  чужие исследования,  тут уж ничего не поделаешь.  Однако просители этого  обычно понять не могут и обижаются, когда им отказывают…
ДЛ часто  напоминает мне о том, что такое международная организация и как с ней надлежит общаться, хотя я ни разу не выступал ходатаем от просителей.  Просто ДЛ считает, что все мы плохо понимаем Европу. В его глазах, непонимание Европы – наш недостаток, наш большой минус. «Но ведь Европа понимает нас еще хуже», - возразил как-то я. И вообще, Бог с ней, с Европой. Мы вовсе не обязаны проникаться ее психологией, перенимать ее менталитет, не обязаны ей нравиться. Так-то так, однако большинство из тех, кто выходит на контакт с Фондом,  не представляет себе резонов, которыми он руководствуется, и мотивов его действий. Им непонятно, что  все эти условности, ограничения, этот регламент для европейцев являются  признаком цивилизованности и деловой культуры. Сотрудничеству это сильно мешает. Надежды российских  потенциальных партнеров быстро  тают.
Фонд, например,  по ряду соображений (здесь и вес международной организации,  и разные формальности вроде  статуса, лицензирования, и резонные  причины  секретности ради безопасности и пр.) никогда не раскрывает и никогда не раскроет не то,  что ноу-хау (этого не делает никто), а более-менее информативные подробности о своих методах и технологиях. На чем они основаны, каков принцип их действия, не сообщается. Зато обязательно говорится о мировом лидерстве, мировой монополии, превосходстве и приводятся результаты исследований, нередко серьезно отличающиеся от тех, что получены общепринятыми и общепонятными научными методами, например, с помощью компьютеров и суперкомпьютеров.  Не удивительно, что результатам Фонда не доверяют. Пожимают плечами. Ученые – это и есть ученые. Им покажи, откуда, что, почему. Иначе они просто проигнорируют результаты.  Мало ли кто чего печатает. Неужели же всем верить?..
Тех, кто доверяет, не понимая, но страстно хочет понять, очень мало. Вот, например, один образованный физик, не чуждый метафизики и нетрадиционных исследований  из маленькой независимой научной организации. Он искренне хотел проникнуть, сравнить, убедиться… Им движет чистая страсть познания. Ему надо знать, и все тут!  Бюллетень «Рай+Мундо», издающийся Фондом тиражом в 14 экземпляров для избранных,   физику, естественно, недоступен. Он просит меня устроить  ему встречу с ДЛ, но тот   говорит, что для этого нет возможности…
При этом мотивы  физика ДЛ, конечно, совершенно понятны. Как-то он сказал, что с детства  задумывался, почему человек не может  знать что-то совершенно точно? 
-  Мной владела страсть к истине, а это не то же самое, что страсть к учебе. Я думал – точна ли наука? Например, самая точная из них – математика? Сегодня мы определили, что  математические доказательства   истинны только на 84%. Почему? Потому что наука игнорирует этическую составляющую. Стало понятно, что  она должна развиваться на уровне системы категорий. Ее предстояло разработать. Когда приблизились к созданию,  заметили, что кто-то очень интересуется нашей работой. Мы, можно сказать, прозрели, стали секретить результаты, чтобы  они не попали в руки мерзавцев…
Представляю, на каком небе почувствовал бы себя тот самый физик, если бы ДЛ, не опасаясь достаточно многочисленных и вполне реальных мерзавцев,  хотя бы немного  приподнял завесу таинственности над исследованиями, о которых недавно говорил мне. А говорил он о том, что  ученые Фонда  потихоньку разбираются  с энергиями, которых, в соответствии с доктриной Кадма, насчитывается  49, и что с некоторыми уже удалось разобраться и частично использовать в супертехнологиях.
Их проводником и аккумулятором служит, например,  дерево редчайших пород -  африканских, австралийских, южноамериканских. У ДЛ целая коллекция разных срезов, спилов, чурочек, планочек со всего света. Это  очень тяжелые, очень красивые, с необыкновенной фактурой образцы, иногда похожие на шерсть животного, на шкурку, на зеленую кожу. С деревом экспериментируют. И обнаруживаются совершенно удивительные вещи: оно проводит энергетические потоки, которые не проводит металл. Наоборот, металл служит здесь изолятором. Вот вам разница между  живой и косной материей…

***

В конце октября, забежав к ДЛ на полчаса, я застрял на целых три часа. В тот день его  очень занимала тема интерсиндиката. Иначе – мировой мафии. Ей принадлежит 65% власти и денег на планете. Ей полностью подчинены США, Англия, Россия, многие другие страны, например, Венгрия и Польша… Но власть и деньги – одно, а влияние – нечто другое. Это кажется парадоксальным, но это так. Влияние интерсиндиката в подчиненных ему странах составляет 35%.    У противостоящего альянса (Евросоюз, Исламский мир, Китай) – 65% влияния. Но вообще, ни одной стране, ни одной силе, ни одной личности  - ни Александру, ни Чингизхану, ни Наполеону, ни Сталину, ни Гитлеру, ни гуннам, ни монголам, ни американцам никогда не удавалось достичь мирового господства. Видимо, это невозможно в принципе. Против – само Мироздание. Реальность формируется во многом независимо от воли человека (принцип автоформации реальности). Как только какая-то сила, какая-то страна  опасно увеличивает свое влияние на мир  (при  13,8% она уже может  диктовать свою волю всей планете), ей, что называется,  дают по голове. Америка времен Клинтона опасно усилилась, но благодаря деятельности Буша-младшего, дай ему Бог здоровья и власти, американская мощь заметно поубавилась.
Что же такое этот интерсиндикат? Это, действительно,  интернационал.  Его идеология – иудаизм, дополненный протестантизмом с его жаждой земной наживы, с диктатом материальности… Один из центров  синдиката находится в Лондоне.  Речь, разумеется, не идет о мировом господстве, это просто невозможно. Кроме того, есть страны, где   влияние мировой мафии равно нулю, например,  Белоруссия (поэтому Лукашенко нельзя оценивать однозначно). Слабо влияние синдиката во Франции и в Германии. Понятно,  что исламский мир – активный враг синдиката. Понятно, ему вряд ли удастся подчинить Китай и Индию – и там и там  никогда не укоренятся иудаизм и протестантизм.
Влияние синдиката на Россию, Канаду и  Францию вычислено в точных цифрах. ДЛ эти цифры мне назвал.
- Вы меня расстраиваете, - сказал я.
-Почему? – удивился ДЛ.
Почему, объяснила Марианна. По профессиональным и по патриотическим причинам. Правильно…
Впрочем, Россия и Канада, будучи  во власти синдиката,  вышли из сферы его влияния. Обе эти страны отказались присоединяться к антииранской коалиции. И если для России в этом нет ничего особенно удивительного, то для Канады отказ тащиться на аркане за Штатами выглядел настоящим подвигом. По сути, выход двух этих больших и богатых стран из  «круга» - важнейшее политическое событие.
Мир – в свете  всех этих фактов, данных, точных цифр меллографических исследований предстает перед нами  совсем-совсем другим, акценты смещаются. В этом мире Россия заслуживает стратегической поддержки сил и организаций, выступающих против синдиката, и эта поддержка может оказываться информацией, знаниями (что в какой-то степени делает ЛОИФ). В этом – реальном – мире президент Путин ведет  отчаянную борьбу против интерсиндиката, стремясь вырвать из его лап Россию, а значит, заслуживает  всяческой поддержки. Все антипутинские выступления  льют воду на мельницу мировой мафии. Борьба особенно трудна,  потому что синдикат   контролирует подавляющее большинство СМИ в России и в Европе, пусть она и противостоит синдикату. Причем, как показывают исследования, за 5 лет Путин вдвое вырос как политик и уже приближается  к уровню, необходимому лидеру России, хотя до Ширака он недотягивает и имеет очевидные отрицательные черты (но к этой проблеме они не имеют  прямого отношения). Окружение Путина значительно выигрывает   в сравнении с абсолютно импотентным  ельцинским штабом, это, можно сказать, громадный прогресс, хотя и здесь до французов нам далеко.
И это – плохо. ДЛ, «давно живя в этой большой стране, достаточно ее зная и не испытывая к ней особой любви», искренне сочувствует тем приличным русским  людям, которые безусловно  достойны лучшей жизни. Их – много. Их отличают симпатичные черты: прямота, прямодушие,  бесхитростность, бескорыстие, стойкость… Русский может работать бесплатно, ради идеи, что для грузина или израильтянина – верх идиотизма. Русские – понятно, не все, но достойные – заслуживают доступа к самой современной  информации, самому современному знанию… Фонд готов участвовать (и уже, благодаря интернет-изданию «Инфлукс» участвует) в этой просветительской деятельности.
Кое-что в этот раз ДЛ рассказал о себе. Как вывозили испанских детей и его в их числе. Из северных провинций, куда франкисты оттеснили республиканцев. Якобы, временно, чтобы их спасти. Оказывается, во многом это был обман. Детьми прикрыли похищение испанского золота. СССР тогда, якобы на хранение,      вывез золотой запас Испании – один из самых больших в мире. Грузили золото и детей на пароходы и шли в Ленинград. ДЛ оказался на китайском пароходе. Никто из команды не знал ни слова по-испански и не мог помочь умирающим детям… Потом был  какой-то пересыльный лагерь, где дети тоже гибли… ДЛ, как он сказал, повезло, его оттуда «выдернули» и тем самым спасли ему жизнь. Куда он попал дальше – в Хорватию, в Македонию, во Францию? Не знаю. Как-нибудь спрошу.
Но пока  спрашивал он:
- Как вы думаете, почему я столько времени провожу в Москве?
Я не мог ответить ему так, как давно уже ответил себе, поэтому  ограничился неопределенным:
- Вы не говорите, я не спрашиваю. Это не мое дело.
- Правильно. Но, наверно, себе этот вопрос задавали?
Задавал,  и другие задавали. И высказывали свое мнение. Такое: ДЛ здесь не только из-за того, что он гражданин России и что тут у него гравировальные доски, которые нельзя вывозить, а он без них не уедет. Главное, вероятно, в миссии. Он мог бы взять двойное гражданство, например,  стать еще гражданином Испании, но  фигуре такого ранга это просто не к лицу. Он может отказаться от гражданства России, что стоит 500 долларов, и вывезти свои доски, и переселиться, скажем, в Рим, где у него мастерская и где работает меллограф под управлением Мануэля, а эту, московскую квартиру оставить для кратких визитов…
Сколько я знаю ДЛ, то есть почти 7 лет, столько он делает вид, что бывает в Москве не очень часто и всегда на короткий срок, так что годами не может встретиться с друзьями. А ведь они с Марианной здесь просто-напросто живут. Здесь у них, что называется, ПМЖ… ДЛ говорит, что должен был владеть соседней квартирой  в 5 комнат, но  промедлил написать прошение, были дела поважнее, да и вообще не в его правилах бороться за жизненные блага. Теперь в соседней квартире живет огромная туркменская семья человек этак в 15, очень милые люди. Но, может, это и к лучшему, потому что большую квартиру пришлось бы делить. Я не понял, и ДЛ пояснил: делить при разводе. А так он купил бывшей жене квартиру на проспекте Мира и все остались довольны.
ДЛ, живя в Москве,  уже придумал, как оформить свое будущее европейское жилище, будет оно в Риме или где-то еще. Одну стену  хорошо бы сделать сплошь из ящичков небольшого размера. Сколько всего там можно будет уместить!.. Но и этот московский  дом в Фурманном переулке тоже не прост. ДЛ говорит: это  единственный дом в Восточной Европе, за которым  ведется постоянное наблюдение с помощью системы «Скинос», осуществляется мониторинг с помощью супертехнологий. В конце октября 2004 года уровень опасности для его жителей был невелик, бандиты отступили. Бандиты?.. Да, настоящие бандиты, которые  с помощью районного начальства  вознамерились надстроить над 6-м этажом пентхауз. Жильцы с ними сражаются. Но если бы не ДЛ, давно проиграли бы. А ДЛ, используя статус главы международной организации, срывает планы захватчиков, изобретает  разные хитроумные способы их нейтрализации.
«Скинос» - это философский орден в Канаде, коим руководит Иоаннис Галанис. Он занимается безопасностью самого Падре и его близких, подразделений ЛОИФ и некоторых персон на планете Земля.  Контакт с персоной, вообще говоря, не нужен, но по этическим соображениям заключается соглашение. Система мгновенно реагирует на опасность на территориальные угрозы. Уже в течение четырех лет   ведется мониторинг безопасности 20 персон и 10 важнейших объектов планеты. Реальность расходится с прогнозом всего на 0,4% - блестящий результат… Навигационная карта предоставляется охраняемому лицу за 30 дней. Она включает указания уровня опасности, дня, места и характера угрозы. Указывается также, как ее избежать.   По сути, «Скинос» есть система управления событиями, а ведь событие – это важнейший фактор и важнейший инструмент мироздания…
Впрочем, лучше привести документ Фонда, озаглавленный

Перманентная навигация безопасности

Система СКИНОС (Канада), приборы которой осуществляют Перманентную Навигацию Безопасности по всей планете, разработана в 2001 году философским орденом СКИНОС, которым руководит проф. Иоаннис Галанис, ученик академика Ортега.
Международные организации, владеющие Супертехнологиями, занимаются адекватными фундаментальными исследованиями и не желают уделять время политике, коммерции, религии и другим аспектам цивилизации, далеким от знания.
Между тем, безопасность необходима всем.
Всемирный Панфилософский Альянс рекомендовал ордену СКИНОС в интересах безопасности распространить исследования на все сферы цивилизации и предоставил ордену специальную технологию.
Приборы СКИНОС предупреждают об угрозах заранее. Они способны распознать опасности за месяц вперед, определить их интенсивность, день событий и место событий, а главное - варианты освобождения от проекций и выхода из кризисной ситуации.
Как известно, реальность многовекторна, сверхсложные системы малопредсказуемы технократическими методами. В самом благополучном месте возможен очень высокий уровень опасности. И наоборот: в самой угрожающей ситуации возможна полная безопасность.
Высокая эффективность Системы СКИНОС, мирового лидера, достоверно доказана традиционными способами: строгой верификацией, непротиворечивостью научной традиции, успешным 4х—летним применением и зарегистрированными фактами подтверждений в отчетах высокопоставленных клиентов. СКИНОС - конфиденциальная и элитарная система, широкое применение не предусмотрено. Привилегии назначаются Советом по Этике. СКИНОС обладает сверхточностью результатов (98,1-100%), намного превосходящей Критерий Адекватности (96,3%), недостижимый для других технологий.
Системе СКИНОС доступна почти любая информация: неизвестная, закрытая, уничтоженная, утраченная, скрываемая. Ранее предупреждение охватывает все виды угроз: природные катастрофы, техногенные аварии, диверсионные акты, социальные угрозы. Возможно раскрытие замыслов противника, его передвижений, параметров вооружений, его местонахождения, определение слабых аспектов террористических групп и вариантов изменения перспективы событий.
СКИНОС способен расширять спектр охраняемых вариантов и поисков вывода из кризиса, он эффективен для анализа катастроф и программы спасения в чрезвычайных ситуациях, безопасен психологически, развивает уверенность и внимание. Система закрыта, закодирована, отрицательное использование формул навигации — невозможно. СКИНОС не имеет прецедентов, аналогов, конкурентов, не нуждается в рекламе. Цель философии - содействие Высшим Целям человечества.
Сопричастность каждого человека глобальной целостности и ответственность за будущее мира означают, что культура важнее политики. В современном мире политика становится все более циничной, в широких массах культура все более подменяется псевдокультурой потребительского типа, однако значение культуры все еще остается определяющим.
Тот, кто прячется в стенах своего тесного мирка, возлагает свою долю ответствен-ности на других - более благородных и отважных. Обратный удар разрушает хижину эгоиста.
Сущность жизни далека от смешной технократической модели самоуверенного XX века. От подлинной жизни человечества остаются рукописи и книги, но не кладбище паровозов и компьютеров.
Политический цинизм в современном мире побудил ученых строго засекретить Супертехнологии, сделать их невидимыми и недоступными по этической причине.

Воистину, все, что делается Фондом-орденом и самим Падре, делается в высшей степени профессионально. Все осмысливается, прорабатывается. Используется  оптимальный путь. И все получается. Так во всем. Так и в отношениях с малограмотными бюрократами и с глупыми нуворишами. И с разными мерзавцами. ДЛ рассказал, как «физически бил им морды». Он владеет  секретным «испанским ударом» - молниеносным, когда удара не видно, то есть не видно движения руки, а тот, кого бьют, вдруг взлетает в воздух (ноги на полметра отрываются от земли) и шмякается на  пол как мешок. И лежит. И, бывает, на морде у него появляется красная полоса, будто стукнули ребром ладони.

***

Фонд, по словам ДЛ,  предполагает наращивать  медицинские исследования – это очень важно. Уже есть методы определения рака, два точнейших метода, позволяющих назвать дату возникновения злокачественной опухоли. В связи с этим понадобится более мощное информационное обеспечение, чем то, что дают элитарный бюллетень «Рай+Мундо» и наш «Инфлукс». Поэтому Фонд готов  предложить Евросоюзу проект  серьезного научного издания в России, на русском, но с наполнением международного значения и звучания. Если Евросоюз откажется (после месяца, допустим, а то и 10 дней размышлений), Фонд объявит мораторий на сотрудничество с ним на длительный срок. Как вышло со шведами. Почему было остановлено исследование по Валленбергу, которое так хорошо начиналось? Потому что кто-то из высокопоставленных  шведских  чиновников заявил, что Швеция не могла утаить никаких документов по этому делу, что он, будучи ответственным лицом, самолично  спускался в секретные подземные хранилища и не нашел там никаких следов, что тайна личности и судьбы  Валленберга – выдумка. На это ему ответили, что он ведь спускался  в подземелья в одиночестве, не захватив с собой никого, кто мог бы подтвердить его  слова, но если он, вопреки данным исследований,  упорствует в своем мнении, то Фонд прекращает сотрудничество  со Швецией на 5 лет. Точно так же можно поступить и в отношении Евросоюза, он же не священная корова, верно?
Интересно, что «Инфлукс», к которому поначалу отнеслись довольно скептически по причине его «электронной», виртуальной природы, вполне мог послужить  основой при создании более серьезного европейского издания. Из «Инфлукса» могло вырасти нечто европейского масштаба. Прежде всего, наш сайт был интересен  и ценен  онтологией, материалами Фонда Ортега, российские разделы не очень отличались от таковых во многих других изданиях. Отличал нас именно метафизический, интракультурный эксклюзив. Именно благодаря этому запуск «Инфлукса» можно было отнести  к удачам 2004 года. 
***
Начало февраля 2005 года. Вопрос о предоставлении «Инфлуксу» материалов Фонда, кажется, решен. Символическая плата отменяется,  учредителям – издательству и Леденцовскому обществу они  будут даваться бесплатно… Чтобы услышать это, я и пришел в Фурманный. И провел там часа, наверно, три. Хозяева, уставшие от потока дел, от своей «безумной занятости», воспользовались  моим визитом, чтобы ненадолго отвлечься от дел. Показывают новые книги. Их не так много, зато это отборные книги. Английские, французские, испанские – по философии, по магии,  по искусству. Монография по Древнему Египту, говорят, совершенно уникальная.  Это не все недавние приобретения, но часть книг уже переправлена в Рим, часть – в Вашингтон, часть – в Сан-Франциско.
А вот целая коллекция книг, проиллюстрированных ДЛ. Раньше я их не видел. «Сказки Пушкина» - грузинское издание. Масло. Первая премия Итальянской академии художеств. «Герой нашего времени» – тоже грузинское. Эти книжные иллюстрации,  лаконичные и изящные, удивительно точно ложатся мне на душу. Рисунок пером – что-то очень-очень простенькое, например, домишко с прислоненным к стене велосипедом, а понятны и настроение, и идея… и удивительно точный поворот руля, который я помню из детства… ДЛ комментирует  это свое творчество 50-летней давности. На иллюстрацию книги у него уходила всего одна ночь, притом, что он не изучал иконографию, а интуитивно нащупывал черты национальных типов…Я осмелился заметить, что его русичи все-таки больше скандинавы, и ДЛ  отчасти с этим согласился, сказав, что «сам это подозревал». Он  хвалил свои старые работы и, остановившись,  спросил  меня, уж не думаю ли я о нем как о нескромном  зазнавшемся художнике? Нет, ответил я, мастер знает, чего стоит та или иная его работа. Да, мастер знает, согласился ДЛ, и стал развивать тему таланта и мастерства. Во всех сферах человеческой деятельности, сказал он, неизбежен и даже  необходим средний уровень:  «средние» шоферы, инженеры, токари, добросовестные ремесленники, крепкие специалисты, но не выдающиеся, не открыватели. А вот средние художники никому не нужны. Их вообще не должно быть!..
Он выбрал не уединенный путь адепта, а жизнь в миру  из-за того, что мог быть художником. Поэтому он  - «адепт, притворяющийся художником». И эта роль ему очень интересна. Она позволяет выстраивать метафизическую вертикаль. Ведь творчество начинается с идеи (образа). Ему (ей) должен точно соответствовать пластический язык (стиль, метод, манера мастера). А языку – материал, то есть, конкретно, фактура, краски, выбор масла или акварели и прочего. «Живопись или гравюра» -  вопрос в полном смысле метафизический. Адепт в обличье художника это понимает,  а просто хороший художник – нет (или не всегда).  Тем более, средний художник. Добиться идеального соответствия формы и содержания – достойная адепта задача.

***

Интерсиндикат то и дело завладевает внимаем ДЛ. И тут, как мне кажется, в его позиции происходят заметные подвижки. Держатели супертехнологий  готовы пойти на серьезную помощь России  - провести «социальные исследования», дать точную информацию о состоянии самой России и о  мировых тенденциях, причем, на условиях секретности.  Потому что Россия сопротивляется интерсиндикату из последних сил, она уже на 49% под контролем. Идет бешеная травля Путина в западных СМИ. Половина журналистов служит «Корпорации Зеро» за хорошую плату, половина исходит из дурацких абстрактных идей «демократии» и «свободы». Путин, кажется, противостоит синдикату, хотя бы пассивно, и поэтому как-то исподволь, преодолевая бешеное сопротивление внутри страны и за рубежом, разворачивается к новым технологиям. И тут у него, кажется, есть союзники в Европе. В Евросоюзе создаются большой «Блок антиглобалистов» и «Объединение за новую Европу». Уже напечатан  манифест антиглобалистов – книга «Суперклан». В ней  представлена вся информация об 11 сентября, доказывающая, что официальная версия – чушь. Это очень серьезные люди, обрадованные возможностями супертехнологий и намеревающиеся опереться на новое знание.
Об этом ДЛ судит по собственным контактам. Ему позвонили с телевидения, где,   видимо, по заказу «сверху», создают какую-то структуру для информационного сопровождения инноватики.  ДЛ просят о встрече.  Для чего? Для того, чтобы  использовать возможности Фонда  в своих целей?.. Что ж, почему бы нет? ДЛ намерен обсудить условия и цели  сотрудничества. Но решающее слово остается за  меллографом. Теперь только он ставит точку – «да» или «нет».
ДЛ вежливо спросил меня, не возражаю ли я, если он будет рекомендовать меня  этим людям? Буду очень благодарен, столь же вежливо ответил я. Да что там, это было бы просто прекрасно!
Пока  телевизионщики решают свои большие проблемы, «Инфлукс» тихо делает свое дело. ДЛ обещал несколько материалов – по медицине, по исламскому фактору, по искусству и духовности (свое интервью «Симметрия этики»), по геополитике, о «кодах футурологии». Все эксклюзив, премиум-класс. А вообще, в его планах несколько разделов и рубрик – «Энциклопедия ошибок», рекомендации – гигиенические, пищевые, финансовые, информация о  системе «Теиксидор», о мексиканской сосне Лапачо и о вытяжке из реликтовой ромашки, используемых при лечении онкологии. Все это – подходы, приближения к т.н. «системе профессиональной жизни».
ДЛ, как дотошный европеец и как ученый, хочет во всем точности.
Почему германский нацизм называют фашизмом?  Фашизм был в Италии, но не в Испании.  Франко – фалангист, а не фашист. Исторически фалангизм оправдан, он решил много проблем Испании, которые можно было решить только силой.
Почему это «протоколы сионских мудрецов» – «фальшивка»? В каком смысле «фальшивка»?.. Ведь они написаны – раз. В них откровенно сказана правда – два. И почему же  они вдруг – «фальшивка»?

***

Конец февраля 2005 года. Занимаясь суперсимволами, к числу которых  относятся, например, крест, треугольник, свастика и прочие,  ДЛ решил исследовать их лечебные свойства, если таковые есть. И выяснил – есть. Например, свастика лечит рак кожи.
- И что надо делать? – спросил я. – Достаточно просто на нее смотреть?
- Нет! Нужно приложить к коже, но не просто свастику, а свастику,  подобранную индивидуально. Рассчитанную на меллографе. Подобрать нужно форму, размеры, цвет. И приложить к коже.
-И?..
- И – мгновенное исцеление. На уровне чуда!
На эту технологию ДЛ натолкнулся, пытаясь помочь маленькой дочке одного своего друга. Он нарисовал «специальную» свастику на плотной бумаге, эту штуку нашили на рубашку девочке,  которую она носила днем и ночью, не снимая. Болезнь отступила, рисунок  сняли. И увидели: болезнь стала возвращаться. Недуг продемонстрировал такое важное, но почти не интересующее современную медицину    свойство как способность к рецидиву. Так что пришлось  снова спасаться бумажным амулетом…А он изнашивался. Нужен был  другой материал, и ДЛ,  кажется, его нашел, тот, что не рвался, не изнашивался, не пачкался…
Так открылось целое новое направление – исцеление  сверхсимволами. Очень, полагает ДЛ, перспективное. Они что-то такое эманируют…что?

***

Декабрь 2005-го. Наш сайт «Инфлукс»  пополняется, обновляется и делает то, зачем создан. Нет ни особенных новостей, ни перемен.  Иду в Фурманный, где не был уже давно.  В том числе и затем, чтобы  прояснить какой-то вопрос, которым ДЛ  интриговал меня по телефону, говоря «когда придете, напомните мне об очень интересном деле, оно касается вас!»
-Вот как? – говорил я. – А жить буду?
- Даже лучше, чем сейчас!
Представ пред ДЛ, я напомнил о загадочном вопросе. И вот что я услышал:
- Издательница,  которая сидела тут, на вашем месте, сказала мне, чтобы я вам не доверял.
Я даже не нашелся, что ответить.
-Потому что, - продолжил ДЛ, - у вас бывает такая усмешка, что можно подумать: сидит человек и про себя издевается – «чего это вы там болтаете»?
Что я мог сказать? Произнес какую-то глупость – мол, не могу знать,  откуда  усмешка появляется, и если полявляется, то – сама собой, а вовсе не по моей воле.
- Я сказал, - выслушав мои «оправдания», продолжил ДЛ, - что знаю вас давно и абсолютно доверяю. Что вы человек русской культуры. А у человека русской культуры нет навыка «делать лицо». В философских орденах, например, учат производить на окружающих именно то впечатление, которое вы хотите произвести. Этому придается большое значение. Люди должны воспринимать вас правильно. Если ученик этим пренебрегает, с ним расстаются.
- Но меня-то ведь никто не учил производить нужное впечатление!..
-Вы многому научились сами. (ДЛ  время от времени делает мне комплименты.) А в русской культуре этому не придают значения.
ДЛ посоветовал мне поговорить с Издательницей.  Но зачем? Не хватало нам еще выяснять отношения… Слава Богу, и тогда, и позже мы этого избежали, но «кошка пробежала», куда тут денешься.  Деловые   отношения по поводу «Инфлукса»  стали не слишком активными. Хорошо, что проект действительно оказался прочным и существовал  без нашего постоянного тесного сотрудничества.   Издательница   развила и наполнила информацией  рекламную часть, чтобы поддержать  свою коммерцию. Я в эту сферу не рвался. Занимался всеми остальными разделами, в первую очередь – «Онтологией», для которого  ДЛ регулярно поставлял мне материалы. В среднем темпе, что, видимо, оптимально для издания, питающегося из подобного источника.